Еще одна булла с оттиском печати. На этот раз печать не ассирийского вельможи, а иудейского царя Езекии, того самого, задумавшего выйти из подчинения центру.

На печати было вырезано т.н. палеоивритом (т.е. фактически финикийскими буквами): "[Принадлежит] Езекии, [сыну] Ахаза, царю Иудеи" (לחזקיהו [בן] אחז מלך יהדה). На иврите, а не на арамейском, кстати.

Тоже запечатывала ныне утерянный свиток.

Булла найдена при промывании мусора на раскопках недалеко от Храмовой горы в 2009 году. Но тогда на нее не обратили особого внимания - крохотный (1 см) кусочек глины, на котором что-то выдавлено, а что - из-за многовековой грязи не разобрать. Прочитали только в 2015 году, тогда и поразили мир скандальной находкой.

Почему крохотная булла вызвала скандал? Не из-за текста, а из-за изображений.

Нет, это не пчела и не муха - это солнце с крыльями, эмблема египетского бога Ра. Между двумя анхами (☥), т.е. египетскими "ключами жизни", обозначающими вечную жизнь в посмертии.

Между тем Езекия считается благочестивейшим из царей: "такого, как он, не бывало между всеми царями Иудейскими и после него и прежде него" (4 Цар., 18:5)

Собственно, за это его благочестие Господь и послал ангела спасти Иерусалим. 

А на печати бог Ра! Ладно, солнце с крыльями и ассирийские цари использовали, это был, можно сказать, тогдашний международный символ власти.

Но анхи - это просто откровенное язычество!

Чтобы спасти ситуацию, было заявлено, что рисуя знак Ра, Езекия, конечно, имел в виду Бога Единого, а анхи указывают на его чудесное исцеление (4 Цар., 20: 1 -11) и выражают благодарность тому же Богу. И вообще печать отражает "синкретическое влияние великих держав на культуру Иудеи".

Но есть подозрение, что перед нами откровенное и вызывающее политическое заявление о том, с кем теперь в союзе Иудея. И против кого. А бог Ра здесь - просто инструмент пропаганды. Как и анхи.

На картинке благочестивый царь Езекия из "Сокровищницы выдающихся изображений" Гийома Руйе, 1553 год, издано в Лионе.

Из предшествующих постов четко следует, что со своими левантинскими вассалами, чьи царства тянулись по побережью Средиземного моря, цари Четырех сторон света переписывались на арамейском. Отправляя им кожаные свитки с печатями-буллами.

О том, что арамейский стал к VII в до н.э. языком, на котором велась служебная и дипломатическая переписка и вообще общалась элита, свидетельствует и еще один эпизод времен осады Иерусалима. До того, как появился Ангел Господень, ассирийский вельможа, которого синодальный перевод именует "Рабсак", убеждал Езекию сдаться по-хорошему.

"Рабсак" - это вообще не имя. Это титул. "Рабшаке" - "Повелитель питья", то есть главный царский виночерпий, или, если использовать европейский термин "сенешаль". Очень важный господин.

Аргументы у сенешаля были весьма убедительные.

Во-первых, на Египет рассчитывать нечего: это "трость надломленная, которая, если кто опрется на нее, войдет ему в руку и проколет ее" (4 Цар. 18:21).

А во-вторых, неизвестно, кто тут выполняет волю Божию: "Разве я без воли Господней пошел на место сие, чтобы разорить его? Господь сказал мне: "пойди на землю сию и разори ее" (4 Цар. 18:25).

Все это прямо под стенами осажденного Иерусалима, громко и вслух, так что представители Езекии попросили ассирийца перейти с иврита на арамейский. А то народ на стенах стоит, слушает... (4 Цар. 18:26).

Рабшаке на это возразил: "Разве только к господину твоему и к тебе послал меня господин мой сказать сии слова? Нет, также и к людям, которые сидят на стене, чтобы есть помет свой и пить мочу свою с вами" (4 Цар. 18:27).

И громогласно продолжал свою агитацию, упирая на то, что другие боги свои народы от ассирийцев не спасли, и Яхве не спасет.

Согласно Книге Царств, народ безмолствовал.

Яхве спас.

Но главное для нас тут то, что к VII в. до н.э. в иудейской элите арамейский понимали все, а вот народ говорил на иврите.

Через пятьсот лет все будет ровно наоборот - народ заговорит по-арамейски, а элита будет гордиться знанием иврита.

А вот клинопись и аккадский выйдут из употребления начисто.

Чтобы уничтожить традицию, которой было 3 500 лет, алфавиту понадобилось примерно 600.

Технологическая эффективность победила чтимую традицию с разгромным счетом.

PS. Аккадский еще некоторое время употребляли в астрономических трактатах. Последние случай зафиксирован в 75 г. н.э. За пять лет до этого Тит взял Иерусалим.

На нашей картинке, выполненной в стиле библейских иллюстраций Доре, рабшаке под стенами Иерусалима обьясняет посланцам Езекии, что говорить он будет на иврите - чтобы народ понимал.

Правда, Gemini упорно рисовал ассирийского генерала в виде римского легата. А после суровой критики напрягся и изобразил его русским витязем.

Но общая идея передана:

"Уж вы гой еси, посланники хитроумные!

Али мните вы, что Царь Великий, государь мой, он вас только троих словом своим грозным честил да жа‌ловал?...

Нет, и нет, и снова нет, лиходеи лукавые!

Слово Царское — оно ко всем людям вашим, чтоб ведали они свою долю горькую..."

И далее по тексту 4 Цар. 18.

А как, собственно, ассирийские вельможи, они же высокопоставленные чиновники, на самом деле выглядели? Тот же губернатор-шакну (𒊬𒆠𒉡) или генерал-туртану (𒋾𒊓𒉡), например?

А вот так. Тот, который в бороде и есть шакну или туртану.

А без бороды - это особо доверенное лицо, шареши (𒊭𒊕, дословно - "тот, кто у головы"). А попросту - евнух. (Кстати, рабшаке, который вел ассирийскую пропаганду под Иерусалимом, скорее всего был евнухом). Так что за вельможей он устроился не зря - работа у него такая.

За поясом что у одного, что у другого - церемониальный меч. Короткий, тупой и символизирующий статус - знатный вельможа, могу ходить по дворцу с оружием! Собственно, этот меч, заткнутый под небольшим углом или строго горизонтально и свидетельствует, что перед нами чиновники высокого ранга.

Боевые мечи были заметно длиннее и носили их не за поясом, а на перевязи в ножнах на боку - чтобы быстро выхватить, если что.

Евнухов-шареши при ассирийском дворе широко использовали по тем же мотивам, что при дворе османском или китайском - семьи и детей нет и гарантированно не будет, женщины не интересуют, так что думать будет исключительно о деле и являть преданность государю. Правда, изобретатели этой социальной технологии забыли, что бывают еще и племянники...

Евнухи, как обычно, выполняли разные щекотливые поручения, тайно надзирали над вельможами и вообще образовывали параллельную иерархию, что всегда полезно. Все их, понятно, ненавидели лютой ненавистью, что тоже полезно.

Сохранилось письмо евнуха Набу-шарру-уцура* к царю Ашшур-аха-иддину, сыну Син-аххе-эриба (то есть к Ассархадону, сыну Сеннахериба)  с весьма характерным содержанием:

"Относительно того, что царь, мой господин, приказал: "Сообщи мне, кто говорит и что он говорит", я написал и сообщил царю, моему господину, обо всех, кто говорит [дурное]. Я послал [гонца] с запечатанным письмом в город Харран и велел ему тайно доложить о том, что происходит в Харране".

Думаю, все понятно.

Написано, кстати, клинописью на глине (иначе бы не сохранилось). Царю все-таки писал!

* Имя евнуха "Набу-шарру-уцур" означает "О [бог мудрости и письма] Набу, царя храни!" Опять же все понятно.

Евнухи были еще и личными слугами. На известном рельефе из Британского музея, где Ашшур-бани-аппли убивает льва, сзади стоит безбородый слуга-евнух с запасным оружием.

А на этом рельефе из той же серии (и того же музея) евнух совместно с неким вельможей, стоя за спиной царя на колеснице, убивают другого льва. Если точнее - добивают тех львов, что остались в живых, после того, как проехал царь. Там дальше еще много львиных тел, они просто не попали в кадр. А в этого царь стрелял из лука, но недострелил.

Евнух здесь - верный телохранитель, прикрывающий высокопоставленного охотника (может, даже наследного принца, раз едет на царской колеснице) своим телом от разьяренного раненого зверя. Поэтому и оказался на переднем плане.

Заодно видим колесничего = держателя поводьев. В бороде.

А вот тут простые рабочие евнухи (ни одного церемониального меча!) несут убитого льва.

Не куда-нибудь, а к месту совершения царского ритуала - царь будет поливать его тушу вином на алтаре в знак благодарения богам. Охота сама по себе была ритуалом, восстанавливающим порядок в мире, поэтому и завершалась соответственно.

Так что бывали евнухи и евнухи. На самую вершину - чтобы писать царю секретные донесения - поднимались немногие. Остальные выполняли функции "подай - принеси" и жизнь у них была нелегкая.

Кстати, изображение двух ответственных царских работников - аристократа и евнуха - в виде исключения не из Британского музея, а из Лувра.

Потому что оно не из Ненивии, а из Дур-Шаррукина - столицы, которую построил для себя отец Сеннахериба Шаррукин (Саргон), "Царь истинный". Он, естественно, был узурпатором.

На восемнадцатом году царствования Шаррукин погиб в бою где-то в Малой Азии. Тело так и не нашли, что считалось признаком гнева Ашшура. Его сын и наследник тут же переехал в Ниневию - на всякий случай. А развалины дворца остались.

Нашли рельефы из Дур-Шаррукина в 1842 году и отчасти по ошибке. Французский консул в Мосуле Поль Ботта был совершенно уверен, что неподалеку от Мосула он раскопал библейскую Ниневию. Свой многотомный труд по итогам раскопок он так и озаглавил "Monument de Ninive, découvert et décrit par P.-É. Botta". А из рельефов вырезал самое интересное и вместе с крылатыми быками-ламассу переправил в Лувр. Где в 1847 году открылся и произвел сенсацию "Хорсобадский зал" (Ботта копал в месте под этим названием).

К несчастью, в 1848 году во Франции случилась очередная революция, на чем дипломатическая и археологическая карьера Ботта завершилась (поскольку он был выдвиженцем Луи-Филиппа).

На картинке - сам Шаррукин при полном параде: в белой войлочной тиаре с золотыми бляхами,  серьгах и браслетах. С жезлом - с помощью которого он указывал поданным, куда им надлежит идти и что именно там делать. И с роскошным церемониальным мечом.

Розетки на тиаре и браслетах - символ богини Иштар. В ее ипостаси Госпожи воинств и Яростной львицы.

Лувр, Хорсабадский зал.

Инициативу ассирийских раскопок перехватили англичане. С 1845 года за раскопки принялся неофициальный агент британского посланника в Стамбуле сэра Стратфорда Каннинга Генри Лэйярд. На деньги Достопочтенной Ост-Индской компании - отличный пример частно-государственного партнерства.

И вот Лэйярд нашел настоящую Ниневию. А заодно и Нимруд. И тоже произвел сенсацию.

Ввиду того, что Англия традиционно отличалась политической стабильностью, Лэйярд так и продолжал копать. В 1878 году по совокупности заслуг перед престол-отечеством он получил рыцарское звание и превратился в сэра Генри.

А Британский музей по ассирийской коллекции уверенно обошел Лувр.

На фото - невезучий Поль Эмиль Ботта (в романтических усах, потому что это 1840 год) и везучий сэр Генри Остин Лэйярд (в 1883 году и в солидной викторианской бороде).

Дур-Шаррукин оказался еще более невезуч, чем Ботта.

В 2015 году в Хорсабад вошли боевики ИГИЛ.

Все, что не успели вывезти в Лувр в середине девятнадцатого века и в Чикагский университет в первой трети двадцатого, было уничтожено бульдозерами и динамитом. И просто отбойными молотками. 

Для утешения - вывезли много.

Продолжаем обсуждать, как управлять империей, совмещая чтимые традиции в виде клинописных глиняных табличек с эффективностью в виде [арамейского]
алфавита.

Но сначала задачка на сообразительность.

Вот эти дырочки в табличке называются в археологии "следы от выстрелов" (firing holes). Встречаются довольно часто - от 2 до 5 мм в диаметре, идеально круглые, проходят через всю табличку насквозь. Проделаны, конечно, не пулями, а палочкой, пока глина была мягкой.

Итак, вопрос - зачем древние писцы дырявили свои таблички?

Ответ завтра.

Ответ на вопрос о "пулевых отверстиях в табличках": вопрос дискуссионный = никто толком не знает.

Вариантов ответа как минимум три (причем два - с подвариантами).

Вариант 1. С той же целью, с какой накалывают пирог, прежде чем поставить в печку. Чтобы при обжиге глины в печи из нее свободно выходил пар и важный документ не покоробился и не потрескался. 

Проблема в том, что проколотыми находят и таблички, которые явно сушили не в печи, а на солнце. Поэтому гипотезу модифицировали.

Вариант 1.5. Глина при высыхании [на солнце] дает усадку - табличка опять же может покоробиться или треснуть. Отверстия выравнивают скорость высыхания внутри глины.

Вариант 2. Отверстия нужны для хранения табличек - чтобы не путались и не смешивались. Складываем подсохшие таблички в стопку и прошиваем - точно так же, как прошивают хозяйственные книги. Еще и опломбировать потом можно для надежности. И в ящик.

Вариант 3. Самый эффектный. Это код! Таким образом таблички маркировали, указывая тип документа, срочность и раздел архива, в котором он хранится. Короче, глиняный предшественник перфокарты.

Вариант 3.5. Это отметка о выполнении! Документ обработан, расписан для исполнения и можно отправлять в архив.

Нам больше всего нравится вариант 3. с перфокартой, но наиболее вероятен вариант 1.5. - чтобы сушить было удобнее.

Итак, арамейский алфавит сосуществовал с аккадской клинописью в качестве средства оперативной коммуникации и инструмента интернационального общения.

Официальные документы (договора, контракты, указы и прочее) писались исключительно клинописью на глине. А вот сопровождающие пометки делались на арамейском.

Существует термин "докет", которым называют краткую арамейскую надпись чернилами на табличке. "Docket" - это, выражаясь научно, краткая аннотация для быстрой идентификации. Мы такой докет показывали.

Еще можно было написать коротенький текст и отправить срочно, как телеграмму.

Или написать длинный текст и отправить вассалу в Левант - для скорости и чтобы быстрее понял.

А еще алфавит был нужен для оперативного  учета и контроля: когда надо переписать принесенные головы или там составить список награбленного, это проще наскоро сделать по-арамейски чернилами на кожаном свитке. Чтобы потом не торопясь разбираться и составлять официальные инвентарные ведомости клинописью на глине.

Использование алфавита все расширялось, так что ко временам Ашшур-бани-аппли на глиняных табличках появляется характерная запись: 𒅆𒅁𒁾 𒊓 𒁀𒀀𒁉𒊒 = "имеется арамейский дубликат" ("имеются свитки писцов").

Или короче:  𒅆𒅁 𒀀𒊒 — "документ на коже".

Или совсем коротко: 𒁾𒍠 - "таблички, написанные чернилами" *.

Дубликат был нужен для оперативного использования - взять с собой или переслать.

Но юридическую силу, конечно, имел только клинописный оригинал.

* Если честно записать все аккадские слоги, которыми называли "таблички, написанные чернилами" ("туппуу ша сапиру"), то вместо двух шумерограмм 𒁾𒍠 (читается по-шумерски "дубдаб") придется написать 𒁾𒁍𒌑𒊭𒍢𒅁𒊑. Вот поэтому и использовали шумерограммы!

Ассирийские тексты фиксируют наличие двух видов писцов.

Одни назывались 𒇽𒁾𒌦

Это три шумерограммы: "лу+дуб+сар" = "человек + [глиняная] табличка + писать". Читали, естественно, по-аккадски - "тупшарру".

А другие назывались 𒇽𒀀𒁀 - "лу+а+ба".

Тоже шумерограммы. Дословно - "писец другого письма". Читалось опять-таки по-аккадски "сэпиру".

Глаголы, описывающие их действия, тоже были разные.

Одни буквально "выдавливали" или "врезали". Использовалась шумерограмма 𒌦 "сар", которая читалась как "шатару".

Другие "писали" или "рисовали":  использовалась другая шумерограмма 𒅁 "сар", которая читалась как "сапару".

Корень "с-п/ф-р" в семитских языках обозначает разнообразные умственные усилия: думать, считать и прочее. Скажем, "сефер" в иврите - это книга.

Вот они - тупшарру и сэпиру. Оба безбородые, так что скорее всего евнухи.

Ведут учет добычи и пленных после захвата города Лахиша - второго по величине города в Иудее. Его Ангел Господень не спас.

Тупшарру пишет клинописью на табличке, сэпиру - алфавитом на кожаном свитке. За обоими присматривает начальник - тоже евнух - с церемониальным мечом и палкой в руке. Мало ли - кто их, интеллигенцию, знает?

Рельеф из дворца Сеннахериба в Ниневии.

Современные художники продолжают упорно аппроприировать ассирийское культурное наследие. Вот эта статуя сейчас стоит перед Музеем Акрополя в Афинах.

"Это же ламассу, крылатый бык с человеческим лицом!" - тут же догадается выпускник советской средней школы. И будет прав.

Это часть огромного проекта "Невидимый враг не должен существовать", над которым американский художкник Майкл Раковиц работает с 2006 года. Он поставил себе целью восстановить 7000 артефактов, уничтоженных или украденных за последние пятнадцать лет, когда в Ираке одна война сменяла другую.

Понятно, что восстановить утраченное невозможно. Поэтому Раковиц создает "призраки" (apparitions) того, что пропало, используя упаковки популярных в диаспоре продуктов питания. Восстановить нельзя, но напомнить можно.

Конкретно этот "Ламассу Ниневии" изготовлен из консервных банок из-под силана - "финикового меда", приторно сладкого сиропа из фиников, которые являются главной ближневосточной сладостью еще со времен шумеров.

На "Ламассу Ниневии" - точной копии того, что стоял у Ворот Нергала в ассирийской столице и был разрушен боевиками ИГИЛ - пошло десять с половиной тысяч банок из-под "финикового меда".

Потому что дедушка скульптора Майкла Раковица (американца из семьи иракских евреев, благоразумно покинувших эту страну еще в сороковые годы XX века) занимался импортом силана в США. Для иракской диаспоры, которая без него жизни не мыслила.

А еще силан - символ разграбленной иракской экономики (кроме нефти, финики были одной из основных статей экспорта) и вынужденной иракской эмиграции.

И любви к дедушке.

На фото - лапа "Ламассу Ниневии" крупным планом. Чтобы было видно, как сделано. Видите надписи "Date Syrup"? Это силан и есть. Он правда невыносимо сладкий.

С 2018 по 2020 год "Ламассу Ниневии" стоял на Трафальгарской площади. Думаю, все узнали Национальную галерею и церковь Св. Мартина-на-полях.

"Ламассу" стоит на так называемом "Четвертом постаменте".

На остальных трех высятся сэр Чарльз Нэйпир, покоритель Синда, сэр Генри Хейвлок, снявший осаду с Лакнау во время Мятежа сипаев (строен на народные деньги) и Георг IV. Последний - верхом на коне, он виден вдали у церкви.

А четвертый постамент так и остался пустым. Сначала хотели установить скульптуру малоизвестного Вильгельма IV, но не хватило денег, потом как-то не могли решить, а потом привыкли.

Сейчас на "Четвертый постамент" регулярно ставят произведения актуального искусства. "Ламассу из Ниневии" был поставлен в том числе для антиколониальной рефлексии. И осознания необходимости реституции, т.е. возвращения культурных ценностей по месту изьятия.

Хотя судьба прототипа ламассу скорее заставляет испытывать радость от того, что его собратья уютно устроились в Лондоне, Париже, Нью-Йорке и Чикаго.

Почему в Ассирийской державе держали два комплекта писцов - тупшарру и сэпиру, вместо того, чтобы использовать одного, но двуязычного?

Ничего технически сложного в этом нет. В Османской империи писцы, которые рассчитывали сделать хоть какую-то карьеру, были обязаны знать вообще три языка: турецкий, арабский и фарси. И справлялись. Правда, алфавит был общий, арабский.

Все дело в том, что это были РАЗНЫЕ ПИСЦЫ.

И не только потому, что одни писали палочкой-стилусом по глине слева направо (чтобы не стереть то, что только что сами написали), другие - тростниковым каламом и чернилами на коже справо налево (чтобы не стереть то... - калам держат принципиально иным способом, чем аккадский стилус или европейское перо [гуся]).

Дело в другом.