Сегодня кто-то сказал мне, что я должен смотреть на вещи с точки зрения иммигранта, который просто ищет лучшей жизни.
Так что давайте сделаем это.
Допустим, я парень из Пакистана и только что впервые приехал в Австралию. Мне здесь нравится.
Я не могу поверить, насколько все чисто. Тот факт, что в поездах есть свободные места и они на самом деле ходят по расписанию, просто поражает.
Качество жизни здесь намного лучше, чем в моей стране, поэтому, естественно, я хочу привезти сюда свою семью. Я пакистанец, поэтому у меня большая семья.
Я общаюсь с другими пакистанцами, чтобы узнать, как они перевезли свои семьи в Австралию. Потом я обучаю свою жену, детей, тетушек и кузенов тому, чтобы разговаривать на английском. Мы говорим всё, что нам нужно сказать, и делаем все необходимое, чтобы получить в Австралии вид на жительство.
За год или два один пакистанец превратился в семью из 70 человек. Его дети ходят в австралийские школы, правительство субсидирует часть их расходов на проживание, это счастливые дни, не так ли?
Не обязательно.
Потому что этот пакистанец начал замечать, что женщины в Австралии ходят в откровенных нарядах и не проявляют к мужчинам особого уважения. И уже это ему это не нравится.
Затем он замечает, что его собственные дочери носят меньше одежды, дерзят ему и отправляют свои фотографии парням в Snapchat. Это ему не нравится ещё больше.
Он замечает радужные флаги, развевающиеся над каждым правительственным зданием, и мужчин, разгуливающих в женских костюмах. Вскоре он становится озлобленным, решает отделиться и вернуться к своим корням, чтобы защитить свою семью. Но он не уезжает. Австралия слишком хороша.
Он сближается с другими пакистанцами и мусульманами. Все они посещают спонсируемую государством мечеть, где имам тихо поощряет большую сегрегацию. Мусульмане в этом сообществе учатся ассоциировать либеральную культуру с белыми людьми, поскольку наивные белые чиновники и бюрократы так часто ее пропагандируют.
Они начинают возмущаться всеми белыми людьми. Они переезжают в район рядом с мечетью, которую теперь они считают своей территорией, они работают только с другими пакистанцами, слушают только полицейских-мусульман и голосуют только за депутатов-мусульман.
За соседним холмом индийские индуисты делают то же самое. А в следующем пригороде индийские сикхи тоже заявляют о своих правах на территорию.
Они все ненавидят нас и друг друга.
Так что теперь у нас есть враждебные микрогосударства по всей стране, этнические избирательные блоки и неизбежные этнорелигиозные конфликты, которые белые австралийцы должны принимать и нести за них ответственность.
Я был бы идиотом, если бы видел в этом процессе что-то иное, кроме преднамеренной атаки на мою страну.
Наши нынешние показатели иммиграции привели бы к тому же результату с либеральной культурой или без нее, но «радужный феминизм», безусловно, усиливает враждебность иммигрантов.
Мысль о том, что я изменю свое мнение и внезапно стану поклонником государственной иммиграционной политики, потому что меня волнует личное удовлетворение одного иммигранта, просто смехотворна.

по данным МВД, более 830 тысяч мигрантов из официальных 6,2 млн находится в России нелегально