А теперь перейдем к персидскому вельможе. Не тому, которому в подарок поднесли алабастрон с опиумом. Хотя очень не исключено, что ему тоже такие дарили.

Звали его Аршама, хотя бестолковые греки называли его то Сарсамесом, то Арсамесом.  Искажая благородное имя, означающее "Обладатель героической силы". (В основном потому, что звука "ш" древнегреческий не предусматривал. У них в алфавите даже буквы такой не было).

Аршама был не кто-нибудь, а племянник Царя Царей, хотя и двоюродный, и хранитель царства Две Крепости, или, опять же используя исковерканные греками слова, сатрап Египта, как Верхнего, так и Нижнего. Завоеванного примерно лет за семьдесят до этого.

Аршама так бы и остался в истории в виде нескольких упоминаний греческими историками с перевранным именем, если бы не его управляющий - египтянин Нахтхор. Который бережно хранил кожаные свитки с распоряжениями письмами сиятельного Аршамы, причем не только к себе, но и к своему коллеге Псамшеку (Псамметиху), а также к вельможному Артаванте.

И не только свитки с написанными на внешней стороне адресами, но и кожаные сумки, в которых они прибыли, и приложенные к сумкам печати.

А в ХХ веке все это нашли. Кто, когда и как - отдельная история.

Всего в "архиве Аршамы" 13 писем и две сумки. Все они теперь хранятся в Бодлеанской библиотеке Оксфорда. Вот их мы и будем дальше обсуждать. Потому что это - уникальная возможность увидеть крупным планом и изнутри, как функционировала Персидская империя.

Для создания надлежащей атмосферы - т.н. "печать Звенигородского": Царь Царей пронзает копьем египетского фараона.

Откуда мы знаем, что это они?

На человеке с копьем высокая персидская корона-кидарис, на том, в кого он копьем тыкает - не менее характерная двойная корона Верхнего и Нижнего Египта.

К сиятельному Аршаме печать отношения не имеет. Это более ранние времена его прадеда или даже прапрадеда (мы не знаем точной продолжительности жизни его предков).

Печать неизвестно где и неизвестно у кого прибрел действительный статский советник, помощник статс-секретаря Е.И.В. Государственного Совета Александр Звенигородский (1837 - 1903). Он много путешествовал по Востоку, и вот - попалась. Коллекция Звенигородского была распродана для покрытия долгов, так что сейчас печать в Британском музее.

Для справки: В 525 г. до н.э.сын Кира Великого Камбиз завоевал Египет. После чего ранил себя в бедро собственным мечом и через несколько дней умер. Так рассказал глава его телохранителей Дарий. Все поверили. 

Как архив Аршамы попал в Оксфорд?

Купили его где-то между 1938 и 1944 годами, а в 1945 году доставили в Англию. Даты намекают, что история за всем этим скрывается непростая.

И правильно намекают. Потому что куплен был архив у наследников немецкого археолога Людвига Борхардта, умершего в 1938 году в Париже.

Что опять намекает.

Людвиг Борхардт (1863 - 1938) широкой публике известен как "человек, который нашел Нефертити". В 1912 году в мастерской придворного скульптора в Тель-эль-Амарне. И записал в свой полевой блокнот: "описывать бесполезно, это надо видеть" ("Beschreibung unnütz, einfach ansehen").

После чего до 1924 года о бюсте даже не упоминалось. В основном потому, что при официальном разделе раскопанного в Амарне (так называемый "partage" - половина найденного остается в Египте, половину вывозит тот, кто копал, к себе в страну) бюст как-то затерялся. Французский комиссар, представлявший египетские власти, впоследствии уверял, что не может вспомнить, что там немцы ему показывали. Ну да, вроде было какое-то "гипсовое изображение женщины". Или не было?

В любом случае, бюст оказался в Берлине и сейчас составляет гордость Нового Музея.  Где выставлен в отдельном зале. И не теряется даже на фоне Пергамского алтаря и Ворот Иштар.

А Борхардт приобрел несколько сомнительную славу, несмотря на действительно выдающийся вклад в археологию и египтологию. Что сказалось, когда речь зашла об архиве Аршамы.

Там тоже все оказалось крайне мутно.

Что касается смерти в Париже в 1938 году, то тут все как раз ясно. Хотя Борхардты крестились еще в XVII веке, у Людвига имелась любимая жена Мими Коган, дочка банкира, на приданое которой он первое время и проводил раскопки.

Так что в 1934 году уже очень немолодому главе Германского археологического института пришлось уехать.

А это - страница из того самого полевого блокнота с наброском всем знакомого бюста.

Справа - портрет самого Людвига Борхардта кисти ведущего немецкого художника второй половины XIX века, тайного советника и  президента Прусской академии художеств герра Макса Либермана. Который тоже дожил до тридцатых годов ХХ века. Ему повезло меньше, чем Борхардту. Но все же повезло: хотя его отовсюду и выгнали, он в 1935 году умер в Берлине в своей постели.

К сожалению, портрет лучшего качества найти не удалось.

Мы упорно рассматриваем библейские сюжеты с бюрократической точки зрения. Но, понятно, в Библии освещены не только проблемы имперского управления. У нас, например, запланировано знакомство с трогательной эллинистической повестью на ассирийском материале (задействованном для создания сурового реалистического фона и приведение в действие сюжета). Правда, в число канонических книг она не входит, но второканонической считается.

Как раз сейчас в центре "Архэ" Михаил Вогман начал цикл лекций о Библии как культурном феномене - примерно такие же, какие он в свое время читал в МГУ. Первая вводная лекция - тут.

Мы уже писали о том, как Австро-Венгрия и через сто лет после краха продолжает влиять на жителей подвластных территорий (как и Пруссия, и Российская империя).

Оказалось, что с Римской империей ровно тоже самое, хотя с ее гибели прошло полторы с лишним тысячи лет.

Что вся Европа до сих пор ездит по римским дорогам, мы и раньше знали. Но, как показали Мартин Обшонка из Амстердама и Фабиан Валь из Вены с группой коллег, былое пребывание под римской властью повышает продолжительность жизни (на полгода), уверенность в себе, добросовестность и открытость новому. А также снижает уровень тревожности.

Именно такой оказалась разница между жителями Германии по ту и эту сторону Лимеса - укрепленной границы, отделявшей провинции Нижняя и Верхняя Германия от не охваченной благодетельным римским влиянием Germania Magna. Лимес тянулся по Рейну и Дунаю на 550 километров и только сторожевых башен на нем было больше 900.

По эту сторону Лимеса была городская цивилизация: бани, театры, цирки и школы, а также защищенная римским правом частная собственность, по ту - дикие леса, по которым бродили дикие племена.

Разумеется, по мнению римлян. По мнению германцев - проживали вольные и гордые тевтоны, аллеманы и прочие херуски с хаттами, которые периодически показывали римлянам истинно германскую доблесть.

Полторы тысячи лет прошло - а привычка осталась! Это называется историческая колея.

Впрочем, авторы отчасти ломятся в открытую дверь.

Общеизвестно, что немецкие территории, защищенные Лимесом, так и остались верны Матери нашей Католической церкви, а Germania Magna перешла в реформированную веру. После чего обе стороны начали с увлечением резать друг друга - это тоже историческая колея.

На фото - реконструированный римский форт-кастеллум в Заальбурге, федеральная земля Гессен. Место дислокации Второй Ретской когорты (Cohors II Raetorum). Ретов набирали в нынешней Швейцарии - еще одна чтимая традиция.

Мы уже писали о находке деревянных дощечек для письма во Франции (бывш. провинция Лугдунская Галлия).

А теперь в бывшей провинции Лузитания нашли чернильницу: 94,3 грамма, из бронзы с добавкой свинца для прочности и долговечности. Типа "Бибрих" (по кастеллуму в Лимесе, где нашли первый образец): цилиндр с откидной крышкой, чтобы чернила не протекали. Такими пользовались военные писцы на германской границе. Как она оказалась в Португалии? Может, отставник прихватил с собой?

Считалось, что римские чернила - особенно в таком захолустье, как Лузитания, расположенная за Геркулесовыми Столпами - это просто разболтанная в воде сажа. А оказалось - сложный состав: кроме печной сажи, сажа костяная, воск, чернильные орешки и яичный белок. Такие чернила впитывались в папирус или пергамент, и смыть их бесследно было невозможно. А еще ровно ложились и красиво блестели.

Что еще раз подтверждает - чернильницу потерял профессионал, который работал с официальными документами.

И что римляне чем попало не писали.

Раз уж у нас римляне опять ворвались без спроса, покажем еще пару канцелярских картинок. На первой - набитая свитками коробка-капса. К ней дополнительно прислонены соединенные в книжку-диптих восковые таблички. Уже исписанные.

Слово "капса" однокоренное со словом "капсула" ( = "капсочка"), от латинского глагола "capere" - вмещать.

Попросту "вместилище" - цилиндрическая коробка из дерева или кожи, с ручкой для удобства переноски. В ней держали в первую очередь свитки - отсюда форма. Но и восковые таблички тоже.

Чиновники с капсами ходили на работу. Удобно - все, что нужно, при себе.

Дети в таких капсах носили в школу учебные свитки. Восковые таблички для упражнений и стилус тоже туда запихивали. У кого посостоятельнее, портфель капсу нес специальный раб-капсарий.

Фреска из Помпей, Национальный археологический музей в Неаполе, I в. н.э.

Смотрим на левую ногу божественного Августа.

Эта цилиндрическая коробка называлась уже не "капса", а "скриний" (от "scribere" - "писать"). Он был больше обьемом, часто заметно, и хранили в нем сугубо важные документы.

Наличие его у ноги императора - символ того, что его власть держится не только на легионах, но и на писаных законах.

Август изображен не только венценосным бюрократом, но и верховным жрецом (Pontifex Maximum). Поэтому на голову он накинул край тоги, как полагалось при жертвоприношениях: их совершали "capite velato" - с покрытой головой.

Если честно, от Августа тут только голова. Тело стандартное, мускулистое, к болезненному и тощему Августу отношения не имеет. А вот голова считается портретным изображением, сделанным за несколько лет до смерти. Видно, что управление "Возрожденной Республикой" (как он называл свой принципат) его уже изрядно утомило.

Статуя из Национального Римского музея (палаццо Массимо).

Это обьявление, побуждающее граждан своевременно оплачивать проезд, развешано по стенкам израильских автобусов.

Здесь не только пять языков, но и пять разных алфавитов.

Четыре, я думаю, все узнали: квадратное еврейское письмо, латиница, кириллица и арабский алфавит (конкретно - стандартный шрифт насх).

А вот прямо посредине - это какой алфавит? Для какого языка? И в какую сторону его надо читать?

Как правильно указал Иван Николаев, надпись на автобусе сделана по-амхарски.

Эфиопским алфавитом - "фидэлем" (ፊደል, "буква").

Вот что может произойти с алфавитом семитского языка (а амхарский - южно-семитский), если он: а) не пройдет дрессировку имперским арамейским в дворцовых канцеляриях; б) поддастся дурному греческому влиянию.

В результате из семитского абджада (записываем только согласные буквы) получился абигуду (записываем слоги). И при этом пишем слева-направо!

Если более научно, то перед нами очень древний алфавит, опирающийся даже не на финикийский, а на более раннее, протохаананейское (протосинайское) письмо. Отсюда непривычные очертания букв.

Алфавит этот получил у арабов название "муснад" - "опирающийся", "возвышенный". Потому что они с ним столкивались в основном в виде парадных надписей, высеченных на камне.

Муснад прямо с IX века до н.э. стали использовать в торговых царствах юга Аравийского полуострова (Саба, Маин, Катабан и Химьяр, если кому интересно) - богатых, и, благодаря своей отдаленности от имперских центров и умению между ними лавировать, независимых. В то время как через Левант имперские армии в процессе выяснения отношений друг с другом постоянно ходили туда-сюда (только до V в. н.э. Иерусалим взяли раз семь, а Дамаск - двенадцать), в этом углу полуострова царило относительное спокойствие. И процветала торговля, в первую очередь миррой и ладаном, без которых во всех окрестных империях было никуда (что отразились в евангельском рассказе о "дарах волхвов"). А также различным индийским и африканским товаром - аравийские царства тут были незаменимыми посредниками.

В какой-то момент часть предприимчивых обитателей этих царств пересекла Баб-эль-Мандебский пролив [Красного моря], высадилась на Африканском Роге и создала там тоже богатое и тоже торговое Аксумское царство. Это и была будущая Эфиопия.

Которая в IV веке нашей эры крестилась (в очень древнем, монофизитском варианте). В том числе из коммерческих соображений - чтобы удобнее было торговать с Восточной Римской империей. Ислама тогда и в заводе не было.

Именно тогда, столкнувшись с необходимостью правильно читать вслух Евангелие во время службы, писцы и превратили исходный муснад в слоговой алфавит. Само название "фидэль", как считается, происходит от греческого "φίλος", "возлюбленный [друг]", и связывается с пометками на литургических текстах. Заодно перешли на письмо слева-направо, как у греков.

Каждая буква получила по семь вариаций, соответствующих семи основным слогам языка ("хэ", "ху", "хи", "ха", "хе", "хы", "хо" - если приблизительно передать по-русски). Вариации - это маленькие черточки, крючочки и кружочки, которые пририсовывают с исходной букве по достаточно логичной схеме. Так что вместо примерно 33 букв получилось 230 слоговых вариантов. Многовато, зато алфавит идеально приспособлен к амхарскому языку.

Настолько идеально, что арабский не сумел его вынести. В самой Южной Аравии он муснад снес (как и арамейский в прочих местах), а вот его потомок - эфиопский фидэль - прекрасно себя чувствует. Настолько, что считается вторым по распространенности семитским алфавитом: пользователей фидэля - 25 миллионов, а пользователей еврейского квадратного письма - не более 10.

Так что опора на древнейшую традицию + своевременная радикальная реформа = ключ к успеху!

PS. Впрочем, эфиопы не единственные, кто блюдет древнейшие традиции. Мы еще познакомимся с упрямыми пользователями допленной и доарамейской версии иврита (т.н. "палеоиврита"). Правда, их всего человек 800.

А это святой Фрументий (ፍሬምናጦስ), креститель Эфиопии. Он же "Отец Мира" ("Абба Селама") и "Открыватель Света" ( "Кэсате Бирхан").

Родом из финикийского Тира. Имя означает "торговец зерном".

Изображение выполнено в отечественном поствизантийском стиле.

Эфиопские иконы-танка выглядят совсем по-другому.

Св. Фрументий в 316 г. еще молодым человеком плыл по делам мимо Африканского Рога. Когда корабль пристал на стоянку к берегу, на него напали. Фрументий не только уцелел, в отличие от всей остальной команды, но, как юноша грамотный, был отправлен в Аксум к Царю Царей ("негус негэст" по-амхарски). Где быстро возвысился до главного царского писца, он же личный секретарь и казначей. 

Параллельно с документооборотом он вел пропаганду истинной веры, а заодно привечал христианских купцов, что весьма положительно сказывалось на царской казне.

В результате когда после смерти царя на трон сел его наследник Эзана, Фрументий отправился в Александрию, к патриарху. Которым тогда был один из величайших отцов церкви, Св. Афанасий Александрийский (он же - Великий). Фрументий попросил поставить в Аксум епископа для окормления новой паствы. Св. Афанасий был так впечатлен, что тут же рукоположил его самого.

После чего, вернувшись уже в официальном чине, Фрументий убедил царя Эзану принять христианство. Вместе со всеми поданными. Это произошло примерно в 330 - 340 гг. н.э. Именно тогда и начал формироваться алфавит-фидэль.

Это было уже после Никейского собора (325 г. ), но до Халкидонского (451 г.). Поэтому отрицание божественности Христа уже было тяжелейшей ересью, а вот отрицание двух его природ - человеческой и божественной - еще не было. Так что эфиопская церковь возникла как монофизитская - в соответствии с тогдашней александрийской модой. И так ею и осталась, хотя Аксумское царство к IX веку рухнуло. 

Св. Фрументия чтят и Западная, и Восточная церковь (13 декабря). Правда, в Четьях-Минеях он почему-то называется "Святителем Фрументием, архиепископом индийским".

Вот так один писец крестил целое царство!

А теперь сравните с аутентичными эфиопскими иконами-танка.

Первая изображает великого святого Таклу Хайманота ("Плод веры", 1215 - 1313 гг.), основателя главного эфиопского монастыря Дэбрэ-Либанос.

По преданию, он семь лет простоял на одной ноге. Вторая нога отсохла и отвалилась, и Господь ниспослал ей, а заодно и святому, крылышки. Ноге - два, святому - шесть. 

Рядом - танка "Исцеление слепца" (Ин. 9: 6 - 7). На слепце не епископская митра - так художник нарисовал традиционную шапку - куб.

Эфиопская иконопись развивалась совершенно самостоятельно (= в полной изоляции) и от византийских, и от итальянских веяний, и сохранила в неприкосновенности древнейшие традиции. Тут видят даже древнеегипетские корни - отсюда акцент на глаза.

К сожалению, святого Фрументия найти не удалось. Если кто найдет - дайте ссылку!

Больше можно посмотреть здесь. Не пожалеете!

В связи с фидэлем вернемся к нашей старой (но не заброшенной!) теме про пишущие машинки. Про то, как просто оказалось приспособить пишущую машинку под иврит и идиш, мы подробно писали. Про то, как сложно под арабский - писали и еще подробно напишем.

А вот под фидэль?

Попытки создать такую машинку начались еще при императоре Менелике II, в 1903 году. Тогда американская делегация преподнесла ему в дар пишущую машинку. Стандартную, под английский.

Практика была тоже стандартная - продемонстрировать туземному владыке достижения технического прогресса и тем самым показать, как полезно общаться с такими продвинутыми людьми. Европейцы это начали делать очень давно: за сто двадцать лет до Менелика, в 1793 году английский посланник лорд Маккартни пытался соблазнить китайского императора Цяньлуна тогдашними достижениями техники. Правда, с нулевым результатом. Поэтому через полвека пришлось использовать канонерки.

В отличие от Цяньлуна, Менелик впечатлился. И заинтересовался - а нельзя ли сделать такую же, но под амхарский? Но 230 вариантов букв! Так инициатива и заглохла.

В 1930 году, по случаю коронации Хайле Селассие, американская делегация, наряду с радиоприемником, холодильником и кустами роз (500 штук; император увлекался садоводством), опять поднесла пишущую машинку. На этот раз с красными эмалевыми клавишами и гербом императора. И опять под английский. И идея создать собственную появилась снова. Потому что надо быть современным государством!

Оказалось, что некий Айяна Бирру уже практически ее изобрел и на грани того, чтобы запатентовать.

Но тут явились итальянцы и разом перевели все делопроизводство на благородное тосканское наречие. Император отправился в изгнание,  Айяна Бирру ушел в партизаны. И стало не до того. 

Продолжение следует.

Вот это инженер Айяна Бирру и его изобретение, о котором подробнее ниже. К сожалению, о самом Бирру мало что известно.

Только после Второй Мировой в независимой Эфиопии проблемой пишущей машинки под амхарский занялись всерьез.

Проблема известная, с ней сталкивались многие неевропейские языки, с алфавитами, непохожими на коротенькие и без завитушек-лигатур европейские.

Собственно, для ее решения есть два пути: или приспособить шрифт под пишущую машинку, сократив число вариаций, или приспособить машинку под шрифт. И то, и другое требует изрядной изобретательности. И чаще всего приходится идти обоими путями одновременно.

Бирру пошел вторым путем, разбив каждую букву фидэля на две: сначала печатаем базовый вариант согласной, а потом дополнительным нажатием (т.н. "клавишей-модификатором") добавляем черточку или кружочек, указывающий на гласный слог. Для этого, однако, пришлось несколько модифицировать шрифт. И унифицировать его.

Что тут же породило проблемы: фидэль - шрифт священный, им монахи в монастырях переписывают святые книги. Бамбуковыми каламами на пергаменте из козьей кожи. Дабы сохранить веру в чистоте и неприкосновенности, как завещал святой Фрументий.

То есть, как и в арабском, вокруг фидэля сложилась богатая культура каллиграфии. А тут обезличенные одинаковые буковки! Где плавность, где выразительность? Где красота?! И нет ли тут повреждения веры?

На это возражали: священные книги пишут на геэзе (относится к современному амхарскому примерно как церковнославянский к русскому), а мы будем исключительно на амхарском и ничего даже близко священного!

Так что потребности бюрократического управления с неотьемлемой от него стандартизацией возобладали, и в эфиопских учреждениях  застучали пишущие машинки. Разумеется, фирмы "Оливетти". Машинка - устройство сложное, а с итальянцами налажены традиционные связи. Потом к "Оливетти" присоединились германские "Олимпии".

Правда, когда они ломались (а они часто ломались - пользователи были не слишком опытные), сотрудники не очень рвались чинить это бездушное западное изобретение. Пусть постоит, а мы традиционно, по старинке.

И самые важные документы, особенно юридические контракты и свадебные договора, продолжали писать от руки профессиональные писцы - и красивее, и надежнее.

На фото: благочестивый переписчик в монастыре Дэбрэ-Либанос.

Бамбуковый калам, пергамент из козьей кожи. Как и полагается, пишет на коленях.

Фотография 2014 года.

А вот в Эфиопию пришел технический прогресс.

Сотрудник Эфиопской телекоммуникационной корпорации - старейшей такой организации в Африке - сидя за пишущей машинкой, принимает сигналы телексной связи. Шестидесятые годы XX века. Из архива Всемирного банка.

Женщины тоже сели за пишущие машинки - в Аддис-Абебе началась "революция белых блузок". Что, само собой, породило культурное сопротивление.

На этом мы эфиопский цикл завершаем.

Итак:
1. Как выглядит надпись на амхарском?
2. Как устроен амхарский алфавит - фидэль?
3. Как святой Фрументий крестил Эфиопию.
4. Эфиопские иконы-танка.
5. Переписчик святых книг.
6. Как создали пишущую машинку под фидэль и почему это вызвало культурное сопротивление: 1. 2.
7. Аяйна Бирру - изобретатель амхарской пишущей машинки.