Я рассчитываю… вернее, нет, я уверен, мы его [законопроект] примем до конца весенней сессии.

Вопрос, который тогда казался безумно важным, а как показала практика, проект дает ответы на все такие болезненные вопросы — это кастодиальные и некастодиальные кошельки. Я помню, сколько было слов на эту тему. И сегодня мы знаем, что принципиально российская юрисдикция допускает только хранение в кастодиальных кошельках, но одновременно с этим есть возможность выйти за пределы российской юрисдикции, за пределы российских финансовых посредников, получить возможность использовать крипту и в некастодиальных кошельках.

Я думаю, что централизованная все-таки система остается будущим, потому что доверие к игрокам присутствует. А мы... наша задача, мне кажется, — в значительной степени вернуть 20 миллионов инвесторов, которые пошли покупать иностранную инфраструктуру, вернуть в Российскую Федерацию, где они будут защищены больше, чем сегодня защищены за рубежом.

Мы хотим, чтобы криптоактивы, криптовалюты были доступны нашим клиентам ровно в тех же интерфейсах, в той же логике, с той же надежностью, с тем же уровнем высоких сервисов и поддержки. То есть вот это и есть главная задача. К концу года в наших приложениях появится возможность покупать и продавать криптовалюту, видеть остатки, следить, делать общую аналитику.

Мы планируем обратиться за статусом саморегулируемой организации участников крипторынка в начале сентября, как только Минюст зарегистрирует необходимые для этого изменения в устав. Я надеюсь на то, что для принятия понадобится от силы месяц или два после внесения норм в Комитет по базовым стандартам. После этого все будет готово для того, чтобы участники могли выйти на рынок и начать на нем работать.

Банки изъявили желание работать на крипторынке, крупнейшие — точно. У них есть аффилированные структуры, достаточно профессиональные, их мнения при подготовке законопроекта учитывались. Здорово, что у нас будет конкуренция.

Когда я слышу про период охлаждения 48 часов и применяю это к брокерскому бизнесу на волатильном активе, понимаю, что выручки не будет, бизнес запускать не имеет смысла. Это же не страхование! Человек купил крипту, она за 48 часов просела на 20% — отдай ему деньги?! Почему мы должны платить за чье-то ошибочное решение?

Я надеюсь, что закон "О цифровых валютах и правах" и подзаконный акт будут приняты до конца 2026 года. Тогда возможность проведения операций с криптовалютой на Московской бирже появится.

Из них восемь нужно принять в первую очередь для того, чтобы система заработала. Я думаю, что к октябрю месяцу акты будут готовы, и мы их направим в Министерство юстиции. Очень надеюсь, что наши коллеги тоже не спасуют перед таким количеством документации, которое нужно будет отсмотреть. Если все пойдет по плану, тогда где-то к ноябрю, в начале ноября, все это может уже быть принято опубликовано и мы начнем операции.

Я ожидаю, что по нашим клиентам доля в портфелях будет 7-10%. Оценка строится исходя из того, что мы собираем информацию, куда клиент инвестирует вне Финама. У многих, собственно, есть уже криптоактивы, сейчас их в районе 5%. Мы ожидаем, что появление криптовалюты в российском правом поле эту долю увеличит.

По нашим оценкам, от более эффективного управления ликвидностью может быть сэкономлено до 100 млрд рублей ежегодно. От упрощения операций с недвижимостью, благотворительностью и т.д. — до 65 млрд. рублей. В трансграничных платежах эффект может составить до 130 млрд рублей.

Рабочая повестка профессионального объединения будет выстроена вокруг практических стандартов для организаций, осуществляющих обмен цифровой валюты, и цифровых депозитариев. В нее войдут цифровой комплаенс и контроль операций, включая выявление и блокировку подозрительных транзакций, модели оценки риска и работу в условиях санкций; кастодиальное хранение активов клиентов; антисанкционная устойчивость, включая надежность контрагентов, инфраструктуры и маршрутов операций; требования к нодам и ключевой инфраструктуре, локализация решений в Российской Федерации и соответствие требованиям ФСБ России и ФСТЭК России.

Мы продолжили стратегическое партнерство с «Селигдаром» и запустили первый на рынке B2B-выпуск гибридных цифровых прав на поставку слитков золота. Ранее мы уже реализовали с компанией успешный выпуск беспоставочных цифровых финансовых активов на золото, а теперь сделали следующий шаг - предложили рынку более сложный и гибкий инструмент.