Ранняя Империя потихоньку обрастала бюрократическим аппаратом (Республика обходилась практически без него), но схема "куратор дорог – его знакомые подрядчики" оставалась нетронутой, по доброму римскому принципу "Si non confectus, non reficiat" ("Не сломано – не чини").

Что однажды – но только однажды! – привело к скандалу. Это началось при наследнике Августа, Тиберии кесаре. Сенатор Гней Домиций Корбулон заявил в сенате, что дороги Италии после смерти Божественного Августа в ужасном состоянии, потому что подрядчики воруют! А кураторы дорог их покрывают.

О чем нам сообщает Тацит в третьей книге "Анналов".
После чего с явным неодобрением пишет: "Кор­бу­лон... охот­но взял­ся наве­сти порядок, что не при­нес­ло большой обще­ст­вен­ной поль­зы, но ока­за­лось гибельным для весь­ма мно­гих, с чьим доб­рым име­нем и имуществом он бес­по­щад­но рас­пра­вил­ся посред­ст­вом осужде­ний и про­даж с тор­га" [для оплаты штрафов] (Тацит, "Анналы", III, 31:7).

Всё царствование Тиберия Корбулон боролся с дорожной коррупцией, а став в 39 г. н.э., уже при Калигуле, консулом (он случайно приходился сводным братом жене императора), начал штрафовать уже просто безжалостно. Калигула не возражал: кураторы дорог были из сенаторского сословия, которое он не упускал случая уклещить, так что суровая добродетель Корбулона пришлась ему весьма кстати. Но тут у префекта претория Кассия Хереи по общеизвестным причинам (пояснять которые нам российский закон не велит) кончилось терпение, Калигула был убит, на престол взошел Клавдий и первым делом распорядился, чтобы кураторам дорог штрафные деньги вернули. Потому как на престоле он держался еле-еле, так к чему озлоблять почтенных людей?

Впрочем, Корбулон от своего рвения не пострадал – его озлоблять Клавдий тоже не стал. Он продолжил свою карьеру, успешно командовал армиями и на Западе, и на Востоке, и покончил с собой уже при Нероне по причине подозрения в причастности к заговору против императора. При Нероне это было дело житейское.

Вернули ли при Клавдии штрафные суммы подрядчикам, история умалчивает. 

После Корбулона о желающих бороться с дорожной коррупцией римские историки не сообщают. Не сломано – не чини!

Гней Домиций Корбулон глядит на тебя, как на недобросовестного дорожного подрядчика.

Бюст из Капитолийских музеев.

Божественный Клавдий, хотя борьбу с коррупцией при дорожном строительстве прекратил, а Корбулона окоротил, сам строительству дорог не был чужд. Вернее, вслед за своим двоюродным дедом Августом хорошо понимал, насколько важна для имиджа императора cura viarum, забота об имперских дорогах = порядке и цивилизации. До такой степени, что охотно присваивал себе чужие заслуги.

Перед вами т.н. "Патарский стадийный список" ("Stadiasmus Patarensis"), он же "Ликийский милиарий" ("Miliarium Lyciae"), на котором это присвоение вырублено в камне.  Фактически это список дорог в провинции Ликия – сейчас это Турция, побережье между Фетхие и Антальей – с указанием расстояний от одного пункта до другого в стадиях (поэтому "стадийный"). На востоке Империи расстояния меряли по-гречески: стадий – это 185 метров, одна восьмая римской мили. А Патара – порт и один из главных городов Ликии.

Кроме того, список содержит благодарность жителей Ликии Божественному Клавдию за то, что он эти дороги построил. Чего он НЕ делал.

В Патарский стадийный список включено примерно 30 городов и 65 маршрутов. Это был основной принцип римской картографии: описывать не местность, а маршруты. Карту делали не с позиции "взгляд сверху", как мы привыкли, а с позиции путника, идущего по дороге. И считающего шаги.

Почему Клавдий НЕ строил все эти 65 дорог, за которые его благодарят верноподанные ликийцы?

Потому что не имел физической возможности.

Патарский список датируют 46 г. н.э., а Ликия стала преторской имперской провинцией в 43 г. (до этого была формально независима, но все всё понимали). Сам Клавдий был извлечен из-за занавески и посажен преторианцами на престол в 41 г.

Так что сеть уже была. Легату Квинту Веранию Непоту оставалось только отдать распоряжение пересчитать дороги и выбить результат на камне вместе с благодарностью актуальному императору. Получилась довольно громоздкая (6,7 метра в высоту), зато монументальная лесть.

В принципе, список можно было бы использовать как справочник, но ставили его не для этого. А чтобы показать: пришел Рим, а с ним порядок и дороги. Ну и что, что они уже были? Зато римляне их описали, упорядочили и теперь будут поддерживать. А Ликия теперь часть Pax Romana.

В 54 г. Клавдий, отведав поднесенных супругой грибков, умер. А Патарский список остался. Нашли его случайно, в 1993 г. после лесного пожара (точнее, поджога, но археологи все равно благодарны). Оставалось только расчистить и раскопать.

Ликийский случай в биографии Божественного Клавдия не уникален. Он в основном не строил, а достраивал, в результате заработав похвалу Светония за "великие общественные работы".

Так, названная его именем Via Claudia Augusta (47 г. н.э.) — через Альпы из Италии в германскую Рецию, в колонию Августа  Винделикорум, которая со временем в грубом германском произношении превратится в Аугсбург — была начата его отцом Клавдием Друзом Старшим, а им просто закончена. Заодно были поставлены милиарии с именем Клавдия. Отец умер еще в 9 г. до н.э., ему зачем? А императору подобает строить дороги и нести цивилизацию в дикие германские леса!

В общем, строительство дорог дело долгое, а императоры на престоле в I веке менялись часто. Поэтому при ком закончили, тот и молодец!

На картинке милиарий Клавдия из баварского Фюссена = римского Фоэтибуса у подножия Альп.

Сейчас Клавдиева дорога — популярнейший велотрек через Альпы (EuroVelo 7). Согласно рекламе, он "сочетает в себе новейшие технические разработки с эстетической привлекательностью".

Вот трек идет через перевал Решен на границе Италии, Австрии и Швейцарии. Для альпийского перевала Решен очень пологий (1 500 метров над уровнем моря), что при римлянах было удобно для обозов, а сейчас для велосипедистов.

Благодаря Патриции Бассо из Университета Вероны и ее команде мы можем достаточно четко представить устройство Клавдиевой дороги. Патриция в 2014 году разрыла ее заброшенный участок из Гостилии в Тридент (из Остильи в Трент) рядом с деревней Гаццо Веронезе.

Саму дорогу нашли благодаря аэрофотосъемке: идеально прямая линия, которая шла по болоту между двух песчаных холмов.

На схеме дорога отмечена красным пунктиром, болото желтым. Команда Бассо вскрыла дорогу на входе и выходе из болота и принялась изучать.

Как показали раскопки Патриции Бассо, Клавдиева дорога была уложена на насыпи (agger) шириной 10 (!) метров, сооруженной из местного песка. Она и до сих пор примерно на 30 сантиметров выше окрестных полей.

Под насыпью обнаружились ямы от выкорчеванных деревьев, а рядом с ней ров, из которого брали песок. Заодно ров использовали для защиты дороги от воды, которая стекает со склона холма. С другой стороны было (и остается) болото, куда вода текла сама, без специальных конструкций.

С болотами римские инженеры работать умели еще со времен Аппия Клавдия, так что тут сделали все экономно и технично.

Насыпь, как и полагается, была покрыта слоем гальки - статумена, но ее, как и брусчатку, давно растащили. Анализ того, что уцелело, показал, что гальку возили с берега реки Адидже (на которой, помимо прочего, стоит город Верона), за двадцать километров! Для императорской дороги усилий не жалели.

Дорогу затянуло болото примерно к IX в. Ров, в который должна была стекать вода, оказался забит торфом и остатками растений (в основном, ветками ивы и тополя) и по ним дату и определили. Некому было чистить — к IX веку в Вероне правили франки Карла Великого. У них о дорожном строительстве представление было самое примитивное. Если вообще было.

Это милиарий с Клавдиевой дороги, который команда Патриции Бассо нашла на одной из окрестных ферм.

Увы, он оказался очень поздним: времен правления Максенция (306 — 312 гг.), соперника Константина Великого (того самого, перед битвой с которым Константин узрел крест и надпись "Сим победиши").

К тому же над ним поработали примерно в XV веке камнерезы знатнейшего рода Джусти. Был (и есть) такой веронский род, поднялись на покраске шерсти, но к тому времени уже стали владетельными сеньорами. Надпись сбили почти полностью, остались только "М" и "S", а вместо нее вырезали герб: щит с вертикальными полосами.

Был милиарий, стал межевой знак.

Эпоха Возрождения античности поклонялась, но излишнего почтения не питала. Достаточно почитать, как римские папы украшали в ту пору Рим. Кстати, в палаццо Джусти в Вероне хранится знаменитая коллекция римских древностей, которой в свое время восхищались Иосиф II и Гёте. Что на этом фоне какой-то милиарий!

Схема "куратор дороги + его знакомые подрядчики" хорошо работала в Италии и вообще всюду, где царил мир, и муниципалитет мог выделить средства на строительство и ремонт. Ну, или гражданин мог собственные деньги пожертвовать на общественные цели. Об этом, как правило, сообщали на памятной доске (писали "ex privato pecunio" — "на частные средства"). Такие случаи зафиксированы неоднократно.

То же самое касалось императорских публичных дорог: император выделял средства. Или побуждал своих знакомых проявить гражданскую сознательность, как сделал Август, когда приводил Италию в порядок после гражданских войн.

Кураторы объявляли аукцион, подрядчики выигрывали, получали задание, выполняли и отчитывались.

Но это в Италии и прочих мирных провинциях. А бывали провинции немирные: или в силу общей дикости до муниципалитета еще не доросли, или муниципалитет у них есть, но там смотрят волком и не понимают, как им повезло.

В таких провинциях роль подрядчика выполняла армия. Сначала ставим лагерь, потом тянем к нему дорогу, а потом вокруг вырастает город, местные жители осваивают блага цивилизации, переходят на латынь и рвутся служить в легионе. 

В этом смысле легион работал как карета скорой помощи из "Тёркина на том свете": сама едет, сама давит, сама помощь подает.

Легионеры использовали для прокладки дорог помесь топора и кирки под названием "долабра". Она входила в стандартный набор снаряжения. Носилась на поясе, с  чехлом для лезвия.

Потому что на каждой остановке римляне разбивали лагерь. И копали ров. Двенадцать футов (3,6 метра) в глубину, центурион проверит лично. В остальное время долабры тоже не простаивали: можно рыть, можно корчевать, можно тесать. А если что, и отбиться можно. Бывали такие случаи.

Вот это долабра и есть. Ею все и сделано большей частью.

Кроме долабры, легионеры таскали на себе мотыгу-лигон или лопату. А еще пилу и молоток.  Ну, и так, по мелочи, серп, корзину, цепь для переноски. А еще по 2 кола на солдата. Не считая оружия и доспехов, а также разных хозяйственных мелочей. Всего килограмм тридцать. Или сорок.

Все это подвешивали на деревянной жерди-фурке ("развилке") и носили на правом плече. В левой руке при этом несли копье. Так что легион на марше выглядел как колонна дорожной техники.

Перед боем поступала команда "Expeditus!" (без багажа). Что многое объясняет в успехах римской армии.

На картинке: навьюченный по полной программе легионер. Строительное снаряжение слева, вместе с оружием. Долабру мы дополнительно отметили синей точкой.

А мы перемещаемся в крайне немирную провинцию Иудея.

Где солдаты Х Проливного (Fretensis, от fretum Siculum — Сицилийский (Мессинский) пролив, где легионеры в 36 г. до н.э. разгромили пиратов Секста Помпея) легиона трудились на дорожном строительстве, не покладая рук и не разгибая спин.

Легион в 67 г. н.э. был переброшен в Иудею на подавление, да так и остался.

Вот современная реконструкция: в центре центурион, по бокам легионеры.

Как вы понимаете, это сугубо парадный вид. На самом деле легионеры из Х Проливного чаще держали в руках кирку-долабру, чем меч-гладиус. И такими хилыми, как современные реконструкторы, определенно не были.

Далее мы рассмотрим сложности дорожного строительства на Святой Земле, а попутно расскажем кое-что об осаде Масады в 73 г. (разумеется, Х легионом) и осаде Иерусалима в 1948 г. (а вот тут уже был Арабский легион).

А также объясним, чем римлянам приглянулось то место, с которого Иисус Навин останавливал солнце.

Лучше всего о нелегкой доле легионера написал, как ни странно, Ильф (который "и Петров"). Есть у него в записных книжках забавные наброски повести о том, как римский легион входит в советскую Одессу 20-х годов ХХ века.

Не можем удержаться и не привести пару цитат:

"В легионе, переправившемся через Прут и занявшем Одессу, было пятнадцать тысяч человек, это был легион, полностью укомплектованный, — грозная военная сила. Легат Рима жил во дворце командующего округом, среди громадных бронзовых подсвечников. Так как раньше здесь был музей, то у основания подсвечников помещались объяснения, в которых бичевался царский строй и его прислужники. Но легат не знал русского языка. Кроме того, он был истинный республиканец и к царям относился недоброжелательно".

"Это был ... пожилой человек, грубоватый, может быть даже неприятный. Он уже участвовал в нескольких тяжелых, нудных походах против каких-то голых и смуглых идиотов. Он уже знает, что одной доблести мало, что многое зависит от интендантства. Например, доставили такие подбородные ремни, что солдаты отказываются их носить. Они раздирают подбородки в кровь, такие они жесткие. Итак, это был уже немолодой римский офицер. Его звали Гней Фульвий Криспин. Когда, вместе с своим легионом, он прибыл в Одессу и увидел улицы, освещенные электрическими фонарями, он нисколько не удивился. В персидском походе он видел и не такие чудеса".

О буфетчике Публии Сервилии Воскобойникове, Яшке Ахроне, который "уже служил в нумидийских вспомогательных войсках, и друзья его детства с завистливой усмешкой говорили ему: «Слушай, Яша, мы же тебя совсем не держали за нумидийца»" и прочих жителях Одессы, которые устраиваются как могут под римской оккупацией, читайте сами.

Ну, и финальный удар: "Легат посмотрел картину «Спартак» и приказал сжечь одесскую кинофабрику. Как настоящий римлянин, он не выносил халтуры".

Впрочем, последнюю шутку могут оценить только знакомые с творениями одесской киностудии.

А мы возвращаемся в Иудею, которая, понятно, не всегда была провинцией. Как и прочие селевкидские владения, она довольно долго пребывала в статусе зависимого царства. С 140 г. до н.э.  там правили Хасмонеи, наследники Иуды Маккавея, а потом в 37 г. до н.э. к власти, естественно, максимально кровавым путем пришел Ирод из Идумеи. 

Который не только Храм в Иерусалиме восстановил, но и построил новую столицу с огромной искусственной гаванью, которую верноподданически назвал "Кесария" ("Цезарея") в честь обожаемого кесаря Августа. С театром, ипподромом, акведуком — все как полагается. И храмом Божественного Августа, само собой. "Богу Богово, кесарю кесарево", как через поколение сформулирует один государственный преступник.

А заодно проложил (точнее, реконструировал) дорогу из политической столицы Кесарии в духовную — Иерусалим.

За что получил заслуженное прозвище "Великий". Но эпоха называется "Второго Храма".

А потом Ирод умер, его потомки ожидаемо схватились за власть, у римлян кончилось терпение, и они в 6 г. н.э. превратили Иудею в провинцию. Не из самых важных: Понтий Пилат был прокуратором, а не проконсулом, то есть сенаторского звания не имел, а выслужился из всадников. Но крайне беспокойную, что сделало проблемы дорожного строительства в ней весьма актуальными.

Дороги в Иудее, конечно, появились примерно за две тысячи лет до римлян. Но римляне их привели в соответствие с а) собственными задачами; б) собственными стандартами.

Вот это схема дорог в Римской Иудее. Особо обратите внимание на дорогу из Кесарии в Иерусалим через Лидду-Лод и [горный перевал] Бейт-Хорон.

Лод по-прежнему очень важный транспортный пункт, потому что при английском Мандате в нем построили аэропорт, будущий Бен Гурион. Там, собственно, больше особо строить было негде.

А вот Бейт-Хорон после римлян забросили. Потому что у путешественников а) радикально сменились задачи; б) радикально понизились стандарты.

PS. Желтым выделена Ямна, куда знатоки Закона были вынуждены переселиться после того, как у императора Адриана в 135 г. после восстания Бар-Кохбы уже окончательно лопнуло терпение и он превратил Иерусалим в колонию Элия Капитолина. В каковом качестве тот и пребывал триста лет, до IV века. За это время название "Иерусалим" довольно прочно забыли.

На картинке развалины Иродовой (и римской) столицы Кесарии. На переднем плане — крепость, построенная крестоносцами Людовика Святого в XIII веке. Максимум тогдашних европейских строительных достижений. Сравнивать с Иродом — всего лишь римским клиентом, и не из самых главных — просто неприлично.

Гавань к тому моменту давно затянуло песком.

При османах "Кисарья" деградировала до деревни, и только в конце 1880-х годов начались раскопки. Маштаб достижений Ирода Великого стал ясен только к 1950-м годам.

Сгенерировано ChatGPT с опорой на подлинные снимки.

Всего римляне построили в Иудее около 1 000 римских миль (то есть примерно 1 500 километров) дорог, как на равнине, так и в горах. На подрядчиков они во враждебной провинции, естественно, не расчитывали, обходились собственными ресурсами, то есть легионерами Х Проливного.

На фото — остатки римской дороги из Иерихона в Иерусалим в Иудейской пустыне.

Дорогу, конечно, римляне не прокладывали. Иерихон официально считается древнейшим городским поселением "Золотого полумесяца". Иерусалим тоже город довольно древний, 3 000 лет как минимум. Так что дорога была всегда давно.

Но римляне дорогу апградировали: положили на подушку, насыпали статумен и по возможности замостили. Почему по возможности? Потому что Иудея не Италия, пришлось адаптироваться.

Добраться до римских дорог в Иудее не так просто. Потому что ими до сих пор пользуются.

Обычная израильская дорога на прибрежной равнине в районе Гуш-Дан (то есть владения колена Данова; реально это огромный мегаполис с центром в Тель-Авиве) выглядит примерно так:

1. Современное многослойное асфальтовое покрытие.
2. Тонкое битумное покрытие времен позднего Британского мандата.
3. Макадамовская (щебеночная) дорога времен раннего Британского мандата.
4. Несколько слоев утоптанной земли османских и арабских времен.

И только под всем этим обнаруживается римская дорога.

Это римский милиарий по дороге из Иерусалима в Хеврон, на так называемом "Пути патриархов". Потому что они, если верить Пятикнижию, постоянно там гуляли со своими стадами и женами. По этому же пути пробирались разведчики пророка Моисея во главе с Иешуа бен Нуном (Иисусом Навином), чтобы проверить, действительно ли Палестина течет молоком и медом (Числа, XIII). Сейчас это просто трасса 60.

Трасса давно и не раз переделана, но среди прочего там внизу есть и римская дорога. Проверено археологами из Управления древностей (רשות העתיקות) Израиля.

Римская дорога в Иудее (как здесь, под Бейт-Шемешем) опознается легко и сразу: она из дробленого  прибрежного песчаника (он называется "куркар", возможно, звукоподражание треску, с которым ломается) с обломками глиняных горшков. В остальном всё как полагается,  с подушкой из песка, отводными канавами и прочим.

Почему из дробленого песчаника? И для чего римским инженерам понадобились битые горшки?

А потому что больше было не из чего. Это в Италии к вашим услугам базальт и плотный итальянский известняк: можно резать на плиты и укладывать. А тут Иудея. Плотный известняк, конечно, есть. Очень красивый, золотистый. Только он в горах, а дороги надо строить на равнине. Так что приходится обходится тем, что есть. А есть только песчаник из прибрежных дюн, то есть фактически слежавшийся до каменной твердости песок. Резать его бессмысленно, он сразу начинает крошиться. Проще сразу раздробить.

А обломки горшков нужны в силу особенностей почв и климата Святой Земли. Девять месяцев в году на небе ни облачка, и никаких дождей по определению. Но примерно в октябре, после праздника Кущей, моросит первый дождик. Для него в иврите есть особое слово "йоре" (יורה), так к тому моменту всем надоедает прекрасная солнечная погода. И начинается — внезапно вода стеной, ручейки переполняются и выходят из берегов, по пересохшим руслам вади несутся потоки воды, а дорога моментально раскисает.

Так что необходимо, чтобы вода на дороге не застаивалась, а сразу уходила вниз. Для дренажа в песчаник и добавляли осколки керамики: чтобы покрытие пропускало воду. Плюс осколки горшков сцеплялись и дополнительно скрепляли дорогу.

Ну, и чистить канавы не забываем. Без этого никак. 

В общем, проблему равнинных дорог римские инженеры решили, используя подручные материалы и долабры легионеров X Проливного. И построили таких дорог десятки. Точнее, апградировали под имперский стандарт старые дороги, чтобы и легион мог маршировать, и население перемещаться по своим делам.

Проблему горных дорог пришлось решать особо. Потому что принципиально иные условия и материалы.