Аппиева дорога не случайно вела в военный порт Брундизий, а вот в торговый порт Неаполь НЕ вела (взгляните на карту, убедитесь сами). Именно потому, что там торговали. Ну, и пусть себе торгуют дальше, римляне в этом плане были вполне либеральны и даже сделали до Неаполя своротку из Капуи. Правда, собственного названия у нее не было. 

Но зато, когда все рухнет, Брундизий захиреет: нет империи — не нужен транспортный военный хаб. А Неаполь обзаведется крепостью Кастель-Нуово, и продолжит торговать. Возвысившись в результате до столицы Королевства Обеих Сицилий и главного города всей Южной Италии. Каковым остается и по сю пору.

Прямая магистраль Милан – Рим–Неаполь (Autostrada del Sole, A1) откроется в 1964 году. Нашей эры. Можете полюбоваться.

Что и говорить, римляне управлялись быстрее!

И несколько слов про Аппия Клавдия Цека (362? - после 280 г. до н.э.) и как он сумел построить дорогу своего имени.

Ответ прост — по должности. Он дослужился до звания, увенчивающего cursus honorum римского аристократа — стал цензором, отвечающим за надзор за моралью граждан и общее благоустройство Республики. С военным уклоном и в том, и в другом случае: граждане высоконравственно и поголовно состояли в войске, а благоустройство состояло в обеспечении этому войску наилучших условий для подготовки и оперирования на местности.

Аппий происходил из знатнейшего рода Клавдиев и должность цензора занял даже до того, как стал консулом (вообще-то полагалось наоборот, но так получилось). Род на самом деле был сабинский, основатель звался Аттой Клавзом, но когда после свержения Тарквиния Гордого и учреждения Республики он прибыл в Рим вместе со всей родней и дружиной, его тут же латинизировали. И ввели в сенат, разумеется. Римляне вообще были на редкость инклюзивны, что, как мы увидим, много способствовало развитию дорожной сети.

Сам Аппий Клавдий был умнейшим человеком (он еще и юридический трактат сочинил, в результате попав в основоположники римского права). Он первым сообразил, что времена изменились, Рим вырывается в гегемоны Италии. И, как изысканно выразился Моммзен, "отложил в сторону устаревшую крестьянскую систему бережливости и научил своих сограждан тратить общественные средства достойным образом". На общественные сооружения, в том числе дороги.

Заодно это позволило Аппию остаться в должности цензора пять дополнительных лет: надо же достроить то, что начал! Укладка базальтовых плит на многослойную подушку из разной величины щебня занимает время.

А род Клавдиев приобрел уйму клиентов там, где прошла Аппиева дорога, что очень им помогало и при Республике, и при Империи (когда род вырвался в правящие).

Под конец жизни, уже ослепнув (отсюда прозвище "Цек" - "Слепец"), Аппий Клавдий успел пафосно выступить против заключения мира с эпирским царем Пирром.

Того в панике пригласили южноиталийские города, сообразив, что от самнитских набегов римляне их, конечно, избавили, вот только сами пришли на смену самнитам.

После очередной Пирровой победы в сенате задумались: а может, ну её, Южную Италию?

Вот тут Аппий и явился в сенат и заявил, что с Пирром договариваться нельзя: "Вступив с ним в дружбу, ... вы только откроете дорогу тем, кто будет презирать нас в уверенности, что любому нетрудно нас покорить, раз уж Пирр ушёл, не поплатившись за свою дерзость, и даже унёс награду, сделав римлян посмешищем".

И, чтобы окончательно убедить сенат, сообщил, что "Каждый сам кузнец своего счастья" ("Quilibet fortunae suae faber"). Чем очередной раз вошел в историю.

На картинке бюст Аппия Клавдия из Музеев Ватикана. Поздняя римская фантазия на тему "суровый республиканский госдеятель".

Вот весь наш цикл про "Королеву дорог":

1. Аппиева дорога на карте Италии.

2. Аппий Клавдий Цек как борец с бережливостью. И кузнец своего счастья.

3. Почему римляне решили строить Аппиеву дорогу прямо через болота или как эффективно воевать с горцами.

4. Как римлянам подражали: а) в Британии; б) в Российской империи.

5. Как поэт Гораций путешествовал по Аппиевой дороге:

о чем он рассказал;

как он это сделал (немного о латинском стихосложении, одной трактирной девице-динамщице и ее научной интерпретации);

о чем Гораций рассказывать не стал. И почему.

А также поучительные картинки:

Гораций читает стихи своим дорожным спутникам;

Гораций вспоминает деву-динамщицу;

Гораций беседует с Тютчевым на мировоззренческие темы.

6. Новейшее археологическое открытие на Аппиевой дороге: кто такие мурмиллоны?

7. Где заканчивается Аппиева дорога?

8. Как Божественный Траян улучшил Аппиеву дорогу.

9. Как современные итальянцы через две тысячи лет римлян все-таки превзошли.

На картинке Аппиева дорога глазами Джорджо де Кирико. Нарисовано в 1954 году и, как всегда у художника, с подвохом: потому что римский всадник едет вдоль развалин. В реальности там должны были возвышаться архитектурно разнообразные надгробия.

А вот здесь цикл про римские милевые столбы - милиарии.

На этом мы прогулки по Аппиевой дороге закончим. Но разговор о римских дорогах продолжается.

Впереди дороги римской провинции Иудея – как строить, когда приличного твердого камня в округе почти нет, а после каждого дождя (а они идут всю зиму) почва буквально плывет? Или, наоборот, вокруг сплошные горы, и пройти может только горный козел. А надо, чтобы легион. И население при этом отличается, скажем мягко, религиозным фанатизмом.

А еще дороги в провинции Британия. И опять камня нет, а болота есть! И вокруг немирные, крайне злобные племена, которым римское вторжение ну совсем не нравится.

Заодно разберем, как британцы занялись строительством дорог на Святой Земле и решили быть умнее римлян. В результате возникла идеальная дорога-ловушка, которая отлилась реками крови в 1948 году. Но потом пришел американец (точнее, американский еврей из Одессы)... Впрочем, историю о том, как в Израиле построили Бирманскую дорогу, мы расскажем отдельно. Она того стоит.

Но сначала у нас запланирован ответ на вопрос, который уже наверняка возник у вдумчивого читателя: насколько достойным образом римские подрядчики тратили общественные средства? Иными словами, воровали ли в Древнем Риме при строительстве римских дорог?

Чтобы ответить на животрепещущий вопрос о том, не случалось ли в процессе строительства и поддержания римской дорожной сети нецелевого использования средств, начнем с Республики.

В республиканскую пору соискатели выборных должностей, наряду с организацией гладиаторских игр, что было, конечно, sine qua non, активно занимались дорожным ремонтом. Особенно с тех пор, как после Союзнической войны избиратели расползлись по всей Италии.

Это было настолько важно, что Цицерон в письме к лучшему другу Аттику радовался, что некий Тит Анний Ферм не будет участвовать в консульских выборах в один с ним год, "так как он смот­ри­тель Фламини­е­вой доро­ги, кото­рая тогда, конеч­но, лег­ко будет закон­че­на" (Цицерон, К Аттику, I:1). Так что пусть лучше с Аннием Фермом бьется Юлий Цезарь! 

Должность Ферма называлась "curator viarum", и такие кураторы имелись для всех крупнейших публичных дорог. Должность была не выборная, но позволяла показать себя и понравиться избирателям на будущее. Тот же Гай Юлий Цезарь некогда начинал именно с нее. Если верить Плутарху, "назна­чен­ный смот­ри­те­лем Аппиевой доро­ги, он издер­жал мно­го соб­ст­вен­ных денег" на ее ремонт и так расположил к себе избирателей, что тут же попал в курульные эдилы (Плутарх, Сравнительные жизнеописания: Цезарь, 5.5).

Понятно, сам Цезарь киркой и лопатой не орудовал: для этого были частные подрядчики-манцепсы (mancipes) с бригадами опытных рабов-дорожников. Им выдавалось задание – отремонтировать публичную дорогу от десятого милиария по двадцатый, например. И выделялись государственные средства.

Которые должен был контролировать curator viarum. Теоретически в случае обвинения в нецелевом расходовании средств его могли притянуть к разбору в судебную комиссию по делам о злоупотреблениях.

Но практически такие случаи нам неизвестны.

То ли римских историков такие мелочи не интересовали, так что они о них не рассказывали.

То ли римские кураторы не только не воровали, но, по примеру Цезаря, были готовы свои средства приложить, лишь бы угодить избирателям.

То ли дорожные растраты мало волновали борцов с коррупцией. Понятно, что дела о вымогательствах наместников или подкупе на выборах сулили гораздо лучшие электоральные перспективы, чем разбор того, кто и сколько сэкономил на укладке статумена или мощении дороги.

Тем более, сколько там можно было сэкономить? Стандартная расценка по Италии при ремонте была 22,5 сестерция за один римский фут дороги, то есть приблизительно 76 сестерциев за метр.

Ремонт мили обходился примерно в 110 000 сестерциев. Всю Аппиеву дорогу (540 километров или 365 римских миль) можно было бы отремонтировать за 41 миллион сестерциев. Но на такое крупное предприятие при Республике так никто и не решился, этим занялись уже при Империи. И понадобились для этого сотни подрядчиков.

А проконсул Веррес на Сицилии 40 миллионов сестерциев навымогал в одно лицо! Сами понимаете, насколько перспективнее обличать одного Гая Верреса, чем толпу никому неизвестных строителей.

В общем, среди многочисленных республиканских коррупционных скандалов дорожные не зафиксированы.

Так что остается только верить в то, что кураторы и подрядчики отличались исключительной честностью.

На муниципальном уровне работала та же схема: городской [выборный] чиновник нанимал подрядчиков и потом принимал работу, отмечая результат мемориальной доской в свою честь, где значилось "viam munivit" (вымостил дорогу) или, если чиновник был поскромнее, "viam curavit " (позаботился о дороге). Или просто "fecit" – "сделал".

Там и дороги были поуже и покороче, обычно до соседнего городка, и суммы гораздо меньше, и избиратели позаинтересованней. Но и тут доски сохранились (тысячами), сведенья о скандалах – нет.

Вот как раз такая доска. На которой в любимом римском сокращенном стиле выбито:

BRVTTIVS TARTO
IIIIII VIR
REPIDINES INTER
DVOS PONTES

Что переводится как "Бруттий Тартон, член коллегии шести, ответственный за общественные работы между двумя мостами".

Бруттий Тартон проживал в Южной Италии и отремонтировал дорогу в городке Валентия в I в. до н.э. То есть при поздней Республике. Хотя, может, и до Принципата дотянул.

Хотя одно исключение из всеобщего молчания о республиканском воровстве на дорожном строительстве нам все-таки известно. От противного.

В конце II века до н.э., примерно между Югуртинской войной (в ходе которой нумидийский царь Югурта покупал римских сенаторов оптом и в розницу) и кровавой схваткой героев этой войны Мария и Суллы за власть, некий Тит Вибий Темудин, городской квестор и куратор дорог, разместил на Цецилиевой дороге, которая шла из Рима в Сабинские горы Центральной Италии, доску о том, как его тщанием был отремонтирован изрядный кусок этой дороги и мост через реку Фарфар (Фарфу)*. Это небольшой приток Тибра, который и сам  речка горная и мелкая. Дорога тоже была мелкая, построена консулом Квинтом Цецилием Метеллом лет за сто до этого.

В историю доска Тита Вибия вошла как "доска с виа Коллина". Ее нашли в Риме в 1873 году при строительстве Министерства финансов только что объединенной Италии, и следующие сто лет разбирали текст.

А когда разобрали, ахнули. Кроме имени заказчика на доске были указаны имена подрядчиков – Квинта Памфила и Луция Руфилия – и, не поверите, смета расходов!

Она сохранилась не вся, но мы знаем, например, сколько и за какую работу получил Луций Руфилий: "[дорога] должна быть проложена гравием от [35-й] мили и вымощена через [А]пеннины на расстояние 20 [000 шагов], выделенная сумма, [за счет жителей] 150 [000] сестерциев" (это один из вариантов реконструкции, их несколько). 

То есть Тит Вибий Темудин публично всем сообщил о своей, и своих подрядчиков честности. Видимо, вопросы все-таки были.

* Впрочем, с датировкой доски есть проблемы. Некоторые современные исследователи считают, что она слишком бюрократически проработана для поздней Республики. Может, это все-таки ранняя Империя? Но тогда зачем публично демонстрировать честность? Отчитался по начальству и пошел. Или вопросы и тут были?

Вот доска с виа Коллина в исходном виде и с прописанной расшифровкой, чтобы оценить маштабы проделанной за сто пятьдесят лет работы.

Императоры в лучших республиканских традициях активно строили новые дороги и ремонтировали старые. Август начал свой принципат с ремонта Фламиниевой дороги из Рима на север, к галлам в Ариминий (Римини). В 20-м году до н.э. он принял звание "куратор дорог" и установил в Риме "золотой милиарий", от которого шел отсчет имперских дорог. И повысил должность рядового куратора дорог до преторской (выше шли только консулы). Так что значение дорог он понимал прекрасно.

Август же начал использовать дороги для пропаганды, устанавливая на них именные милиарии и мемориальные арки.

Вот это арка в Римини, в конце Фламиниевой дороги, поставлена в 27 г. до н.э. в честь ее ремонта при Августе. Она вставлена во вполне средневековую крепостную стену с характерными ласточкиными хвостами, показывающими, что граждане Римини были верными гибеллинами и стояли за императора против папы.

С арки тех, кто приезжает из Рима, приветствуют Юпитер и Аполлон, а тех, кто едет в Рим – Нептун и богиня Рома.

Просто и со вкусом!

Следующие императоры следовали примеру Божественного Августа: строили дороги и увековечивали себя.  Особо отличились в этом плане  Нерва и Траян. Траян даже построил Новую Аппиеву дорогу, сделав укороченное ответвление от Беневента до Брундизия (на карте светло-розовым). И установив в Беневенте в 117 г. арку в честь своего достижения.

Вот эту. Тут, конечно, августианской легкости и простоты и в помине нет. Арка тяжелая, массивная, с обилием горельефов: Траян раздает помощь детям, Траян основывает колонии, Траян благодетельствует провинции.

А еще фриз, изображающий триумф Траяна по случаю победы над даками. А также аллегорические изображения поверженных провинций и покоренного Дуная. В общем, накручено, или, как изысканно выразился по поводу имперского стиля археолог из Лестера Дэвид Маттингли, "величие за счет хорошего вкуса".

Высокая Империя, лучший из императоров, чего вы хотите!

Ранняя Империя потихоньку обрастала бюрократическим аппаратом (Республика обходилась практически без него), но схема "куратор дорог – его знакомые подрядчики" оставалась нетронутой, по доброму римскому принципу "Si non confectus, non reficiat" ("Не сломано – не чини").

Что однажды – но только однажды! – привело к скандалу. Это началось при наследнике Августа, Тиберии кесаре. Сенатор Гней Домиций Корбулон заявил в сенате, что дороги Италии после смерти Божественного Августа в ужасном состоянии, потому что подрядчики воруют! А кураторы дорог их покрывают.

О чем нам сообщает Тацит в третьей книге "Анналов".
После чего с явным неодобрением пишет: "Кор­бу­лон... охот­но взял­ся наве­сти порядок, что не при­нес­ло большой обще­ст­вен­ной поль­зы, но ока­за­лось гибельным для весь­ма мно­гих, с чьим доб­рым име­нем и имуществом он бес­по­щад­но рас­пра­вил­ся посред­ст­вом осужде­ний и про­даж с тор­га" [для оплаты штрафов] (Тацит, "Анналы", III, 31:7).

Всё царствование Тиберия Корбулон боролся с дорожной коррупцией, а став в 39 г. н.э., уже при Калигуле, консулом (он случайно приходился сводным братом жене императора), начал штрафовать уже просто безжалостно. Калигула не возражал: кураторы дорог были из сенаторского сословия, которое он не упускал случая уклещить, так что суровая добродетель Корбулона пришлась ему весьма кстати. Но тут у префекта претория Кассия Хереи по общеизвестным причинам (пояснять которые нам российский закон не велит) кончилось терпение, Калигула был убит, на престол взошел Клавдий и первым делом распорядился, чтобы кураторам дорог штрафные деньги вернули. Потому как на престоле он держался еле-еле, так к чему озлоблять почтенных людей?

Впрочем, Корбулон от своего рвения не пострадал – его озлоблять Клавдий тоже не стал. Он продолжил свою карьеру, успешно командовал армиями и на Западе, и на Востоке, и покончил с собой уже при Нероне по причине подозрения в причастности к заговору против императора. При Нероне это было дело житейское.

Вернули ли при Клавдии штрафные суммы подрядчикам, история умалчивает. 

После Корбулона о желающих бороться с дорожной коррупцией римские историки не сообщают. Не сломано – не чини!

Гней Домиций Корбулон глядит на тебя, как на недобросовестного дорожного подрядчика.

Бюст из Капитолийских музеев.

Божественный Клавдий, хотя борьбу с коррупцией при дорожном строительстве прекратил, а Корбулона окоротил, сам строительству дорог не был чужд. Вернее, вслед за своим двоюродным дедом Августом хорошо понимал, насколько важна для имиджа императора cura viarum, забота об имперских дорогах = порядке и цивилизации. До такой степени, что охотно присваивал себе чужие заслуги.

Перед вами т.н. "Патарский стадийный список" ("Stadiasmus Patarensis"), он же "Ликийский милиарий" ("Miliarium Lyciae"), на котором это присвоение вырублено в камне.  Фактически это список дорог в провинции Ликия – сейчас это Турция, побережье между Фетхие и Антальей – с указанием расстояний от одного пункта до другого в стадиях (поэтому "стадийный"). На востоке Империи расстояния меряли по-гречески: стадий – это 185 метров, одна восьмая римской мили. А Патара – порт и один из главных городов Ликии.

Кроме того, список содержит благодарность жителей Ликии Божественному Клавдию за то, что он эти дороги построил. Чего он НЕ делал.

В Патарский стадийный список включено примерно 30 городов и 65 маршрутов. Это был основной принцип римской картографии: описывать не местность, а маршруты. Карту делали не с позиции "взгляд сверху", как мы привыкли, а с позиции путника, идущего по дороге. И считающего шаги.

Почему Клавдий НЕ строил все эти 65 дорог, за которые его благодарят верноподанные ликийцы?

Потому что не имел физической возможности.

Патарский список датируют 46 г. н.э., а Ликия стала преторской имперской провинцией в 43 г. (до этого была формально независима, но все всё понимали). Сам Клавдий был извлечен из-за занавески и посажен преторианцами на престол в 41 г.

Так что сеть уже была. Легату Квинту Веранию Непоту оставалось только отдать распоряжение пересчитать дороги и выбить результат на камне вместе с благодарностью актуальному императору. Получилась довольно громоздкая (6,7 метра в высоту), зато монументальная лесть.

В принципе, список можно было бы использовать как справочник, но ставили его не для этого. А чтобы показать: пришел Рим, а с ним порядок и дороги. Ну и что, что они уже были? Зато римляне их описали, упорядочили и теперь будут поддерживать. А Ликия теперь часть Pax Romana.

В 54 г. Клавдий, отведав поднесенных супругой грибков, умер. А Патарский список остался. Нашли его случайно, в 1993 г. после лесного пожара (точнее, поджога, но археологи все равно благодарны). Оставалось только расчистить и раскопать.

Ликийский случай в биографии Божественного Клавдия не уникален. Он в основном не строил, а достраивал, в результате заработав похвалу Светония за "великие общественные работы".

Так, названная его именем Via Claudia Augusta (47 г. н.э.) — через Альпы из Италии в германскую Рецию, в колонию Августа  Винделикорум, которая со временем в грубом германском произношении превратится в Аугсбург — была начата его отцом Клавдием Друзом Старшим, а им просто закончена. Заодно были поставлены милиарии с именем Клавдия. Отец умер еще в 9 г. до н.э., ему зачем? А императору подобает строить дороги и нести цивилизацию в дикие германские леса!

В общем, строительство дорог дело долгое, а императоры на престоле в I веке менялись часто. Поэтому при ком закончили, тот и молодец!

На картинке милиарий Клавдия из баварского Фюссена = римского Фоэтибуса у подножия Альп.

Сейчас Клавдиева дорога — популярнейший велотрек через Альпы (EuroVelo 7). Согласно рекламе, он "сочетает в себе новейшие технические разработки с эстетической привлекательностью".

Вот трек идет через перевал Решен на границе Италии, Австрии и Швейцарии. Для альпийского перевала Решен очень пологий (1 500 метров над уровнем моря), что при римлянах было удобно для обозов, а сейчас для велосипедистов.

Благодаря Патриции Бассо из Университета Вероны и ее команде мы можем достаточно четко представить устройство Клавдиевой дороги. Патриция в 2014 году разрыла ее заброшенный участок из Гостилии в Тридент (из Остильи в Трент) рядом с деревней Гаццо Веронезе.

Саму дорогу нашли благодаря аэрофотосъемке: идеально прямая линия, которая шла по болоту между двух песчаных холмов.

На схеме дорога отмечена красным пунктиром, болото желтым. Команда Бассо вскрыла дорогу на входе и выходе из болота и принялась изучать.

Как показали раскопки Патриции Бассо, Клавдиева дорога была уложена на насыпи (agger) шириной 10 (!) метров, сооруженной из местного песка. Она и до сих пор примерно на 30 сантиметров выше окрестных полей.

Под насыпью обнаружились ямы от выкорчеванных деревьев, а рядом с ней ров, из которого брали песок. Заодно ров использовали для защиты дороги от воды, которая стекает со склона холма. С другой стороны было (и остается) болото, куда вода текла сама, без специальных конструкций.

С болотами римские инженеры работать умели еще со времен Аппия Клавдия, так что тут сделали все экономно и технично.

Насыпь, как и полагается, была покрыта слоем гальки - статумена, но ее, как и брусчатку, давно растащили. Анализ того, что уцелело, показал, что гальку возили с берега реки Адидже (на которой, помимо прочего, стоит город Верона), за двадцать километров! Для императорской дороги усилий не жалели.

Дорогу затянуло болото примерно к IX в. Ров, в который должна была стекать вода, оказался забит торфом и остатками растений (в основном, ветками ивы и тополя) и по ним дату и определили. Некому было чистить — к IX веку в Вероне правили франки Карла Великого. У них о дорожном строительстве представление было самое примитивное. Если вообще было.

Это милиарий с Клавдиевой дороги, который команда Патриции Бассо нашла на одной из окрестных ферм.

Увы, он оказался очень поздним: времен правления Максенция (306 — 312 гг.), соперника Константина Великого (того самого, перед битвой с которым Константин узрел крест и надпись "Сим победиши").

К тому же над ним поработали примерно в XV веке камнерезы знатнейшего рода Джусти. Был (и есть) такой веронский род, поднялись на покраске шерсти, но к тому времени уже стали владетельными сеньорами. Надпись сбили почти полностью, остались только "М" и "S", а вместо нее вырезали герб: щит с вертикальными полосами.

Был милиарий, стал межевой знак.

Эпоха Возрождения античности поклонялась, но излишнего почтения не питала. Достаточно почитать, как римские папы украшали в ту пору Рим. Кстати, в палаццо Джусти в Вероне хранится знаменитая коллекция римских древностей, которой в свое время восхищались Иосиф II и Гёте. Что на этом фоне какой-то милиарий!