Меня часто спрашивают, почему я снимаю только обнаженные тела…

Ответ достаточно прост. Человек гармоничен по своей сути, примиряя на себя привычную одежду он становится заложником ассоциаций вызванных одеждой.

Чистое человеческое тело приобретает новые черты характера, оно экспериментирует, познает мир, чувствует. Ход мыслей так же обретает иное развитие. Множество процессов активизируются. И тогда возникает магия фотографии.
Весь процесс интуитивно.

Иногда мне кажется, что вся моя жизнь это сон и хочется в миг очнуться. А что ждёт дальше — неизвестно.

***
Подступала поэма.
Она изводила меня.
То манила доступностью лёгкой,
а то - не давалась.
Подступала поэма.
Звучать начинала, дразня.
А потом
за границами голоса
вдруг оставалась...
Если я уезжал,
то она меня честно ждала,
терпеливо ждала
на ступенях у самого дома.
Подступала поэма.
Невнятной и точной была.
Сумасшедшей и невозмутимой.
Жёстокой и доброй...
А однажды приснилось мне:
я нахожусь на посту.
И ночная дорога,
как пеной,
туманом закрыта.
Вдруг почувствовал я,
как приходит
в мою немоту
ощущение ритма,
звенящая яростность
ритма!
Этим медленным ритмом
я был, будто льдами,
затёрт.
Он во мне тяжело нарастал,
колыхаясь и зрея...
- Кто идёт? -
закричал я.
- Стой!
Кто идёт?
И услышал спокойный ответ:
- Время.

(Роберт Рождественский)