Да, репортеру надлежит пить как лошадь, говорить прокуренным голосом, целыми днями шататься по улицам или просиживать в лобби отелей в поисках сенсации, и печатать результаты своих нелегких трудов на разбитой, но верной пишущей машинке. Желательно двумя пальцами. Во всяком случае, так выглядит репортер в фильмах и книгах жанра "нуар". Ну, и на этой фотографии.

А вот стенографию репортеру знать не обязательно: потому что он не механически фиксирует то, что вокруг него происходит, а творчески перерабатывает, чтобы изложить читателю в сжатом, четком и объективном виде. Он - не офисная машина, а представитель "четвертой власти"!

Если для себя Мартин Иден конторскую работу исключает, то для рабочей девушки, имевшей несчастье попасть с ним в токсичные отношения - почему нет? Разбогатев, он сходу предлагает Лиззи записаться на курсы стенографии - он оплатит. Что та покорно и делает (а заодно шьет себе платье у лучшей портнихи).

Безусловно, для девушки из низов работа в офисе - подъем вверх по социальной лестнице, а часто и недостижимая мечта. В романе "Девушки" популярной в начале прошлого века писательницы Эдны Фарбер об одной из героинь между делом сообщают: "Дженни толковая. Сообразительная не хуже станка. В голове цифры складывает! Она кончила школу и мечтала попасть в колледж, выучиться на машинистку и работать в конторе. Но ма с братьями ей не дали. Орали, орали, и теперь Дженни работает на фабрике".

Обратите внимание на сравнение слишком умной девушки со "станком" ("machine"). Именно к роли машины в офисе она и стремится.

Ритуалов, связанных со статусами и властью, вокруг пищущей машинки было не меньше, чем вокруг остальных человеческих изобретений.

К вопросу об играх власти. "Управляющая и ее секретарь" - карикатура из "Панча" за январь 1931 года. Перевернуть устоявшиеся гендерные роли - популярный комический прием как минимум со времен Аристофановой "Лисистраты".

Это тоже пользователь и в руках у него "чикагская пишущая машинка", прозванная так за прерывистый треск выстрелов.

"Пишущей машинкой" с начала двадцатых годов прошлого века называли пистолет-пулемет Томпсона (он же "окопная метла", он же "tommy gun"). Был сконструирован к 1918 году бригадным генералом Джоном Томпсоном для того, чтобы преодолеть позиционный тупик на Западном фронте, и пошел в серию за два дня до объявления перемирия. Поэтому пришлось перейти на розничную продажу желающим. В условиях "сухого закона" желающие моментально нашлись, и цена в 200 долларов (2150 на современные деньги) их не отпугивала. Хотя по мнению современных знатоков, оружие тяжелое и неуклюжее, механизм сложный и легко заедает, дальность стрельбы невелика, а разброс пуль слишком большой, пользователи не жаловались.

Окончательно "чикагская пишушая машинка" прославилась во время "Бойни в день Святого Валентина" в 1929 году, когда с ее помощью люди Эла Капоне разбирались с людьми Багса Морана, кто главный в Чикаго. С тех пор фигурировала в несчетном числе голливудских фильмов и породила присказку: "дело не закончено, пока чикагская пишущая машинка не спела".

Это обложка памятки "Как стать суперсекретаршей". "Ремингтон" регулярно выпускал такие памятки, конкретно эта - 1945 года, когда все ритуалы вокруг пишущих машинок уже полностью устоялись. С рекомендациями из памятки ознакомимся завтра. Скажу только одно - быть идеальной секретаршей ох как непросто!

Как стать идеальной секретаршей или Наряды – для вечера!

Модные наряды – для вечера, когда надо привлечь, а не отвлечь внимание. Это же относится к бросающемуся в глаза макияжу и сложной укладке.

Только не ударяйтесь в противоположную крайность. Носочки, мешковатый свитер и бантики в волосах бывают уместны, но только не в офисе.

Носите простые фасоны и сшитые на заказ костюмы, отглаженные и без единого пятнышка. Деловой костюм - это лучшее вложение!

Будьте неизменно любезны, даже в горячую пору!

Всегда сохраняйте присутствие духа и жизнерадостность. Реагируйте на мелкие неприятности с юмором. Дружеская улыбка и любезные манеры предназначены для всех, независимо от должности. И не забывайте о такте!

Будьте немы, как устрица!

Никогда не делитесь личными проблемами. Не обсуждайте слухи, которые ходят по офису. И самое главное – никогда и ничего не рассказывайте о делах посторонним!

Будьте на страже!

Охраняйте своего начальника от людей, которых он не хочет видеть, встреч, в которых он не хочет участвовать, и рутинной работы, которой он не хочет заниматься. И все время проверяйте, правильно ли вы поступаете.

Будьте неподдельно скромны!

У вас такая важная работа, что вы не можете позволить себе высокомерия. Будьте незаменимы… но не позволяйте себе думать, что это так!

Держите свою свечу под сосудом!*

Пришла в голову ценная идея – подарите ее своему начальнику, потому что, когда он делает карьеру, вы делаете ее вместе с ним. Отдавайте окружающим должное… и недолжное тоже, потому что от этого они счастливее. Никогда не рвитесь на первый план. И тогда все вокруг будут знать, какая вы ХОРОШАЯ!

* «И, зажегши свечу, не ставят ее под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем в доме» (Мф.5:15).
Всегда будьте тут как тут!

Приходите на работу всегда вовремя, и, если потребуется, оставайтесь допоздна. Всеговажнее, чтобы ваш начальник знал – вы всегда на месте, если ему понадобится. Если он в командировке, специально приходите пораньше. Не для того, чтобы повлиять на остальных сотрудников, но потому, что сейчас на вас двойная ответственность.

Будьте хозяюшкой!

Поддерживайте стол начальника и его кабинет в безупречном порядке: на календаре сегодняшняя дата, карандаши заточены, ручка заправлена, промокательная бумага и стирательная резинка под рукой. Поступайте так всегда, а не только когда в настроении.

Ваш стол должен быть безупречен!

На нем должно быть только самое необходимое. Всё личное должно быть убрано в подходящий ящик. В другом ящике должен быть запас наточенных карандашей и канцелярских принадлежностей.

Ваша машинка – ваша гордость! Тщательно о ней заботьтесь.

Будьте преданны!

Интересы начальника превыше всего! Даже ваших собственных интересов.

Всегда и при всех отзывайтесь о нем с уважением. Если можете предотвратить его ошибку, сделайте так, чтобы он этого не заметил. Если не можете – не щадите сил, чтобы смягчить последствия.

Даже у лучшего начальника бывают слабости. Хорошая секретарша знает про них, и старается их сгладить. Если он не любит вникать в детали – это ваша забота. Если он не слишком приветлив – вам придется быть особенно тактичной. Подбодряйте его, когда он приуныл. Миритесь с его плохим настроением, если ему надо выпустить пар.

Молчание – золото!

В офисе должно быть тихо. Неслышно прикрывайте двери, говорите приглушенным голосом. Выбирая машинку, думайте не только об эффективности, но и о снижении шума.

Наша новая Ремингтон № 17 – идеальное решение!

И автор переходит к рекламе.

Нетрудно заметить, что в подготовленной "Ремингтоном" на основе опроса управляющих и менеджеров самых разных компаний памятке от секретарши требуется ровно то же самое, что от идеальной жены, она же «ангел домашнего очага»: всегда пребывать в жизнерадостном настроении, помогать,терпеть, поддерживать порядок, и никогда – никогда! – не иметь собственных интересов.

И при этом никаких намеков на сексуальность – недаром памятка начинается с указания на то, как следует одеваться в офисе. И на личную жизнь и, упаси Б-г, какие-то проблемы - тоже. То есть собственной личности у секретарши быть не должно, но это эффективное приложение к машинке должно одновременно отличаться высоким уровнем эмпатии и заботливостью.

Как видим, в офис женщин, конечно, допустили, но только распространив те же требования, что и в частной жизни. Такая ангельская особа, смесь заботливой жены и робота, про которую все знают, какая она ХОРОШАЯ, одним своим присутствием облагораживает суровый мужской мир офиса.

А теперь про будущее: исследование, проведенное в Корнеллском университете по заказу "Google" показало, что чат-бот Google AI общается с пациентами с большей чуткостью и заботливостью, чем настоящие врачи. Оно и неудивительно: "личность и тон чат-бота можно запрограммировать так, чтобы он вёл себя более последовательно и без досадных человеческих недостатков, таких как усталость или рассеянность".

PS. Не пугайтесь - этот "Большой красный медведь" служит талисманом Корнелла с 1915 года. Ему даже статую успели воздвигнуть.

Возникает подозрение, что если приходилось выпускать такие пособия, значит, бывали секретарши, которые охотно делились слухами, обсуждали начальника без всякого уважения, высокомерно вели себя с посетителями, любили подчеркнуть свою незаменимость, опаздывали, держали косметику на виду и говорили громким голосом. И приходили на работу в полной боевой раскраске и декольте.

Такая "неидеальная" секретарша была любимым персонажем юмористических журналов по всему миру. Главной проблемой, понятно, была сексуальность, на что указывалось с большей или меньшей степенью откровенности.

Самая избитая американская шутка на эту тему основана на том, что в английском "typewriter" - это и машина, и человек. Жена звонит мужу на работу, а тот отвечает: "Говорит не могу, уйма дел, typewriter из рук не выпускаю". WTF?!!!

Вот здесь сексуальность подчеркивается, потому что жанр такой - пин-ап. Машинистки, наряду с медицинскими сестрами и горничными - неотъмлемая часть порноиндустрии.

Рисунок Арта Фрама, очень известного в кругах любителей пин-апа художника, специализировавшегося на картинках о том, как красотка идет из магазина с пакетами, играет в гольф, открывает дверцу машины - и тут у нее падают трусики! Вокруг, понятно, покупатели, прохожие и случайный водопроводчик.

В апреле на аукцион будет выставлена большая коллекция писем и рукописей Р.-Дж. Толкина из наследства семьи Сван (начальная цена - свыше полумиллиона фунтов). С композитором Дональдом Сваном Толкин обсуждал музыкальный цикл "Идет дорога вдаль и вдаль" по стихотворениям из "Властелина колец" и "Хоббита", а заодно высказывал свое мнение по самым разным вопросам.

В частности, в коллекции оказалось письмо, где Толкин высказал свое мнение о работе машинистки, перепечатывавшей его рукопись: "Ее усилиями получилась полная чушь. Я могу посочувствовать машинистке, которой пришлось столкнуться с настолько незнакомой темой. Но она явно не слишком напрягалась".

У Толкина были основания возмущаться: столь любимые им (и его читателями) "высокие палаты" ("high halls") под пальцами нерадивой особы превратились "коктейли" ("highballs"), а "крики" ("cries") в "арии" ("arias")!

PS. А еще выяснилось, что хотя часть рукописей Толкина хранится в Бодлеанской библиотеке Оксфорда, но большая и лучшая (включая наброски к "Властелину Колец") - в библиотеке частного католического университета Маргет из Милоуки, штат Висконсин. Как университету из города, который не с ходу найдешь на карте, так повезло? Оказывается, директор тамошней библиотеки Вильям Брэди уже в 1956 году, через два года после выхода "Братства кольца", сообразил, какого уровня перед ним книга, и обратился к Толкину с предложением, от которого тот не смог отказаться. И за 1500 фунтов иезуитское учебное заведение заполучило сокровище!

Вот рукописи из коллекции Свана, в том числе уже прошедшие пишущую машинку.

Личная секретарша - это самая вершина иерархии машинисток. Посередине - сотрудницы машинописных бюро, некоего гибрида скриптория и пансиона для благородных девиц, а самом низу - "фрилансеры" с собственной или взятой в аренду машинкой, пробавляющиеся частными заказами. О каждом уровне надо писать отдельно (и напишем!).

А пока - машинка как аксессуар "красивой жизни". Это портрет звезды немого кино Мод Фили в роскошном белом платье, символе чистоты и невинности и с белыми лилиями, аналогичном символе, на заднем плане. И за пишущей машинкой. На дворе 1915 год, в Европе бушует война, но Америка пока в стороне, и мисс Фили демонстрирует красоту рук. Правда, очевидно, что "слепой печатью" она не владеет. Учитывая репутацию машинисток как "сексуальных пираток", получилось пикантно.

PS. C окончанием эпохи немого кино Мод Фили тихо сошла со сцены. Занималась преподаванием актерского мастерства, писала пьесы, читала лекции, в 50-е годы немного снималась в эпизодических ролях и мирно умерла почти в 90 лет.

На гравюре - один из первых магазинов, торгующих пищущими машинками в Нью-Йорке. Фамилии Шоулса на вывеске нет, потому что его партнер Джеймс Денсмор (чья фамилия на вывеске есть) уже успел получить полный контроль над патентом - который он вскоре сумеет продать фирме "Ремингтон". Денсмора принято всячески поносить - обдурил доверчивого изобретателя! - но надо честно признать, что если бы не он, машинка Шоулса так бы и осталась в недрах патентного бюро как еще один механический курьез.

На витринах, как видим, мужчина и женщина. Потому что профессия еще даже не зародилась.

На самом деле появления профессиональных машинисток во всех их ответвлениях никто не ожидал: по заказу "Ремингтона"  их новейшее изделие рекламировали как инструмент в помощь священникам (которым надо было еженедельно читать = писать проповеди), адвокатам, писателям, стенографистам (это была престижная и сугубо мужская специальность), "и вобще всем, кто хочет освободиться от нудного писчего труда". Иными словами, производители ориентировались на лиц "свободных профессий" - представителей традиционных, почтенных и уважаемых мужских занятий, таких, как церковь, юриспруденция и литературное творчество. То, что пишущая машинка станет неотъмлемой частью офиса и переместится в женские руки они ни в коей мере не предвидели.

Впрочем, это судьба изобретателя - пребывать в изумлении от того, как потребители приспособили его создание. Эдисон, изобретая фонограф, был уверен, что его клиенты находятся как раз в офисах: продиктовал деловое письмо на фонограф, секретарша забрала и распечатала (или отнесла в машбюро на распечатку). То, что на фонографы начнут записывать не деловые письма, а легкомысленные песенки типа "У моей девочки есть одна маленькая штучка", для Эдисона оказалось шоком.

PS. С телефоном вышло ровно то же самое, хотя фирме "Белл" понадобилось почти тридцать лет, чтобы это сообразить.

Вот начальный этап: 1891 год, конторщики вооружены перьями, но пишушая машинка уже имеется. Правда, без машинистки. Возможно, опаздывает:)

А это намек на неизбежный финал. 1949 год, шестьдесят лет спустя. Эти женщины сидят НЕ за пишущими машинками: они набивают перфокарты для табуляторов Холлерита, рассчитывающих пособия ветеранам только что прошедшей войны. Обратите внимание, сколько среди них афро-американок.

Основанная Холлеритом "Tabulating Machine Company" уже успела превратиться в IBM, но компьютеры только появились, и это крайне громоздкие и ненадежные устройства. Представить, что компьютеры когда-нибудь вытеснят пишущие машинки, пока невозможно. Но куда к ним будут приставлены женщины, уже понятно.

Всяк борется за свои права! Правда, у машинисток это получалось плохо - они практически не были охвачены профсоюзным движением. В отличие, скажем, от телефонисток, которые немало шокировали прохожих, выходя в протестные пикеты в меховых манто и на шпильках.

Как здесь - это протестуют телефонистки Бостона. 1919 год. В мехах не все поголовно, но меха явно присутствуют.

Пищущая машинка радикально изменила механизмы ввода информации "на последнем километре". В этом смысле ее можно сравнить с автомобилем, а точнее - с его предшественником, конным экипажем.

Вот есть базовая инфраструктура - железные дороги, на которых держится весь обмен товарами. Но только до железнодорожной станции - а дальше нужно развозить по складам и магазинам. И пассажиров тоже нужно развозить. До конца XIX века эту функцию выполняли извозчики разных видов и типов, от суровых биндюжников до щегольских лихачей.

Потом появляется автомобиль и теперь уже он выполняет функцию "последней мили". Пока не начинает теснить железную дорогу в ее основной инфраструктурной функции, так что количество железных дорог весь ХХ век неуклонно сокращается, а автомобильных - растет. Все это время сфера автомобильного транспорта остается сугубо мужской и весьма престижной. Стать водителем - мечта любого подростка из низшего класса. Профессия сулит бонусы в виде свободы передвижения и возможности дополнительного неучтенного заработка. Другое дело, что водить придется, скорее всего, чужую машину - автомобиль дорог, порог доступа к нему остается высоким весь век.

А потом порог доступа снижается, умение водить автомобиль в развитых странах из профессии становится универсальным навыком [почти] всеобщего распределения, и женщина за рулем перестает вызывать оторопь.

А потом появляются автомобили с автопилотом...

Пишущая машинка тоже работает "на подхвате". Основа инфраструктуры - типографская индустрия, мощная и разветвленная отрасль, с редакциями, издательствами, типографиями разной величины и т.п. Основа индустрии - вводящие информацию наборщики и верстальщики. Это высококвалифицированные, хорошо оплачиваемые и сугубо мужские профессии, очень рано юнионизировавшиеся. Профсоюзы печатников славились своей воинственностью. Короче, типичная "рабочая аристократия" (недаром у печатников с Советской властью с самого начала не заладилось).

А машинистки сидят на "последней миле", занимаются первичным вводом текстов для... да для кого угодно. Профессия женская, то есть низкостатусная и низкооплачиваемая, зато универсальная: можно работать на государство, можно - на бизнес, а можно - на себя, "на фрилансе", была бы машинка. Не будем забывать и о дополнительном неучтенном заработке. И на базовую компетенцию можно наращивать другие: делопроизводство, корректуру, редактуру и т.п. При этом машинка гораздо дешевле автомобиля, так что порог доступа в профессию очень невысокий (фактически достаточно среднего образования). Профессия практически не поддается юнионизации, возможно, именно в силу универсальности и низкого порога доступа.

Потом появляются первые ЭВМ, и машинистка превращается в оператора ЭВМ, сохраняя всю ту же низшую позицию во властной иерархии, зато утрачивая универсальность: мейнфрейм с собой домой не унесешь. А потом на смену мейнфреймам приходят персональные компьютеры и происходит дефеменизация монитора. Вместо "Нортон Коммандера", рассчитанного на хорошую механическую память, терпение, аккуратность и прочие женские качества (кто работал - помнит), приходит "Ворд" - просто письменный стол [руководителя] с деловыми папками.

Умение вводить информацию на компьютер становится универсальным навыком всеобщего распределения. И профессия умирает. Заодно начинаются проблемы у базовой типографской индустрии: отмирает и профессия наборщика/верстальщика (правда, профсоюзы вели мощные арьергардные бои), потом электронные книги начинают теснить печатные, и отрасль меняется почти до неузнаваемости.

А потом появляется Chat GPT...