Ну что, держитесь!
Такого еще на канале не было. В рамках нашей рубрики #кембыть мы взяли интервью у космического инженера Марата Айрапетяна🔥

Кстати, завтра в канале Марата будет трансляция запуска спутника. Не пропустите.

Почему выбрали эту профессию?
Это интересная история. У меня никогда не было такого, что «ой, я точно буду космонавтом» или «точно свяжу своей жизнью с космосом». Мама рассказывает, что я что-то там говорил про космос, но это было как-то по-детски и несерьёзно в школе. Я понимал, что мне интересны физика, математика, точные науки. У меня были успехи в этом, и я поступил в Бауманский университет по олимпиаде. По итогу нам дали список кафедр, на которые можно пройти без экзаменов. Я этот список отложил на радостях и вспомнил о нём в последний день. И когда сидел-выбирал, прочел об управлении космическим аппаратом. Звучит прикольно, и я решил: «Пойду туда». То есть это был такой неосознанный тычок.
Эта специальность оказалась максимально оптимальной для меня, потому что тут физика, математика и программирование.
Получается объёмная специальность благодаря коллаборации этих наук.
Сейчас я понимаю, что главная ценность для меня в космонавтике – это то, что я делаю вклад в развитие всего человечества. И я считаю, что для того, чтобы человечество эволюционировало и развивалось, нам нужно осваивать новые миры, осваивать космическое пространство. Мне кажется, это самое важное и самое передовое направление. Для меня важно участвовать в том, чтобы человечество двигалось вперёд.

Плюсы и минусы?
Плюсы – это очень престижная специальность. Ты занимаешься каким-то невероятным вещами, и самому мне сложно поверить, что я действительно такие штуки проворачиваю. Создаю аппараты, участвую в марсианской миссии и так далее. То есть это прямо ощущение, что я занимаюсь чем-то важным, значимым для всего человечества.
Минусы – это небольшой выбор компаний, в которых можно работать. В постсоветском пространстве это в основном государственные компании со своей спецификой. И обывает сложно найти себе применение. Вот я занимаюсь управлением полётами, в России есть буквально 2-3 места, которые этим занимаются. Это накладывает некоторые ограничения. С другой стороны – это открывает новые возможности, потому что можно стать востребованным специалистом в узкой сфере.

Достижения и факапы?
Когда я учился в университете, я мечтал работать в центре управления полетами Роскосмоса. После года попыток оказаться там – у меня получилось попасть на работу мечты, и это мое большое достижение.
Но тут начинается история и про провал)) Когда я уже работал в Роскосмосе, я понимал, что мне хочется заниматься другими проектами, и не подходит структура корпоративной культуры. И от этого было тупиковое состояние. Я не знал, куда двигаться дальше, очень выгорел.
Такие моменты, мне кажется, бывают у всех. Этот провал во многом привел меня к ещё большому, наверное, достижению. Потому что сейчас я участвую в создании первого спутника, который был разработан в Армении. А после этого – я буду специалистом по управлению марсианской аналоговой миссии. Это миссия, которая имитирует жизнь на Марсе. Ставят базу в местности, похожей на Марс, и в этой базе живут космонавты, полностью имитируя жизнь. Это для меня очень значимое событие.

Совет детям?
Главный совет – не останавливаться в поисках себя. Очень важно не опускать руки и продолжать искать, пока не почувствуешь, что это твое. Это невероятная радость и удовлетворение, когда ты ощущаешь это чувство. Желаю всем найти свое любимое дело и добиться в нем космических успехов 🚀

Марат Айрапетян: «Это первый опыт создания полноценного космического аппарата и разработки его на территории страны»

А1: Какое значение для Армении имеет запуск «Хаясат-1»?
 
Марат Айрапетян: В первую очередь, это первый опыт создания полноценного космического аппарата и разработки его на территории страны. Такого раньше никогда не происходило ни в Советском Союзе, ни где-либо еще. Так что армянские инженеры впервые полностью своими руками спроектировали, собрали и протестировали спутник на территории страны.

Очень важно, чтобы в стране были компетенции для создания такой серьезной техники. Помимо этого, важно, что не только компетенции появились, но и инфраструктура. У нас есть чистая комната, которая необходима для сборки спутников.

Таким образом, появились техническая инфраструктура, наземная станция, центр управления и так далее. То есть во многом это первый серьезный шаг для создания компетенций для будущих более серьезных проектов.

И, конечно, когда у нас отработана такая научно-техническая база, мы можем делать более глобальные и весомые проекты.
Мы отработали базовые системы спутника, на основе которых можно строить аппараты мощнее и серьезнее.
 
А1: «Хаясат-1» — второй армянский спутник, но первый, разработанный именно армянскими специалистами. Чем первый и второй спутники отличаются друг от друга?
 
Марат Айрапетян: Первое отличие заключается в том, что у нас — частный проект (не государственный), и мы решаем свои задачи. Спутник, который был разработан государством в том году, не был создан при участии армянских ученых. Да, он принадлежит Армении, но в разработке армянские ученые не принимали участие, — это была коллаборация с испанской компанией «Satlantis», и основные задачи проектирования реализации миссии лежали на ней.

У нас же проектирование, разработка и сборка происходят внутри страны нашими инженерами, — это главное отличие.

Ну и, конечно, государственный спутник — совсем другой, и задачи у него другие. У нас — научный и образовательный спутник. Государственный же — спутник дистанционного зондирования земли, — на нем стоит серьезная камера, и он гораздо больше и сложнее, чем наш. Конечно, в тех условиях, в которых находится страна, очень важно иметь готовый спутник (государственный) и получать с него данные. При этом не менее важно иметь свой собственный аппарат.
 
А1: Почему для запуска «Хаясат-1» выбрали именно ракету Falcon 9 компании SpaceX?
 
Марат Айрапетян: На самом деле, здесь проводилась комплексная оценка.
Мы выбирали разных исполнителей заказов, в зависимости от цен, от того, как быстро они могли вывести наш спутник, какие у них были условия по орбитам, требования к аппарату и так далее.

В итоге мы обнаружили, что по всем параметрам нам подходил SpaceX: по датам запуска, по цене и так далее. Мы и новые компании смотрели, и разные государственные, но SpaceX подошел больше всего, — вообще они сейчас лидируют на рынке.
 
А1: Какова функция спутника? Чем он полезен?
 
Марат Айрапетян: В первую очередь, это отработка технологий. Нет смысла запускать в космос серьезный большой спутник, пока базовые технологии не отработаны. Можно провести аналогию, — условно говоря, есть машина, и в нее мы можем поставить какой-то груз.

То же самое и со спутником, нам важно отработать саму машину, сами базовые системы, прежде чем ставить на него какие-то дорогие сложные приборы.
Таким образом, повторюсь, что основная функция — отработка технологий, то, насколько правильно мы все спроектировали, насколько правильно мы все собрали, запрограммировали, насколько верно у нас работает наземная станция, насколько мы вообще можем анализировать сигналы, которые приходят и так далее.

Отрабатывая технологии, уже можно строить более серьезные спутники. Конечно, есть некоторые приборы на аппарате, которые ребята сами разработали, их тоже важно отработать. То есть это подготовка и создание инфраструктуры как раз будущим миссиям.

#нашилюди
#армянскийкосмос
📱 ArmeniaOne

Марат Айрапетян: «В моменты запуска даже не верится, что то, что ты создал, оказывается в космосе»

Во второй части интервью с членом команды по управлению спутником «Хаясат-1» Маратом Айрапетяном мы поговорили о команде спутника и совпадениях реальности и картинок в кино👇🏻

А1: В Вашей команде есть репатрианты. Каково чувствовать себя человеком, который вернулся на родину, чтобы развивать космонавтику?

Марат Айрапетян: Очень интересный вопрос. На самом деле, я абсолютно случайно попал в этот проект, я ушел из «Роскосмоса», приехал отдохнуть в Армению, познакомился с ребятами, участвующими в этом проекте, и они пригласили меня поучаствовать.

Конечно, для меня это возможность внести вклад во что-то, действительно, очень важное для страны. Этот проект — по сути первопроходцы. Такая техника впервые создается в Армении, и для меня очень важно сделать свой вклад в развитие истоков космонавтики.

Очень ценно, что все мои знания, которые я получал в России, как раз пригодились на благо страны. Конечно, я чувствую свою причастность к чему-то очень большому и значимому. Я чувствую гордость от того, что мне удалось поучаствовать и принести какую-то пользу стране. И, конечно, для меня это большая возможность, потому что я впервые участвую в таком большом проекте создания спутника.
 
А1: В центре управления на момент запуска спутника было 4 человека.
 
Марат Айрапетян: В этом проекте я являюсь специалистом по управлению полетом и по процедурам, — я контролирую, где находится спутник, какое положение он занимает на орбите, какая у него ориентация, как он повернут. Условно говоря, я прогнозирую, где и когда будет находиться спутник, какие есть зоны видимости, когда с ним будет ближайшая связь и так далее.

Еще я отвечаю за процедуры того, как специалисты взаимодействуют в центре между собой, а также за сборку и тестирование аппарата. Также у нас в команде есть специалисты по связи — Саркис Пинамян и Айк Мартиросян. Они отвечают за то, чтобы в момент, когда спутник пролетает над нами, был стабильный радиосигнал, чтобы мы могли с ним качественно связаться и получить определенные данные. То есть специалисты отвечают за наземную станцию взаимодействия со спутником.

Следующий в команде — Александр Акопян. Он отвечает за полезную нагрузку. На спутнике стоят определенные приборы, и Алекс отвечает за анализ данных с них (насколько верно они работают), чтобы потом можно было уже управлять спутником.

Также в команде есть Вачик Хачатрян, который отвечает за программную составляющую спутника, — отправление на него правильных команд, работу у него программного кода, функционирование его базовой системы и так далее.

Наши специалисты не ограничиваются этим списком. У нас есть ребята-программисты (например, Вреж Микаелян), которые тоже занимались некоторыми деталями программирования, помогали наши центр управления или спутник запрограммировать.

Ещё есть руководители проекта Масис Гумрикян и Аветик Григорян. То есть мы вчетвером просто находимся, скажем так, на передовой, но за нами есть фундамент и стоят много других специалистов.
 
А1: Ваша работа похожа на то, что Вы видели в фильмах про космос и космонавтов? Чем отличается от картинки?
 
Марат Айрапетян: Наша работа частично похожа на то, что показывают в фильмах.
В кино представлена некая романтика. Да, космос всегда с романтикой и загадочностью связан, и, конечно, похожие ощущения здесь есть.

Однако, на самом деле, в реальности все намного сложнее, — есть очень много неопределенности, много маленьких деталей, которые обычно опущены в фильмах.

Такую технику в действительности очень сложно создавать, и в фильмах зачастую это не всегда показано. Но вот, если посмотреть, как в кино обычно показаны центр управления (с важными деталями), эмоции во время запуска спутников (романтика, значимость, трогательность), то это очень даже похоже на то, что происходит в жизни.

Вообще, в моменты запуска даже не верится, что то, что ты создал, оказывается в космосе. Чувствуешь прикосновение к чему-то большому и значимому.

#нашилюди
#армянскийкосмос
📱 ArmeniaOne