Любимая рубрика: распевки на балконе (из Человека с бульвара Капуцинов)

Из новостей. Сегодня планировал рысаком рвануть в Новосибирск на врачебные, так в кулак кашлянуть, процедуры... А случилась большая беда – серьёзно заболела Татьяна Леонидовна Рыбальченко, чуть ли не онтологическая мать (не шучу и не издеваюсь!) всей нашей кафедры современной литературы. Скольких кандидатов и докторов наук она выпустила и сколько статей, действительно пытающихся дать философскую экспликацию, картину мира, метафизику, господи прости, автора, а не просто ля-ля-ля, написала – молчу, потому что восхищение даётся нам только в молчании. И в свои 78 никогда ничего не отменит, не присядет отдохнуть, не успокоится, пока любимые – на самом деле! – студенты хоть чего-нибудь не поймут (вездесущее её "а по башке!!"). Вечное служение – вот здесь я могу сказать это слово – БЫТИЮ. Да и людям!, людям! в нём, которые действительно хотят чуть-чуть до этого бытия дорасти.

(А как вы думали, по чьим стопам я пытаюсь идти в глубине генеалогии и широте охвата интерпретаций?)

Её курс "Поэтические течения 2/2 XX века" – нехило так доказывающий мощь неподцензурной и +/- на договорняках с режимом поэзии – попросту некому вести. (И это тоже, не хочу обобщать, но – поэзию из адекватных-то людей читают единицы, а из филологов?? – проза, проза и ещё раз проза).
Мне пришлось ТЛ заменить, завтра буду читать вводную лекцию. Надеюсь, её курс – хоть она и видела во мне наследника – перейдёт в моё ведение ещё не скоро... очень надеюсь...

Всё-таки пришлось взять хотя бы практики... дай бог здоровья ТЛ!! Но что поражает! Говорили по телефону, ВСЁ РАВНО лекции и прочее она проведёт САМА, пусть и онлайн! Но я отдам себя огню? Пфф, моё здесь и рядом не валялось. Заставляет ещё сильнее жить этот стоицизм (хотя, внутренне бунт! душа ещё может, не тело! ну это панкуха чистой воды, здесь-то огонь и танцует!), даже при слабых отзвуках в телефоне про операцию... надо быть благодарным! Хотя, ТЛ сегодня даже вспомнила, что два года назад я пропустил вводные занятия по лирике!! А её хрестоматию почти наизусть помню... Ладно, сейчас это не главное. Главное – не подвести.

По следам последних событий... шёл вчера в гости по ночной трассе после беготни с бумажками, слушал музыку, танцевал... и вдруг попалась какая-то песня из прошлого, меня каааак унесло в картинки и воспоминания. Шёл, танцевал и рыдал. Ночь и никого.

Такое уже было, когда слушал Беньку и так же шёл куда-то через ночь. Я никогда не умру, я кружусь только для тебя – твой зеркальный шар.

Вообще нельзя мне нарушать график сна – а не спал я двое суток по обстоятельствам всяким – сразу в пограничное состояние выкидывает.

ДЫМ И ЦЕЛЛОФАН В ГУБЫ ЦЕЛОВАЛ

На фоне всего-всего-всего внезапного и экстремального, навалившегося буквально за считанные месяцы моей жизни, решил взять ментальную паузу.
(Ну там, паспорт терял. Потом телефон. Потом лицо разбил. Потом себя в который раз разбил, очухался в ночной крапиве. Чем дальше в лес, тем тоньше партизаны).

Нужно немножко остановить этот феноменальный огненный поток, рождающий такую же бурную реку внутри. Иначе сгорю, пусть мне и в кайф быть проводником этой неостановимой энергии. Стихи рвутся наружу, песни голосят, тело летит в разнос. Надолго только хватит?..

И кстати про огонь.

Очень много огня стало в моей поэзии. Если до этого мифопоэтической доминантой была её глубина никтожество-ночь, то сейчас огонь, ничего личного!!

Он во мне стриптиз танцует дикий, архаический! раздевается! беснуется!

Огонь, свет, сияние. Огонь неоновый, целлофановый, травяной. Огонь спасающий и губящий.

Но я отдам себя огню, мой инстаграм и фото ню!

Это такой эсхатологический вопль бессознанки, что ли? Когда не могу собрать новую структуру – в словах, символах, социальных кодах – решаю всё это сжечь в беспамятном и безличном психозе? Радикальный метод, да, но рабочий: природа натура и природа ума обе две вообще-то не дуры.

Но в траве той закладки и рубероид, огонь бутылочного стекла и цветущие, сами почти огонь, божие одуванчики зла!

Надеюсь, огня хватит на очаг, но не на тотальный, беснующийся пожар.

Посмотрим.

ТЕБЕ КАКОЕ ДЕЛО

Немногие знают, что ещё одна моя субличность – Света Матвеева из Деревянных китов. (Вместе с огнём приходит размытие границ и, что уж, метафизическая андрогинность, помните Отто Дикса?). Тебе какое дело – вот что она лукаво-игриво спрашивает и поёт внутри меня. А так быстро никто, вроде, каверы не делал, да? Альбом ведь только вышел.

И следом. Сегодня был недолго на мастерской у 5 курса. (Прилетела из Питера моя любимая Анастасия Николаевна Губайдулина, я у неё диплом писал, да и вообще замечательная она!).
Под критический нож попала проза на историческую тему. Вообще такое писать ох как тяжело – даже делая римейк классики – потому что нужно быть в материале или, хотя бы, уметь изнутри высвечивать психологию героя, вживаться (с этим тоже проблемы – как в 20 лет понять, что там в 40, не пожив?). Или же, как это делают Юзефович и Шаров, уметь работать с дискурсами, текстами-историями про историю, текстами о текстах – раз до живой личности не докопаться (вспомнились новелла Битова, "Фотография Пушкина" – даже до известно-попсовой личности не докопаешься). Ну хорошо, хотя бы уметь работать с языком, быть стилистом хорошим (Шишкин, привет).

Так вот...

В какой-то момент обсуждения М. (имя девушки изменено) заплакала... вроде бы, ничего сильно страшного не говорилось – в рассказе хромала фабула и как раз историческая наполненность – но М. чуть ли не отреклась и от писательства, и от себя, и от жизни... Конечно, это тяжело – всё это: и жизнь, и осмысление, и попытка что-то про другую жизнь сказать – но мы же про текст говорим... это, пусть и выжимка из всей густоты существования, наших слёз-грёз-надежд, но просто текст... Намного больнее, когда под нож уходят реальные вещи.

И вот что подумал-вспомнил. Мой неомодернизм давным-давно тоже разносили в тополиный пух и летучий прах (конечно, припереться на мастерскую к реалистам, эээ – язык вам всем кажу!!). Никто ничего не понял в моём образном водовороте (в который меня и слили, как в унитаз, ха), никто не прозрел высокой-высокой метафизики (куда я и улетел на огненном тяге после). Конечно, для меня в 17 это было шоком и ужасом.

А потом... А потом я стал искать. Искать-искать-искать, пока не пришёл к тому, что имею сейчас. Мне было мало и текстов, и философии, и просто жизни: полетели в топку Хайдеггер, Лакан, Латур, Делёз, Алмазная сутра, Книга Экклезиаста, пьянки-гулянки, тусы – и до сих пор мало!! – и в какой-то момент, подобно ницшеанскому верблюду, сбросил я всё это к чёртовой матери! И вот, как лев из того же Ницше, вцепился когтями в то, что познал-прозрел) МОЁ, Я ПРИДУМАЛ – ну, мне так казалось в процессе. Меня мощно повернуло и протащило мордой в реальность, в её ебучую-гремучую грязь, а потом так же выкинуло в какой-то сектантский бытийный-питийный экстаз. Додумался же ведь когда-то до ритуального реализма, эко-элегий и прочих приколов гнозиса)) Но давным-давно так уже не пишу, неправда это всё.

И вот, что сейчас имеем. Да не знаю я)) Критика это, конечно, хорошо. Но она должна давать вот такой импульс к самораскрытию человека. А это больно, больно, больно – но стоит того. Я пишу о реальности или она пишет обо мне? Вот главная коллизия, минимум, для писателя.

А лучше жить и никаким словам не верить.

Алла Горбунова про себя-себя-себя, но как (шиз)жизненно!!

Моё любимое, кстати, у Аллы (ну, кроме прозы – там всё поэзия!!)

новым богам медиа и технологий нужен не Вотан, а вОт я
они приходят за мной, чтобы съесть кое-что вкусненькое: мое внимание
нет ничего слаще внимания для бога рекламы, бога фейсбука
скорость! динамика! темп в информационных джунглях
юноши с дефицитом внимания, девушки с тревожным расстройством
сколько внимания я произвожу в день?
насколько я вкусный?
как гамбургер с колой
взамен они дали мне легкую деперсонализацию:
немножко спящий, немножко дементный, отравленный и инфантильный
я вылез из интернета, иду по улице, смотрю:
над люком стелется пар
я завис: ни х.я себе
пар стелется над люком! вокруг лежат листья
синий вечер, огни, первые минусы, пора надевать шапку
пар над люком —
я подставил руки, но не смог его почувствовать
вот это да — присел рядом на корточки
пар обдувает мое лицо, окна, огни, и зима уже близко
лето кончилось, и юность кончилась, многое было
а все что осталось — пар, выходящий из люка
пар над люком бл.дь смотреть невозможно
разрывается сердце, щемит, точно уличный пес я хочу
лечь на люк и скулить, облетевшие листья у люка
а высоко — деревья прозрачные и сквозит что-то космическое
пар над люком сука пар над люком подлюка
и больше ничего не скажешь
что же это — привет от богов подземных? богов осени, смерти?
что он сделал с моим вниманием? как он это сделал?
в какую невыносимость присутствия он меня погрузил
приду я домой, позову богов интернета:
ешьте мое внимание
погубите, как саранча посевы
оставьте меня рассеянным, обдолбанным, инфантильным
для того и нужны вы, чтобы меня защитить от реального, невыносимого
бросьте меня вконтакте, утопите меня в фейсбуке, ибо не в силах
я внимать истине купине парящей из люка

И нечаянный кавер на Иваново детство (если бы Тарковского, куда мне). Очень уж больно и точно передаёт мои сейчашние интенции – муха отдирается от липкой бумаги, обрывая при этом свою нелюбимую плоть!!
Нетерпение – как и метафизическая гордыня, помешанная на призрачный реваншизм перед реальностью – мои главные изъяны личности, чего уж греха таить. Всё, везде и сразу!! Да только биология предаёт бунтующий дух...

СТРУКТ УРААА

В очередной раз провалился в маниакально-творческий вортекс сознания. (И как же мне хорошо!! Чувствую, что вернулся домой — где без стен и потолков, без лиц и без слов — когда всего и всех много-много и оно взрывается фрактальным калейдоскопом!!). И пока этот смерч крутится-вертится как шар голубой, как планета и всё, что впереди неё, вот какие мыслишки вынырнули из глубины.

Во-первых, вот какая забубённая феноменология творчества и, в частности, стихосложения. Когда пишешь, ты как бы забываешься в языке, лепишь из чего попало, следуя больше за картинкой, которая тебе открылась. Не знаю, где уж тут пресловутая работа со словом – по мне, поэт должен именно что утонуть в языке, уметь говорить глубже слов – технэ всегда под рукой, а рука набита, нужно выйти собственно к поэзису, делу и творению. Вот тогда действительно выходит что-то интересное. У тебя уже есть конгениальный этому невыразимому синтаксис, поэтика, жанровый арсенал – вершина вершин, когда ещё и жанр обновляешь, знаешь, откуда брать – а поиск этого саморазворачивающегося сюжета всегда новый и только новый, творимый и творящийся заново.

У меня так с поэмами происходит. Это всегда какое-то путешествие сквозь ночь, завязанное на внутренней алхимии субъектов-путешественников, когда границы между ними стираются. Маг и Кшатрий. Элли и Олеся. Медитация на побережье и Бабочки из фольги. И никогда не знаешь, что выпрыгнет дальше из этих мифологических потёмок.

Во-вторых, всё это напоминает добровольный психоз, одержимость моего сознания Большим Другим. Вообще, как писал батюшка Лакан, все психозы и субпсихотические реакции всегда про одно: разрыв цепочки означаемых, денарративизация, когда Реальное – сырое, невыразимое, картиночно-ощущаемое – вторгается в субъекта напрямую, без слов.

Вот, например, почти любой мой занос ин риал лайф сопровождается потерей вещей, как бы раздеванием перед Реальным. То кольцо потеряю, по пиджак, то себя в конце концов. Тело начинает сбрасывать с себя текст вещей, высвобождает голую витальность. Так же и в поэзии, в сущности. Даже привлекая современные дискурсы, я ими ни в коем случае не упиваюсь – о, смотрите, какой я культурный и современный, сколько всего на себя понацепил!! – а наоборот, радуюсь как ребёнок, когда эти игрушки можно поломать. Нарратив мой в этом случае липовый, не моделирующий структуру как бы вопреки хаосу реальности, а уничтожающий её через переназывание. Структуррр Ураааа!! Какая-то внутренняя свободная пустота заставляет так же свободно рядить её в разные вещи, слова, знаки. Чтобы скинуть это всё по итогу, прервать эту тоталитарную связность текста, самому стать тем, что так тщетно пытаешься выразить, – Реальным.