⏺Как собрать миллиарды?

Иногда самые громкие истории происходят не там, где шум, а там, где тишина. Потому что, как говорится, «деньги любят тишину» — особенно большие деньги.

В Уфе работает некоммерческая организация — «Общественный фонд развития города». Формально — всё правильно: поддержка инициатив, развитие города, помощь людям. Но цифры здесь такие, что невольно задаёшься вопросом: а всё ли здесь так просто?

Судите сами. За четыре года — с 2022 по 2025 — в неприметный фонд поступило около 1,5 миллиарда рублей. Да-да, не опечатка. При этом в штате фонда — всего два человека. И, по имеющейся информации, это дочери детского омбудсмена Башкирии Ольги Панчихиной — Дарина и Алиса.

Сама Ольга Панчихина — среди учредителей фонда. Ранее она была его исполнительным директором, а затем, после назначения омбудсменом, руководство перешло к её дочери. Классическая история, которую в народе называют просто: «дело семейное».

Теперь к деньгам. Основной поток — корпоративные пожертвования: почти 958 миллионов рублей. Ещё более 350 миллионов — от некоммерческих организаций. Частные пожертвования — почти 194 миллиона, причём львиная доля пришлась на 2025 год — 179 миллионов. Кто эти люди, которые регулярно переводят туда такие деньжища? Сколько их? Ответа нет.

Есть в некоммерческом фонде и доход от предпринимательской деятельности — более 25 миллионов рублей. При этом сам фонд утверждает, что предпринимательской деятельностью не занимается. Как говорится, «или крестик снимите, или рубашку наденьте».

Отчёты есть. Но, как выясняется, в них далеко не всё указано. Например, был грант Главы республики на 2,9 миллиона рублей плюс 2 миллиона софинансирования. А в отчёте фонда мы нашли только 300 тысяч. Где остальное?

Дальше — интереснее. Ольга Панчихина входит в конкурсную комиссию, которая распределяет гранты среди некоммерческих организаций. В 2022 году она её возглавляла. И только в последний год, по данным источников, заявила о конфликте интересов. Ведь, как известно, «судья не должен быть игроком». Поэтому не удивительно, что организация получала бюджетные гранты.

Теперь посмотрим, куда идут деньги. Формально — на благоустройство, культуру, демографию. На практике — возникают вопросы. Например, фонд финансировал ремонт фасада здания «Башпотребсоюза». Организации, у которой выручка — сотни миллионов рублей. Возникает простой вопрос: а почему не за свой счёт?

Другой пример — благоустройство улицы Айской. На это фонд выделяет 4,5 миллиона рублей. Работы вызывают споры: тротуар уже был, дорогу сузили, появились пробки. Кто принимал решение? Почему именно этот проект? Ответов нет.

Теперь — самое показательное. Остатки средств. По данным отчётности, на конец 2025 года на счетах фонда могло оставаться около 449 миллионов рублей. Почти полмиллиарда. Вопрос: если деньги есть — почему они лежат? Благотворительность же измеряется не остатками на счетах, а реальной помощью. Тем более одна из заявленных целей — помощь участникам СВО и их семьям.

В итоге мы видим картину, где всё формально законно: фонд работает, отчёты публикуются, программы реализуются. Но при этом остаются ключевые вопросы — о прозрачности, о конфликте интересов, о целесообразности расходов. И главное — откуда деньги, Зин? По некоторой информации эти средства направляются в фонд работниками городских и муниципальных организаций в добровольно-принудительном порядке (например, как отчисления заработка за один рабочий день). Этакая усовершенствованная "схема Прочаковской", которая получала зарплату за одну свою фиктивно трудоустроенную сотрудницу, а тут придумали стричь по немного с каждого реально работающего. А знают ли все эти люди, что с их зарплаты чего-то удерживается?

Такие вопросы — это уже не только про бухгалтерию, которую, безусловно нужно тщательно проверить. Это вопрос доверия. А доверие, как известно, «копится годами, а теряется за один день».

ОДНАЖДЫ В БАШКИРИИ | прислать новость