Робинсон не только замерял, но и проверял и сравнивал. Прежде всего современные ему арабские названия населенных пунктов с библейскими, на иврите. И очень часто оказывалось, что за арабским названием скрывается всем хорошо знакомое по Ветхому Завету место.

А еще Робинсон внимательно смотрел по сторонам, искал древние развалины, опираясь на сообщения древних авторов (все тот же стандартный набор, с Иосифом Флавием и Евсевием Кесарийским).

Вот он решил пройти из Иерусалима перевалом Бейт-Ур, несмотря на то, что "наш мукари, по одному ему известным причинам, обманул нас и двинулся на Вади Сулейман, как самую удобную дорогу". Потеряли 20 минут, пока сообразили, что происходит!

Дошли до деревни под названием Бейт-Ур Аль-Тахта ("нижняя"): "она крохотная, но основания из больших камней указывают на древность места". Деревня стоит у подножия высокой горы, от которой ее отделяет пересохшее русло-вади. Дальше крутой подъем по горе, причем "скала во многих местах стесана, а тропа сделана ступенями, показывая, что это древняя дорога".

Наверху вторая деревня: Бейт-Ур Аль-Фока ("верхняя"). Эта стоит на горном выступе, по обе стороны обрывы в долину. Деревня пустовала: все были на жатве. Но, как пишет Робинсон, "мы встретили нескольких женщин и, наконец, одного проворного старика, который черпал воду у соседнего колодца. Его мы повели с собой на крышу дома, откуда открывался широкий и очень отчётливый вид на окрестности и в сторону моря; и, по-видимому, он хорошо знал всю эту местность. Вид охватывал как горную страну, так и равнину — насколько хватало взгляда вправо и влево... На склоне длинного холма, который окаймляет долину с юга, мы могли различить небольшую деревню к западу-юго-западу, называемую Яло; это название едва ли может быть чем-либо иным, кроме как древним Аялоном... широкое вади к северу от неё и есть долина Аялон, столь прославленная в истории Иисуса Навина".

Так что Бейт-Ур — это и есть библейский Бейт-Хорон. Просто на место еврейского гортанного звука, обозначаемого буквой "хет" (ח), пришел арабский гортанный "ха"(ح). И "Хорон" превратился в "Ур".

Именно здесь Иисус Навин остановил солнце и произошли прочие интересные события. И да, с перевала видна не только деревня Яло, но и селение Аль-Джиб, оно же библейский Гибеон/Гаваон.

И Робинсон делает вывод: "в древние времена главная дорога для тяжелого транспорта с побережья в Иерусалим проходила здесь".

Из Иерусалима они добирались до Бейт-Хорона пять часов. Дорога была очень плохая, лошади сильно устали, но времени это заняло столько же, как если бы двигались на верблюдах. Что полностью совпадает с указанием Иосифа Флавия, что от Бейт-Хорона до Иерусалима сто стадиев. И с указаниями Св. Иеронима и Евсевия Кесарийского, что там двенадцать римских миль.

Так что все точно — они прошли старой [римской] дорогой на Иерусалим. Которая пришла в запустение уже ко временам крестоносцев. Робинсон оказался первым, кто снова ей прошел. К возмущению проводника-мукари и радости шустрого старца, который за свои труды наверняка получил пару монет.

В общем, метод ясен: измеряем, сравниваем и опираемся на источники. Но верим исключительно собственным глазам, часам и компасу.

Главное открытие Робинсона в Иерусалиме.

Названная в его честь "Арка Робинсона": подпорная арка под лестницу, которая вела на Храмовую Гору. Построена Иродом Великим вместе с Западной стеной ("Стеной Плача") и самим Храмом. Была разрушена при взятии города в 70-м году. Считается, что это была отчаянная попытка остановить легионеров Тита.

Робинсон заметил, что рядом с Мусорными воротами Старого города из стены выступает "пень" — клиновидные камни арки. Уровень земли за это время сильно поднялся (Иерусалим, как известно, стоит на Иерусалиме, там местами культурный слой достигает 20 метров) и "пень" оказался у него прямо перед глазами.

И сообразил, что это основание огромной арки. А у Иосифа Флавия есть описание моста, который построил Ирод, чтобы соединить Храмовую гору с городом...

Робинсон немного ошибся: это не мост, а опора целого комплекса, с лестницами и террасами. И даже с рядами лавок под самой аркой. Но это Биньямин Мазар доказал только к 1978 году. А суть Робинсон увидел верно.

Глаз-алмаз!

Вот это современная реконструкция постройки Ирода, и современный вид Арки Робинсона с того же ракурса. Еще раз повторим: глаз-алмаз, надо было суметь увидеть!

Золотистый цвет каменных блоков - это фирменный оттенок местного известняка, благодаря которому Иерусалим получил эпитет "Шель Заав" (של זהב), "из золота". Или просто "Золотой".

На этом мы с профессором Робинсоном прощаемся. Но провинцию Иудею пока не покидаем. Потому что равнинные римские дороги у нас были, горные были, а вот пустынных не было. Так что мы отправляемся на Новую Траянову дорогу, проложенную по пустыне Арава прямо вдоль имперской границы при Божественном Траяне.

Но сначала познакомимся с впечатлениями еще одного путешественника по Святой земле. Которому там не понравилось все, включая пейзаж и дороги: "На свете не сыщешь пейзажа тоскливей и безрадостней, чем тот, что окружает Иерусалим. Дорога отличается от пустыни, по которой она пролегает, лишь тем, что она, пожалуй, еще гуще усеяна камнями". Да, это Марк Твен.

8 июня 1867 года из нью-йоркской гавани отплыл пароход "Квакер-Сити". Самый обычный, еще колесный, а не винтовой, с парусами на мачтах, чтобы по возможности пользоваться попутным ветром. Необычными были цель плавания и пассажиры. Это был первый американский экскурсионный туристический тур. Впервые в Европе и на Леванте должна была появиться отрада сердца любого, кто живет за счет местных достопримечательностей — богатый, любопытный и доверчивый американский турист.

Среди туристов был корреспондент некоей калифорнийской газеты Сэмюэль Клеменс, уже начавший завоевывать популярность как Марк Твен. По итогам поездки он выпустит книгу "Простаки за границей", которая закрепит его успех.

Маршрут "простаков" был стандартным: сначала Франция и Италия как вершины европейской культуры, а затем паломничество на Святую Землю (через Константинополь). По дороге они попали в Крым и были представлены Его Императорскому Величеству Александру II (это был очередной период крайне дружественных отношений России и САСШ).

Марк Твен с иронией и скептицизмом относился и к европейской культуре, и к попыткам своих спутников показать себя людьми, к этой культуре причастными. На Святой Земле скепсис и острый глаз ему не изменили. Он издевался над многочисленными библейскими достопримечательностями, которые им предлагали посетить, справедливо подозревая, что значительная часть из них, выражаясь современным языком, фейковые. Не меньше доставалось спутникам, испытывавшим внезапные острые приступы набожности, местному нищему и невежественному населению, и "Фергюсону", как для удобства он называл своего драгомана. За пять долларов золотом в день с головы (напомним, что доллар в день считался хорошей зарплатой для неквалифицированного рабочего) тот полностью обеспечивал их путевой быт и безопасность на маршруте. Впрочем, и тут Твен не удержался и съязвил о том, что опасность, которую представляют местные бедуины, скорее коммерческая, потому что они наводят ужас на путешественников по согласованию с самими драгоманами, а потом честно делят чаевые.

Святая Земля Твену не понравилась: "Палестину по праву можно считать царицей среди земель, одним своим видом наводящих уныние. Горы ее бесплодны и некрасивы, их краски тусклы. Долины — это неприглядные пустыни с чахлой растительностью, от которой так и веет тоской и убожеством... Безрадостная, угрюмая, скорбная земля". Святой город Иерусалим - просто нищая деревня на 14 000 жителей, и любой американский городок ему даст сто очков вперед в смысле коммунальных и прочих удобств.

Но нас, конечно, интересуют дороги. Которые Твену тоже не понравились. Передвигаться им приходилось исключительно верхом (почему все мужчины нарядились в подшитые оленьей кожей штаны) на одрах, которых арабы в Бейруте выдали за кровных скакунов, и по полному бездорожью. Так что, по словам Твена, во время движения тебя "качает бортовой и килевой качкой, а лошадь у тебя загнанная, хромая и все-таки ее поминутно приходится подхлестывать и пришпоривать, пока не раздерешь ей бока в кровь, и если ты не зверь, а человек, тебя всякий раз мучит совесть".

К Иерусалиму Твен со спутниками двигались стандартной паломнической дорогой, из порта Яффа через Шаар-а-Гей, и точно также потом снова спустились к побережью. Типичной горной тропой:

"Около четырех часов подряд дорога неизменно шла под гору. Мы ехали узкой тропой, пересекали горные ущелья и, когда могли, уступали дорогу длинным караванам навьюченных верблюдов и ослов, а когда податься было некуда, прижимались к крутым каменным откосам, и нас толкали, и громоздкие тюки обдирали нам ноги... Одна лошадь тяжело упала, поскользнувшись на камнях, и другие были на волосок от этого. Однако для Палестины это была хорошая дорога, а быть может, и самая лучшая из всех, поэтому никто особенно не ворчал".

В общем, никаких следов римского присутствия Твен на Святой Земле не обнаружил. Вот османского — сколько угодно, что выражалось, по его мнению, в нищете, грязи и полном произволе властей. И в отсутствии сколько-нибудь приличных дорог.

Это фотография Феликса Бонфиса, который как раз в 1867 году открыл в Бейруте первую в Леванте фотостудию, и активно снимал Палестину.

На ней изображена та самая дорога из Иерусалима к порту Яффа, которой ходили паломники и ехал Твен, в семидесятые годы XIX века. Это уже побережье, у самого порта.

Состояние дороги говорит само за себя. Ни Ирод Великий, ни Понтий Пилат, ни Цестий Галл такого бы не потерпели! Не говоря уже о Тите или Адриане.

В 1909 году неподалеку на побережье в песчаных холмах заложат новый город: "Холм Весны", "Тель-Авив". Еще через сто лет Яффа из главного порта страны превратится в популярный туристический квартал, куда можно из центра Тель-Авива доехать на трамвае.

Архив Феликса Бонфиса вполне прилично оцифрован. Полюбоваться можно, например, здесь.

Тут сразу и осада Иерусалима Титом, и палеоеврейское письмо. То есть исконное, по сути финикийский алфавит.

Таким писали в Иерусалиме до Вавилонского плена. В плену еврейские интеллектуалы прошли школу имперского арамейского, и под влиянием персидских имперских канцелярий очертания еврейских букв изменились, превратившись в привычное "квадратное письмо".

В моменту осады Иерусалима в 70-м году на палеоиврите писали только имя Б-га, и то лишь самые упертые сектанты, типа ессеев из Кумрана (в кумранских рукописях такой вариант встречается, как-нибудь покажем). А тут, по случаю Первой иудейской войны, случилось демонстративное возвращение к традиции. Сделаем, как при благочестивом царе Езекии! Может, Господь снова пришлет Ангела.

Но не помогло. После взятия Иерусалима даже слово "Б-г" пишут только квадратным шрифтом.

С канала "Большие Маленькие деньги",  посвященного монетам древности и средневековья: https://t.me/littlebigmoney/171.

Вот, собственно сами шекели, тоже с канала "Большие Маленькие деньги": https://t.me/littlebigmoney

От равнинных и горных римских дорог переходим к пустынным, и из провинции Иудея перемещаемся в провинцию Аравия Петрейская или Скалистая (нынешняя Иордания + Синай + юг Сирии + северо-запад Саудовской Аравии, т.н. Хиджаз).

Эта маловдохновляющая фотография сделана в Иордании на Эдомском нагорье, там, где оно вот-вот перейдет в пустыню Арава. Места самые что ни на есть библейские.

А изображен на фото фрагмент Новой Траяновой дороги, построенной по приказу Божественного Траяна в 107 — 114 гг. На переднем плане. На заднем — современная дорога из Аммана (бывш. римской Филадельфии) в Акабу (бывш. римскую Айлу).

Благодаря условиям пустыни следы дороги можно обнаружить на аэрофотосъемке, после чего археологам остается только осуществить привязку на местности. Конкретно этот отрезок нашли сотрудники Фаузи Абуданы из Хашемитского университета в Иордании.

Новая Траянова дорога (Via Nova Traiana) была построена после аннексии в 106 г. Набатейского царства (примерно современной Иордании): там как раз умер царь и легату-пропретору Сирии Авлу Корнелию Пальме было велено ввести войска. Приказ он выполнил, за что получил триумфальные почести и бронзовую статую на Форуме. А Империя обогатилась очередной, примерно сорок первой по счету провинцией.

Дорога была нужна, чтобы прикрывать границу новой провинции, получившей название "Аравия Петрейская" (Arabia Petraea, "Скалистая") от постоянных набегов бедуинских племен. 

И обеспечивать непрерывный караванный траффик между Красным морем и "Аравией Счастливой" (Arabia Felix), то есть небольшими, но чрезвычайно богатыми торговыми княжествами на территории нынешнего Йемена. Торговали они не чем-нибудь, а миррой и ладаном, спрос на которые будет оставаться неизменно высоким следующие полторы тысячи лет, пока в море не выйдут португальские каравеллы и не уничтожат необходимость в старых караванных маршрутах.

Новая Траянова дорога и станет нашей следующей темой. Как проложить дорогу в пустыне, где все время стоит дикая жара, воды нет, а когда она появляется, лучше бы ее не было, потому что селевые потоки в вади сметают все на своем пути, и ко всему имеются воинственные кочевники, всегда готовые сделать налет? И как потом эту дорогу охранять и поддерживать в должном состоянии?

Как мы увидим, солдаты Гая Клавдия Севера из III Киренаикского легиона справились.

Вот денарий Божественного Траяна, выбитый по случаю аннексии Набатеи в 106 г. н.э. На аверсе обожаемый государь в лавровом венке, на реверсе Аравия, в виде женщины со связкой тростника и с неизменным верблюдом. Как вы увидим, без верблюда римляне Аравию не мыслили.

Надпись на реверсе гласит "Arab[ia] Adq[uisita]" — "Аравия Приобретенная".

Это явное указание на то, как прошла аннексия. Случись сопротивление, надпись гласила бы "Arabia Capta" ("Аравия Захваченная") или "Arabia Devicta" ("Аравия Побежденная").

А так просто закрыли дыру между провинциями Сирия и Иудея и выпрямили линию границы. То есть провели рационализацию системы управления.

Продолжаем изучать "via nova ab Mare Rubro usque ad confiniis Syriae", т.е. "новую дорогу от Красного моря до границ Сирии".

Новую Траянову дорогу не следует путать просто с Траяновой дорогой. Та была проложена от Беневента до Брундизи как ответвление от главной дороги Италии, Аппиевой. Чтобы легионы, отправлявшиеся на Восток, могли идти по более короткому маршруту, в обход Капуи и Тарента. Траян ее построил на свои деньги. Воистину отец солдатам!

То, что аравийскую дорогу назвали именем императора, показывает ее важность. Во вновь покоренных Германии и Дакии Траян создал целую сеть дорог, но ни одной именной. А вот эта, в мирно аннексированной Аравии, удостоилась.

Потому что в Германии и Дакии дороги поддерживали границу-лимес.

А в Аравии дорога и была лимесом.

Объяснения воспоследуют, а пока поизучайте схему Новой Траяновой дороги в реконструкции крупнейшего специалиста по этой дороге Давида Графа (из его монографии "Рим и Арабский фронтир"). Черными пирамидками Граф отметил римские форты.

Внизу для большей понятности ChatGPT нарисовал схематический геологический профиль.

А это денарий Марка Антония. На реверсе которой изображен орел Третьего Киренаикского легиона, который Новую Траянову дорогу построил и охранял. Его легионеры сидели в фортах по всей пустыне.

Монета Марка Антония, потому что, как считается, он этот легион и создал, когда сидел с Клеопатрой в Египте. На аверсе набито римской скорописью: "ANT AVG III VIR R P C", что означает "Antonius, triumvir rei publicae constituendae", то есть "Антоний, авгур, триумвир для устройства государства".

Это т.н. "легионный денарий", походные деньги, которые полководец чеканил, чтобы платить солдатам.

Назвали легион по Киренаике, области в Ливии. Почему — до сих пор ведется дискуссия. То ли легионеры там кого-то победили, то ли просто там их вербовали.

После победы над Антонием Август, не имея привычки разбрасываться ресурсами, приспособил легион в Левант. Там он и оставался весь имперский период, и успел захватить и византийский. Последние упоминания легиона датируются VI веком, временем Юстиниана Великого.

Набатейское царство на караванной торговле благовониями разбогатело просто неприлично, чему свидетельство его столица Петра, главная туристическая достопримечательность нынешней Иордании.

Набатея была настолько богата, что римские наместники соседней провинции Сирия завели привычку ходить туда воевать, точнее, шантажировать военными действиями и удаляться после получения приличных объемов взятки. Так что аннексия царства при Траяне в каком-то смысле стала наведением порядка.

На картинке - фирменная фишка Петры, вырубленный в скале набатейский храм I в. н.э., он же монастырь Ад-Дейр, каким его нарисовал Дэвид Робертс в 1838 году.

Столицу провинции Аравия римляне перенесли на север, поближе к Дамаску, в Бос[т]ру, удостоившуюся по этому случаю звания "Колония Нова Траяна Босра". (Точнее, Бостру столицей сделал последний набатейский царь, а они окончально это закрепили).

Хотя ничего особо нового в Босре не было, она впервые упоминается в египетских источниках в XIV в. до н.э. И существует до сих пор. 

А тем временем в вольном городе Франкфурте-на-Майне веселится и ликует весь народ по случае обнаружения стационарного римского военного лагеря.

Ну, почти: пару лет они там точно стояли. Это на мысу на слиянии Майна с речкой Нидда, лагерь прикрыт с двух сторон водой, оставалось только соорудить палисад.

Была обнаружена местная керамика, монеты из Лугдунума (Лиона) и прочие свидетельства оседлого быта. А вот следов героических сражений свободолюбивых германцев с пришельцами и оккупантами не обнаружено.

В общем, оказалось, что хотя "Франкский брод" впервые упоминается только в VIII веке при Карле Великом, город был не чужд цивилизации.

Просто не повезло. После разгрома в Тевтобургском лесу в 9 г. н.э. римляне откатились назад, римская охранная линия-лимес прошла восточнее и будущий Франкфурт оказался за ее пределами. Так что римляне дорогу к нему пробивать не стали.

Но всё-таки побывали. Франкфурт может теперь справедливо задирать нос перед Гамбургом, до которого римляне вообще не дошли.

Раз 1 апреля у нас выдался археологический день, расскажем еще про одну недавнюю находку, на сей раз в Италии.

Там, к югу от Неаполя в Понтеканьяно (римской Пицентии) нашли очередную самнитскую гробницу, датируемую III или даже IV в. до н.э., самым разгаром Самнитских войн.

Гробница оказалась крайне любопытной. Потому что в ней были похоронены 15 детей в возрасте от 2 до 10 лет, и на каждый скелетик был надет огромный, явно не по росту, бронзовый пояс — хорошо известный из классических авторов "balteus aeneus".

Бронзовые пояса были знаком статуса: их носили только полноценные и полноправные самнитские воины. Возможно, дети принадлежали к знатному семейству и пояса им полагались авансом, но так и не пригодились.

Впрочем, по мнению Ливия, подробно описавшего самнитских бойцов, воину "сво­им видом над­ле­жит устра­шать про­тив­ни­ка и пола­гать­ся не на... укра­ше­ния, а на желе­зо самих мечей и соб­ст­вен­ное муже­ство" (IX, 40:4). Римляне бронзовых поясов не носили, и кто победил в результате?

В нашем бесконечном цикле про почтовых голубей (весь цикл здесь: 1.2.3.) упоминалась гигантская пятиметровая статуя голубя работы колумбийского скульптора Ивана Арготе, установленная в Нью-Йорке на пересечении 10-й авеню с 30-й стрит.

Статуя называется "Динозавр" (вот здесь он объясняет, почему). Скульптор запланировал, что гигантский голубь должен вызывать "отдающее жутью влечение, соблазн и страх". Но, как это обычно бывает, создатель промахнулся и жители Нью-Йорка голубка просто полюбили. Без всякого страха и жути.

Так что когда тот, отстояв положенные полтора года, должен был уступить место следующей современной скульптуре, устроили перформанс в знак прощания. А попросту наряжались голубями и делали селфи. Как на картинке.

На место голубя будет установлено нечто под названием "Свет, что пронзает Вселенную" Туана Нгуена. Может, и его полюбят.

Голуби, может, и крысы с крыльями, но они няшки. Даже пятиметровые!

И еще немного о голубях, точнее, о том, что нашелся наконец-то изобретатель, который решил не мучить птичек (о том, как им доставалось от менее гуманных ученых, смотрите здесь и здесь; вас предупредили).

Профессор Онур Билгер из Ратгерского университета (это штат Нью-Джерси, через реку от Нью-Йорка) изобрел искусственную птицу, которая машет крыльями, не имея при этом ни мотора, ни шестеренок, ни рычагов. Прямо как живая!

Билгер и его студенты использовали т.н. "пьезоэлектрический эффект": то, что некоторые материалы под влиянием электрического тока могут скручиваться, а потом сами возвращаться в исходное положение. На крылья макета наклеивают тонкие полоски из макроволоконного композита (= полимерная пленка с вделанными в нее электродами). И подают ток. Птичка взмахивает крыльями. Далее понятно.

Осталось только оснастить птичку системой управления полетом и GPS-модулем. И появятся дроны нового типа. А заодно надежда, что голубей наконец-то оставят в покое и перестанут сооружать из них биороботов.

А тем временем 7 000 жителей Нью-Йорка уже подписали петицию на Change.org с просьбой оставить гигантского голубя на месте.

Петиция гласит: "Голубь — символ стойкости и упорства, воплощающий дух Нью-Йорка и всего, что этот город означает. Убрать скульптуру значит уничтожить произведение искусства, которое за короткое время стало по-настоящему дорого жителям города".

Будем держать в курсе событий.

Продолжая изучать Новую Траянову дорогу и проблемы дорожного строительства в пустыне, мы наткнулись на случай, когда у римлян ничего не получилось, потому что пришлось идти по пустынному бездорожью.

Было это еще при Божественном Августе, в 25 - 24 гг. до н.э. Римляне попытались захватить "Счастливую Аравию" на подошве Аравийского полуострова и поставить под контроль торговлю благовониями.

В поход был отправлен префект Египта Марк Элий Галл (очень высокая должность, фактически вице-император) сразу с несколькими легионами. С намерением "сде­лать ара­бов дру­зья­ми или же поко­рить их" (Страбон, География, XVI, 4.22), что, в сущности, было одно и то же.

Поход Элия Галла подробно описан Страбоном в XVI книге "Географии", потому что Элий Галл был его личным другом и поделился деталями.

Кончился он полным провалом, потому что римляне на местности совершенно не ориентировались и пали жертвой коварства набатейского вельможи Силлея, которому римский контроль над главным источником доходов царства был даром не нужен. В результате Галлу "при­шлось потра­тить 6 меся­цев на пере­хо­ды из-за сквер­ных про­вод­ни­ков" (Страбон, 4.24), хотя обратно изрядно поредевшее войско вернулось за 2 месяца. Силлею впоследствии в Риме отрубили голову (по совокупности заслуг).

И только через сто пятьдесят лет римляне проложили по пустыне дорогу. И стали контролировать караванную торговлю на ее последнем, северном отрезке. Мимо караванам из Сабы и прочих южных аравийских царств было все равно не пройти.

Не сработали легионы — сработала логистика!

На картинке развалины храма богу Алмакаху, владыке вод (что в пустыне весьма актуально), в йеменской Марибе — крайней точки, до которой дошли римляне.

Тогда это было царство Саба. То самое, откуда за 1000 лет до Элия Галла явилась в Иудею к царю Соломону царица Савская.

По развалинам гуляет солдат правительственных войск. Такое место.

А еще поход Элия Галла стал предметом военно-колониального романа "Орел и солнце", написанного в 1951 году Робертом Гамильтоном, двенадцатым лордом Белхейвеном.

Военно-колониальный — это такой роман, который пишет джентльмен, изрядно поживший (и поруководивший) в таких местах и увлекающийся историей. Классика жанра - "Ночные гонцы" Джона Мастерса. Гамильтон до такого уровня не дотягивает, но историю римского похода, в котором "все висело на цепочке колодцев", рассказывает со знанием дела.

То, что книга посвящена Его Сиятельству фельдмаршалу графу Арчибальду Уэйвеллу Киренаикскому, только добавляет колорита.

Завтра мы с этим романом познакомимся подробнее. Подсветим, так сказать, художественно, проблемы дорожного строительства в Римской империи с позиций чиновника империи Британской.