Персидские цари вдумчиво и трудолюбиво строили бюрократический аппарат. Так трудолюбиво, что Дария Великого отдельные недовольные вельможи прозвали «лавочником», намекая, что государь чрезмерно поглощен хозяйственными и фискальными делами.

В результате персы так унифицировали арамейский, что во всех канцеляриях огромной империи - от сатрапии Пафлогония на Понте Эвксинском до сатрапии Гандхара на Инде - стали писать одним и тем же стандартным языком со стандартными оборотами.

Этот вариант так и называется "имперский арамейский" или "Reichsaramäisch". Термин ввёл Марк Лидзбарски в 1920-х годах, когда Гитлер еще не успел учинить погром в немецкой науке и она сохраняла мировое лидерство.

И вот из имперского арамейского и вырастет еврейское квадратное письмо.

А это Дарий Великий на Бехистунской надписи топчет ногой узурпатора Гаумату.

Разве он похож на лавочника?!

Торжественную надпись выбили на трех языках: древнеперсидском, эламском и аккадском. На всех трех - клинописью. Но это суперпарадный случай.

И все перевернулось! Писцы-сэпиру из жалких делопроизводителей превратились в самую что ни на есть имперскую элиту. А писцы-тупшарру - в уважаемую, но провинциальную. И вообще некоторый анахронизм.

Знание имперского арамейского теперь открывало все двери (а незнание - закрывало). Причем именно в стандартном варианте - так что чиновник с берегов Инда отлично понимал и мог вести деловую переписку с чиновником с берегов Черного моря.

Хотя в других случаях персы с наследием предыдущих империй обращались куда бережнее.

На картинке - знаменитый рельеф из дворца Дария Великого в Сузах (Шуше).

Сверху реет не египетский бог Ра, а "величайший бог" Ахурамазда. Солнце с крыльями у персов стало его символом.

У крылатых львов лица, подозрительно похожие на лица крылатых быков - ламассу из ассирийских дворцов.

Но по делу - только арамейский!

Цитадель и дворцы в Сузах были раскопаны знаменитым археологом Жаком де Морганом (1857 - 1924). Он там, кстати, обнаружил стелу Хамураппи, вывезенную из Вавилона еще эламскими царями. Которую и вывез в Лувр, вместе с множеством других находок, включая наш рельеф. Он, конкретно, снят со стены во дворце Артаксеркса II.

Все законно - по соглашению с иранским правительством от 1900 года все, найденное при раскопках, переходило в собственность Франции. Чтобы отчасти компенсировать, что англичане с русскими полностью поделили всю экономику Ирана.

Впрочем, Жак де Морган и тут времени не терял и между делом еще и иранскую нефть открыл *. Он по специальности был геолог и совмещал поиски древних цивилизаций с геологоразведкой, как было тогда принято.

Начал, кстати, еще в Закавказье - искал медь и заодно стал основоположником местной археологии. Правда, особой благодарности к нему в Азербайджане не испытывают, обвиняя в "разбойной археологии" - находки ушли в Археологический музей в Сен-Жермен-ан-Лэ.

Вот тут - Жак де Морган в визитке и с орденом Почетного Легиона.

А тут найденный им в Сузах рельеф.

* Ушлые англичане и тут подсуетились: используя данные де Моргана, получили у шаха концессию на добычу нефти. В результате возникла «Англо-персидская нефтяная компания», она же в будущем "Бритиш Петролеум".

На картинке - мэтр Жак де Морган, в модных в Belle Époque усах. Не какой-нибудь "Kaiserstil" с закрученными вверх концами, а стильные заостренные [воском] усы!

И столь же модной визитке с наимоднейшим пластроном вместо галстука.

Вид лихой и щеголеватый, самое то, чтобы приключаться в экзотических местах.

Особенно, когда являешься Commandeur de la Légion d'honneur (в 1906 году, как раз за Сузы). Знак Ордена мы и видим на лацкане визитки - в скромном миниатюрном варианте для повседневной носки.

Жака де Моргана не надо недооценивать. В 1914 году, в 57 лет, он добровольцем пошел капитаном в инженерные войска, и так и прослужил всю войну. Понятно, что не на передовой, но сам факт.

Продолжаем любоваться персидским имперским величием, а заодно снова ударимся в феминизм.

Это фрагмент знаменитого "Фриза со львами" из Суз. Хранится, разумеется, в Лувре. 

Вывезен фриз не Жаком де Морганом, а супругами Дьёлафуа - Марселем и Жанной - еще в 1886 году. Супруги были типичными "охотниками за сокровищами", всякие там культурные слои их не интересовали - они просто искали красивые вещи. По сравнению с ними Жак де Морган - это другая эпоха. Уже научной археологии.

Однако первыми Сузы стали копать именно Дьёлафуа. Сейчас в Лувре существует специальный зал Дьёлафуа исключительно для их находок. Там еще и "Фриз лучников" имеется, даже еще более знаменитый.

Зал в 1888 году открывал лично Президент Республики Мари Франсуа Сади Карно.

Далее:
1. Приключения Дьёлафуа на суше и на море - как рельефы попали в Лувр.
2. Жанна Дьёлафуа и удостоверение на право носить брюки - лично от префекта парижской полиции.
3. Еще один рельеф Дьёлафуа - знаменитый "Фриз лучников".
4. Жанна Дьёлафуа и Великая война.

Хлопот с фризами супруги Дьёлафуа приняли немало. Их выбирали из развалин обрушившихся стен по кирпичикам (строго фиксируя последовательность). Потом крайне хрупкие древние глазированные кирпичи паковали в ящики с соломой, грузили на верблюдов и везли караваном до порта Бушер, а оттуда морем в Марсель (благо, Суэцкий канал уже построили и Африку огибать было не надо).

Все это сопровождалось разнообразными приключениями и опасностями среди диких пустынных шейхов, в упор не понимавших, что тут делают неверные, но очень хорошо понимавших, что у тех есть чем поживиться. Что Жанна Дьёлафуа красочно описала в своем романе "L'Épouse du Commandant" ("Супруга Коменданта", 1892). Бестселлер, между прочим.

В награду за труды Марсель Дьёлафуа стал командором Ордена Почетного легиона, а Жанна (женщина!) - кавалером.

Более того - ей специальным указом префекта парижской полиции разрешили носить штаны!

На картинке - еще один бестселлер Жанны, книга "Сузы. Дневник раскопок" (1888 год). Льва узнали?

Жанна Дьёлафуа имела привычку разгуливать в брюках. И пиджаке. Разумеется, безупречно сшитых и идеально сидевших. Она еще и волосы коротко стригла!

И муж позволял. Он ей вообще многое позволял.

Эта дурная привычка у Жанны появилась еще во время Франко-прусской войны, когда она отправилась к мужу на фронт. Сами понимаете, в штанах там было во всех смыслах безопаснее.

В Персии она продолжила разгуливать в штанах. Работы было много - она вела дневник раскопок, фотографировала находки, описывала их, да еще успевала посещать гаремы-андаруны и беседовать с местными дамами. В штанах, учитывая местные нравы и обычаи, опять же было безопаснее.

Но в Париже действовал "Ordonnance du Préfet de police concernant le travestissement des femmes". Принятый еще при Первой империи в рамках компании Наполеона по наведению порядка после революционной вольницы. Тогда народ, включая женщин, изрядно распустился.

Согласно орданансу, за хождение в штанах полагалось немедленное задержание. И пусть сидит, пока ей приличную одежду не принесут! И заплатит штраф, само собой.

Так что Марселю Дьёлафуа пришлось задействовать все свои связи и авторитет, упирая на то, что его супруга в разных диких местах так привыкла к штанам, что корсет и турнюр могут нанести серьезный ущерб ее здоровью. И вообще это у нее профессиональное. И, кстати, там, где они вели раскопки, все женщины носят штаны.

И разрешили! Выдав персональное (и непередаваемое) permission de travestissement.

Кроме Жанны, в штанах позволяла себе появляться только Сара Бернар. Но той было позволено вообще решительно все.

На фото Жанна Дьёлафуа. Слева в мужском костюме и с мужской стрижкой, справа - при полном тогдашнем женском параде. Ну дико же неудобно!

В Первую мировую Жанна, в возрасте за шестьдесят, отправилась работать медсестрой в военный госпиталь в Рабате (Французское Марокко). Потому что ее муж тогда как раз копал в Рабате мечеть.

Подхватила амебную дизентерию и в 1915 году умерла.

Похоронена в семейном склепе под Тулузой. В мужском костюме.

Вот это и есть "Фриз лучников". Личная охрана Царя Царей и лучшее войско в его армии.

Согласно Геродоту, их называли "Бессмертные" - потому что как только один из корпуса выбывал, его место сразу занимал другой.

Идут вереницей по стенам Ападаны, царского дворца. Держат в руках копья с завершениями в виде золотых яблок или гранатов - отличительный знак корпуса. И можно использовать в бою, если наконечник копья сломается.

Именно они в 480 г. до н.э. перешли по понтонному мосту Геллеспонт (держа копья наконечниками вниз, так, чтобы золотые яблоки блестели на солнце), обошли греков с тыла и уничтожили отряд спартанского царя Леонида при Фермопилах. И примерно через год были разбиты племянником Леонида спартанским царем Павсанием при Платеях.

Добычи при Платеях было столько, что "с лежащих трупов снимали поручни, ожерелья и золотые акинаки; на великолепные одежды не обращали внимания" (Геродот, IX, 80).

Фриз доставлен в Лувр супругами Дьёлафуа. Общая длина 11 метров, на нем 25 фигур лучников.

Хотя персидские бюрократы писали не на глине, а на коже и папирусе, сохранились плоды их трудов на удивление неплохо.

Так что нас ждут переписка царского племянника со своим египетским управляющим, его же инструкции еврейским наемникам, как им следует праздновать Пасху (а то они напразднуют!), налоговая отчетность казначея из Бактрии, имущественные документы наместника Самарии и его подчиненных (это очень печальная история), и, конечно, разборки в Библии по поводу восстановления Иерусалима после Вавилонского пленения - в основном, доносы в Сузы, но и шантаж тоже имел место.

А также повесть о двух бюрократах - хорошем и плохом - настолько популярная, что попала в "Тысячу и одну ночь" и в Киевскую Русь.

Так что перспективы у нас богатые. Но пока мы решили сделать отступление и поговорить о многоразовом оперативном носителе информации, который должен иметь каждый чиновник. И нет, это не айфон.

Это восковые таблички или, как их называли римляне, церы (от cera - воск).

Глиняные - это на века, но долго и муторно. Папирус и кожа - это быстрее, но материалы довольно дорогие, а папирус - еще и импортный.

А воск всегда под рукой. Хотя тоже не дешев, но зато пользоваться можно неоднократно.

Далее:
1. Восковые таблички суровых ассирийцев из Нимруда.
2. ... и почему их нежелательно трогать руками.
3. Церы в Древнем Риме - в руках мужчин...
4. ... И женщин.
5. Писать можно и на стенах - как это делали в Помпеях.
6. Или просто на деревянных дощечках...
7. Как в Лугдунской Галлии.
8. Восковой айфон IX века с византийского корабля: 1. 2. 3.
9. Восковые таблички в Руане 1849 года.
10. И, наконец, замена - грифельная доска.
11. Разные употребления грифельной доски в школьном классе - история Энн Ширли и Гилберта Блайта.

Вот эти (само собой, из Британского музея) найдены в колодце в старой ассирийской столице - городе Нимруде. Всего их 16. Они были брошены в колодец в 612 г. до н.э., когда вавилоняне с мидянами жгли царский дворец, и попав во влажную, но бескислородную среду, отлично сохранились.

Таблички рассчитаны на элитарного пользователя - они из слоновой кости. Пользователи попроще пользовались деревянными.

Брали две дощечки (или две пластинки слоновой кости), хорошенько их царапали (чтобы воск лучше держался) и заливали воском. В два слоя: сначала светлым, потом темным. И соединяли шарнирами, как книжку, чтобы переносить в закрытом виде.

А дальше открыл и стилусом выдавливаешь клинописные знаки - белые на черном. Записал - закрыл. Ошибся - обратным концом стилуса, сделанным в форме лопаточки, стер ошибку. Удобно!

А потом уже, не торопясь, текст можно перенести на глиняную табличку.

А теперь очередной вопрос на сообразительность.

Почему с глиняных табличек ассирийцы ошибки запросто стирали пальцами, а с восковых - только плоским концом стилуса или вообще специальной лопаточкой? 

На картинке - информация к размышлению:  ассирийский бронзовый стилус с лопаточкой (современная копия древнего оригинала).

Ответ - здесь.

Кстати, тем, кто хочет подробнее узнать, как была открыта и расшифрована клинопись, не могу не рекомендовать старую добротную книгу Льва Липина и Авраама Белова "Глиняные книги" (М, Государственное издательство детской литературы, 1956). Научно-популярные книги для детей в СССР писали великолепно.

Понятно, что авторы по ходу изложения неуклонно разоблачают британский (и прочий) империализм. Так что Лэйярду достается за общий авантюризм, крайне неграмотные раскопки и эксплуатацию арабского населения. Все - чистая правда.

Хуже приходится только невежественным и жадным турецким пашам - тут у авторов ориентализм просто зашкаливает:). Они с удовольствием рассказывают известный анекдот о том, как паша Мосула, вымогая у Лэйярда взятку, запретил раскопки. Потому что они приведут к осквернению кладбища - англичанин может сам убедиться! Через пару дней выяснилось, что это кладбище по приказу паши на скорую руку соорудили из могильных плит, осквернив при этом уйму соседних кладбищ.

Точно также сэра Генри Роулинсона не забывают приложить, как агента английской разведки - пусть никого не обманывает его добродушный вид! А заодно обвинить в разных нехороших поступках в отношении коллег-ассирилогов и обьяснить, что на самом деле Бехистунскую надпись - ключ ко всей расшифровке - в конце концов докопировал не сам сэр Генри, а безымянный курдский мальчик.

Агентом разведки сэр Генри, безусловно, был - как и все тогдашние специалисты по Ближнему Востоку. Это был такой спорт для джентльменов из хороших семей.

Но в целом история расшифровки изложена грамотно, подробно и увлекательно. А борьба с низкопоклонством перед иностранщиной нынче снова в моде. Так что могли бы книгу и переиздать - она реально хороша.

И еще немного библейских приколов. После шутки с именем "Иезавель" и каламбура пророка Даниила, свежий современный прикол от автора замечательного канала "Дервиш-просветитель" Жени Трейбермана. С Авраамом, Исааком и Иаковом: https://t.me/prosder/1353

А вот и ответ.

Для того, чтобы писчий воск был потверже, не прилипал к стилусу и знаки не расплывались, в Ассирии в него добавляли порошок из минерала, известного под названием "орпимент". Который дополнительно придавал воску красивый золотистый отлив.

Научное название орпимента - сернистый мышьяк. Откровенные древние греки его так и называли "арсеникон".

Сера давала тот самый золотистый отлив, мышьяк, помимо прочего, защищал от всяких мелких вредителей, которым бы только поесть воска (или дерева).

Но руками трогать, конечно, категорически не рекомендовалось: сернистого мышьяка не жалели, его в воске до 25%.

На картинке - табличка из Нимруда крупным планом - место, обведенное синим. Хорошо видны и насечки на самой табличке, и воск, и даже след сажи в верхнем слое.

В Британском музее этот воск недавно подвергли инфракрасной спектроскопии и газовой хроматографии и подтвердили - точно, мышьяк. И сажа.

Восковым табличкам предстояла еще долгая карьера. Как минимум, в четырех империях - Вавилонской, Персидской, Селевкидской и Римской - они будут нарасхват.

В римской литературе восковые таблички - церы присутствуют постоянно.

Катулл с другом развлекаются целый день - пишут стихи на церах (Carmina, 50).

Овидий постоянно отправляет церы очередной даме сердца и печалится, когда они возвращаются с отказом (Amores, I, 12, 1-2).

Марк Туллий Цицерон во Второй Верринии с пафосом обвиняет проконсула Сицилии Гая Верреса в подделке казенных цер, причем грубой и неумелой (In Verrem, Actio Secunda, Liber II, Caput 10, § 27). Чтобы скрыть свои злоупотребления казенными средствами, понятное дело.

Квинтилиан рекомендует делать черновик речи на церах, а поля оставлять пошире, чтобы легче было вносить правки (Institutio Oratoria, X, 3, 31-32).

А Плиний Старший в "Естественной истории" рассказывает, из какого дерева лучше делать церы (бука, кедра или самшита) и как изготовлять для них воск: многократно промыть, растопить в оловянном или свинцовом котле (медь портит цвет), потом выставить на солнце и отбелить, периодически поливая морской водой. Чтобы лучше были видны буквы, можно подкрасить воск сажей (Plin. Nat. Hist. XXI. 49: 83–84)

Сернистый мышьяк римляне в воск не добавляли - они не выдавливали клинышки, а писали буквы. Так что их таблички можно было невозбранно трогать голыми руками.

В общем, восковые таблички были неотьемлемой частью [городской] римской повседневности.

Общеизвестная помпейская фреска "Сапфо" из Национального археологического музея Неаполя (бывш. Королевского музея Бурбонов - музей основал король Обеих Сицилий Фердинанд I). Не позднее 50 г. н.э.

Девушка держит стилус и восковые таблички. Ни один ассирийский писец стилус бы в рот не потянул, сами понимаете.

Конечно, это никакая не Сапфо, а docta puella из богатой семьи. Одета и причесана по последней моде: женские волосы так собирали под сетку в конце царствования императора Нерона (и начале царствования императора Веспасиана). Церы, стилус и сосредоточенный взгляд намекают на богатую внутреннюю жизнь.

С грамотностью, в том числе с грамотностью женской, в городах Римской империи все было в порядке. Читать и писать учили и мужчин и женщин, и это умение было навыком всеобщего распределения = за него не платили и профессией оно не считалось. Что почитать [женщинам] тоже было - к тому времени греки уже изобрели роман, а выдающиеся поэты исчислялись десятками.

Профессия писца в Риме, конечно, существовала, но она предполагала знание юриспруденции и правил государственного документооборота, а не просто умение водить тростниковой ручкой по папирусу. 

Кроме того, существовали профессии стенографистов и личных секретарей, записывавших гениальные мысли патрона под диктовку просто (стенографисты) и под диктовку с целью последующего редактирования (секретари).

И копиистов - в Риме вовсю работали книжные лавки, а при них - скриптории. Где и можно было заработать перепиской тогдашних бестселлеров, типа эпиграмм Марциала.

Снова такого маштаба копирования рукописных книг Европа достигнет только через полторы тысячи лет, к пятнадцатому веку. После чего пришлось срочно изобрести книгопечатание. И начать гордиться, что наконец-то мы что-то сделали лучше римлян.

На картинке - рельеф из Остии: хозяин диктует текст переписчикам. Которые уже переписывают не свиток, а кодекс.

II в. н.э., самый расцвет Империи.

Далеко не всегда секретарями, стенографистами и копиистами были свободные люди, но за хорошее владение пером могли и вольную дать!

Самый известный пример - личный секретарь Цицерона, его раб Тирон.

Который, кстати, изобрел стенографию, замучившись записывать речи хозяина в судах. Римляне ее так и называли - notae Tironianae. А заодно Тирон управлял поместьями великого оратора и стал издателем его творчества, то есть наладил переписку текстов в массовых маштабах, очень толково - как все, что он делал - организовав большой скрипторий.  

Цицерон регулярно ему писал: спрашивал о здоровье, рассказывал политические сплетни новости, делился планами и советовался насчет будущих произведений. И в конце концов дал вольную.

А письма к себе Тирон впоследствии издал наряду с письмами к другим друзьям и знакомым. Чего пропадать таким блестящим образцам классической латыни!

Марк Туллий Тирон (как вольноотпущенник, он взял имя хозяина) пережил своего талантливого, но слишком увлекающегося хозяина почти на сорок лет, и умер при Августе кесаре в своем собственном поместье. Так что профессия его озолотила.

И во всех связанных с письмом профессиях - копиистов, стенографистов и личных секретарей -  присутствовали женщины, что подтверждается, например, надписями на могильных камнях. Как и то, что за хорошее владение пером могли отпустить на волю и женщину.

Римского уровня грамотности Европа снова достигла только к XVIII веку, в эпоху Просвещения. И то далеко не вся, в основном протестантская. Вся - не раньше ХIХ века.

В Помпеях простые граждане активно писали на стенах. Чаще всего "Здесь был..." - далее величавое римское имя. Ну, и шутки разной степени непристойности и остроумия.

А вот тут на стене т.н. "Дома моралиста" (там вся столовая исписана призывами мыть ноги перед едой и не пялиться на чужих жен)  написано: "За Луция Сикстилия Се[ртика] на должность дуумвира, ответственного за правосудие". Предвыборная агитация то есть.

А могли большими (очень большими) буквами написать: "CACATOR CAVE MALUM", то есть "Засранец, остерегайся несчастья". И не присаживайся под этой стеной!

Но люди культурные на стенах, конечно, не писали, а пользовались восковыми табличками. И папирусом.

PS. Хотя нет, писали. Иногда трудно было удержаться. Но не всякие гадости, а, например, строчку из "Энеиды".

Продолжаем разговор о восковых табличках.

Перед нами, если так можно выразиться, восковой айфон. Уже не Рим, а Константинополь. IX век, из Археологического музея в Стамбуле (İstanbul Arkeoloji Müzeleri 5178). Здесь не две таблички, как обычно, а сразу пять! 

И это еще не все: в самом низу имеется ящичек для маленьких гирек, с помощью которых делали пробирный анализ - то есть проверяли, сколько золота на самом деле содержится в монетах. Этот предшественник современного спектрального анализа был делом тонким и сложным.

Так что перед нами "офис в портфеле" - сложное специализированное техническое устройство. Предназначалось для профессиональных торговцев, постоянно занимающихся финансовыми рассчетами и оценкой качества валюты.

Далее:
1. Как правильно провести пробирный анализ (и не дать себя обмануть).
2. Как нашли "восковой айфон" - вместе с торговым портом.