Критически важно выходить и создавать вокруг себя большой рынок. Мы должны стимулировать рост нашей экономики не только за счет внутреннего потребления, но и за счет экспорта.

Для нас интеграция — это прежде всего формирование экономического базиса для независимого устойчивого развития России и ее ближайших соседей, сохранение и развитие общего культурно-цивилизационного пространства, укрепление безопасности через создание безопасного периметра, формирование геопространственной основы для выхода на рынки Глобального Юга. В конечном итоге совокупность всех этих факторов приведет к формированию единого евразийского макрорегиона.

Мы говорим о многоконтурной интеграции, которая позволяет в значительной степени учитывать различные уровни и готовность государств-участников интеграционных процессов передать часть своих суверенных полномочий на наднациональный уровень.

У нас есть все, чтобы превратить Евразийский экономический союз в мощный, самодостаточный и безопасный центр многополярного мира.

It is critically important to go out and create a large market around us. We must stimulate the growth of our economy not only through domestic consumption but also through exports.

For us, integration is primarily about forming an economic basis for the independent and sustainable development of Russia and its closest neighbours, preserving and developing a common cultural and civilizational space, strengthening security by creating a secure perimeter, and forming a geospatial foundation for entering the markets of the Global South. Ultimately, the combination of all these factors will lead to the formation of a single Eurasian macro-region.

We are talking about multi-contour integration, which allows us to take into account to a large extent the different levels and willingness of the states participating in the integration processes to transfer part of their sovereign powers to a supranational level.

We have everything to transform the Eurasian Economic Union into a powerful, self-sufficient, and secure centre of the multipolar world.

ШОС и ЕАЭС могли бы стать неотьемлемой частью большого евразийского пространства, а Китай, Индия, страны Ближнего Востока, Южной и Юго-Восточной Азии — инвесторами в экономики наших стран.

Успешные интеграционные объединения работают как магнит и центростремительная сила. Сегодня сотрудничество должно стать многосторонним: это позволит повышать его устойчивость к внешним воздействиям.

Перспективны те форматы сотрудничества, которые обеспечивают странам Евразии реальный суверенитет. В рамках ЕАЭС это укрепление существующих экономических связей и создание новых торговых маршрутов, снижение барьеров на пути продвижения товаров и услуг, а в рамках инициативы "Пояса и пути" — необходимость развивать инфраструктуру для более эффективной торговли.

The SCO and the EAEU could become an integral part of the greater Eurasian space, while China, India, the countries of the Middle East, South and Southeast Asia could become investors in the economies of our countries.

Successful integration associations work as a magnet and a centripetal force. Today, cooperation should become multilateral: this will make it more resilient to external influences.

The formats of cooperation that provide the countries of Eurasia with real sovereignty are promising. Within the EAEU framework, this means strengthening existing economic ties and creating new trade routes, reducing barriers to the movement of goods and services, and within the Belt and Road Initiative, there is a need to develop infrastructure for more efficient trade.

Контроль над вооружениями — это продукт определенного равновесия, причем не только военно-стратегического, но и международно-политического. Сегодня мир вступил в фазу серьезной международной турбулентности. До равновесия нам очень далеко.

Диалог между США и Россией в современных условиях маловероятен. Как показывает практика, диалог между США и Китаем малопродуктивен. Такая ситуация сохранится в условиях острого противоборства России и США и усиливающегося противостояния между США и Китаем еще на протяжении длительного времени.

Ядерное сдерживание должно быть укреплено и стать реальным ядерным устрашением.

В отношениях с союзниками и партнерами необходимо создание реальной основы системы евразийской безопасности, на данный момент без Западной Евразии. Необходим диалог между четырьмя ядерными державами, входящими в состав ШОС, по таким вопросам, как концепция ядерного сдерживания, стратегической стабильности и мер доверия. Необходима выработка собственных концептуальных моделей.

Arms control is a product of a certain equilibrium, not only military-strategic but also international-political. Today, the world has entered a phase of serious international turbulence. We are very far from equilibrium.

Dialogue between the United States and Russia is unlikely under current conditions. As practice shows, dialogue between the United States and China is unproductive. This situation will persist in the context of acute confrontation between Russia and the United States and the intensifying confrontation between the United States and China for a long time to come.

Nuclear deterrence must be strengthened and become real nuclear intimidation.

In relations with allies and partners, it is necessary to create a real basis for a Eurasian security system, currently without Western Eurasia. Dialogue is needed between the four nuclear powers that are members of the SCO on issues such as the concept of nuclear deterrence, strategic stability and confidence-building measures. It is necessary to develop our own conceptual models.

Возникают технологические факторы, которые будут серьезно влиять на развитие ядерных держав и выступать в качестве стимулов военно-экономической и военно-технологической гонки.

В условиях продолжающегося кризиса на Украине, когда фактически Украина используется в качестве прокси для противоборства с Россией и нанесения ей, как говорят на Западе, стратегического поражения, диалог по контролю над вооружениями невозможен.

Пока Китай не выйдет на количество боезарядов и носителей, сопоставимое с текущими потенциалами России и США, или не выйдет на определенную логику баланса в средствах средней дальности, у него нет никаких серьезных мотивов для того, чтобы входить в переговорный процесс и идти на ограничения.

Прямое военное столкновение сдерживается прежде всего ядерным фактором.

Не думаю, что в ближайшие годы у нас есть основания для оптимизма. Однако у нас есть повод задуматься, что делать дальше, как вести диалог друг с другом, снижать риски и формировать меры доверия в этой сложной системе координат.

There are emerging technological factors that will seriously influence the development of nuclear powers and act as incentives for the military-economic and military-technological race.

In the context of the ongoing crisis in Ukraine, where Ukraine is actually being used as a proxy for confrontation with Russia and to inflict, as they say in the West, a strategic defeat on it, dialogue on arms control is impossible.

Until China reaches a number of warheads and delivery vehicles comparable to the current potentials of Russia and the United States, or reaches a certain balance logic in medium-range assets, it has no serious motives to enter into a negotiation process and make restrictions.

Direct military confrontation is deterred primarily by the nuclear factor.

I don't think we have any grounds for optimism in the coming years. However, we have a reason to think about what to do next, how to have a dialogue with each other, reduce risks, and form confidence-building measures in this complex system of coordinates.

Системы европейской безопасности на сегодняшний день не существует. Систему евразийский безопасности еще предстоит создать, но это дело не завтрашнего дня.

Контролировать ядерный конфликт невозможно. Любое прямое столкновение между США и Россией закончится применением стратегического ядерного оружия. Это крайнее средство, о котором всуе говорить не надо.

Переговоры нужно будет вести с американцами. Формула «ничего об Украине без Украины» звучит привлекательно в пропагандистском плане. Однако с учетом тотальной зависимости Украины от США договариваться можно и придется с американцами.

There is no European security system today. A Eurasian security system is yet to be created, but this is not a matter for tomorrow.

It is impossible to control a nuclear conflict. Any direct clash between the US and Russia will end with the use of strategic nuclear weapons. This is an extreme measure that should not be spoken of lightly.

Negotiations will need to be conducted with the Americans. The formula "nothing about Ukraine without Ukraine" sounds attractive from a propaganda standpoint. However, given Ukraine's total dependence on the US, it is possible and necessary to negotiate with the Americans.

Культура объединяется одним понятием — способностью обмениваться идеями.

Некоторые культурные аспекты имеют политический оттенок. Если мы хотим изменить поведение людей, — это политика или культура или и то, и другое?

Неужели из-за политических разногласий мы должны лишаться возможности развивать и взаимообогащать культуру друг друга? Где эта линия разъединения, которую мы не можем преодолеть для обмена мнениями и идеями?

Culture is united by one concept - the ability to exchange ideas.

Some cultural aspects have a political tinge. If we want to change people's behavior, is it politics or culture or both?

Should we really be deprived of the opportunity to develop and mutually enrich each other's culture due to political differences? Where is this dividing line that we cannot cross to exchange opinions and ideas?