Археологическое открытие огромной (350 км!) доколумбовой дорожной сети сделали в штате Акри. Это такой бразильский Урюпинск, дичайшее захолустье на самой границе с Боливией и Перу.

Чтобы оценить степень захолустности места, посмотрите на дорожную схему. Это трасса BR-364, которая ведет из экономического центра страны, Сан-Паулу, в Рио-Бранку, столицу штата Акри.

Трассу построили только во второй половине ХХ века. До этого добирались по рекам, у кого как получится.

Потому что чего ради в Акри вообще было добираться? Полезных ископаемых нет, а нормальное для португальцев плантационное хозяйство в сельве вести невозможно. Ярко-оранжевый цвет трассы показывает, что в почве огромное количество окисленного железа (то есть ржавчины). И мало чего еще. Сельва кормится от сельвы, все разлагается сразу, и почва просто не успевает обогатиться. Выкорчуете деревья, хорошего урожая не ждите, это португальцы усвоили быстро. Через пару лет земля в буквальном смысле превратится в кирпич.

Разве что собирать в сельве каучук. Это да, это серьезно, по этому поводу Бразилия даже воевала с Боливией. Но c 1910 года деревья гевеи стали выращивать на плантациях, а в 1930-е изобрели искусственный каучук. Индейцев снова оставили в покое, не мешая прозябать, как им нравится. В Акри и до сих пор имеются "povos isolados", племена, которые принципиально не идут на контакт.

Акри стали развивать во второй половине ХХ века в рамках общемировых тенденций на борьбу с экономической отсталостью. Но и то построенная с мучениями (строили 20 лет) на деньги Межамериканского банка развития трасса BR-364 в основном грунтовая, очень уж местный климат недружелюбный. Как формулируют в Департаменте транспортной инфраструктуры штата Акри, "укладка асфальта невозможна; мы убираем основную часть мусора, засыпаем камнями, чтобы улучшить ситуацию, расчищаем грязь".

В зеленом на фото труженик Департамента, пытающийся улучшить ситуацию.

В общем, дыра дырой.

Представьте себе шок археологов, когда именно в Акри, в этом захолустье, с помощью нового технологического комплекса (дрон+лидар+ИИ) они обнаружили целую сеть правильно построенных прямых дорог с дамбами и водоотводными канавами. И плодородные почвы (это называется terra preta) явно искусственного происхождения. Все датируется примерно X в. н.э., плюс-минус.

Оказывается, там был не девственный лес, а культурный парк.

Сюрприз! Я ваша тётя из Бразилии, где много диких обезьян.

На картинке А — это то, что увидел лидар, В — как это интепретировал ИИ. Взято из статьи Ристо Каллиолы с коллегами, которые и сделали открытие. То, что изучением амазонских дорог много лет занимаются финны из университета в Турку (Turku Amazon Research Team) — дополнительный сюрприз.

Но прежде, чем перейти к открытию Ристо Каллиолы, мы обсудим, почему португальцы а) были убеждены, что никаких дорог в Амазонии нет и не надо; б) строили в Бразилии дороги крайне неохотно. Это мягко сказано: они вообще запрещали их строить! Нарушителей для пущей убедительности вешали прямо на обочине незаконно прорубленной дороги.

В Португалии с дорогами тоже не надрывались. Чем свидетелями Артур Уэллсли, виконт (тогда еще виконт) Веллингтон и маршал Андре Массенна, к тому моменту уже князь Эсслингский. Оба хлебнули.

Пока мы изучаем проблемы строительства дорог в бразильской сельве (по мнению властей, построить их там было невозможно, нечего и время терять; а вот мы вам пароходное сообщение откроем!; мнение туземцев никто не спрашивал), в Музее Израиля открылась выставка карт Святой Земли под названием "Факт, вера и фантазия".

Так что мы на время вернемся на Святую Землю. Выставка представляет карты из коллекции сэра Тревора и леди Сьюзенн Чинн, которую те подарили Музею Израиля (в нем вообще что не археология, то дареное). Всего в коллекции Чиннов их около двухсот, но показывают несколько десятков, с XV по XIX в.

Мы уже писали, что до Эдварда Робинсона карты Святой земли представляли не реальную географию, а священную, библейскую. Реальные дороги, реальные арабские деревни, и вообще реальность никого не интересовали.

Карты размножались "семьями": на основе одних рисовали другие, и, конечно, географической точностью никто не заморачивался. Символическая была важнее.

До такой степени, что на немецкой карте XV века, нарисованной Эрхардом Ройвихом по заметкам благочестивого паломника Бернарда фон Брейндебаха, Мечеть Купол Скалы в Иерусалиме преспокойно подписана "Templum Salomonis”, Соломонов Храм. Потому что карта была не для реального путешественника (далеко, дорого и очень опасно; хотя фон Брейденбах со товарищи рискнул), а для благочестивых размышлений и религиозного воображения.

Вам не кажется, что Купол Скалы, он же храм Соломона получился у Ройвиха как-то подозрительно похож на традиционную русскую луковичную церковь? Будь мы конспирологами, ухх!..

На самом деле Ройвих просто изобразил роскошный и экзотический восточный храм. А московитские схизматики или вообще мусульмане такое строили, ему было без разницы.

Поскольку книгопечатание к 1486 году уже изобрели, карта Ройвиха разошлась огромным тиражом. Чтобы каждый желающий мог совершить "peregrinatio vicaria", духовное паломничество. 

Далее голландская карта XVII века для духовного паломничества со всеми удобствами.

А вот примерно сто лет спустя после Ройвиха. С той же выставки в Музее Израиля.

Это голландская карта начала XVII века. Ее нарисовал Герман ван Боркуло из Утрехта, один из лучших картографов эпохи и долгое время она считалась утерянной, пока Чинны не сумели найти целых три листа (из 12).

Герард Меркатор тридцать лет как опубликовал свою карту мира в привычной нам проекции, и на кораблях, в том числе голландских, ее уже вовсю используют для прокладки курса. Но ван Боркуло рисует по старинке. У него не география, у него хорография — взгляд с птичьего полета без всяких там расчетов долготы и широты. Люди хотят видеть Святую землю, а не правильные очертания берегов!

О чем свидетельствует надпись в картуше: "Коли вздумаете совершить странствие по Земле Обетованной, сохраняя при сем свой обыкновенный покой и пребывая в домашнем уюте, мы порадуем ваш взор сей картой и явим вам то, что в ином случае причинило бы вам великие страдания и неудобства, вплоть до полного изнурения плоти". В Голландии "Золотого века" как раз идет бытовая революция и формируется понятие "комфорта" (что любой может видеть на картинах "малых голландцев"). Ван Боркуло сответствует.

На этом фрагменте изображен порт в Яффе. Сразу за ним у ван Боркуло начинаются Иудейские горы (это не так, там большая прибрежная равнина Шфела), на горах города, изображенные как укрепленные европейские замки (что тоже, как сами понимаете, совсем не так).

Само собой, имеются трубящие в трубы мифологические существа. Стандартно на таких картах изображали тритонов с раковинами, в крайнем случае нереид. Но у ван Боркуло какие-то козлоногие девы с голой грудью. Морские сатирессы? Видимо, способ ван Боркуло изобразить крайнюю экзотичность места. Что такой греческий мифологический гибрид плохо бьется со Святой Землей, его, похоже, не волновало.

В порт Яффы собираются войти две галеры: слева венецианская, с крестом, справа турецкая, с полумесяцем. Хотя главные торговые пути уже сместились в Атлантику и Голландия их более чем успешно эксплуатировала, в Средиземном море шла привычная вялотякущая война с турками, в которой турки часто одерживали верх. И галеры были вполне в моде и силе. Есть ветер, ставим паруса, нет — пройдем на веслах. Так что карта еще и рассказывала о борьбе добрых христиан (даже если они идолопоклонники-паписты) с неверными. У которых неплохо было бы Святую Землю отнять.

Вот весь цикл про римские дороги в Иудее:

1. Схема дорог в провинции Иудея для консультаций.

2. Куда делись римские дороги в Иудее или османская бесхозяйственность.

3. Как строить дороги в немирных провинциях или легион в помощь!

Долабра — орудие легионера. А также прочие его орудия.

X Проливной легион (Fretensis) в Иудее — и строим, и усмиряем.

4. Ирод Великий — римский клиент и строитель Иудеи:

Иродова Кесария: кесарю — кесарево;

Иродов Храм: Богу — Божье;

Иродова крепость: баня в пустыне (с бассейном).

На всякий случай: да, это тот самый Ирод, который [не] устроил избиение младенцев.

5. ПРИБРЕЖНЫЕ дороги: из чего строить, когда строить не из чего, и для чего нужны битые горшки.

Образцовая дорога под Бейт-Шемешем: песчаник, осколки глины и монеты.

6. Все [ГОРНЫЕ] дороги ведут В Иерусалим или как попасть в Иерусалим, не попав в засаду?

Перевал Шаар-а-Гей: чем опасны "Ворота долины"?

Перевал Бейт-Хорон и связанные с ним неприятности:

Как профессор Робинсон нашел Бейт-Хорон, несмотря на все усилия своего драгомана.

Кто такой Хорон и почему с ним лучше не связываться.

Как Иисус Навин на Бейт-Хороне останавливал солнце, с иллюстрацией Доре.

Как на перевале Бейт-Хорон пострадали а) селевкидский полководец; б) римский наместник.

Римская дорога через Бейт-Хорон: 1. 2.

7. Все дороги ведут ИЗ Иерусалима:

"Дорога патриархов" из Иерусалима в Хеврон;

Дорога из Иерусалима в Иерихон, которую римляне НЕ прокладывали;

Из Иерусалима в Дамаск — дорога, по которой ходил апостол Павел (когда был Савлом из Тарса). И чудо на пути в Дамаск глазами великого Караваджо;

Из Иерусалима в Яффу: османская версия римской дороги и попечительность султана Абдул-Азиза;

Из Иерусалима в Тель-Авив: современная версия римской дороги или квиш № 1 в долине Аялонской.

Карта предоставлена нашим читателем, за что ему огромное спасибо! Теперь все могут оценить особенности местного рельефа и маштаб стоявших перед римлянами задач.

А это цикл про Новую Траянову дорогу: дорога как военная граница или римляне покоряют пустыню.

Как Божественный Траян аннексировал очередное царство и создал дорогу-границу.

Новая Траянова дорога — схема для консультаций.

Как была устроена и обустроена Новая Траянова дорога? Или "кто контролирует воду, тот контролирует дорогу".

Пустынная логистика:

Пропускная способность пустынных дорог.

Погода в пустыне или откуда берется вода и как ее собрать и сохранить.

Как легат Сирии Элий Галл пытался воевать в пустыне без [приличных римских] дорог: в реальности и в английском военно-колониальном романе (1. 2. 3.). Написано со знанием дела: автор сам командовал в пустыне.

Новая Траянова дорога: граница на замке! Или правила обращения с немирными племенами. Пособие для каждого, у кого есть немирная граница.

Форт Каср-эль-Башир и форт Йотвата: контрольные точки на дороге.

Форт Йотвата и сообразительные кибуцники.

III Киренаикский легион — и строим, и контролируем, а еще разделяем и властвуем.

"Ремляне всегда побеждают!" — мнение легионера III Киренаикского (отлито вырезано в граните).

На картинке Божественный Траян в стандартном мраморном виде и в виде попытки ИИ изобразить его человеком. С модной современной легкой небритостью. Он бы никогда такого не допустил!

(Кстати, Марк Ульпий Траян и в Иудее успел отличиться: при Веспасиане командовал тем самым X Проливным легионом).

Эта картинка призвана еще раз подтверить добросовестность и дисциплинированность легионеров X Проливного под командованием Марка Ульпия Траяна.

Снято в Кумране, недалеко от Мертвого моря.

Черная точка на скале — та самая пещера, в которую в 1947 году забрались некие бедуины в поисках отбившихся от стада коз и нашли там кувшины, в которых лежали свитки Мертвого моря. С бедуинами все понятно, они там живут и привыкли залезать в самые неприступные места. С козами тоже. И даже с сектантами-ессеями, которые там жили (и очень неплохо обустроились: в их поселении уйма цистерн для воды, отводных каналов и купален-микв).

Но, оказывается, задолго до бедуинов с их животными в эти пещеры (их там 11, все пронумерованы) забирались римские легионеры. Это было во время Иудейской войны, в 68 году, когда они искореняли сектантское гнездо в пустыне.

И там, где они прошли, никаких свитков уже не оставалось. Они их рвали на мелкие клочки, так что пришлось потом собирать из фрагментов. Особенно в этом плане выделяется пещера № 4, там буквально тысячи фрагментов.

Вот это ответственность и чувство долга! Другие бы махнули рукой: разгромили поселение очередных сектантов и ладно. Но нет: залезем в горную пещеру и тщательно все порвем!

Впрочем, есть археологи, которые считают, что римляне тут не причем, а свитки распались на клочки по природным причинам. В одних местах распались, в других сохранились. Бывает.

И последняя часть цикла про римлян в Иудее: осада и взятие Масады

Карта римских укреплений под Масадой для консультаций.

Как устроена Иудейская пустыня и почему там такие марсианские пейзажи.

Иудейская война: как Иосиф Флавий защищал Йодфат/Йотопату и первым (и единственным) описал осаду Масады.

Как Эдвард Робинсон заново нашел Масаду.

Как преп. Уолкотт первым обошел Масаду.

Как преп. Тристрам открыл в Масаде улиток и скворцов.

Как Адольф Шультен первым проанализировал осаду Масады как военный инженер (крайне неудачно выбрав год и терминологию).

Как Ирод обустроил Масаду, а Элазар бен Яир ее захватил

Как люди Элазара бен Яира превратили дворец в лагерь беженцев

"Нет бальзама в Галааде": Коммифора галаадская как [дополнительная] причина осады Масады

Осадные работы или "врага надо побеждать долаброй":

Сколько осаждали Масаду: три года или три недели?

Почему римляне принципиально не уважали осады и чем такие осады кончались.

Стенной венок в награду самому отважному или переменчивость Фортуны.

Гораций об отваге при взятии крепости и основной мотивации этой отваги.

Он же в переложении Александра Поупа.

Масадская логистика: дороги и снабжение.

Масадская циркумвелляция, или строительство осадной стены: 1. 2.

Ставка легата Флавия Сильвы: лагерь F.

Как рядовые легионеры жили под Масадой?

Как рядовые легионеры служили под Масадой, или некоторые вечные армейские традиции.

Римские осадные баллисты: в реальности и в академической живописи.

Масадская осадная насыпь: 1. 2.

Взятие Масады: по данным археологии и по Иосифу Флавию

"Масада больше не падет": как формируется национальный миф?

Ицхак Ламдан и его поэма: "Открой, Масада, врата свои!"

Игаль Ядин, Хагана и раскопки Масады.

Давид Бен-Гурион в Масаде.

Государственные похороны защитников Масады и талмудическая дискуссия.

Фуникулер вместо "змеиной тропы": Масада как туристическая достопримечательность.

Как Питер О'Тул сыграл легата Флавия Сильву и печальная судьба реального Флавия Сильвы.

На фотографии окрестности Масады сегодня. В Иудейской пустыне случился дождь и нахаль (пустынный ручей) под Масадой вышел из берегов. Желающие могут посмотреть видео. Дорога по пустыне закрыта, слишком опасно.

О дождях в пустыне мы писали здесь.

Возвращаемся к бразильскому бездорожью и таинственным индейским дорогам. Но крайне кружным путем. Потому что, прежде чем рассказать о дорогах, которые, как обнаружили археологи, в штате Акри были, обсудим дороги, которых там НЕ было. Как и во всей остальной Бразилии. И в Португалии.

Вот с Португалии, или, как любовно называют ее в Бразилии, Май-Патрии (Матери-Родины) и начнем.

Это Национальный парк Пенеда-Гереш, римская дорога (Via Nova) из Астурики Августы в Бракару Августу, то есть из испанской Асторги в португальскую Брагу. Построена легатом Гаем Кальпетаном Ранцием Квириналом Валерием Фестом (да, бывали и такие имена) при Веспасиане, закончена при Тите в 80 г. н.э. Иосиф Флавий как раз дописал "Иудейскую войну".

Это в горах. С одной стороны Леон, с другой Гереш, хотя горный массив один.

Дорога известная, отражена в т.н. Антониновом итинерарии — списке римских дорог II в. — под номером XVIII. (Об итинерариях мы, надеюсь, еще напишем). 

Дорога сохранилась на редкость хорошо. Потому что оказалась никому не нужна. При римлянах в Астурике Августе были огромные золотые рудники, и по XVIII дороге их продукцию перебрасывали в Бракару, поближе к атлантическим портам. По ней постоянно ходили и легионеры, и торговцы: где золото, там спрос на всё. А потом дорога осталась, а Империя исчезла.

И всё. Ходить стало некому и незачем. К рудникам римских масштабов средневековые горщики не знали, как и подступиться. Так, мыли себе понемножку золото в остатках римских канав. А вообще вернулось дикое горное захолустье. Настолько дикое, что даже милиарии никто утаскивать не стал, их там больше всего на Пиренейском полуострове, более 200.

Мы это уже проходили с Карнунтом и Брундизием, и вот снова.

Зато теперь туристы могут часами гулять по совершенно аутентичной римской дороге.

Португальцы к XVII веку обьявили себя прямыми наследниками римлян и Пятой империей (римляне по их счету были четвертые, после ассирийцев, персов и Александра Македонского). Такое рано или поздно проделывала любая европейская великая держава (и неевропейские турки тоже).

Но отношение португальцев к дорогам принципиально отличалось от римского. И в метрополии, и в колониях. Достопочтенный фрай Висенте ду Сальвадору в своей "Истории Бразилии" (1627) даже обвинил их в "крабовости" (caranguejismo). Намертво держатся за окенский берег и вглубь ни-ни.

На что идеологи Пятой империи возражали, что мы: а) намерены объединить мир духовно, а не физически, как язычники-римляне; б) вам что, океанских путей мало? Мы весь мир себе подчинили! А римляне освоили только каботажное плаванье и далеко от берега не отходили. А ночью вообще к нему приставали! Разве можно сравнивать?

Так что португальцы плавали по всем известным морям и строили города в подходящих гаванях. Как Лиссабон. И Рио-де-Жанейро. И Макао. Или захватывали, как Малакку или Ормуз.  

Кто контролирует гавань, контролирует океан.

На картинке: португальская каравелла каракка в Море-Океане, выполненная в исконной технике азулежу, росписи по плитке. В Лиссабоне так выкладывают стены домов. Потому что влажность очень высокая, штукатурка не держится. Океан рядом.

Далее последуют страдания маршала Массенны посреди португальского бездорожья и гениальное, истинно римское, решение герцога виконта Веллингтона: нужны дороги в Португалии? Построй их сам! Вместе с тройной линией укреплений.

Этому строительному подвигу посвящен фильм "Линии Веллингтона" (2012 год). В главной роли Джон Малкович. На этом фото он дает руководящие указания.

В Пиренейскую войну, она же Война на Полуострове, Португалия стала важнейшим театром военных действий. Именно туда маршал Массенна к 1810 году сумел оттеснить английские войска под командованием виконта Веллингтона.

И тогда же виконт обнаружил, что в Португалии дорог нет — есть направления.

В Испании дела с дорогами тоже обстояли не блестяще, но там к середине просвещенного XVIII века Карл III хотя бы попытался навести порядок. А маркиз Помбал, фаворит Жозе I и фактический правитель Португалии, и не пытался. Потому что а) ему пришлось расхлебывать последствия Лиссабонского землетрясения (1755 год, Европа была в полном шоке); б) а вдруг по этим дорогам снова придут испанцы и начнут присоединять? Нет уж.

Так что Веллингтону пришлось выкручиваться самому. И он довольно быстро сообразил, что отсутствие дорог — палка о двух концах. Французам тоже приходится идти по бездорожью. А это дает время, чтобы отстроиться. 

На картинке слева просвещенный Карл III Бурбон, чья система дорог до сих пор работает в Испании, а справа тоже просвещенный Себастьян Карвальо маркиз Помбал, который восстановил Лиссабон по регулярному плану и поставил производство портвейна на промышленную основу. На дороги его уже не хватило.

Свои впечатления от португальских дорог, а точнее, их отсутствия, довольно красочно изложил Пьер-Франсуа Гингре, майор и кавалер Ордена Почетного Легиона. Уже при Реставрации он издал капитальный труд "Историко-военное повествование о португальской кампании под командованием маршала Массены, князя Эсслингского" (Лимож, 1817 г.).

Вот что пишет майор Гингре:

"Португалия — одна из самых гористых и живописных стран; орошаемая и оплодотворяемая несколькими величественными реками, украшенная лесами и рощами. Но она также изрезана множеством малых рек и потоков, которые чудовищно разливаются при малейшем дожде... ​Дороги — узкие, неровные и холмистые — почти непроходимы для любого транспорта, кроме местных повозок, запряженных волами. Большой тракт из Бадахоса в Лиссабон составляет исключение; он весьма прекрасен. Проселочные же дороги — не более чем тропы, которые карабкаются на крутые горы, чтобы затем спуститься в глубокие овраги".

"Местные повозки" — это жутко скрипучие телеги с неподвижной осью, конструкция которых помнила не то что римлян, но еще финикийцев. Потому что колеса не вращались на оси, как в цивилизованных странах. Это были толстые деревянные щиты, которые вращались вместе с осью в пазах под дном телеги. Смазывать все это было не принято (а то волы откажутся идти!), так что приближение колонны телег было слышно за несколько километров. Зато конструкция была практически неубиваемая, что и было самое главное. Но о скорости и говорить не приходилось.

Майор Гингре пришел к печальному, но неизбежному выводу: "Таким образом, конфигурация почвы делает Португалию театром, малопригодным для ведения войны". Особенно войны в стиле Императора, с быстрыми и неожиданными маневрами.

В Португалии не было не только дорог, но и карт. Как сообщал в своих мемуарах первый адьютант Массенны, майор Жан-Жак Жермен Пеле-Клозо, действовать приходилось фактически вслепую, опираясь на путаные и противоречивые сведения, так что даже расстояния между населенными пунктами (как и названия самих населенных пунктов) были толком не известны. Что-то планировать в этих условиях было невозможно.

Вот это и есть "carro de bois", традиционная телега, кисти знаменитого художника Антониу да Силва Порту. Это уже конец XIX века, но с дорогами по-прежнему плохо. Проблему начнет решать только диктатор Салазар.

К природным трудностям и препятствиям, с которыми столкнулись в Португалии войска маршала Массенны, прибавлялся еще и "воинственный нрав туземцев" (формулировка майора Гингре). Которым безбожники и святотатцы французы категорически не нравились. То, что они официально уже не были ни теми, ни другими, туземцев не убеждало. Наполеон считал, что война должна кормить войну, так что Массенна привычно проводил массовые реквизиции, после которых португальские крестьяне брали дубины и косы, а кто мог — дедовские ружья, и начинали устраивать засады. Благо мест для засад в горной стране было предостаточно, и они все эти места отлично знали. А французы — нет. Локальное знание торжествовало над универсальным. Потому что универсального не существовало.

Таких крестьян португальцы называли "орденанса". Еще с XVI века в случае испанского вторжения король издавал указ, и все мужчины считались мобилизованными в территориальное ополчение. Так что португальцы действовали вполне официально и в чтимых традициях.

На картинке орденанса готовится воспользоваться преимуществами локального знания. С благословления приходского священника-пароку, разумеется.

А это с прицелом на будущее и для культурологических размышлений.

Это Лиссабон. Называется "калсада португеза" (calçada portuguesa) — аутентичный способ мостить [столичные] мостовые. Технологию со временем опишем, пока скажем, что отработали ее к середине XIX века.

И нет, это не мрамор. Это португальский белый известняк в сочетании с черным базальтом. По мере эксплуатации камень становится все более гладким и блестящим. Поэтому ходить по улице рекомендуется в кроссовках, для улучшения сцепления с поверхностью.

Встречается в Лиссабоне, Рио-де-Жанейро и Луанде. И в Макао тоже, само собой.

В Луанде, правда, в рамках борьбы с колониальным наследием (и для экономии) калсаду все чаще заливают асфальтом. А вот в Рио сделано еще круче, чем в Лиссабоне. Потому что узоры крупнее и ярче и тянутся километрами.

При этом с обычными, непарадными дорогами у этой же культуры (и цивилизации) были устойчивые проблемы. Мягко говоря.

Вот это Макао, площадь Сенаду в самом центре. Классический узор "широкое море" ("o mar largo").

И сюда дотянулся португальский империализм!

Пока французы шли по португальскому бездорожью и боролись с португальской орденансой, англичане лихорадочно строили. У них не было выхода: все снабжение шло через Лиссабон, и если бы французы его взяли, с английской армией на Полуострове было бы покончено. А они воевали с Францией с 1792 года и за двадцать лет как-то втянулись.

В результате вокруг Лиссабона возникли оборонительные линии Торриш-Ведраш (Торрес-Ведрас на кастильском наречии): три линии из 126 построенных по всем правилам военной науки фортов, которые держали все вокруг под перекрестным артогнем (см. карту).

Согнали собрали 10 000 португальских крестьян, к ним приставили 18 военных инженеров и взялись за дело. Землекопам платили примерно сто реалов в день, этого хватало на килограмм хлеба и кувшин вина. По местным меркам очень и очень неплохо. Особенно с учетом того, что свои власти вообще ничего давно не платили.

За полгода успели не только возвести форты, но и перегородить ущелья между фортами завалами и земляными укреплениями, срубить деревья на склонах, а там, где можно, построить дамбы, чтобы если что, тут же ущелье затопить. Скальные стены ущелий срезали под абсолютно прямым углом на высоту до 5 метров, превратив в эскарпы. Короче, они не пройдут!

А за фортами по каждой линии шла дорога, чтобы быстро перекинуть войска, а главное — перевезти пушки.

На картинке развалины форта Сан Висенте (Forte de Sao Vicente) рядом с городком Торриш-Ведраш. Толщина стен впечатляет.

Дорогу между фортами на линиях Торриш-Ведраш построили по новейшей тогда системе Телфорда, которая была круче римской. Потому что у римлян тяжелых чугунных и бронзовых пушек не было, они возили максимум деревянные катапульты.

Вместо римских слоев гальки Томас Телфорд придумал укладывать ребром (именно ребром) толстые — 10 сантиметров в ширину и до 18 сантиметров в высоту — плоские камни, плотно подгоняя их друг к другу. И набивать щебнем зазоры между ними. Поверх этого основания укладывали слоями сначала битый камень, потом гравий. Опять же смотрим схему.

Такая дорога от тяжелых пушек только становилась прочнее: камни плотнее вбивались в щебень. Из римской дороги пушки бы быстро выбили брусчатку, а французское гравийное шоссе размололи бы в пыль.

(Система Телфорда требовала множества укладчиков, поэтому потом он не выдержит конкуренции с Макадамом, у которого главной была самоуплотняющаяся щебеночная корка. Еще и потому, что в Англии по дорогам ездили не артиллерийские расчеты, а кареты). 

Само собой, дорогу делали слегка выпуклой и по бокам рыли канавы. Этот римский принцип усвоили все.

О том, что англичане лихорадочно строят укрепления, никто даже не подозревал. Веллингтон скрывал даже от Генерального штаба в Лондоне. Во избежание.

Так что когда Массенна приблизился к побережью, его ждал сюрприз. К сожалению, историческая фраза, которую он произнес, не сохранилась, но учитывая, что в маршалы он выбился из простых солдат, наверняка была сочной и выразительной.

А еще Веллингтон поставил в каждом форте на линиях Торриш-Ведраш новейшее по тому времени средство коммуникации: оптический телеграф. Клод Шапп изобрел его в 1792 году, как раз к началу очередной эпохи великих войн.

Веллингтон распорядился приставить к каждой телеграфной башне по мичману. Моряки привыкли сигналить в море флажками, им и телеграф освоить было не сложно.

Вот так телеграф выглядел. Черные шары, которые свисают с реи, были видны за 20 миль (в хорошую погоду и в подзорную трубу, разумеется). Сочетания шаров обозначали цифры. А цифры — сообщения: 2 — "неприятель", "4" — "наступает".  А еще были черный и красный флаги, с которых начиналась и завершалась передача.

Подробное описание работы такого телеграфа читайте у Бернарда Корнуэлла в "Золоте стрелка Шарпа". Шарп добывает золото как раз на строительство Торриш-Ведраш. Начинается книга, кстати, с абзаца: "Война была проиграна. Не закончена, но проиграна. Это понимали все – от генералов, командующих дивизиями, до лиссабонских шлюх".

Так что линии Торриш-Ведраш были спасением в последний момент. И не просто щетинились пушками. Они были единой оперативной коммуникационной сетью на высочайшем по тогдашним меркам технологическом уровне.

В социологии то, что сделал Веллингтон, называется "карман эффективности" (термин придумала Барбара Геддес, изучавшая бразильскую бюрократию). Посреди совершенно архаичной дорожной и крайне слабой управленческой системы он, опираясь на внешнее финансирование (за все платило английское правительство), создал качественно иную по уровню эффективности структуру. Автономную от всех остальных. Почему и сработало.

Правда, такие карманы эффективности обычно долго не живут. Исчезает политическое прикрытие и/или внешнее финансирование, и окружающая среда берет свое.