«Старый раввин уехал в Израиль, но попросился через некоторое время в Союз. Его пустили. Однако через определенный промежуток времени он вновь подал документы на выезд. Его выпустили. Короче говоря, он проделал эту операцию несколько раз. В конце концов ему сказали в ОВИРе: „Послушайте, дедушка, выберите, наконец, где вы хотите жить. И не морочьте нам голову“. А старый раввин им отвечает: „Я нигде не хочу жить. Мне в самолете нравится“».

Тот же старый раввин приходит в ОВИР и объявляет, что хочет уехать из СССР, но не знает куда. Овировец, раздраженный, дает ему глобус и говорит: «Вот, папаша, возьмите, пройдите в соседний пустой кабинет и выберите себе страну, в которой вы хотите жить». Старик скрывается в кабинете вместе с глобусом. Час его нет. Два его нет. Овировец, встревоженный, открывает дверь в соседний кабинет. Раввин сидит на полу и грустно глядит на глобус. «Вы решили, папаша? — спрашивает овировец. — Выбрали страну?» — «Простите, молодой человек, а у вас нет другого глобуса?» — говорит старик.

Корова и лошадь уходят из СССР и на границе встречают идущих сюда клопа и петуха.
Петух спрашивает лошадь: «Зачем ты уходишь из СССР, у вас ведь так хорошо?». – «Делать нечего, нас женщины заменили, работают как лошади».
– «Ну а ты, корова?» – «Доят меня семь раз в день, а кормят один раз».
– «Ну а ты, петух, чего сюда идешь?» – «Еще бы, у вас раз споешь и лауреатом будешь».
– «А ты, клоп?» – «Плохо в Европе, ходишь, ходишь по квартире, еле человека найдешь, у вас по пятнадцать человек в одной комнате живет, раздолье!»

Жуков выходит из кабинета Сталина, вытирает лоб: "Фу, сволочь усатая..."
Берия услышал, доложил Сталину, так, мол, и так, Жуков, выходя из вашего кабинета, такое сказал.
Жукова вызывают к Сталину, тот спрашивает: "Скажите, товарищ Жюков, вот ви, виходя вчера от меня, сказали "сволочь усатая". Ви кого имели в виду?"
Жуков: "Гитлера, товарищ Сталин!"
Сталин вызывает Берию, пересказывает диалог: "А ви кого имели в виду, товарищ Берия?"

Мрачный, как туча, Гитлер подсчитывал свои летние потери. Фюрер хотел подвести итоги, а они его подвели!
Выгнав статистиков, Гитлер спросил Геббельса: «А что ты думаешь о нашем будущем?»
«То же, что и вы, фюрер», – почтительно ответил карлик.
«Ну и похоронные же у тебя мысли, мерзавец!» – прорычал Гитлер.

Собирается поручик Ржевский на бал, ну и просит денщика рассказать ему каламбур. Денщик рассказывает:

"Адам Еву прижал к древу.
Ева пищит. Древо трещит".

Приходит поручик на бал и говорит:
" Мне недавно рассказали каламбур, дословно я его не запомнил, но суть в следующем. Короче, один мужик трахает бабу в лесу, а она орет. Hо в стихах это было круче, я вас уверяю! "

Вдруг князь Ипполит поднялся и, знаками рук останавливая всех и прося присесть, заговорил:

— Ah! aujourd’hui on m’a raconté une anecdote moscovite, charmante: il faut que je vous en régale. Vous m’excusez, vicomte, il faut que je raconte en russe. Autrement on ne sentira pas le sel de l’histoire. (Сегодня мне рассказали прелестный московский анекдот; надо вас им поподчивать. Извините, виконт, я буду рассказывать по-русски, иначе пропадет вся соль анекдота)

И князь Ипполит начал говорить по-русски таким выговором, каким говорят французы, пробывшие с год в России. Все приостановились: так оживленно, настоятельно требовал князь Ипполит внимания к своей истории.

— В Moscou есть одна барыня, une dame. И она очень скупа. Ей нужно было иметь два valets de pied (лакея) за карета. И очень большой ростом. Это было ее вкусу. И она имела une femme de chambre (горничную) еще большой росту. Она сказала…

Тут князь Ипполит задумался, видимо с трудом соображая.

— Она сказала… да, она сказала: «девушка (à la femme de chambre), надень livrée (ливрею) и поедем со мной, за карета, faire des visites (делать визиты)

Тут князь Ипполит фыркнул и захохотал гораздо прежде своих слушателей, что произвело невыгодное для рассказчика впечатление. Однако многие, и в том числе пожилая дама и Анна Павловна, улыбнулись.

— Она поехала. Внезапно сделался сильный ветер. Девушка потеряла шляпа, и длинные волоса расчесались…

Тут он не мог уже более держаться и стал отрывисто смеяться и сквозь этот смех проговорил:

— И весь свет узнал…

Тем анекдот и кончился. Хотя и непонятно было, для чего он его рассказывает и для чего его надо было рассказать непременно по-русски, однако Анна Павловна и другие оценили светскую любезность князя Ипполита, так приятно закончившего неприятную и нелюбезную выходку мсье Пьера. Разговор после анекдота рассыпался на мелкие, незначительные толки о будущем и прошедшем бале, спектакле, о том, когда и где кто увидится.