FOR MY ONLY BELOVED ONE. happy birthday my hero, my symbol of victory, my symbol of love and redemption.

THE STORY ABOUT KACCHAN BAKUGOU
[ canon + headcanon ] | read below.

it was always about him. about his mistakes, about his mistakes, about his heavy guilt, about how he hated everyone and most of all he hated himself.

это всегда было о кацуки. как огонь в его горящих глазах стал сжигать его самого. о взрослении, слишком раннем взрослении.

“why was i the one who ended all might”

это раскаяние. чистое, отчаянное. кацуки состоит из необходимости побеждать всех и всегда, но своим главным врагом был он сам.
кацуки цеплялся не за шанс показать всему миру свое превосходство, а за шанс показать всему миру, что он достоин его. тренировки с малых лет, четкая уверенность в будущем, неосознанное, но сильное давление со стороны сверстников и родителей, а потом изуку, деку со своим дурацким

“you looked like you needed saving”

ведь ему правда нужна была помощь. не от всемогущего, кто был его кумиром и той мотивацией, которой он подпитывал себя все годы; не от мицуки или масару, с их беспрекословной верой в сына и постоянной поддержкой; не от друзей, настоящих или нет.

только он мог ему помочь.

рост кацуки, в физическом и эмоциональном плане, линеен и до _отвратительного_ реален. он не заслуживал быстрого раскрытия за один сезон, где после его историю пустили бы на самотек. кацуки удивителен – он всегда был героем изуку, но одновременно с этим, он всегда нуждался в изуку сильнее других. характер кацуки, столь взрывной, сколько и его причуда, на самом деле приносил боли ему самому больше, чем другим. кацуки никогда не будет очередным персонажем, о котором можно забыть через время.

кацуки заслуживает того, чтоб о его истории знали. слышали. говорили.

Т В О Я В И Н А . ‘ :

итак, ему исполняется четыре года.

жизнь разделяется на до и после, ведь именно так и случается, когда в мыслях крутится мечта о становлении героем, а в твоих руках – сила, будто благословение и знак «ты сможешь».

т ы п о т р я с а ю щ и й , к а ч ч а н

и все на своих местах, так, как и должно быть. люди им восхищаются, потому что он крут – кацуки везде первый, его любят взрослые, он может напугать даже тех взрослых мальчишек на площадке!

у него много друзей. все те ребята, которые каждый день приходят смотреть на мелкие взрывы из его рук.

кацуки чувствует себя по-настоящему крутым. ведь любят тех, кто сильнее. мама радуется за его успехи, потому что за провалы радоваться глупо; с ним дружат, потому что кацуки лучше других умеет играть в футбол и уже говорит плохие слова; воспитательницы дают ему конфеты, так как он больше других правильно отвечал на вопросы.

он силен, а значит любим.

но

are you alright? are you hurt?

М О Я В И Н А ‘. :

драки даже не доставляли столько радости или удовольствия, чтобы смеяться над другими лузерами, которые сидели в слезах с синяками, или радоваться, как это делала массовка, окружающая кацуки.
драки приносили контроль. он снова выиграл, показав свою силу. он доказывает это каждый день не на словах, потому что ненавидит ложь, бессмысленную и тупую.

средняя школа приносит ссоры с родителями. почему им не хватает его достижений? что кацуки делал не так? он лучше всех в классе. он сильный. он тренируется каждый чертовый день.

у него есть все причины, чтобы заслуживать любовь.

это тот период кацуки, когда он тонет сильнее других. никто не замечает, потому что он не дает этому случиться. даже его чьи-то проницательные зеленые глаза видят его будто насквозь.

бесит. бесит. бесит. как же бесит.

он снова дерется. грубит учителям – те все равно не скажут и слова против. учиться на отлично. кричит на массовку. сжигает дневник. предлагает умереть изуку.

потом злодей. потом кацуки задыхается, глаза начинают слезиться. он ничего не успел, он умрет ничтожеством (каким всегда и был, правда, кацуки? скажи мне, ты же об этом думал, когда не мог сделать ни вздоха, с горящими легкими и такими же сгорающими мечтами? иронично. не ты ли сам их поджег?). когда его спасают (не изуку, по факту он не делает ничего значимого, а всю работу выполняют лишь герои), он все равно думает только об одном.

его не надо было спасать.
он мог бы сделать это сам.
ему не нужна помощь, потому что помогают только слабым и жалким.

помогают таким, как изуку – абсолютно беспомощным в своем сути.

кацуки теряет свою голову в бесконечной злости на всех за произошедшее, на героев за их безучастие, на родителей за беспокойство, на репортеров за их беспочвенное восхваление кацуки,

на изуку,
на изуку,
на изуку.

в юэй, видя его на курсах, он продолжает злиться.

уйди. это моя история становления героем. это я должен опередить всемогущего. я должен стать номером один. я герой, а не ты. прекрати. зачем ты здесь? обрати внимание на меня, потому что только я являюсь угрозой, а не другие ученики.

ведь это я настоящий будущий герой. я.
не ты.


«я всегда наблюдал за тобой со стороны» говорит изуку, и это ранит сильнее, чем должно. это – ложь, такая же ложь, как и то, что кацуки не считает его равным себе.
потому что это не деку, лежа на кровати, мог думать только о позабытой всеми протянутой руке. он не прокручивал в голове каждую их драку, а кацуки – да. (воспоминания мелькали, как картинки: как изуку закрывал голову руками, надеясь, что не порвет новую майку, купленную мамой, но не отходил – никогда не отступал, даже испытывая такой страх, что все тело дрожало. кацуки злился в такие моменты еще сильнее. почему этот жалкий, очередной проходной человек в его жизни не сдавался перед лицом ужаса в виде кацуки?).
изуку не мог смотреть на него со стороны так долго. он не мог восхищаться тем, кого считал слабее себя.


а значит он врал, потому что испытывал одну только жалость по отношению к кацуки. ту, что обычно чувствуют, видя неудачника на пути или беспомощного кота на улице.
и поэтому бакуго начинает злиться еще сильнее. он тренируется на износ, не щадя свои мышцы и суставы.

это его линия старта. его и никого больше.

изуку больше не будет смотреть на него сверху вниз. он докажет ему, что он всегда был лучше.

Т В О Я М О Я #### В И Н А. ‘ :

последнее, что он видит, перед тем как густая темнота накроет его с головой – это зеленые глаза. снова и снова преследовавшие его везде.

когда говорят, что забрали именно его, а не кого-то другого, потому что кацуки сильнее остальных напоминает злодея, к горлу подступает ком.

почему кацуки?

следом идут долгие часы ожидания. он отказывается – это очевидно (может быть нет?). в памяти остаются светлым пятном слова айазавы, со стойкой непоколебимостью заявлявшего, что уверен в своем ученике на сто процентов.
дальше события смешиваются в большой комок из тревоги, страха и злости (конечно злости, она преследует кацуки по пятам, едко заражает каждую его клетку тела, как неизлечимая опухоль).

потом всемогущий теряет силы.

почему кацуки?

он указывает пальцем в большой экран. говорит ту фразу, от которой мирный народ ликует в восторге, а злодеи прячутся еще глубже в темные переулки. от которой изуку начинает рыдать взахлеб, так, будто он своими руками вынудил всемогущего…

почему кацуки?

полиция. расспросы о том, что было и какую информацию говорила лига. обеспокоенные родители. изуку. головокружение, слабость, страх, злость.

почему кацуки?

а потом он наносит удар прямиком в тело ничего непонимающего изуку.

дерись. дерись.
я равный тебе. мы не на одном уровне. ты продолжаешь думать, что я слаб. ты продолжаешь думать, что сильнее меня.

он наносит удар, истерично желает выбить всю правду своими кулаками. как в старые времена, потому что кацуки всегда бил изуку, когда не понимал себя его.
это холодная ярость, кипящая внутри крови так долго. бесконечный спор, который вспыхнул вместе с самыми первыми взрывами из его рук. слезы обиды за себя, которые текли в той злополучной реке вместо воды, обжигая царапины бакуго еще сильнее. это один единственный вопрос

почему не кацуки?

почему изуку опередил его? он ведь всегда должен был смотреть на то, как ярко сиял кацуки, как делали все вокруг. он должен был возвести кацуки на недостижимый пьедестал и требовать от него совершенства во всем. он должен был говорить «каччан потрясающий!», как делал это в детстве, ходить за ним по пятам и радоваться любому вниманию со стороны каччана. вместо этого гребанный изуку обошел его, он стал тем, кого выбрал всемогущий. он заполучил силу и признание от кумира кацуки. бакуго проиграл ему на собственной же территории.
как он игнорировал все эти годы то, что было у него под носом?

ведь изуку всегда был героем. начиная от содранных ладошек, когда он тянулся за чужим застрявшим в дереве мячиком, заканчивая избитым крохотным телом, которое он подставлял, закрывая собой других. его улыбки приносили облегчение, вселяли надежду даже когда кацуки специально прятался от них.

ведь изуку всегда был таким.

а кацуки

“why was i the one who ended all might”

слезы. непрекращаемые, слишком уязвимые. кацуки разрушался сам и разрушал свой собственный мир, который выстраивал по кирпичикам все эти годы.
изуку никогда не был очередным другом. серым пятном.

“are you alrig-“

сложнее всего оттолкнуть руку, протянутую изуку. попасться на уловку так просто, намного желаннее. она означала бы принятие его грехов, как делал деку все эти годы, без вопросов давая шанс на прощение каждому человеку. беспокойство в чужих шагах, когда изуку, чуть подпрыгивая, приближался к нему, столь неприкрытое и заботливое, оно выражало в себе все то, что кацуки терпеть не мог.

но это изуку выбрал всемогущий.
изуку был героем.

кацуки оставалось лишь оттолкнуть чужую жалость и встать на ноги, доказать изуку, что достоин стоять рядом с ним.

так было, есть и будет всегда.
отчего же кацуки не понимал этого?

Н А Ш А В И Н А ‘. :

кацуки знал, чего стоит цена геройства. видел собственными глазами каждый день, как всемогущий морщился от покалывания в ране, или как айзава, думая, что его никто не видит, закапывал глаза каплями и потом не мог открыть их еще минимум сорок минут. он слышал это в криках из соседней комнаты, когда кто-то в общежитии просыпался от кошмара, видел в неровностях на пальцах изуку, потому что бесчисленные переломы никогда не заживали бесследно, какой бы волшебной не была причуда исцеляющей девочки.

он помнил о цене, когда лежал в больницы после того, как поставился под удар вместо изуку.

его тело двигалось само.

смешная штука – судьба. возможно, он окончательно понял, почему всемогущий выбрал себе именно такого приемника.

кацуки привык к кошмарам, но раньше они были другими. вместо удушающего ощущения слизи на всей поверхности тела, во снах приходила знакомая улыбка, медленно рассыпающаяся от причуды шигараки.

izuku…

с каждым днем мысли в голове туже сцеплялись в один комок. он практиковал дыхательные техники, отсутствие кислорода в груди чересчур часто навещало его, днем и ночью.

стало хуже, когда ушел изуку.

izuku, i’m…

трудно понять, что есть вина, а что – гнев, когда обе эмоции были сплетены между собой железной цепью всю жизнь.
еще труднее, когда цепь на них повязали собственные руки.


он увидел широко распахнутые глаза изуку, которого засасывал народ, и почти рассмеялся. все и вправду поменялось местами, не так ли?
он понял, почему в тот день изуку не смог пройти мимо. кацуки ведь сам ринулся, чтобы спасти его.

шум от криков его одноклассников почти затмевал собственный внутренний голос. кацуки любил думать, как он презирал вранье, но оказалось, что именно этим занимался бакуго все прошедшие годы. казалось, словно все его слова – фальшивка.

кацуки отчаянно хотелось стать настоящим. потому он сделал то, что казалось единственно верным.

единственно правдивым

“izuku, i’m sorry for everything”


кацуки знал, что умрет собой. наконец-то он понимал все, что было для него непостижимо раньше.

изуку, жизнь героем, смерть.

истина укладывалась в четыре слова. к ней он стремился всю жизнь, короткую, но он бы не променял ее ни за что.

когда шигараки улыбался, стоя чуть поодаль от про героев, кацуки не думал лишний раз. это не безрассудство, наоборот, он впервые знал, что делает все правильно.

“everything hurts. fighting while in pain. trying to spot an enemy’s tell. you’re already an old pro at this, aren’t you?

hey izuku,
can i still catch up to you?”

шел дождь. кацуки думал о том, что карточка в его кармане наверняка промокнет от влаги воды. или от его крови.
наверно, мама и папа смотрит на него.

может даже изуку увидит его. то, как он сражался до последнего. ради себя и всех жителей японии, ради той правды, аксиомы, которую он несет в своем сердце.

он умирает, и смерть приходит к нему изумрудными звездами на небе и блестящей надписью на коллекционной карточке.

он воскресает, и жизнь протягивает ему руку, поразительно крохотную и до жути знакомую, с царапинами и каплями от плеска речной воды.

он умирает и видит изуку.
он воскресает и видит по прежнему лишь
изуку.


это истина. это «не дай мне себя обогнать, изуку». это «меня зовут каччан бакуго», потому что бакуго – это фамилия его семьи, которая всегда была его опорой и неизменной группой поддержки, а каччан – это то, кем он всегда являлся, его наиболее уязвимая и закрытая ото всех, кроме одного, личность, которая была единственно правдивой все годы.

потому что настоящий каччан бакуго создан из любви и победы, а вся его история только подтверждает это. он сколочен из грубых слов, но они по-настоящему никогда не предназначались для боли.
потому что настоящий каччан бакуго плачет около больничной койки своего напарника деку.
потому что настоящий каччан бакуго тратит свои годы, чтобы накопить на костюм, ведь не может быть героем без человека, которого считает единственно достойным себе.

чтобы принять героизм в других, надо было сначала принять свои страхи по поводу его отсутствия. кацуки годами гнался за идеалами, не понимая, что они находятся все дальше и дальше от него. он глушил эмоции гневом на других, хотя хотелось кричать на себя. кацуки думал, что всю
жизнь купался в чужом восхищении, но выяснилось, что оно было абсолютно ненужным.

оказалось, все было так просто.

оказалось, кацуки бакуго была важна не победа, а тот, кто стоят рядом с ним во время его выигрыша.