Как гласит (на арамейском) "Книга пророка Даниила", царь вавилонский Валтасар (Бел-шарру-уцур) устроил пир и приказал подавать напитки в сосудах из захваченного еще его предком Навуходоносором (Набу-кудурри-уцуром) Иерусалимского храма.

Тут же воспоследовала ответка: "вышли персты руки человеческой и писали против лампады на извести стены чертога царского, и царь видел кисть руки, которая писала" (Дан. 5:5).

Что написала рука, хорошо известно:
מנא מנא תקל ופרסין
=  "Мене, мене, текел упарсин"

По-арамейски. Который присутствовавшие на пиру чиновники, конечно, знали.

Почему всех охватил ступор, тоже понятно. Не только потому, что руки обычно не появляются неизвестно откуда, но и потому, что на стене был написан некий денежный расчет: "Мина, мина, шекель (сикль)* и половина [мины]".

То есть в общей сложности 151 шекель (мина равнялась 60 шекелям) или примерно полтора килограмма серебра.

На современные деньги - около $ 1000. Не так много. Впрочем, с учетом тогдашней покупательной способности (чтобы заработать мину, квалифицированный ремесленник должен был трудиться лет пять), это $ 750 000. Сумма приличная даже для царя!

Правда, понятней от этого не стало.

Впрочем, опытные чиновники довольно быстро сообразили, что читать это надо не как набор существительных, а как набор глаголов (в семитских языках разницу задает контекст): "Исчислен, исчислен, взвешен и разделен[ы]".

То есть стандартная канцелярская учетная запись: приняли, учли, взвесили и перераспределили. Только вот что? И зачем сообщать об этом на стене?

Пришлось призвать пророка Даниила, который и разьяснил: "Мене" - исчислил Бог царство твое и положил конец ему; "текел" - ты взвешен на весах и найден очень легким; "перес" - разделено царство твое и дано Мидянам и Персам" (Дан. 5: 26 - 28).

Присутствующие были так шокированы, что даже не заметили изящный каламбур!

Вместо "парсин" (во множественном числе - "разделены") Даниил сказал "перес" ("разделен" - в единственном числе): פרס. Точно также пишется и слово "перс" - "парас" (без гласных, פרס). А следом прямо указал, кто именно будет делить!

Дальнейшее известно: "в ту же самую ночь Валтасар, царь Халдейский, был убит, и Дарий Мидянин принял царство" (Дан. 5: 30).

На самом деле Кир, но представляете, как хохотали уже в персидских имперских канцеляриях, когда рассказывали эту историю?

* В арамейском исходное "th" семитского глагола "th-k-l" - "взвешивать" превратилось просто в "т", а в иврите - в "ш". Дословно "шекель" - это "вес". Или "взвесил" - тут уж от контекста. Тогда на иврите это будет читаться "шакаль".

А это картина Рембрандта "Пир Валтасара". 1636 год самое раннее, из Национальной галереи в Лондоне.

Рука пишет на стене роковые слова, царь в ужасе, сосуды из храма падают и разливаются. Динамизм подчеркнут светотенью.

Картина, как все у Рембрандта, гениальна. Глядя на нее, становится очевидно, что Мартин, увы, пафоса напустил, но суть не отразил.

Правда, человек, знающий иврит, при виде надписи на стене у Рембрандта встанет в тупик не хуже вавилонских вельмож. Как ее не читай, смысла нет. Справа-налево в первой строке получается какой-то "м-м-т-с", слева-направо "с-т-м-м". Нет таких слов ни в арамейском, ни в иврите! 

Поэтому искусствоведы XIX века сделали вывод, что Рембрандт иврита не знал и написал на стене что ни попадя.

Что было несколько странно, учитывая, что под конец жизни Рембрандт поселился в амстемдармском гетто (потому что дешево и очень) и неплохо общался с местным главным раввином Менаше бен Исраэлем. Тот, как светило учености, мог бы и подсказать!

Уже в двадцатом веке выяснилось, что Рембрандт все сделал правильно, а иврит не знали как раз искусствоведы. Потому что, как показал Саймон Шама, читать надпись надо а) сверху-вниз; б) справо-налево. И все сойдется.

Так что Рембрандт дополнительно запутал даже знающего иврит зрителя. Ну, и случайно воспроизвел особенность вавилонских царских надписей - они для пущего величия часто писались столбцами. Гений!

На ту же тему - карикатура Ларри Гоника (1946 г.р.) из его многотомной "Истории Вселенной в картинках", где художник как раз подчеркнул каламбур Даниила.

Ларри, как мальчик из хорошей еврейской семьи, выучился в Гарварде на математика, но любовь к рисованию победила. Образование он получил фундаментальное и суть вычленил сразу.

На всякий случай переведу:

- Что скажешь про это графитти? "Мене, мене, текел упарсин"?

- Хм-м-м... "Упарсин", "упарсин". Что-то связанное с персами, так?

На заднем плане нищий во все горло исполняет "На реках Вавилонских [сидели мы и плакали]" (Пс. 136:1).

Учитывая нашу нескрываемую склонность к феминизму, не можем не поделиться впечатлениями от выставки "Героини: Мода и надежда во II Мировой войне" в Музее дизайна в Холоне. Куратор - Айяра Кедар.

Но сначала - спасибо Асе Фикс за замечательную экскурсию!

Информацией из которой мы будем нагло пользоваться.

Героини - это женщины, которые выживали во Вторую мировую войну, оставаясь при этом женщинами.

Это коллекция свадебных платьев из парашютного шелка из послевоенной Британии. Т.н. "Age of Austerity" - "Эпоха строжайшей экономии".

До 1949 года ткань на одежду продавалась строго по купонам (они же карточки).

На год к концу войны женщине полагалось 44 купона. На платье шло от 8 до 11, в зависимости от длины.  Чулки - 2 купона, туфли - 5, носовой платок - еще 1. Фата не предусмотрена. Итого 19 купонов влет на невесту без фаты.

Так что английским невестам приходилось выкручиваться кто как может. Хорошо, если у тебя жених - летчик. Тогда он может прислать списанный парашют. Тот, что спас ему жизнь.

А эти послевоенные платья более делового вида - тоже из шелка, но не парашютного, а того, который шел на [секретные] карты, предназначенные для  сбитых летчиков в частности, и английских военнопленных вообще. Чтобы если бежать, знали куда.

Карт сделали около двух миллионов. Чтобы чернила не расплывались, в них добавляли пектин.

Согласно отчетам, карты помогли бежать примерно пяти тысячам сбитых летчиков и тридцати тысячам военнопленных.

А после войны остатки пустили на женские платья.

PS. Как рассказала Ася Фикс, карты придумал Кристофер Клэйтон Хаттон, более известный как "Клатти". Военный летчик времен Первой Мировой, с началом Второй он снова пошел на службу и попал в MI9 - подразделение английской разведки, отвечающее за помощь военнопленным. И тут он развернулся...

С изобретениями Клатти Хаттона и его коллег можно ознакомиться в совершенно секретном каталоге "Per Ardua Libertas" ("Через тернии к свободе"), который вышел в 1942 году: миниатюрный компас, крошечная пила и много чего еще.

Продолжаем обзор выставки "Героини" в Холоне. Порой рукоделие и макияж спасали жизнь.

Вот это - джемпер, связанный в Берген-Бельзене Гусей Вальд Тайблум из Польши. Из старых, изношенных солдатских носков, которые охранникам были уже не нужны. На деревянных палочках вместо спиц.

Гуся уверяла, что благодаря джемперу выжила: ей было теплее, чем остальным. А может, потому, что у нее была своя собственная вещь, сделанная своими руками.

Рядом - остатки румян в целлолуидной упаковке. С их помощью Роза Сперлинг с дочкой Мариллой неоднократно успешно проходили селекцию: подкрашивали щеки и губы, чтобы выглядеть здоровее.

Экспонаты предоставлены на выставку "Героини" музеем "Яд ВаШем".

А вот так реагировала на войну американская промышленность.

Женщины пошли в армию (разумеется, на секретарские должности) и на заводы (а вот тут к станкам), так что промышленность гибко откликнулась на новые запросы.

Внизу - патриотические пудреницы, отдельно для авиации, отдельно для пехоты.

А это - загадочная картинка. Еще одно военное изобретение ушлых американских производителей. После войны также пользовалось спросом.

Разьясняю картинку.

Это устройство для нанесения прямой черной линии сзади на ногу.

Чулки были страшным дефицитом и стоили запредельно дорого: шелк, а тем более нейлон был нужен на парашюты.

Так что дамы и девицы наловчились рисовать прямо на коже линию - шов от чулок. Потому что с голыми ногами ходить было немыслимо в любую погоду. Порядочные женщины такого себе не позволяли никогда и ни при каких условиях.

Тогда чулки вязали на плосковязальных машинах не трубой, а полотном, а потом сшивали сзади. Отсюда шов.

Массовое производство тонких бесшовных чулок на кругловязальных машинах началось только после войны. А пока американская промышленность предложила устройство, позволяющее быстро и качественно нанести на ногу шов.

А вот в СССР это делали вручную. Но тоже делали - куда деваться?

Опять загадочная картинка, имеющая прямое отношение к деятельности "Клатти" Хаттона по снабжению сбитых летчиков и военнопленных шелковыми картами.

Сверхсекретный чертеж, хранится в Музее королевской авиации в Хендоне под Лондоном.

Представляет собой граммофонную пластинку в разрезе. Для чего она понадобилась Клатти и его людям?

Конечно, для того, чтобы прятать карты.

Немецкая контрразведка тоже хлеб не даром ела, так что приходилось проявлять изобретательность. Компас в стандартной пилотской пуговице. Карта в грампластинке. Карта и компас в ручке бритвы "Жиллетт".

Полный набор беглеца с картой, компасом, пилочкой, таблетками для обеззараживания воды и амфетамином - в игре "Монополия".

В отношении английских военнопленных немцы Женевскую конвенцию соблюдали и "Красный крест" им много чего доставлял.

А мы возвращаемся в Персию, к Ахеменидам.

Скоро узнаем, что если хотите остаться в истории, занимайтесь доносами и шантажом. И тогда ваше существование подтвердят и Библия, и археология. Причем неоднократно. А вот если вы тот, кого шантажируют - тогда надежда только на Библию.

Но для начала сравним размеры империй. Персидская превосходила Ассирийскую по всем параметрам (о Вавилонской просто помолчим). На востоке персы перевалили Загрос и дошли до Инда, на западе - перешли Балканы, захватили Македонию и споткнулись только на Греции (где им дали общеизвестный отпор). Египет - это вообще само собой. Больших результатов добьются впоследствии только римляне.

Смотрите сами!

Но нас будет интересовать маленький уголочек сатрапии Заречье, или Абар Нахара. Под рекой подразумевается Евфрат. Центром сатрапии стал Дамаск. Кроме Сирии, в Заречье входили Финикия, Кипр и Палестина в виде Самарии (бывшего Царства Израильского) и Иудеи. Которая по привычке доставляла сатрапам уйму проблем - доносы шли потоком.

Прежде чем переходить к доносам, ответим на вопрос - на каком языке их писали?

Ответ - только и исключительно на арамейском!

Персы учли ассирийский опыт и с местной элитой обращались вполне вежливо (ну, если те не начинали бунтовать - тогда могли и по-ассирийски). Они подчеркнуто уважали традиции всех покоренных народов - тот же Кир в Вавилоне с ходу объявил себя избранником Мардука, а свою династию - любезной Набу. И против помазанника Яхве тоже ничего не имел. 

Но в практических целях персидские власти окончательно перешли с клинописи на арамейский.

Нет, внутри сатрапии можете писать как привыкли. Клинописью так клинописью. Как в Вавилонии и Эламе.

Или иероглифами, как в Египте (точнее, демотическим шрифтом - развившейся из иероглифов скорописью).

Или привычным алфавитом, хоть самым архаическим, каким в канцеляриях давно не пишут.

Так, персидский чиновник в Иерусалиме (точнее, в кибуце Геват Рахель, но об этом особо) ставит штампы на ручках государственных амфор с вином и оливковым маслом - они пойдут в уплату налогов. Надписи на штампах сделаны финикийскими буквами = "палео-ивритом", как у иудейских царей до Плена. Независимого царства нет и быть не может, но если вам так приятнее - пожалуйста!

Но вот переписка с центром и между сатрапиями - только на арамейском!

Конкретно в этом вопросе уважения к трехтысячелетним месопотамским традициям персы не питали.

Дело есть дело.

Персидские цари вдумчиво и трудолюбиво строили бюрократический аппарат. Так трудолюбиво, что Дария Великого отдельные недовольные вельможи прозвали «лавочником», намекая, что государь чрезмерно поглощен хозяйственными и фискальными делами.

В результате персы так унифицировали арамейский, что во всех канцеляриях огромной империи - от сатрапии Пафлогония на Понте Эвксинском до сатрапии Гандхара на Инде - стали писать одним и тем же стандартным языком со стандартными оборотами.

Этот вариант так и называется "имперский арамейский" или "Reichsaramäisch". Термин ввёл Марк Лидзбарски в 1920-х годах, когда Гитлер еще не успел учинить погром в немецкой науке и она сохраняла мировое лидерство.

И вот из имперского арамейского и вырастет еврейское квадратное письмо.

А это Дарий Великий на Бехистунской надписи топчет ногой узурпатора Гаумату.

Разве он похож на лавочника?!

Торжественную надпись выбили на трех языках: древнеперсидском, эламском и аккадском. На всех трех - клинописью. Но это суперпарадный случай.

И все перевернулось! Писцы-сэпиру из жалких делопроизводителей превратились в самую что ни на есть имперскую элиту. А писцы-тупшарру - в уважаемую, но провинциальную. И вообще некоторый анахронизм.

Знание имперского арамейского теперь открывало все двери (а незнание - закрывало). Причем именно в стандартном варианте - так что чиновник с берегов Инда отлично понимал и мог вести деловую переписку с чиновником с берегов Черного моря.

Хотя в других случаях персы с наследием предыдущих империй обращались куда бережнее.

На картинке - знаменитый рельеф из дворца Дария Великого в Сузах (Шуше).

Сверху реет не египетский бог Ра, а "величайший бог" Ахурамазда. Солнце с крыльями у персов стало его символом.

У крылатых львов лица, подозрительно похожие на лица крылатых быков - ламассу из ассирийских дворцов.

Но по делу - только арамейский!

Цитадель и дворцы в Сузах были раскопаны знаменитым археологом Жаком де Морганом (1857 - 1924). Он там, кстати, обнаружил стелу Хамураппи, вывезенную из Вавилона еще эламскими царями. Которую и вывез в Лувр, вместе с множеством других находок, включая наш рельеф. Он, конкретно, снят со стены во дворце Артаксеркса II.

Все законно - по соглашению с иранским правительством от 1900 года все, найденное при раскопках, переходило в собственность Франции. Чтобы отчасти компенсировать, что англичане с русскими полностью поделили всю экономику Ирана.

Впрочем, Жак де Морган и тут времени не терял и между делом еще и иранскую нефть открыл *. Он по специальности был геолог и совмещал поиски древних цивилизаций с геологоразведкой, как было тогда принято.

Начал, кстати, еще в Закавказье - искал медь и заодно стал основоположником местной археологии. Правда, особой благодарности к нему в Азербайджане не испытывают, обвиняя в "разбойной археологии" - находки ушли в Археологический музей в Сен-Жермен-ан-Лэ.

Вот тут - Жак де Морган в визитке и с орденом Почетного Легиона.

А тут найденный им в Сузах рельеф.

* Ушлые англичане и тут подсуетились: используя данные де Моргана, получили у шаха концессию на добычу нефти. В результате возникла «Англо-персидская нефтяная компания», она же в будущем "Бритиш Петролеум".

На картинке - мэтр Жак де Морган, в модных в Belle Époque усах. Не какой-нибудь "Kaiserstil" с закрученными вверх концами, а стильные заостренные [воском] усы!

И столь же модной визитке с наимоднейшим пластроном вместо галстука.

Вид лихой и щеголеватый, самое то, чтобы приключаться в экзотических местах.

Особенно, когда являешься Commandeur de la Légion d'honneur (в 1906 году, как раз за Сузы). Знак Ордена мы и видим на лацкане визитки - в скромном миниатюрном варианте для повседневной носки.

Жака де Моргана не надо недооценивать. В 1914 году, в 57 лет, он добровольцем пошел капитаном в инженерные войска, и так и прослужил всю войну. Понятно, что не на передовой, но сам факт.

Продолжаем любоваться персидским имперским величием, а заодно снова ударимся в феминизм.

Это фрагмент знаменитого "Фриза со львами" из Суз. Хранится, разумеется, в Лувре. 

Вывезен фриз не Жаком де Морганом, а супругами Дьёлафуа - Марселем и Жанной - еще в 1886 году. Супруги были типичными "охотниками за сокровищами", всякие там культурные слои их не интересовали - они просто искали красивые вещи. По сравнению с ними Жак де Морган - это другая эпоха. Уже научной археологии.

Однако первыми Сузы стали копать именно Дьёлафуа. Сейчас в Лувре существует специальный зал Дьёлафуа исключительно для их находок. Там еще и "Фриз лучников" имеется, даже еще более знаменитый.

Зал в 1888 году открывал лично Президент Республики Мари Франсуа Сади Карно.

Далее:
1. Приключения Дьёлафуа на суше и на море - как рельефы попали в Лувр.
2. Жанна Дьёлафуа и удостоверение на право носить брюки - лично от префекта парижской полиции.
3. Еще один рельеф Дьёлафуа - знаменитый "Фриз лучников".
4. Жанна Дьёлафуа и Великая война.

Хлопот с фризами супруги Дьёлафуа приняли немало. Их выбирали из развалин обрушившихся стен по кирпичикам (строго фиксируя последовательность). Потом крайне хрупкие древние глазированные кирпичи паковали в ящики с соломой, грузили на верблюдов и везли караваном до порта Бушер, а оттуда морем в Марсель (благо, Суэцкий канал уже построили и Африку огибать было не надо).

Все это сопровождалось разнообразными приключениями и опасностями среди диких пустынных шейхов, в упор не понимавших, что тут делают неверные, но очень хорошо понимавших, что у тех есть чем поживиться. Что Жанна Дьёлафуа красочно описала в своем романе "L'Épouse du Commandant" ("Супруга Коменданта", 1892). Бестселлер, между прочим.

В награду за труды Марсель Дьёлафуа стал командором Ордена Почетного легиона, а Жанна (женщина!) - кавалером.

Более того - ей специальным указом префекта парижской полиции разрешили носить штаны!

На картинке - еще один бестселлер Жанны, книга "Сузы. Дневник раскопок" (1888 год). Льва узнали?

Жанна Дьёлафуа имела привычку разгуливать в брюках. И пиджаке. Разумеется, безупречно сшитых и идеально сидевших. Она еще и волосы коротко стригла!

И муж позволял. Он ей вообще многое позволял.

Эта дурная привычка у Жанны появилась еще во время Франко-прусской войны, когда она отправилась к мужу на фронт. Сами понимаете, в штанах там было во всех смыслах безопаснее.

В Персии она продолжила разгуливать в штанах. Работы было много - она вела дневник раскопок, фотографировала находки, описывала их, да еще успевала посещать гаремы-андаруны и беседовать с местными дамами. В штанах, учитывая местные нравы и обычаи, опять же было безопаснее.

Но в Париже действовал "Ordonnance du Préfet de police concernant le travestissement des femmes". Принятый еще при Первой империи в рамках компании Наполеона по наведению порядка после революционной вольницы. Тогда народ, включая женщин, изрядно распустился.

Согласно орданансу, за хождение в штанах полагалось немедленное задержание. И пусть сидит, пока ей приличную одежду не принесут! И заплатит штраф, само собой.

Так что Марселю Дьёлафуа пришлось задействовать все свои связи и авторитет, упирая на то, что его супруга в разных диких местах так привыкла к штанам, что корсет и турнюр могут нанести серьезный ущерб ее здоровью. И вообще это у нее профессиональное. И, кстати, там, где они вели раскопки, все женщины носят штаны.

И разрешили! Выдав персональное (и непередаваемое) permission de travestissement.

Кроме Жанны, в штанах позволяла себе появляться только Сара Бернар. Но той было позволено вообще решительно все.

На фото Жанна Дьёлафуа. Слева в мужском костюме и с мужской стрижкой, справа - при полном тогдашнем женском параде. Ну дико же неудобно!

В Первую мировую Жанна, в возрасте за шестьдесят, отправилась работать медсестрой в военный госпиталь в Рабате (Французское Марокко). Потому что ее муж тогда как раз копал в Рабате мечеть.

Подхватила амебную дизентерию и в 1915 году умерла.

Похоронена в семейном склепе под Тулузой. В мужском костюме.

Вот это и есть "Фриз лучников". Личная охрана Царя Царей и лучшее войско в его армии.

Согласно Геродоту, их называли "Бессмертные" - потому что как только один из корпуса выбывал, его место сразу занимал другой.

Идут вереницей по стенам Ападаны, царского дворца. Держат в руках копья с завершениями в виде золотых яблок или гранатов - отличительный знак корпуса. И можно использовать в бою, если наконечник копья сломается.

Именно они в 480 г. до н.э. перешли по понтонному мосту Геллеспонт (держа копья наконечниками вниз, так, чтобы золотые яблоки блестели на солнце), обошли греков с тыла и уничтожили отряд спартанского царя Леонида при Фермопилах. И примерно через год были разбиты племянником Леонида спартанским царем Павсанием при Платеях.

Добычи при Платеях было столько, что "с лежащих трупов снимали поручни, ожерелья и золотые акинаки; на великолепные одежды не обращали внимания" (Геродот, IX, 80).

Фриз доставлен в Лувр супругами Дьёлафуа. Общая длина 11 метров, на нем 25 фигур лучников.