Прочитала
152 members
6 photos
27 links
Заметки Кристины Сарханянц про книжки и проч.

Послушать музыку: @v_potemkahFM

Угостить меня кофе, чтобы я больше читала и писала: https://money.yandex.ru/to/410011343055517 или https://www.paypal.me/vpotemkah
Download Telegram
to view and join the conversation
Еще завела для этого канала отдельный инстаграм. Буду постить в него картинки, подборки понравившихся обложек
и прочий мусор. Визуалы, подписывайтесь!

https://instagram.com/pro4itala
Сразу несколько читателей здесь и в инстаграме поинтересовались, где брать книги на иностранных языках. Рассказать в отдельном посте?
Anonymous Poll
92%
Да, давай!
8%
Нет, сами с усами
Forwarded from Чушь в массы!
Субботнее вечернее чтение — Алексей Алеев перевел книжку Эндрю Халткранса об альбоме группы Love «Forever Changes» 1967 года.

Группа, пластинка и эпоха, о которых идет речь в эссе Халткранса, — интереснейший материал. Но не менее интересна история того, как Алексей получил эту книжку и как ее переводил. Поэтому отсылаю вас к посту автора перевода на фейсбуке, прочтите обязательно. Ссылки на файлы pdf и/или docx можно найти в первом комментарии.
​​Paradise Rot by Jenny Hval

Новелла сексуального пробуждения с едва уловимым флером скандинавского хоррора и вкраплениями сюрреализма и queer studies от норвежской междисциплинарной художницы Дженни Вал (в русской транскрипции встречается Енню, но сама она себя в интервью представляет как Дженни, так что извините).

Вообще, Вал пишет лучшую неочевидную поп-музыку момента. Самые известные её работы — альбомы «Apocalypse, girl» 2015-го и «Blood Bitch» 2016 года. Последний попал во многие редакционные списки лучших записей 2016-го самых разных музыкальных медиа — от Pitchfork до Wire. Послушайте.

Paradise Rot Вал написала десять лет назад, в 2009-м, но до переложения текста на английский дело дошло только сейчас. Перевела новеллу 25-летняя писательница Марьям Идрисс родом из Западной Норвегии, закончившая Кембридж и живущая и работающая в Лондоне.

Главная героиня Paradise Rot — молодая норвежка Ю (или Джо, так как героиню зовут Йоханна (Johanna), но она представляется всем как Jo, а в норвежской транскрипции это как раз Ю, как Ю Несбё). Ю приезжает в несуществующий австралийский город Эйборн, чтобы учиться на биолога в местном университете, и снимает очень странное жильё с очень странной соседкой. Собственно, всё, это завязка, а дальше начинается местами, на мой взгляд, излишне физиологичное описание осознания героиней собственной сексуальности, её становление, погружение в первые отношения, бесконечные отсылки к библейскому раю и изгнанию из него (главный образ — гниющие яблоки, вообще, Вал очень интересует, что там в итоге стало с яблоком, а то все о Еве да о Еве), а также, по касательной, параллели из области биологи, в частности микологии, которой увлекается Ю.

Новелла отчасти автобиографична: в свое время Вал тоже поехала из Норвегии в Австралию, чтобы закончить курс по писательскому мастерству в Мельбурнском университете. Но этим, да еще некоей наивностью, сходство между автором и героиней и ограничивается.

Еще по тексту заметно, что это первый серьезный писательский опыт Вал — Paradise Rot местами провисает и сбивается. Некоторые линии и персонажей, особенно из первых глав, хотелось бы увидеть в развитии, продлить, но они четко выполняют свою функцию и исчезают, будто растворяются в эйборнском тумане — в жизни так не бывает. И в целом у романа какой-то вымученный финал, будто задумано что-то еще. В публичном интервью с Лорой Снейпс для London Review of Books Вал признается, что и правда не знала, как закончить.

Тем не менее я бы не назвала новеллу неудачной, даже наоборот, кажется, что это обещающая нечто проба пера. Другое дело, что мы знаем: перо автор бросила, взялась за инструменты. Быть может, оно и к лучшему. По крайней мере, лирика у Вал прекрасная: But I need to keep writing because everything else is death.

Ну, и любопытно (и об этом, кстати, Вал тоже размышляет в интервью по ссылке выше), как изменился мир и публичный дискурс за десять лет. То есть сегодня, говорит Вал, она вообще не написала бы эту книжку — оно и понятно, что почти сорокалетнюю норвежку занимают другие темы и мысли. Но вместе с тем текст, в 2009-м местами звучавший как радикальное феминистское высказывание, сегодня читается просто как интересное размышление о природе сексуальности, архетипичного мышления, разнице восприятия каких-то бытовых моментов в разных культурах и так далее. Пройдет еще лет десять, и можно будет спокойно переводить на русский заодно с «I Love Dick» Крис Краус.
​​«Все, способные дышать дыхание» Линор Горалик

Ад и Израиль, ад и Израиль. Зачин такой: в Израиле заговорили животные, причем это лишь одно из последствий обрушившейся на страну катастрофы, «асона», и теперь каждому — и герою романа, и читателю — предстоит ежеминутно делать выбор и совершать ошибки, адаптироваться к новым условиям и бежать от перемен, говорить с обретшими голос и казнить себя и их за необходимость идти на компромисс.

Животные «вдруг» (как будто это и до того не было известно) оказываются совсем как люди: есть хорошие, есть дурные, а есть шальные и откровенно спятившие.

Кто-то в Фейсбуке, кажется, сравнил «Все, способные дышать дыхание» с картинами не то Брейгеля, не то Босха (наверное, всё же Брейгеля — вот память у меня стала), и это похоже на правду. Роман разбит на 103 главки, каждая — зарисовка со своими микросюжетом, героями, конфликтом и так далее. Всё вместе складывается в единую картину катастрофы.

По большому счёту, это роман-инструмент для измерения уровня эмпатии по шкале от «никого не жаль» до «жалко всех». Об этом свидетельствуют и слова Горалик о том, что главный герой её книги — эмпатия. Вот бегунок: на каком делении заболит у вас? треснет внутри? надломится? захочется повыть? Ну, или не захочется. Это ведь тоже показатель.
​​​​Normal People by Sally Rooney

То есть как до сих пор не перевели?

Normal People — идеальный летний one-sit read. Последний раз я так провалилась в фикшн, кажется, с Girls Эммы Клайн в 2017-м: тоже купила книжку перед вылетом, чтобы занять время, а дочитывала в метро по дороге из аэропорта домой.

На поверхности Normal People — это роман о школьной влюбленности, которая перерастает в отношения, определяющие жизнь героев, их характеры, поведение, взгляды. Банально, да. Но если копнуть глубже, то это роман в хорошем смысле обо всем, вневременная история о людях и отношениях между ними, семьях, обществе, стереотипах, ловушках восприятия и мышления и так далее. И во многом о нашем поколении, конечно. В свое время примерно та же реакция у меня и многих моих сверстников была на фильм Ноя Баумабаха «Милая Фрэнсис»: о, это про нас, not a real person yet и very undateable.

Как часто бывает с замечательными книжками, Normal People написана и устроена просто: язык максимально доступный, никакой мишуры, сюжет понятен с первых страниц. При этом в каждой сцене, в каждой реплике — магия. И всё так естественно, иногда пугающе естественно.

Руни не пытается оригинальничать и показывать свою начитанность и в целом эрудицию, чем часто болеют молодые писатели. Ей куда важнее передать читателю дистиллированные ощущения и эмоции героев. Получается, надо сказать, здорово. И это при том, что автор почти ничего не сообщает нам о прошлом персонажей и даже с легкостью переносит нас через большие промежутки времени (главы в романе так и называются: «Четыре месяца спустя» или «Семь месяцев спустя»). Но всё это в итоге работает на роман.

У самой Руни сейчас тоже непростой период в жизни, возможно, даже самый непростой: ей всего 28, она любит писать и, мягко говоря, недолюбливает общество потребления, хотя неизбежно становится (вслед за своими книгами) его частью. На нее все смотрят, ждут, прочат, возлагают и так далее. Обзывают «Сэлинджером поколения снапчата» (это не я, ей-ей, это «Гардиан» изгаляется). Не самый крутой расклад, но Руни держится молодцом. Так что хочется пожелать ей продолжать делать то, что в кайф, а если оно будет обращаться в романы — что ж, прекрасно. Тролли лают, караван идет.

Да, что касается перевода, то оба романа Руни — и дебютный Conversations with Friends, и Normal People — вроде переводят на русский и что-то, вероятно, издадут уже к концу этого года (полагаю, к non/fiction). Не завидую переводчику! Нет, серьезно, это сложная работа. Я бы не взялась. Есть там, например, разговоры между главными героями, где они понимают друг друга с полуслова, а то и вовсе без слов, когда диалог построен чуть ли не на одних междометиях. Или какие-то шуточки, которые они друг другу отпускают так, что сразу понятно: вот оно. Понятия не имею, как сохранить и это, и живость языка, и пресловутый флоу, ритм текста. Ну, и просмотрела на днях интереса ради тех же «Девочек» Клайн по-русски и пришла в уныние: всё очарование оригинального текста выброшено в пропасть, например трансформация главной героини, показанная у Клайн в том числе через лексику, диалоги, язык, причесана под гребенку «у нас тут калифорнийский сленг конца 1960-х!» За Руни тревожно.
​​Фейсбук напомнил, что ровно четыре года назад дочитала Girl in a Band Ким Гордон.

>> Итого: очень здорово изложенные воспоминания об L.A. 60-70-х, Нью-Йорке 80-х и, конечно же, SY. Портрет эпохи, сцены и её героев, как известных каждому, так и «серых кардиналов».

Почти никакого нытья. Самолюбования тоже по минимуму. А вот иронии (в том числе по отношению к себе) и любопытных выводов, напротив, хоть отбавляй. Must read не только для поклонников одной группы, но и для каждого, кто интересуется тем временем и звуком. Ким молодец.

Книжку дала кому-то почитать, и мне ее, как водится, не вернули. На русский тоже так и не перевели. Sonic Youth — по-прежнему одна из любимых банд.

UPD: поправили, что всё же перевели — петербургское diy-издательство «Криминальное чтиво». И такой же самиздат «Библиотека 2.1» допечатал, внимание, 15 экземпляров! 😂
О качестве перевода ничего не знаю.
​​Сорок лет назад, в июне 1979-го, вышел «Белый альбом» Джоан Дидион, и это одна из лучших книг о 1960-х в США. Да просто одна из лучших книг. Потому что неважно, что описывает Дидион: феномен торговых центров или работу Калифорнийского департамента водных ресурсов, жизнь Джорджии О'Кифф или свои встречи с Линдой Касабьян накануне суда, военное кладбище на Гавайях, спасателей в красных шортах на пляжах Малибу или характеры лидеров «Черных пантер», — от каждой истории тут, каждой строчки даже получаешь физиологическое, почти животное удовольствие. Никаких игр с читателем. Ни одного лишнего слова. Стилистически безупречно. Стопроцентное владение материалом. Фантастическая работа с деталями. Точность, легкость, хладнокровие и при этом эффект присутствия, будто это ты сидишь в углу студии, где участники The Doors обсуждают запись «Waiting for the Sun».

Что уж там, «главный американский литературный критик», безжалостная Митико Какутани в рецензии рассыпается в комплиментах. Впрочем, Какутани в тот момент 24 года, до Пулитцера за критику ей пахать еще почти 20 лет. А Дидион в 1979-м 45, и совсем скоро эта маленькая нервная женщина (almost small enough to fit in a tote bag) поедет за материалом для своего «Сердца тьмы» — в охваченный гражданской войной Сальвадор.

ps: да, знаменитый packing list. Если заменить в списке (см. илл.) пишущую машинку на ноутбук, то получается, что за полвека жизнь репортёра претерпела незначительные изменения. Вдохновляет, не правда ли?
​​«Почти два килограмма слов» Алексея Поляринова

Алексей, за что вы нам такой охуенный?

Нет, правда. Кажется, мы не заслуживаем, ну или почти не заслуживаем Алексея Поляринова. И «Бесконечную шутку»-то он (со-)перевел, и собственный роман дописал и издал, и сборник эссе о любимых авторах и их книгах выпустил — везде поспел. И всё это — что особенно импонирует лично мне — с неизменными требовательностью к себе, дотошностью по отношению к материалу и качеством получающейся на выходе работы.

Читать эссе Поляринова о литературе — всё равно что обсуждать любимые книги с начитанным и во многом разделяющим твой вкус, при этом остроумным собеседником. Ты можешь не во всем с ним быть согласной, не ставить целью получить ответы на какие-то вопросы, а просто говорить в свое удовольствие, ругаться, мириться, перекатывать в голове отдельные мысли, примерять на себя чужой образ мышления и так далее.

В общем, приятное чтение, к тому же часто побуждающее прочитать и/или перечитать обсуждаемое. А это, на мой взгляд, чуть ли не первая и важнейшая задача любого комментария или рецензии: если текст о книге (фильме, музыкальном альбоме и т. д.) заставил тебя пойти и прочитать эту книгу (посмотреть фильм, послушать альбом и т. д.) и составить о ней и её авторе свое мнение, то это хороший текст.
Полина Рыжова виртуозно разбирает «Лолиту» на «Полке». Детали вроде параллели «Гумберт Гумберт — Vulpes vulpes» или упоминания того, на сколько и какие именно языки роман был переведён в Индии, чертовски хороши. Настоятельно рекомендую к прочтению, а сама отправляюсь по горячим следам слушать подкаст.

https://polka.academy/articles/576
👨🏾‍🦱

Колсон Уайтхед — первый с 2010 года писатель на обложке Time (в 2010 был Франзен, до него в 2000 Кинг). Его «Подземная железная дорога» на русском выходит в Corpus.
​​«Мексиканская одиссея. Визит к дону Отавио» Сибил Бедфорд

Перечитала лучшую книжку о путешествии по Мексике и одну из лучших книжек о путешествиях вообще. Возвращаюсь к ней примерно раз в четыре-пять лет, и каждый раз это кайф.

«В тридцати милях южнее Гвадалахары в сумерках мы остановились на обочине и вышли, чтобы перекусить в патио, где для нас накрыли столы, а вернувшись, обнаружили довольно романтическую группу, возившуюся с багажными веревками: три-четыре человека, в изящных шляпах, платках, скрывающих лицо, верхом на мулах, и еще один мул для поклажи. Водитель и кондуктор стали теснить нас обратно в патио.
— Джентльмены, нам придется подождать, — обратились они к нам с профессиональным спокойствием морских капитанов, — тут разбойники.
— Какие разбойники? — спросила Е.
— Это их час, — сказал кто-то из пассажиров.
— Почему никто ничего с ними не сделает?
— Джентльмены, они вооружены. У них огнестрельное оружие.
— Они много не возьмут, — сказал другой пассажир.
— Да что происходит? — сказала Е.
— Когда темнеет, они спускаются с гор, — любезно объяснили ей. — Разбойники не любят показываться днем — есть у людей некоторые предрассудки — и не любят выходить ночью, ночью ведь можно напороться бог знает на каких преступников и злодеев».


Вот такие анекдоты у Бедфорд мастерски перемежаются с точными наблюдениями страны, чутко пойманными характерами людей, фантастическими описаниями еды и вина (читать «Мексиканскую одиссею» на пустой желудок просто опасно, я вас предупредила), историческими справками и сюжетами, рассказанными будто между прочим, с легкостью, но в то же время и так, будто это тот самый кусочек пазла, которого не хватало — встает идеально.

Восторг, который я испытываю в отношении этой книги, связан еще и с тем, как именно я в очередной раз на нее натыкаюсь. Нынешний экземпляр у меня — уже третий или четвертый, даром что «Мексиканская одиссея» издана в России тиражом в три тысячи экземпляров. Перевод достойный, разве что ближе к концу появляются помарки и опечатки — видимо, корректора не хватило. Или корректор увлекся.

Так вот. Впервые мы встретились в «Фаланстере», кажется, в 2009 году: издательство «Паулсен» тогда выпустило целую Travel Series, в которой были и Чатвин об Австралии, и Найпол об Индии, и проч., и проч. Всё это я потом тоже прочитаю, но сначала возьму том с разудалой Катариной в сомбреро и с чаранго в руках — и провалюсь в Мексику Бедфорд конца 1940-х.

Помню, по прочтении незамедлительно дала книгу кому-то со словами вроде: «Тебе нужно это прочитать». Книгу мне не вернули. В последующие десять лет это повторилось пару раз, причем однажды моя приятельница Н. прямо спросила: «А можно я пока не буду тебе ее возвращать — хочу дать почитать маме?» Мама — это святое! И вообще, я за то, чтобы хорошие книги путешествовали и их прочитало как можно большее число людей. ¡Buen viaje!

Дать почитать?
​​Игорь Кириенков вспоминает главные книги Джека Керуака в журнале «Букмейта», а я достаю с полки и перелистываю издание «Бродяг Дхармы», подаренное мне старым другом на 24-й день рождения, купленное им в книжной лавке Колумбийского университета — того самого, где когда-то Жан-Луи Лебри де с кентами бедокурили будь здоров и где начались многие заветные приключения — и обогнувшее полмира, чтобы попасть ко мне.
When I was a punk kid (разумеется, в значении «сопляк», «мальчишка», «молокосос»). Эрнест Хемингуэй. 1950 год
​​Across the River and into the Trees by Ernest Hemingway

Наиунылейший роман Хемингуэя из прочитанных мной. Жаль.
​​«Всегда мало. История группы The Cure» Джеффа Аптера

Дочитываю свежепереведенную и изданную на русском историю The Cure от австралийца Джеффа Аптера. Книжка — редкостная дрянь, конечно: компиляция из биографических справок, вырезок из старых рецензий и обрывков интервью двадцати-тридцатилетней давности (в оригинале книга вышла в 2006-м). Чего мы там не знаем. В общем, прав был Александр Кушнир, на презентации подметивший, что дальше вступления этот труд можно не читать. Но вот вступление, особенно накануне концерта команды Роберта Смита в Москве августа 2019-го, — обязательно.
​​«Скорбящий киборг. Диаманда Галас за пределами ультрамодернизма» Виталия Аширова

Диана Яковлевна, вы ли это?

Екатеринбургское издательство «Кабинетный ученый» в этом сезоне налегло на музыку (см. предыдущий пост), и я решила добить все выпущенные ими в этой серии книжки. Кроме той, что о Иэне Кёртисе — ненавижу Joy Division (к тому же, как и в случае с биографией the Cure, это перевод и выполненный чуть ли не теми же людьми — нет, спасибо).

А вот Виталий Аширов написал о Галас сам и сразу по-русски. Ну, я и подумала, что совсем худо оно быть не может. Хотя употребление в 2019 году в тексте слов и сочетаний вроде «объектификация женского тела» и «гомосексуалист» насторожило. Ладно, продолжила я чтение, может, в свердловской области такое... мм... арго?

Это первая в России, как гласит аннотация, попытка полноценного исследования музыки Диаманды Галас. Надеюсь, последняя в таком духе. Потому что это не исследование никакое, конечно, а фанатская подобострастная записка. Понимаю, что в случае с Галас сложно сохранять спокойствие и объективность, но, как говорится, взялся за гуж, не говори, что не дюж. О самой музыке тут с гулькин нос, что жаль. Причем Аширов даже проговаривает, что западные критики делают акцент на концептуальной и идеологической составляющей творчества певицы, её активизме и на работах, где Галас экспериментирует с вокальными техниками, а о фольклорных, блюзовых и госпел-вещах и корнях этой её музыки пишут много реже. И затем сам же скатывается в описание и обсуждение вокала, певческих техник и т. п.

Впрочем, главка-сравнение корпусов работ и методов Галас и Сорокина презабавная.

И еще понравилась мысль про анти-АСМР — в каком-то смысле Галас и правда давным давно начала использовать то, по чему сегодня сходят с ума миллионы, вывернув его наизнанку. Если интересно, послушайте альбом 1993 года «Vena Cava» (кстати, Галас недавно появилась на стримингах, и это покруче пришествия туда Tool). Только имейте в виду, что в основе альбома — концепция. Vena Cava — это голос запертой в своей голове умирающей от СПИДа женщины, деградирующей вследствие преждевременно развившейся у неё деменции. Страшно до чёртиков.
​​Лучшим научно-фантастическим романом 2019 года по версии авторитетных премий «Небьюла», «Локус», а теперь и самой престижной «Хьюго» стал The Calculating Stars 50-летней американки Мэри Робинетт Коваль. Если я правильно понимаю, это второй такой хет-трик после Норы Джемисин. Что ж.

Синопсис сообщает, что действие The Calculating Stars происходит в альтернативном 1952 году. На Восточное побережье США падает метеорит и уничтожает большую часть региона, включая Вашингтон. Вызванные катастрофой климатические изменения делают Землю малопригодной для жизни, а интерес к колонизации космоса, понятное дело, вырастает в разы. Главная героиня романа Эльма Йорк — математик и пилот. Она работает в Аэрокосмической коалиции и пытается добиться того, чтобы ее взяли в космонавты.

И тут, с одной стороны, хочется остановиться и сказать, что всё ясно (мол, где все эти ваши плодящиеся как кролики писательницы, обслуживающие повестку эпохи me too, а где, скажем, Урсула Ле Гуин); а с другой — нужно обратить внимание на то, что Коваль два года фактически не вылезала из архивов НАСА, чтобы собрать материал для The Calculating Stars. К тому же отзывы на Goodreads у книжки неплохие. А у продолжения, The Fated Sky (да, это будет трилогия), оценка даже выше.

Впрочем, если вы не готовы броситься в омут с головой, для начала можете ознакомиться с приквелом истории — давшей название серии новеллой The Lady Astronaut of Mars. Благо, что она, как и The Calculating Stars, на раз-два обнаруживается в формате epub среди файлов одной там социальной сети (я вам этого не говорила).