Я тут уверенно написала, что изображений Ашшур-бани-аппли, показывающих его высочайшую образованность, не существует (в отличие от, скажем, персидских шахов или китайских императоров, любивших, чтобы их изобразили с принадлежностями для письма).

Оказалось, не совсем так. Вот царь в самом знаменитом своем виде - как охотник на льва. (Естественно, из Британского музея).

Нас интересует предмет, который у него за поясом (см. рельеф крупно).

Традиционно считалось, что это запасной кинжал - что еще носить с собой на охоту?

Но некоторые современные ассириологи - например, Рид и Раднер, сравнительно недавно (лет двадцать пять назад) выдвинули другую гипотезу. Это не оружие - это стилус, чтобы писать на восковых табличках черновики царских посланий. Для кинжала предмет слишком тонкий.

Эта версия постепенно набирает популярность. Так что на льва - с письменными принадлежностями!

В царском семействе образованностью отличались не только сыновья, но и дочери.

Это - письмо сестры Ашшур-бани-аппли, царевны Шеруа-этират, его жене Либбалли-шаррат, написанное в 670 г. до н.э., когда тот был наследным принцем:

"Слова царской дочери к госпоже дворца.

Почему ты не пишешь свои таблички и не занимаешься своим учением?

Если ты не станешь это делать, люди будут говорить:

"Неужели это сестра Шеруа-этират, старшей дочери дворца наследия Ашшур-аха-иддина, великого царя, могучего царя, царя вселенной, царя Ассирии?”

А ведь ты лишь невестка — хозяйка дома Ашшур-бани-аппли, великого наследного принца, назначенного преемником Ашшур-аха-иддина, царя Ассирии".

В общем, ученье - свет, неученье - тьма! А отношения золовки с невесткой - еще большая тьма.

Как изящно выразился ассириолог Гойко Барьямович, "данное письмо может свидетельствовать об определенном социальном напряжении во дворце".

И о том, что даже очень знатная дама могла быть неученой. А могла быть ученой - тут как повезет.

Письмо Шеруа-Этират свидетельствует о том, что некоторые женщины в некоторых знатных семьях умели писать и читать.

А некоторые были еще круче - они были писцами!

Конечно, ввиду престижности профессии женщин в нее и близко не допускали, но бывали случаи, когда выхода не было. Потому что мужчинам в дворцовом гареме или в храме Иштар, где служили посвященные жрицы, делать было нечего. А хозяйство вести надо - учет, контроль и все такое. Причем хозяйство большое.

Вот в таких случаях и приходилось использовать писцов-женщин.

Из ниневийских архивов нам известны как минимум два примера.

Во-первых, Иссар-дури, которая состояла писцом при особе царице-матери.

И во-вторых, Аттар-палти, которая была писцом "в доме царицы матери",  а не при ней самой. Непосредственно она подчинялась шакинту - домоправительнице царицы, чрезвычайно высокопоставленной особе. Скорее всего, вела хозяйственные книги - хозяйство у царицы-матери было большое. Аттар-палти, кроме того, давала в рост серебро. Так что не бедствовала.

Сохранился более ранний, приблизительно IX в н.э. "винный список из Нимруда", в котором перечислены обитательницы женской половины ассирийского дворца (для выдачи винных рационов, разумеется) - всего 150 человек. Там, наряду с музыкантками, певицами и просто "дворцовыми девами" отмечены и женщины-писцы.

В общем, в тех местах, куда писцам-мужчинам ходу не было, их функцию выполняли женщины. Их статус не вполне ясен, но влияние у них явно было.

PS. Русский язык никак не удается приспособить, чтобы перевести слово "писец" в женский род. Получается что-то малоприличное.

В аккадском это делалось запросто - ставили шумерский указатель женского пола "мунус" (𒊩) перед словом "писец", и все понимали - конкретно этот писец женщина. Для вежливости могли добавить знак "ткань" и написать 𒊩𒌆 - "мунус туг". Ближе всего это было к русскому "г-жа".  Так что да, "г-жа писец"!

Этот лощеный светский красавец по имени Макс фон Оппенгейм (или фон Оппенхайм, что правильнее, но непривычнее) имеет прямое отношение к нашей теме использования алфавита как передовой технологии имперского управления.

Фон Оппенгейм совершил переворот во взглядах на ассирийскую империю, показав, что ассирийцы не только грабили, убивали, депортировали и эксплуатировали. Там имел место весьма эффективный политический и культурный синтез с одним из покоренных народов. А именно, арамеями.

Получилось это у него случайно. Дипломатическая карьера не задалась, пришлось податься в археологию. И он стал "последним великим археологом-любителем". До сих пор обязателен к цитированию во всех трудах по ассириологии.

Подробнее - завтра. Намекну только о причинах незадавшейся карьеры для тех, кому фамилия ничего не подсказала. Он был из почтенного банкирского семейства, а карьеру пытался делать в кайзеровской Германии в конце XIX века.

Поскольку ассирийцы так и не удосужились отметить ученость и образованность Царя четырех сторон света в монументальном жанре, за дело взялся современный скульптор Фред Пархад (из Ирана, ассириец по происхождению).

Вот этот памятник Ашшур-бани-аппли был воздвигнут рядом с публичной библиотекой в Сан-Франциско в 1988 году. Царь мощной рукой несет культуру миру.  Лев, кажется, не слишком доволен, но кто бы его спрашивал?

У основания имеется бронзовая табличка, где, наряду со стандартным списком жертвователей,  политкорректно на трех языках - английском, аккадском (клинописью) и арамейском - написано:

"Мир над небом и землей,
Мир странам и городам,
Мир жителям всех земель"

Ашур-бани-аппли был большим сторонником мира, это вам жители всех покоренных им земель подтвердили бы. На колу сидеть никому не охота!

В общем, вклад Ассирии в мировую культуру показан вполне убедительно.

Итак, что же такое раскопал Макс фон Оппенгейм?

Если коротко - провинциальную ассирийскую столицу Гузану, она же библейский Гозан, она же - бывшая арамейская крепость Бит-Бахиани. Название означает просто "Переход", потому что крепость контролировала т.н. "царскую дорогу" на Ниневию.

До фон Оппенгейма копали только имперские столицы - Ниневию и Нимруд. А он открыл, как выглядели окраины империи.

Великое открытие произошло, как это обычно бывает, вполне случайно. Германская империя решила построить железную дорогу от Берлина до Басры, через Вену, Стамбул и Багдад (сразу скажем - ничего не вышло), и фон Оппенгейма отправили поизучать местность на нынешней границе Турции и Сирии. Там он в 1899 году и наткнулся рядом с очередной нищей деревушкой на небольшой курган-тель. Местные его называли Тель-Халаф, и показывали разные интересные обломки. Фон Оппенгейм место запомнил - у него вообще была хорошая память.

Тут надо обьяснить, как он попал на Ближний Восток.

Макс фон Оппенгейм родился в 1860 году в почтенной банкирской семье Оппенгейм. Сочетание фамилии и рода занятий четко указывает, что это была за семья. Да - выкресты. Поэтому, несмотря на то, что папа перешел в католичество и стал австрийским бароном, дипломатическая карьера сына не задалась. Его и брать-то не хотели, а  когда взяли (по папиному знакомству) - отправили в Каир, где он и застрял на 15 лет. Честно совмещая дипломатию и разведку, он исправно писал донесения в Берлин. Где их никто, разумеется, не читал - много чести! Так что в 1910 году ему, наконец, надоело, он вышел в отставку и отправился копать тот самый небольшой курган Тель-Халаф.

За 1911 - 1913 годы он раскопал (и довольно грамотно, в отличие от Шлимана) дворец наместника-шакну, он же бывший царский с огромным количеством монументальной скульптуры, стел, надписей, драгоценностей и т.п., а также парочку храмов. Все это было настолько оригинально - потому что совмещало имперские ассирийские и местные арамейские традиции - что пришлось ввести понятие "стиль Тель-Халаф". Оно и до сих пор используется для описания ассирийско-арамейского синтеза.

После Первой мировой, когда фон Оппенгейм отвлекся на свою основную профессию - организацию исламского джихада против англичан (за что получил среди арабов ласковое прозвище "Абу Джихад"), он раскопки продолжил. А в 1930 году открыл в Берлине частный музей "Тель-Халаф", дабы достойно увенчать свои труды.

Как говорится, нашел время и место.

С музеем все понятно - его в 1943 году снесла с лица земли союзная авиация. Фосфорными бомбами, так что от термального шока пострадал даже базальт, а от известняка просто ничего не осталось.

К счастью, в связи с финансовыми трудностями фон Оппенгейм попытался продать часть коллекции в США - где ее немедленно арестовали и поставили под контроль Офиса по управлению имуществом иностранных подданных. Что ее спасло и теперь находки из Тель-Халафа выставлены в берлинском Пергамоне.

Фон Оппенгейм вообще оказался редким везунчиком. Правда, в том же налете у него сгорела квартира вместе с библиотекой и коллекцией произведений искусства.

Но тут возникает резонный вопрос - позвольте, какая квартира?!

Вообще-то барону фон Оппенгейму в ту пору была прямая дорога в Терезин. Если не сразу в Аушвиц. В Берлине как раз шла "Fabrikaktion", зачищали последние остатки.

Но нет - фон Оппенгейм благополучно пережил войну и умер в 1946 году в Дрездене в возрасте 86 лет своей смертью. Действительно уникальное везение!

Потому что надо:

а) знать нужных людей - в нашем случае это был Герман Геринг;

б) быть востоковедом с мировым именем.

Правда, и это бы не спасло, если бы не в) репутация Абу Джихада и крупнейшего эксперта по Ближнему Востоку. 

Ну, и своевременное заявление, что в Тель-Халафе жили исключительно арийцы.

Сейчас Макс фон Оппенгейм считается общепризнанным классиком ассириологии, и даже в англоязычных публикациях принято использовать термины типа "Thronsaalfassade" и "aramäische Kurzberichte" (которые, собственно, нас и интересуют).

Для наглядности - одна из самых знаменитых находок фон Оппенгейма.

Это статуя одного из царей Бит-Бахиани (вероятно, основателя династии), стоявшая у входа по дворец. Дабы внушать благоговение и страх, а также охранять потомков.

Правда, в самом дворце уже сидел ассирийский наместник.

Два с половиной метра высотой, базальт, пережила авиционный налет и заново собрана из кусочков. Украшает собой берлинский Пергамон.

PS. Чаша на коленях - для жертвенных возлияний. Царь как бы непрерывно совершает подношения богам.

Сегодня, 11 октября, около 8 ч утра впервые в истории отечественной науки российский археолог нашла фрагмент клинописной таблички in situ на классическом шумеро-аккадском памятнике. Громко звучит, правда?:) Фрагментик, как вы видите, маленький; наш представитель Службы древностей Мустафа Фадл любезно разрешил нам его здесь опубликовать.

Фрагмент обнаружила Лика Гусак в контексте 1251 - это проходное помещение "длинного дома". Раскопом руководит Георгий Волховский; выявлением полов и стен занимается мастер Акрам Мохсен.

Женская фигура в неповторимом тель-халафском стиле.

Совершает ритуал подношения богам. Макс фон Оппенгейм на своем академическом немецком называл это "Priesterin mit Meßter und Schale", то бишь "Жрица с сосудом и чашей".

Часть т.н. ортостата, церемониального рельефа вдоль стены дворца с разнообразными фигурами, призванными внушать посетителю должное благоговение и трепет. Идея заимствована у ассирийцев, исполнение - местное.

Как фон Оппенгейм ухитрился выдать ее за арийку - уму непостижимо!

Плита, скорее всего, погибла при авиационном налете, но это не наверняка. Может, кусочки и остались.

PS. Подпись под фотографией набрана готическим немецким шрифтом - фрактурой. Как и вся монография фон Оппенгейма "Тель-Халаф", откуда мы ее позаимствовали.

Монография вышла в Берлине в 1931 году. В 1941 году Мартин Борман циркулярным письмом запретил фрактуру из-за подозрительного сходства с еврейским квадратным письмом: и тут, и там углы. Все ясно!

Прежде чем рассказывать о том, что уже не Макс фон Оппенгейм, а современные немецкие археологи успели найти в Тель-Халафе - Гузане в недолгий промежуток, когда на иракско-сирийской границе случайно никто ни с кем не воевал (конкретно в 2006 - 2010 годах), расскажем об арамеях.

И о том, почему арамейский стал lingua franca ассирийской империи, а потом двух следующих империй, и так прижился, что полностью вытеснил целый ряд языков, включая иврит, из бытового обихода. Так что побороть его сумело лишь греческое койне, и то к III веку уже нашей эры.

К тому времени Гузана стала Гузанатисом и в таком качестве попала в "Географию" Птолемея.

Как честно признался ассириолог Марко Новак, "этногенез арамеев остается загадкой".

Возникли они из хаоса т.н. "катастрофы бронзового века", когда в конце XIII века до нашей эры случилось нашествие "народов моря" (опять же неизвестного этногенеза) и разом рухнули все великие державы того времени, за исключением Ассирии. Арамейские племена пришли откуда-то из Сирийской пустыни, говорили на одной из разновидностей семитских языков, и вели то,  что Макс фон Оппенгейм элегантно называл "Räuberunwesen der Beduiner", то есть кочевой разбойничий образ жизни.

Но под облагораживающим влиянием великих цивилизаций Междуречья кочевые бандиты довольно быстро превратились в оседлых. К XII веку в Леванте появляются первые арамейские государства. Сначала вполне примитивные, что отражается и в названиях: Бит-Агуши, Бит-Адаини и пр. - это просто "Дом племени Агуши", "Дом племени Адаини". Ну, и наша Бит-Бахиани - Гузана из той же компании *.

Еще через век это были уже вполне солидные гособразования, успешно посредничающие в торговле по всей Сирии, а также между Месопотамией и Египтом. Кочевые привычки тому немало способствовали, и вместе с торговцами арамейский язык быстро распространяется по всему междуречью Тигра и Евфрата.

Из тех же торгово-практических соображений арамейские купцы не стали заморачиваться с освоением клинописи (что им чтимые традиции!), а стали использовать финикийскую новинку - алфавит. Благо, язык у них был семитским, и алфавит лег на него как родной. Каковым по сути и являлся. От купцов алфавит переместился в царские канцелярии, и к VIII веку на нем уже выбивают официальные торжественные надписи.

* Если это вам напомнило "дом колена Данова" или "дом колена Иудина" - правильно напомнило, хотя иудеи к арамеям отношения не имеют. У них другой, крайне запутанный этногенез. И иврит, хотя и семитский язык, от арамейского отличается весьма существенно. Что не исключало взаимопонятности.

Вот одна из таких арамейских торжественных надписей, т.н. "Стела Заккура". Довольно древняя - VIII век до н.э.

Заккур был царем небольшого царства в Сирии неподалеку от современного Алеппо. Власть он захватил незаконно (впрочем, кто захватывает ее законно?), что имело последствия: 

"Я — Закур, царь Хамата и Лухути.

Я — человек скромного происхождения, но Баал-Шамайн сделал меня царём Хамата.

Бар-Хадад, сын Хазаэла, царь Арама, собрал против меня семнадцать царей [далее начинается их перечисление, но как раз тут стела повреждена].

И все они осадили меня в Хазрахе.

Я воззвал к Баал-Шамайну, и он ответил мне через провидцев и через прорицателей.

Баал-Шамайн сказал мне: «Не бойся! Я спасу тебя от всех этих царей, которые соорудили против тебя осадный вал».

Баал-Шамайн сделал так, что все цари, осаждавшие меня, ушли с моего пути...

Я построил этот святилище для Баал-Шамайна и сделал его обителью.

Пусть никто не разрушит эту стелу, пусть никто не сотрёт её надпись..."

Стела Заккура более чем стандартна. Она представляет собой откровенную кальку с аналогичных ассирийских царских надписей.

Только вместо великого владыки Ашшура - Баал-Шамайн, то есть Владыка Небесный.

Но язык стелы - арамейский и выбито алфавитом. По сравнению с исходным финикийским - более четким, с упрощением и усилением угловатости букв. Чтобы прочесть было легче.

Пояс из квадратов, перекрещенных по диагонали, в верхней части стелы по мнению современных исследователей имеет глубокий символический смысл. Они видят в нем условное изображение небесного свода, где и обитает Баал-Шамайн. В ассирийских рельефах на этом месте изображали солнце, звезды или рогатые венцы богов, но резчики Заккура до таких высот еще не поднялись.

La stèle araméenne de Zakkur хранится в Лувре (инвентарный номер АО 8185). Потому что нашел ее в 1903 году французский дипломат, разведчик и археолог (стандартный набор для эпохи) Анри Поньон в тогдашнем вилайете Алеппо. Хотя в Османской империи с 1884 года действовал "Закон о древностях" и на их вывоз требовалось разрешение, взятка местному паше успешно решала проблему.

Как мы увидим, потом находили арамейские стелы и постарше, но это была первой, показавшей, что статус алфавита в княжествах Леванта к VIII в. до н.э. успел повыситься до того, что его стали применять не в практических целях, а в ритуальных.

Разумеется, ассирийские цари до такого никогда не опускались! Только клинопись, только хардкор!

Эта стела найдена ровно через 90 лет после открытия Поньоном стелы Заккура на севере Израиля в Тель-Дане. В два приема - в 1993 году первый кусок, в 1994 - еще два. Все они были заделаны в стену, то есть приспособлены кем-то к делу.

Тоже арамейский, тоже алфавитное письмо, и тоже восхваление победы очередного правителя.

Правда, не мелкого царства, как Заккур, а самого Арама - крупнейшего арамейского царства региона со столицей в древнейшем городе региона Дамаске (да, Дамаск древнее Иерусалима!).

И она постарше - ее датируют 840 - 830 годами до нашей эры. Очень уверенно, и скоро мы поймем почему.

Итак, царь Арама Хазаэль собщает, что милостью бога-громовержца Хадада (имя - чистое звукоподражание), который сделал его царем, он победил и убил сразу двух владык мелких соседних царств.

Царя Израиля и царя Иудеи. Из дома Давида.

Слова "𐤁𐤉𐤕 𐤃𐤅𐤃" выделены на фото белым. На современном иврите это пишется "בית דוד". И переводится "дом Давида".

И вот тут все обалдели по-настоящему.

Стела из Тель-Дана оказалась в самом центре Четвертой книги Царств и ключевого эпизода библейской истории - с участием сразу двух великих пророков, минимум трех царей, одного претендента (которого можно было бы и узурпатором назвать, но в Израильском царстве редко кто садился на престол без предварительного кровопролития). И одной царицы. Всем известной Иезавели.

И, похоже, царь Хазаэль присвоил себе чужие заслуги. Или это пророк Елисей присвоил?

Потому что согласно девятой главе Четвертой книги Царств ученик Илии пророк Елисей, окончательно выведенный из себя нечестием израильских царей и их упорным поклонением идолам Ваала вместо Единого Бога, а также прочими нехорошими поступками (о главном из них - здесь), велел тайно помазать на царство военноначальника Ииуя (это значит "Я - Яхве" и как бы намекает).

После чего Ииуй немедленно восстал, напал на войска стоявшего лагерем "против Азаила, царя Сирийского" (это и есть Хазаэль, только в синодальном переводе) израильского царя Иорама, и, победив, убил не только Иорама, но и его клиента из рода Давидова, царя Иудеи Охозию.

И сел на престол в Самарии.

Предварительно истребив 70 братьев Иорама, 42 брата Охозии, всех жрецов Ваала, и, конечно, мать Иорама царицу Иезавель.

Из этой страшной истории о Господнем гневе и справедливом возмездии Хазаэль соорудил стелу в похвалу самому себе. И себе же приписал убийство двух царей. Как считают современные ученые, в пропагандистских целях.

Или, возможно, потому, что Ииуй действовал не только по повелению пророка Елисея? Может, ему и из Дамаска кое-что подсказали? А может, и прямо из Ниневии?

Самое начало истории, изложенной на стеле из Тель-Дана. Фредерик Пойнтер, 1869 год.

Израильскому царю Ахаву понравился виноградник, а его хозяин Навуфей-Набот отказался его продавать - наследственный! Царь огорчился.

Вмешалась царица Иезавель и написала письмо местным старейшинам, чтобы они в видах государственной пользы обвинили Навуфея в том, что тот  хулил Б-га и царя. Мгновенно нашлись свидетели, Навуфея побили камнями и царь получил свой виноградник. История эта изложена в девятой главе Третьей книги Царств и в разных вариациях повторялась с тех пор множество раз.

Но вот пророк Илия возмутился вопиющей и наглой несправедливостью: "Ты убил и еще вступаешь в наследство?" (3 Царств, 21:18).

И проклял в крайне красочных выражениях: "Так говорит Господь: вот, Я наведу на тебя беды и вымету за тобою и истреблю у Ахава мочащегося к стене..." (21:21). И собаки будут лизать кровь Иезавели на поле Навуфеевом.

Что Пойнтер и изобразил. Ахав в ужасе, Иезавель и не думает раскаиваться.

Одно слово, Иезавель!

А это финал истории: то, что осталось от Иезавели. Густав Доре, 1866 год.

"Пришел Ииуй, и ел, и пил, и сказал: отыщите эту проклятую и похороните ее, так как царская дочь она.

И пошли хоронить ее, и не нашли от нее ничего, кроме черепа, и ног, и кистей рук.

И возвратились, и донесли ему.

И сказал он: таково было слово Господа, которое Он изрек чрез раба Своего Илию Фесвитянина, сказав: на поле Изреельском съедят псы тело Иезавели, и будет труп Иезавели на участке Изреельском, как навоз на поле, так что никто не скажет: это Иезавель" (4 царств, 9:33 - 37).

На стеле из Тель-Дана всего этого, разумеется, нет. Там сплошное самохвальство.

PS. Кстати, имя Иезавель - это типичная библейская шутка, она же непереводимая игра слов.

Оно пишется как איזבל, и может читаться двояко, в зависимости от того, как разделить слова. Если איז בל, то это "Где Ваал?" (она из Финикии была), а если אי זבל - то это "нет царя". Еще и вместо слова "царь" (מלך) в благочестивых целях написано "мусор" (זבל). В общем, оттянулись.

После экскурса в историю коварной царицы Иезавели из Самарии и хвастливого царя Хазиэля из Дамаска, возвращаемся к главному, чем славна стела из Тель-Дана.

Вот этими буквами, вполне сохраняющими еще исконные финикийские очертания: 𐤁𐤉𐤕 𐤃𐤅𐤃. Кириллицей это будет "б-й-т д-в-д". На арамейском (и иврите) это читается "бейт Давид" (בית דוד) - дом Давида. Это первое внешнее, то есть внебиблейское упоминание того, что такой царь вообще существовал.

Дело в том, что с археологическими доказательствами периода великого царства Давида и Соломона - беда. Чьи только следы в Иерусалиме ни находили: и персов, и греков, и  Хасмонеев с Иродом Великим, и римлян, и византийцев (вот, недавно прокладывали трамвайные пути и нашли очередную гостиницу для паломников), не говоря уже про арабов с крестоносцами - а с Давидом как заколдовали!

На склонах горы Сион, конечно, имеется археологический заповедник "Ир Давид" (עיר דוד), то есть "Город Давида", только он, увы, к раннежелезному веку ( = X веку до н.э.), когда по преданию Давид из колена Иудина взял крепость племени салимов на горе Сион и учредил там собственную столицу, прямого отношения не имеет.

В результате появились "библейские минималисты", которые стали заявлять, что царь Давид, а заодно и его сын Соломон скорее всего вообще не существовали. Не было никакого Давида - это пропагандистская выдумка времен  вавилонского пленения в целях укрепления национальной идентичности!

Остальные археологи вели себя более сдержанно: может, и был такой племенной вождь, который построил на горе Сион (исключительно удачное место с оборонительной точки зрения) небольшую крепость. Тысячи так на полторы человек. А может, не был.

А ведь речь о царе, который и псалмы сочинил, и предком Иисуса Христа стал. И вдруг - то ли был, то ли не был!

И тут появляется надпись о "доме Давида"! Ура, он все-таки существовал!

Правда, "минималисты" еще поупирались. Дело в том, что знак "𐤅" из арамейской надписи (в иврите он сейчас пишется просто "ו" и называется "вав") традиционно читается двояко: и как согласная "в", и как гласная "о/у", все зависит от... много от чего. Так что там может быть написано вовсе "дом Дода". То есть "дяди". Чьего дяди? А чьего угодно!

А может, "Дод" - это вобще географическое название, типа "Ашдод" (писался "𐤀𐤔𐤃𐤅𐤃").

Больше того - если "𐤅" прочитать как "у", получится "дуд". А так в Израиле называют бак для нагрева воды, который ставят на крышу, чтобы сэкономить на электричестве. Так что, может, речь идет вообще о доме со всеми удобствами!

У раннего алфавита, как видим, были весьма серьезные ограничения.

Если серьезно, считается, что стела из Тель-Дана раз и навсегда доказала - был такой царь! Так что дискуссии переместились в сферу размеров его царства. От Египта до Евфрата, или все-таки поменьше?

Торжественные надписи арамейских царей, подражавших в меру сил Владыке четырех сторон света - царю ассирийскому, читать скучно.

Для этого жанра есть специальный немецкий термин "Königsbericht" - "царское [само]восхваление".

Сначала царь сообщает, какой он сильный, потом - как победил своих врагов с помощью местного бога. И установил мир. Чем и прославился.

Ассирийские цари брали маcштабом - у них и враги были особо вражеские, и победы космические и мир они устанавливали во всех четырех концах света. Ну, и помогал им целый список во главе с Ашшуром.

Но читать как хвалит себя какой-нибудь Ашшур-нацир-аппли II или Шульману-ашаред III все равно скучно.

Но нет такого жанра, из которого нельзя было бы извлечь пользу, если с умом!

На фото - знаменитый "Черный обелиск" Шульману-ашареда III. 827 г. до н.э. "Подчинил у своих ног все страны... Умертвил всех своих врагов..." И т.д.

На карачках изображен израильский царь Ииуй, тот самый помазанный Елисеем, со стелы в Тель-Дане. Дань приносит. И тут отметился!

За царские надписи взялись составители Псалтыря. И превратили Königsbericht в величественную поэзию, переставив центр тяжести.

Бог из помощника превратился в ту самую космическую силу, которая и карает, и устанавливает мир. Заодно авторство приписали царю Давиду. Который в псалмах выступает не как грозный владыка, а как покорный - более или менее - раб Господа.

Вместо "Я - великий царь, владыка четырех сторон света" теперь получилось "Бог нам прибежище и сила" (Пс.: 45-2).

Когда суровые протестанты в армиях Шмалькальденской лиги, Густава Адольфа и Фридриха Великого шли в бой, распевая "Ein feste Burg ist unser Gott!" (45 псалом в переложении Мартина Лютера), они, сами того не зная, оживляли традицию ассирийских царских надписей.

Хотя, конечно, избранные вознегодовали бы духом, если бы кто-то дерзнул сравнить их песнь с похвальбой царей, служивших идолам Ассура и Ваала!

Но это что - знали бы вы, что библейские пророки сделали из официальной канцелярской переписки!

О картинке - в первом комментарии.

Последний этап эволюции царских надписей - хорал "Ein feste Burg ist unser Gott!" ("Господь - единый наш оплот"). В аутентичной франконской мензуральной нотации (это когда длительность уже отмечают, а такт - еще нет).

Из книги Якоба Дахзера "Устав и строй священных песен и псалмов".

Вольный имперский город Аугсбург, 1529 год издания.

Немецкие князья и вольные города только что выкатили императору "Протестацию из Шпейера" против запрета вести проповедь реформированной религии на их землях. За что их и обозвали "протестантами".

Ну, и Сулейман Великолепный очередной раз осадил Вену. И очередной раз не взял.

Пока я разбираюсь в тонкостях ассирийского управления покоренными территориями на примере арамейской Гузаны-Гозана-Бит-Бахиани, полюбуйтесь на коварную и распутную царицу Иезавель из фотопроекта "Иконы Библии".

2014 год, Джон Льюис из Атланты.

Цель проекта - борьба с whitewashing - изображением библейских персонажей "из перспективы белого человека". Джон Льюис решил показать их с позиций своего африканского происхождения и наследства. Заодно пояснил, что Иезавель - это "часть нашей истории: вы не сможете понять библейский мир без тех, кто сопротивлялся пророкам". Что чистая правда.

Поскольку автор - фотограф в индустрии моды, образ получился соответствующий: освещение, позирование и костюм сделаны как для журнальной сьемки.

Может, это и кардинальное переосмысление традиции изображения библейских персонажей, но, ИМХО, массовая культура явно победила благие [идеологические] намерения. В смысле, красиво получилось, хоть сейчас на обложку.

Вот тут можно посмотреть прочих библейских персонажей.