Вот это и есть лазерный телескоп = инфракрасная мигалка. Размером с домашнюю кошку. Чудо инженерной мысли!

Правда, на случай, если вдруг сломается все сразу, у команды Artemis II был специальный протокол: включить резервный радиопередатчик и по старинке, ориентируясь по звездам, вручную навести антенну на Землю. В это время на Земле врубят все станции слежения.

К счастью, не понадобилось.

Этот невзрачный кустик имеет прямое отношение к осаде Масады и некоторыми исследователями считается одной из основных причин, по которым Флавия Сильву с Х Проливным легионом понесло в пустыню устраивать эту осаду.

А еще он имеет отношение к пророку Иеремии, Ироду Великому, Антонию и Клеопатре.

Итак, что это такое? Ответ здесь.

Этот кустик называется Коммифора галаадская, она же библейский афарсемон (אפרסמון). Это прямой родственник мирры и ладана, и из его смолы получали галаадский бальзам,  одно из самых дорогих благовоний античного мира.

Галаадскому бальзаму, кроме приятного запаха, приписывали исключительные лечебные свойства, так что пророк Иеремия, желая подчеркнуть полную неисправимость еврейского народа, очередной раз впавшего в язычество, воскликнул: "Разве нет бальзама в Галааде?" (Иеремия 8:22). Подразумевая, что лекарство — вера в Единого Бога — есть, только пользоваться им не желают.

Плантации коммифоры имелись в античном мире только в двух местах: под Иерихоном и, что главное, поблизости от Масады, в оазисе Эйн-Геди. Клеопатра, подговорив Антония, сумела оттягать их у Ирода. И немедленно сдала их ему же в аренду за 200 (!) талантов. То есть за 5 тонн серебра в год. Что привело того в полную ярость, и немало способствовало его переходу на сторону Октавиана Августа. Плантации он вернул.

Есть версия, что Флавий Сильва потратил столько сил на взятие крепости в пустыне именно потому, что хотел обеспечить безопасность этих плантаций. В 68 г. н.э. люди Элазара бен Яира Эйн-Геди разграбили, а работников поубивали. Терпеть такое было и невозможно, и невыгодно!

PS. А еще рядом на Мертвом Море добывали битум. Ценнейшая вещь в древнеримском хозяйстве. Его использовали в том числе для гидроизоляции акведуков, и вообще как герметик. А также в боевых зажигательных смесях. Ресурс был стратегический. Так что местность была хотя и безжизненная до жути, но не бесполезная. Прямо наоборот!

Это национальный парк Эйн-Геди в 15 километрах от Масады по берегу Мертвого моря. В переводе "Козлиный источник". Там уйма нубийских горных козлов, они же ибексы, которые на туристов давно не обращают внимания. И даманов — это такие похожие на безухих кроликов дальние родственники слонов.

В общем, чудное место, потому что вода и даже водопады. Недаром в нем Давид в бытность полевым командиром прятался от законных властей в лице царя Саула. Правда, синодальные переводчики в свойственном им стиле превратили оазис в "пустыню Ен-Гадди" (1 Царств 24:1-2).

Рядом с 1953 года существует кибуц Эйн-Геди, славный своим ботаническим садом. Там даже баобабы растут, микроклимат позволяет (в смысле, до + 50 летом).

Вот там и пытаются снова разводить коммифору галаадскую. Как при Ироде. Фотография кустика взята как раз с плантации в Эйн-Геди.

Библейское название галаадского бальзама "афарсемон" в современном иврите приспособили под хурму, в том числе из-за звукового сходства с английским «persimmon».

Ну и что, что непохожа. Она ароматная, сладкая и яркая! В возрожденном иврите на заре его существования так часто делали: брали библейское слово и приспосабливали под какой-то предмет, о котором составители Библии и не слыхивали. Потому что на дворе был XX век.

Так что теперь специалистам приходится специально оговаривать, что они имеют в виду "библейский афарсемон". А не хурму местного сорта "Шарон" из ближайшего супермаркета.

А мы возвращаемся под Масаду и приступаем к следующему вопросу: как правильно провести циркумвелляцию и зачем Флавий Сильва вообще ее проводил.

Первым человеком, который догадался посмотреть на осаду Масады с инжерно-строительной точки зрения, и задался вопросом: "Как Флавий Сильва ее, собственно,  организовал?", был Адольф Шультен (1870 - 1960). Немец и представитель самой передовой в мире (на ту пору) немецкой археологии. Даты жизни которого слегка намекают.

Биография у Шультена вполне стандартная. Обучался классической филологии в Геттингене и геологии в Бонне (тогда для археолога это было обязательным), стал членом Немецкого археологического института, к 1906 году добился профессорского звания в Эрлангенском университете (не Геттинген и не Фрайбург, но вполне прилично, существует в Баварии с восемнадцатого века).

С 1905 года Шультен копал испанскую Нумансию. Славную тем, что римляне ее осаждали (с перерывами) почти двадцать лет, но никак не могли взять, отчего войска совершенно разболтались. И только Публий Корнелий Сципион Эмилиан Африканский Младший после наведения порядка и дисциплины в 133 г. до н.э. наконец это сделал, за что получил очередной когномен ("Нумантинский"; можно подумать, что до этого его имя было коротковато). Для испанцев Нумансия такой же символ героического сопротивления римской агрессии, как для евреев Масада.

Шультен пошел по стопам Робинсона: привязка древних текстов (в данном случае Ливия) к местности и попытки реконструировать инженерную логику римлян. В 1912 году он начал публиковать свой opus magni, семитомный труд "Numantia: Die Ergebnisse der Ausgrabungen 1905–1912" (то есть "Нумансия: Результаты раскопок"). Начал при Втором рейхе, закончил в 1931 году.

А в 1933 году в журнале Немецкого палестинского общества вышла его статья о римских осадных укреплениях под Масадой "Masada: Die Burg des Herodes und die römischen Lager", где они впервые были описаны как цельная система: восемь лагерей, кольцевая стена и осадная насыпь. Время, конечно, выбрано было не вполне удачно, но тут он не виноват.

Не виноват Шультен и в том, что после 1945 года еврейские археологи слышать не могли невинное слово "Bauplatz" = строительная площадка, которым он назвал место, где происходила "сборка" насыпи.

Тем не менее статья базовая, без ссылки на нее до сих пор не обходится ни один материал о Масаде.

Сам Шультен, хотя с арийским происхождением у него было все в порядке, в 1935 году вышел на пенсию, а с 1942 года жил в Испании, где его крайне ценили, наградили Большим крестом ордена Альфонса Мудрого и вообще считают одним из основоположников испанской археологии.

Так что повезло, главная буря обошла стороной. Но и в Америку не попал, как его менее чистокровные и менее везучие (или наоборот, более?) коллеги по Немецкому археологическому институту.

На фото свежеиспеченный герр экстраординарный профессор Шультен в 1906 году. Второй Рейх стоит прочно, Германия процветает и настоящий ХХ век еще не начался.

До конца жизни Шультен был убежден в превосходстве германской северной расы, терпеть не мог Францию, а сопротивление кельтиберов и иудеев совершенно не северному Риму воспринимал как торжество национального духа. Что, впрочем, не мешало ему считать эти народы примитивными и полудикими.

Осада Масады Х Проливным легионом под командованием Флавия Сильвы со стороны выглядит как очень непростое и где-то даже невозможное дело.

Крепость стоит на крутой высокой скале, к ней ведет узкая извилистая тропа, по которой можно подниматься только гуськом и защищать которую легче легкого (толкни в грудь первого, повалятся все). Продовольствия и воды у осажденных сколько угодно, спасибо Ироду. А вот осаждающим и провиант, и воду надо вести издалека, в лучшем случае из Эйн-Геди, в худшем из Хеврона.

Именно поэтому экскурсоводы до сих пор рассказывают туристам, что Масаду римляне осаждали три года. Вон, построили каменные бараки для солдат (основания бараков прекрасно видны с вершины до сих пор, как и очертания римских лагерей). Иерусалим пал в 70-м году н.э., Масаду взяли в 73. И ничего с ней целых три года поделать не могли! Ссылаются они при этом на "Иудейскую войну" Иосифа Флавия.

Увы, это неправда. Про то, сколько длилась осада, в седьмой книге "Иудейской войны" не написано ровно ничего. Само описание хода осады крайне краткое и скучное, особенно на фоне пафосной речи Элазара бен Яира, призывающего соратников убить свои семьи и покончить с собой, но живыми римлянам не даваться.

И особенно если сравнить с описанием осады Йотапаты/Йодфата в третьей книге. Осадой руководил сам Иосиф, тогда еще стратег Галилеи Иосиф бен Маттафия. Вот там да, живо и энергично, хотя и от третьего лица: ход римлян, контроход Иосифа, новый ход римлян, новый контрход, и так пока не нашелся предатель, указавший римлянам дорогу в город. Оторваться невозможно!

А тут коротко и сухо: обнесли Масаду стеной, построили насыпь, по ней подняли осадную машину и взяли крепость.

И на это ушло три года?!

Современные историки справедливо в этом усомнились. Крайне непохоже на римлян. Конечно, с Нумансией они в свое время мучались почти двадцать лет, но там горы Кастилии, а значит, горцы и герилья. А главное, почти полностью разложившаяся армия (в период Поздней Республики такое случалось регулярно). Но в Иудее ничего подобного – кроме гор – не было. Иерусалим взят, герилью утопили в крови, армия бодра, энергична и хорошо мотивирована: целый Иерусалим разграбили!

Так что ничего серьезного легату Сильве не грозило и не мешало. И три года он не тянул. Управился гораздо быстрее.

PS. Начал Флавий Сильва, понятно, с дорог.

А это тот самый каменный барак, рассчитанный на одну контубернию = восемь легионеров (от "con" – "вместе" + "taberna" – палатка или хижина).

Исходная организационная единица легиона: сопалатники вместе спят, вместе едят, вместе службу несут. 10 контуберний + дополнительно по двое рабов-прислужников на каждую контубернию (легионеры тоже люди!) = центурия.

Барак каменный не потому, что римляне сидели под Масадой так долго, что пришлось заняться капитальным строительством. А потому, что из чего больше в пустыне строить? Дерева там нет, глины тоже. А вот камней сколько угодно. Так что подняли стены, натянули сверху тент, выложили лежанки - можно жить!

Книжка положена на лежанку, чтобы показать маштаб.

Фото из книги Джоди Магнесс о раскопках Масады.

А это, так сказать, оммаж Иосифу бен Маттафии Флавию. Ну, и чтобы было сравнение с сохранностью римского лагеря под Масадой.

Это все, что осталось от Йодфата, который так героически оборонял Иосиф (пока не перешел на службу к римлянам).

Горы Нижней Галилеи – не пустыня, там все растащили по камешку еще в древности. Остался безлесный холм. Насыпь, в которую воткнуты флаги, указывает, каким путем шли легионеры Веспасиана. Вдали можно разглядеть небольшой макет осадной римской машины.

О том, что тут был город, который взяли штурмом, свидетельствует огромное количество обломков керамики среди гравия, наконечники стрел (тоже весьма в приличном количестве) и два гвоздя – от солдатских сандалий-калиг.

Очередная загадочная картинка под обсуждение римских строительных работ под Масадой. Как вы думаете, это остатки какого сооружения? Подсказка: таких куч вокруг Масады найдено 15.

Ответ: это остатки сторожевой башни на осадной стене.

PS. Фото взято из статьи Хая Ашкенази с коллегами, посвященной 3D моделированию римских укреплений.

А тем временем в Польше тоже строят дорогу. Точнее, продолжают трассу Варшава-Люблин S17 до украинской границы, с выходом на Львов.

По случаю чего на улице польских археологов перевернулся грузовик с пряниками. Обычно все, что им удается расчистить, это максимум 100 кв.м., а тут площади раскопок занимают гектары. А количество найденных артефактов уже приблизилось к 100 000, причем найдены целые поселения. В Лабуне даже кости мамонта нашли!

Поселения в основном славянские, не ранее VII века, когда славяне стали вытеснять с этой территории германские племена. Еще нашли множество неолитических могильников бронзового века.

И, конечно, и в немалом количестве римские монеты, обломки горшков и стекла и прочие артефакты времен Империи (II - IV вв. н.э.). Откуда они там взялись? До Люблинского воеводства римляне точно не доходили. И дорог там не строили.

Но влияние Империи простиралось гораздо дальше ее границ. А Польша стояла прямо на Янтарном пути, который шел с берегов Балтийского моря до Карнунта на Дунае — центра созданной Божественным Траяном провинции Верхняя Паннония. Это был огромный (50 000 жителей!) город, главный торговый центр всей Прибалтики. Хотя, как и Великий Шелковый путь, Янтарный представлял собой набор отрезков, где каждый следующий перекупщик имел очень смутное понятие, откуда взялся редкий товар и куда он пойдет дальше.

Благодаря янтарю в Польшу и попали разнообразные римские артефакты, чем поляки справедливо гордятся (хотя торговали с римлянами, конечно, вандалы и готы, а не славяне).

Кроме неолитических, античных и средневековых поселений археологи обнаружили на будущей трассе следы стоянки Корпуса внутренней безопасности (Korpus Bezpieczeństwa Wewnętrznego), точного польского аналога Внутренних войск НКВД. Они там в 1947 году занимались операцией "Висла": выселением украинского населения с восточной границы на северо-запад, в т.н. "Возвращенные земли" = бывшую Восточную Пруссию. Ну, и заодно, если попадется, уничтожали уцелевшие отряды УПА (Армия Крайова к тому времени получила официальную амнистию, что, правда, не мешало охотиться и за ее бойцами).

Стоянку определили по банкам из-под тушенки и тюбикам из-под зубной пасты: внутренние войска снабжали очень неплохо.

Так что получился срез польской истории за 3000 лет. И без римлян никуда! Потому что их присутствие до сих пор служит символом цивилизации и прогресса. Сами римляне про цивилизацию знали, а вот про прогресс сроду не слыхали, и очень удивились бы, узнав, что стали его символом. Они в своей истории видели сплошь упадок.

Янтарный путь, по мнению современных археологов, шел от балтийского Гданьска-Данцига через Вроцлав-Бреслау и Брно-Брюнн на дунайский Карнунт.

Одной дороги, конечно, не было. И вообще дороги в римском смысле не было. Каждый торговец шел, как удобнее, лесными и горными тропами. Но обойти, скажем, Моравские ворота — единственный проход между Карпатами и Судетами, на выходе из которого стоит Брно, было невозможно.

Почему вообще возникла Янтарный путь и процвел Карнунт (а Польше достался кусочек римской цивилизации)?

Потому что римская иерархия драгоценных камней с нашей не совпадала чуть более, чем полностью, о чем мы знаем благодаря Гаю Плинию Старшему.

Плиний в книге XXXVII "Естественной истории", обсуждая драгоценности, ставит янтарь на третье место сразу после гемм и муррины (плавикового шпата, он же флюорит; римляне из него резали чаши — и красиво, и держит холод) и перед алмазом-адамантом. Возмущаясь между делом развращенностью нравов римских матрон, которые без ума от янтаря: "во всех других порочных увлечениях привлекательно или выставление их напоказ [геммы], или использование в быту [муррина], но в янтарных изделиях —  исключительное признание за ними предмета роскоши" (Плиний, Естеств. история, XXXVII, II, 11:50). Да, римляне были сексисты. Еще какие.

Заодно Плиний издевается над доверчивыми дураками, которые придумывают, что янтарь — это пот земли, моча особого вида рыси или слезы индийских птиц. Ясно же, что это смола деревьев, которые растут где-то в Северном океане. Вы его подожгите, сразу будет хвойный запах!

И между делом отмечает, что есть у янтаря-электрона такое забавное свойство: "получив тепло от трения пальцами, он притягивает к себе соломинки, сухие листья и лыко, как магнит железо" (III, 12:48). Считается, что это первое упоминание [статического] электричества в научной литературе.

Знал бы Плиний, что именно он описал!

На картинке — янтарное кольцо, конец I в. н.э., Музей Метрополитен. Осталось от некоей тщеславной матроны.

Это так называемый "Счастливый медведик из Слупска". Найден в 1887 году в торфяном болоте в тогда еще немецкой Померании и попал в музей города Штеттина. Считается, что медведику не меньше 4 000 лет, и что это, скорее всего, амулет, который носили на шее. Если приглядеться, на янтаре видны следы веревки. Там еще и отверстие имеется, чтобы ее продевать.

Янтарь по Европе разбросан довольно щедро, причем находили его в таких местах, где его никогда не добывали. Скажем, в пещерах в Верхних Пиренеях или близ английского Чеддера. Так что "Янтарный путь" функционировал задолго до римлян. Римляне просто превратили в предмет роскоши минерал, которому, видимо, приписывались разнообразные мистические свойства. Как всегда бывает, когда нечто очень издалека и очень редкое.

Немецкий Штеттин стал польским Щецином, а медведик в процессе бесследно пропал. Обнаружили его только в 2009 году в запасниках одного из немецких музеев на территории бывшей ГДР и снова вернули в Щецин. На счастье.

Карты Янтарного пути не существовало, хотя при Нероне некий римский всадник прошел этим маршрутом прямо до Балтийского побережья. Потому что у него было важнейшее государственное поручение: раздобыть янтарь, дабы впечатлить имперской роскошью римский плебс во время гладиаторских игр. Как сообщает Плиний, всё получилось: он "обошел все тамошние торговые пункты и берега и привез такое множество янтаря, что им были скреплены сети, покрывающие балкон амфитеатра для защиты от диких зверей, и даже оружие, погребальные принадлежности, а в один день все снаряжение было из янтаря" (Плиний Ст., Естеств. ист., XXXVII, III, 45). Но никаких карт после этого путешествия не осталось.

Правда, в "Географии" Клавдия Птолемея (158 г.  н.э.) — справочнике населенных пунктов с координатами по широте и долготе — упоминается некая Καλισία/Калисия. То есть Калиш в Великопольском воеводстве, ключевой пункт Янтарного пути в Польше.

Это в междуречье Одера и Вислы, там сплошь болота. А Калиш в относительно сухой долине речки Просны, и сама Просна мелкая. Легко перейти и оттуда прямиком к Моравским воротам. Не надо форсировать Одер или Вислу.

Поляки, понятно, упоминанием у Птолемея страшно гордятся, а Калиш официально считается старейшим городом Польши. А так город как город: локационный привелей дарован Болеславом Благочестивым в 1253, имеется костел Милосердия Божьего, иезуитский колледж и трибунальский дворец. Что-то разрушали крестоносцы, что-то литовцы Витовта, что-то шведы, что-то немцы. Потом снова строили. Следов упоминаемой Птолемеем Калисии найти пока не удалось.

Но по Птолемею торговцы точно не ходили. Дорогу знали только местные проводники, и то только свой кусок маршрута.

Другое дело после Карнунта.

В Карнунте на берегу Дуная варварская часть Янтарного пути заканчивалась. Дальше уже знакомой нам Клавдиевой дорогой янтарь переправляли через Альпы на север Италии, и Постумиевой дорогой везли в Аквилею, где его превращали в разнообразные пользующиеся спросом изделия. Там найдено множество таких изделий + остатки мастерских, в том числе с токарными станками. Аквилея была в два раза больше Карнунта, в ней было 100 000 жителей.

Ни Карнунт, ни Аквилея краха Империи не пережили.

Начинал Карнунт как лагерь XIV Сдвоенного Марса Победоносного легиона, но довольно быстро его торговое предместье-канаба превратилось в большой город. Со всеми положенными приметами цивилизации, включая амфитеатр и бани.

Совсем рядом с Карнунтом (14 римских миль или 20 километров) была еще одна легионная стоянка — Виндабона. Там квартировал Х Легион. Тоже Сдвоенный. Но Виндабоне до Карнунта было далеко, смешно и сравнивать. Потому что тот стоял на конце Янтарного пути (кроме янтаря, это еще меха, деготь и уйма всего полезного), а Виндабона всего лишь охраняла выход из Альп на Дунай.

В Карнунте Марк Аврелий написал как минимум кусок своих "Размышлений", а в 193 г. легионеры провозгласили императором Септимия Севера, положив начало новой династии. В 308 году в Карнунте Диоклетиан с соправителями пытались договориться и остановить распри в империи. Ничего не вышло, но факт!

А в Виндабоне что? Ничего.

Потом все перевернулось. Виндабона-Вена возвысилась до имперской столицы и исторические события стали происходить там. А Карнунт в средние века просто растащили. Потому что из Германии в Италию и обратно людям было надо даже в самые темные времена. А Карнунт, как и Брундизий, имел смысл, пока жила империя и в Риме был спрос на янтарь. Спрос кончился и город превратился в каменоломню, куда из Вены отправлялись за обработанным камнем, когда строили очередную церковь.

Так что там теперь две австрийские деревни и Археологический парк.

Что касается Аквилеи, то когда в V в. на нее волна за волной стали обрушиваться варвары, у жителей лопнуло терпение. После очередного нашествия, на этот раз гуннов, они снялись и переселились в лагуну на 100 километров севернее. Ну и что, что там сплошное болото и москиты. Зато гунны не достанут!

Да, это Венеция (как выяснилось, не совсем).

На чем история Янтарного пути и закончилась.

Это археологический парк "Римский Карнунт" под Веной.

На развалинах Карнунта была проведена сугубо научная реконструкция зданий, которыми была застроена столица Верхней Паннонии, причем с размахом, так что теперь можно погулять по римской улице и заглянуть в римский дом.

Вот, реконструкция т.н. "Дома Луция". Вид снаружи и изнутри.

So nah waren die Römer noch nie!

Римляне никогда не были так близко! 

Качества жизни римского Карнунта Виндабона-Вена достигнет только к XIX веку.

Аквилея сейчас — крохотный итальянский городок, посреди которого стоит огромная римская базилика в честь Успения Пресвятой Богородицы (65 метров в длину, 30 в ширину). Потому что патриархат Аквилеи охватывал всю Северную Италию и часть Балкан, то, что станет Австрией, Словенией и Хорватией.

Постумиева дорога, которая шла от Аквилеи до Генуи поперек всей Северной Италии, связывая два побережья, Лигурийское и Адриатическое, заброшена за полной ненадобностью. А вот Клавдиева по-прежнему работает, по ней проложено современное шоссе через Альпы.

Так что в Италии римская дорожная инфраструктура сохранилась, как сердце у человека, пережившего инфаркт: где-то тромбы, где-то все разрушено, где-то образовался обход, но в целом сердце работает, кровь качает.

Вериано Лукетти в роли вождя беглых аквилейцев Форесто исполняет кабалетту (бодрую и энергичную часть арии) "Любимая родина, мать и царица" в опере Верди "Аттила". Классическая итальянская школа: можно разобрать каждое слово, звук летит в зал (точнее, в амфитеатр на открытом воздухе - это Арена ди Верона) и без усилия перекрывает оркестр, а заодно и хор.

Опера 1846 года с совершенно ясным политическим подтекстом: Аттила разрушил Аквилею и Италию, но она снова, как феникс, восстает из пепла. Кто у нас Аттила, думаю, пояснять не надо. И так ясно, кто. И где. В Вене.

Так что Форесто поёт: 

"Любимая родина, мать и царица великих сынов!
Опустошенная, погруженная в молчание и смерть.
Но из этих бурных вод вылетит новый феникс,
И ты восстанешь еще более великолепной
К восхищению земли и моря".

И хор подхватывает:

"Из этих бурных вод вылетит новый феникс,
И ты восстанешь еще более великолепной
К восхищению земли и моря!"

После чего все дружно основывают Венецию и начинают мстить Аттиле.

Верди, как всегда, прекрасен. И патриотичен. Хотя критики бурчат, что нет тут психологической глубины, кабалетта эффектная, но типовая (для Верди).

PS. Спасибо @a909tgkll за подсказку!