А это уже не президент, а министр внутренних дел и безопасности Южной Кореи Юн Хо Чжун прямо в Центральном штабе по чрезвычайным ситуациям (о чем гласит надпись на стене) приносит извинения гражданам за неудобства в связи с пожаром в дата-центре.

Фото взято с сайта "Медузы". Которая тут же заподозрила северо-корейских хакеров, коварно и дистанционно подорвавших литиевую батарею.

А что? У них там в Сеуле как раз хакерский скандал. Выяснилось, что уже год северокорейская группа Kimsuky (김수키) вовсю занимается кибершпионажем, запускает вирусы на оборонные предприятия, крадет учетные данные и с помощью ИИ генерирует поддельные военные удостоверения.

Если верить "Медузе", на 26 сентября была запланирована инспекция тэджонского Национального центра информационных ресурсов. Вот тут оно и загорелось!

Правда, тут "Медуза" немного увлеклась - по итогам парламентских слушаний инспекция действительно была запланирована. Через неделю после пожара.

А так все верно. Северо-корейские хакеры - они коварные до ужаса.

Ну, и в заключение этой поучительной истории не можем не процитировать Учителя Куна:

"Если человек не думает о том, что ждёт его впереди,
у него непременно появятся близкие заботы".
(Луньюй, 15:12, перевод А.М. Кравцова)

Как справедливо заметил @silent_inky, Конфуций тут прямым текстом говорит о необходимости делать распределённые бэкапы.

Для пользы общества мы решили сделать на эту тему плакатик.

Итак, клинопись изобрели шумеры под свой язык. А потом переняли аккадцы и переделали уже под свой.

Но шумерские слова (их называют шумерограммы) оставили - из соображений удобства и престижа.

Начнем с удобства.

Возьмем слово "биту" - "дом". Да, оно однокоренное с еврейским и арабским "байт". Слогами его можно записать как 𒁉𒌅. А можно не возиться, и просто написать шумерское слово "е": 𒂍. Но читать, конечно, "биту". Просто и удобно!

А теперь про престиж.

Имеется у нас слово "шарру" - "царь", престижнее не бывает. Тоже однокоренное с еврейским "сар" - сейчас это "министр", а был "правитель" (а вот в арабском такого корня нет - потому что он южно-, а не западносемитский, как аккадский и иврит).

Можно записать "царь" аккадскими слоговыми знаками. Правда, понадобится целых три: "ша-ар-ру" - 𒊭𒊬𒊒.

А можно:

а) сократить число знаков до двух;

б) использовать древний и престижный шумерский.

И написать 𒈗. Шумеры это произносили "лугаль" ("великий человек" - скромно и со вкусом). А аккадские писцы читали, конечно, "шарру".

Если у вас вместо 𒊭𒊬𒊒 стоит 𒈗, сразу ясно - а) документ государственный и важный; б) писец - человек грамотный, закончил как минимум "школу табличек" ("эддубу"), а не кое-как наблатыкался для практических целей.

А если нам нужен не "царь", а "царство"?

Нет ничего проще. Берём уже знакомый набор знаков - шумерограмму 𒈗 ("лугаль"). Пририсовываем еще одну шумерограмму 𒋾 - "ти", жизнь. Она в аккадском стала окончанием "ту" для абстрактных существительных, что в общем логично.

Так что получаем 𒈗𒋾 ("лугаль" + "ти"). Читаем, естественно, "шарруту".

И это еще не все.

Слово 𒈗 ("лугаль") можно разложить на слоги "лу" + "галь". И использовать их по отдельности, уже как слоги. И читать тогда их надо именно как "лу" и "галь", а не как "шарру".

Например, 𒅎𒃲𒇻 - "игаллу" («он возвеличил»). 𒅎 ("и") — это аккадский указатель третьего лица единственного числа глагола, 𒇻 ("лу") - окончание прошедшего времени. А корень - уже знакомый нам шумерский "галь" -  𒃲. И тут он именно "галь"!

Это называется "фонетическое использование логограммы".

Догадывайтесь по контексту, короче.

А вот особо красивый пример - слово "бог".

По-аккадски это "илу" (да, еврейское "эль" и арабское "Аллах" - однокоренные). Пишется 𒅋.

Но зачем так мучиться, если можно написать красиво и просто: 𒀭. Шумеры это читали примерно как "дингир". Ну, а аккадские писцы - как "илу", конечно.

А еще этот значок можно было вообще не читать вслух. Потому что он просто указывал - дальше имя бога. Например: 𒀭𒊩𒌆𒉡. Это [богиня] Иштар, Владычица чар и Невеста битвы. Но читалось просто "Иштар".

А ежели вы решили углубиться в теологию, то 𒀭 читался уже как "ан". Потому что "небо" будет "ану": 𒀭𒌋.

Знак 𒌋 читался как "у". Или как "эшер". Потому что это еще и число "десять". Но здесь точно "у"!

А такое понятие как "божественность" писалось 𒀭𒌑𒋾 - "ануту".

Со слогом 𒋾 - "ту" для абстрактных понятий мы уже знакомы.

𒌑 - это очередной вариант слога "у". Просто "у", без всяких дополнительных значений. Бывало и такое.

А это слово "бог" на учебной табличке из Музея Метрополитен. Учитель написал - ученик повторил.

Итак, в аккадском тексте у нас постоянно присутствуют т.н. шумерограммы, и чем текст престижнее - тем их больше. Они и короче, и круче, и ученость показывают, и верность традициям.

Выпускник "школы табличек" (эддубы) знал около 50 шумерограмм и 250 слоговых знаков. Более или менее квалифицированный писец - не менее 150 шумерограмм, а к ним еще 450 аккадских слоговых знаков. Писец высоквалифицированный знал еще в два раза больше: в общей сложности 1200 разных клинописных сочетаний, но там были и редкие, и архаические.

Запоминание достигалось бесконечной зубрежкой. Самые сообразительные ученики в процессе начинали видеть внутреннюю логику (она там есть, не сомневайтесь, просто не очень логичная). Что существенно облегчало им жизнь.

Ну, и для улучшего усвоения учеников регулярно били, а как иначе?

И так десять лет подряд для приобретения минимальной квалификации (= сидеть на рынке и по заказу писать жалобы, контракты и прошения).

Все вместе называется логосиллабическая письменность. Знак может передавать звучание, может - идею, а может то и другое сразу.

А теперь учреждаем огромную империю и начинаем вести документооборот. Опираясь на чтимые традиции.

Для отдыха и любования - Иштар как Богиня Ночи из Британского музея. Та самая, которую библейские пророки называли просто "Срам" - потому что никак не удавалось отвадить простецов от поклонения.

1800 г. до н.э. Иштар, как и подобает богине, в рогатой короне, оснащена крыльями и когтями на ногах (и то, и другое подчеркивает ее нечеловеческую природу).

Она держит в руках кольцо и жезл - символы небесной власти. И стоит на львах, напоминая, что она не только Царица чар, но и Невеста битвы, отвечает не только за любовь, но и за смерть в сражении. И вообще ей дорогу лучше не переходить. А совы - это ночь и знание разнообразных тайн.

Рельеф настолько красив и так хорошо сохранился, что когда в 1935 году Британскому музею его предложили за 350 фунтов, куратор с негодованием отказался - зачем ему эта очевидная подделка?! Оказалось, что это не подделка и в 2004 году Британский музей купил его уже за 1 500 000 фунтов.

PS. Хотя, возможно, это не Иштар, а богиня подземного царства Эрешкигаль. Все равно красиво.

Итак, учились писать клинописью долго, и только знать клинописные знаки - как шумерские, так и аккадские - было мало. Квалифицированный писец, кроме того, был обязан вызубрить титулатуры всех божеств. А то назовешь Иштар не так - и нарушишь космический порядок. Хорошо, если только жертву не примет - а может и отомстить!

Кроме того, требовалось знать основные этикетные формулы: начальник, конечно, не Иштар, но назовешь его неправильно - тоже последствий не оберешься! Обратишься к выездному дворцовому инспектору-шапиру не как ко "рту царя", а как к простому "вестнику царя", словно он курьер-нагиру... Сами понимаете *.

А еще надо было выучить основные юридические формулы, а также систему мер и весов, начала арифметики и астрологии. В общем, солидное профессиональное образование.

Но когда у вас образовалась огромная империя, где взять столько квалифицированных кадров?

Ассирийцы, как правило, отправляли столичных писцов из Ниневии в командировку в провинциальные канцелярии - чтобы контролировали и направляли. Но все равно - специалистов, способных быстро разобраться, что там на этой табличке написано, категорически не хватало. И гонцов, способных понять, что они везут и куда - тоже.

Но выход был. В смысле, имелась технология, резко ускорявшая процесс и самого письма, и его понимания. И не требующая многолетнего обучения.

* Конечно, руку не отсекли бы - такое полагалось за ошибку в царской титулатуре. Но побить палками и навечно разжаловать в простые переписчики чужих табличек, то есть в самый низ канцелярской иерархии - это запросто.

И да, вы уже догадались. ЭТО АЛФАВИТ!

Технология была, конечно, совсем новая - было ей всего-то лет четыреста. На фоне клинописи - ни о чем!

Но уже широко применявшаяся в канцеляриях Сирии и Палестины, а также на окраинах Египетской и Ассирийской империи.

В Сирии, Эдоме, Моаве, Израиле, Иудее и прочих захолустных царствах алфавит к тому времени использовали вполне официально и даже выбивали с его помощью царские надписи. А на окраинах империй - чтобы быстро сделать рабочую запись, пока начальник отвернулся.

Вот этот окраинный опыт и распространили на метрополию. Писали таблички по-прежнему клинописью, строго следуя чтимым традициям и канцелярскому этикету. 

Но сбоку или сверху быстро процарапывали алфавитным письмом самое важное: имя получателя, адрес, краткое содержание письма. Во-первых, гонцу легче ориентироваться, что, куда и кому. Во-вторых, в канцелярии легче вести учет - сразу видно, что и о чем. И, в-третьих, найти проще - глянул на алфавитную пометку и сразу все ясно!

Делали такие алфавитные пометки не на аккадском. А на арамейском. По-аккадски продолжали писать клинописью.

Почему именно арамейский, что это вообще за язык, и как это работало - расскажем в следующий раз.

Разглядеть алфавитные пометки на табличках обычно сложно: на несведущий взгляд они могут выглядеть как трещины или царапины.

Поэтому покажу пропись из фундаментальной монографии Фредерика Фэйлса "Арамейские надписи на глиняных табличках в ново-ассирийский период" (Рим, 1986 г.).

Это долговая расписка неких Шиа-аби и Адад-нанана из города Кашту о том, что ими получено от Харран-айю (возможно, царского или храмового чиновника - тут дискуссия) 10 эмару ячменя (примерно 3000 литров).

Суть изложена клинописью. А по-арамейски сверху выцарапано: "Ячмень Харран-айю, на два лица из города Кашту". Коротко и ясно!

Работали, кстати, два писца. Один выдавливал значки по влажной глине, другой царапал по подсохшей. Но об этом - тоже в следующий раз.

Потому что только надписями на табличках применение алфавита и арамейского не ограничивалось: очень уж эффективная оказалась технология.

Нет такой письменности, из которой современный художник не мог бы сделать картину (и продать ее). Мы уже писали о художественном направлении хуруфия, в рамках которого в абстрактное искусство превращается арабский алфавит.

А теперь познакомьтесь клинописным абстракционизмом (это попытка перевести на русский "cuneiformism").

Его основатель и единственный сторонник - американский художник Джон Роми. Пишет акрилом по холсту, "вдыхая новую жизнь в древние символы и создавая одновременно вечный и современный визуальный нарратив" (из статьи в блоге куратора выставки). Не то, чтобы очень знаменитый, но вполне успешный.

Перед вами картина "Когда наверху..." 2023 года.

"Когда наверху..." - это начало вавилонского эпоса о сотворении мира, который так и принято называть: "Энума элиш" (𒂊𒉡𒈠 𒀭𒊏𒆠). Голубые и охристые прямоугольники призваны вызывать ассоциации с небом и землей и с глиняными табличками. А то, что наивные зрители называли "цветочками" - это, конечно, трижды повторенная шумерограмма "бог".

Я тут уверенно написала, что изображений Ашшур-бани-аппли, показывающих его высочайшую образованность, не существует (в отличие от, скажем, персидских шахов или китайских императоров, любивших, чтобы их изобразили с принадлежностями для письма).

Оказалось, не совсем так. Вот царь в самом знаменитом своем виде - как охотник на льва. (Естественно, из Британского музея).

Нас интересует предмет, который у него за поясом (см. рельеф крупно).

Традиционно считалось, что это запасной кинжал - что еще носить с собой на охоту?

Но некоторые современные ассириологи - например, Рид и Раднер, сравнительно недавно (лет двадцать пять назад) выдвинули другую гипотезу. Это не оружие - это стилус, чтобы писать на восковых табличках черновики царских посланий. Для кинжала предмет слишком тонкий.

Эта версия постепенно набирает популярность. Так что на льва - с письменными принадлежностями!

В царском семействе образованностью отличались не только сыновья, но и дочери.

Это - письмо сестры Ашшур-бани-аппли, царевны Шеруа-этират, его жене Либбалли-шаррат, написанное в 670 г. до н.э., когда тот был наследным принцем:

"Слова царской дочери к госпоже дворца.

Почему ты не пишешь свои таблички и не занимаешься своим учением?

Если ты не станешь это делать, люди будут говорить:

"Неужели это сестра Шеруа-этират, старшей дочери дворца наследия Ашшур-аха-иддина, великого царя, могучего царя, царя вселенной, царя Ассирии?”

А ведь ты лишь невестка — хозяйка дома Ашшур-бани-аппли, великого наследного принца, назначенного преемником Ашшур-аха-иддина, царя Ассирии".

В общем, ученье - свет, неученье - тьма! А отношения золовки с невесткой - еще большая тьма.

Как изящно выразился ассириолог Гойко Барьямович, "данное письмо может свидетельствовать об определенном социальном напряжении во дворце".

И о том, что даже очень знатная дама могла быть неученой. А могла быть ученой - тут как повезет.

Письмо Шеруа-Этират свидетельствует о том, что некоторые женщины в некоторых знатных семьях умели писать и читать.

А некоторые были еще круче - они были писцами!

Конечно, ввиду престижности профессии женщин в нее и близко не допускали, но бывали случаи, когда выхода не было. Потому что мужчинам в дворцовом гареме или в храме Иштар, где служили посвященные жрицы, делать было нечего. А хозяйство вести надо - учет, контроль и все такое. Причем хозяйство большое.

Вот в таких случаях и приходилось использовать писцов-женщин.

Из ниневийских архивов нам известны как минимум два примера.

Во-первых, Иссар-дури, которая состояла писцом при особе царице-матери.

И во-вторых, Аттар-палти, которая была писцом "в доме царицы матери",  а не при ней самой. Непосредственно она подчинялась шакинту - домоправительнице царицы, чрезвычайно высокопоставленной особе. Скорее всего, вела хозяйственные книги - хозяйство у царицы-матери было большое. Аттар-палти, кроме того, давала в рост серебро. Так что не бедствовала.

Сохранился более ранний, приблизительно IX в н.э. "винный список из Нимруда", в котором перечислены обитательницы женской половины ассирийского дворца (для выдачи винных рационов, разумеется) - всего 150 человек. Там, наряду с музыкантками, певицами и просто "дворцовыми девами" отмечены и женщины-писцы.

В общем, в тех местах, куда писцам-мужчинам ходу не было, их функцию выполняли женщины. Их статус не вполне ясен, но влияние у них явно было.

PS. Русский язык никак не удается приспособить, чтобы перевести слово "писец" в женский род. Получается что-то малоприличное.

В аккадском это делалось запросто - ставили шумерский указатель женского пола "мунус" (𒊩) перед словом "писец", и все понимали - конкретно этот писец женщина. Для вежливости могли добавить знак "ткань" и написать 𒊩𒌆 - "мунус туг". Ближе всего это было к русскому "г-жа".  Так что да, "г-жа писец"!

Этот лощеный светский красавец по имени Макс фон Оппенгейм (или фон Оппенхайм, что правильнее, но непривычнее) имеет прямое отношение к нашей теме использования алфавита как передовой технологии имперского управления.

Фон Оппенгейм совершил переворот во взглядах на ассирийскую империю, показав, что ассирийцы не только грабили, убивали, депортировали и эксплуатировали. Там имел место весьма эффективный политический и культурный синтез с одним из покоренных народов. А именно, арамеями.

Получилось это у него случайно. Дипломатическая карьера не задалась, пришлось податься в археологию. И он стал "последним великим археологом-любителем". До сих пор обязателен к цитированию во всех трудах по ассириологии.

Подробнее - завтра. Намекну только о причинах незадавшейся карьеры для тех, кому фамилия ничего не подсказала. Он был из почтенного банкирского семейства, а карьеру пытался делать в кайзеровской Германии в конце XIX века.

Поскольку ассирийцы так и не удосужились отметить ученость и образованность Царя четырех сторон света в монументальном жанре, за дело взялся современный скульптор Фред Пархад (из Ирана, ассириец по происхождению).

Вот этот памятник Ашшур-бани-аппли был воздвигнут рядом с публичной библиотекой в Сан-Франциско в 1988 году. Царь мощной рукой несет культуру миру.  Лев, кажется, не слишком доволен, но кто бы его спрашивал?

У основания имеется бронзовая табличка, где, наряду со стандартным списком жертвователей,  политкорректно на трех языках - английском, аккадском (клинописью) и арамейском - написано:

"Мир над небом и землей,
Мир странам и городам,
Мир жителям всех земель"

Ашур-бани-аппли был большим сторонником мира, это вам жители всех покоренных им земель подтвердили бы. На колу сидеть никому не охота!

В общем, вклад Ассирии в мировую культуру показан вполне убедительно.

Итак, что же такое раскопал Макс фон Оппенгейм?

Если коротко - провинциальную ассирийскую столицу Гузану, она же библейский Гозан, она же - бывшая арамейская крепость Бит-Бахиани. Название означает просто "Переход", потому что крепость контролировала т.н. "царскую дорогу" на Ниневию.

До фон Оппенгейма копали только имперские столицы - Ниневию и Нимруд. А он открыл, как выглядели окраины империи.

Великое открытие произошло, как это обычно бывает, вполне случайно. Германская империя решила построить железную дорогу от Берлина до Басры, через Вену, Стамбул и Багдад (сразу скажем - ничего не вышло), и фон Оппенгейма отправили поизучать местность на нынешней границе Турции и Сирии. Там он в 1899 году и наткнулся рядом с очередной нищей деревушкой на небольшой курган-тель. Местные его называли Тель-Халаф, и показывали разные интересные обломки. Фон Оппенгейм место запомнил - у него вообще была хорошая память.

Тут надо обьяснить, как он попал на Ближний Восток.

Макс фон Оппенгейм родился в 1860 году в почтенной банкирской семье Оппенгейм. Сочетание фамилии и рода занятий четко указывает, что это была за семья. Да - выкресты. Поэтому, несмотря на то, что папа перешел в католичество и стал австрийским бароном, дипломатическая карьера сына не задалась. Его и брать-то не хотели, а  когда взяли (по папиному знакомству) - отправили в Каир, где он и застрял на 15 лет. Честно совмещая дипломатию и разведку, он исправно писал донесения в Берлин. Где их никто, разумеется, не читал - много чести! Так что в 1910 году ему, наконец, надоело, он вышел в отставку и отправился копать тот самый небольшой курган Тель-Халаф.

За 1911 - 1913 годы он раскопал (и довольно грамотно, в отличие от Шлимана) дворец наместника-шакну, он же бывший царский с огромным количеством монументальной скульптуры, стел, надписей, драгоценностей и т.п., а также парочку храмов. Все это было настолько оригинально - потому что совмещало имперские ассирийские и местные арамейские традиции - что пришлось ввести понятие "стиль Тель-Халаф". Оно и до сих пор используется для описания ассирийско-арамейского синтеза.

После Первой мировой, когда фон Оппенгейм отвлекся на свою основную профессию - организацию исламского джихада против англичан (за что получил среди арабов ласковое прозвище "Абу Джихад"), он раскопки продолжил. А в 1930 году открыл в Берлине частный музей "Тель-Халаф", дабы достойно увенчать свои труды.

Как говорится, нашел время и место.

С музеем все понятно - его в 1943 году снесла с лица земли союзная авиация. Фосфорными бомбами, так что от термального шока пострадал даже базальт, а от известняка просто ничего не осталось.

К счастью, в связи с финансовыми трудностями фон Оппенгейм попытался продать часть коллекции в США - где ее немедленно арестовали и поставили под контроль Офиса по управлению имуществом иностранных подданных. Что ее спасло и теперь находки из Тель-Халафа выставлены в берлинском Пергамоне.

Фон Оппенгейм вообще оказался редким везунчиком. Правда, в том же налете у него сгорела квартира вместе с библиотекой и коллекцией произведений искусства.

Но тут возникает резонный вопрос - позвольте, какая квартира?!

Вообще-то барону фон Оппенгейму в ту пору была прямая дорога в Терезин. Если не сразу в Аушвиц. В Берлине как раз шла "Fabrikaktion", зачищали последние остатки.

Но нет - фон Оппенгейм благополучно пережил войну и умер в 1946 году в Дрездене в возрасте 86 лет своей смертью. Действительно уникальное везение!

Потому что надо:

а) знать нужных людей - в нашем случае это был Герман Геринг;

б) быть востоковедом с мировым именем.

Правда, и это бы не спасло, если бы не в) репутация Абу Джихада и крупнейшего эксперта по Ближнему Востоку. 

Ну, и своевременное заявление, что в Тель-Халафе жили исключительно арийцы.

Сейчас Макс фон Оппенгейм считается общепризнанным классиком ассириологии, и даже в англоязычных публикациях принято использовать термины типа "Thronsaalfassade" и "aramäische Kurzberichte" (которые, собственно, нас и интересуют).

Для наглядности - одна из самых знаменитых находок фон Оппенгейма.

Это статуя одного из царей Бит-Бахиани (вероятно, основателя династии), стоявшая у входа по дворец. Дабы внушать благоговение и страх, а также охранять потомков.

Правда, в самом дворце уже сидел ассирийский наместник.

Два с половиной метра высотой, базальт, пережила авиционный налет и заново собрана из кусочков. Украшает собой берлинский Пергамон.

PS. Чаша на коленях - для жертвенных возлияний. Царь как бы непрерывно совершает подношения богам.

Сегодня, 11 октября, около 8 ч утра впервые в истории отечественной науки российский археолог нашла фрагмент клинописной таблички in situ на классическом шумеро-аккадском памятнике. Громко звучит, правда?:) Фрагментик, как вы видите, маленький; наш представитель Службы древностей Мустафа Фадл любезно разрешил нам его здесь опубликовать.

Фрагмент обнаружила Лика Гусак в контексте 1251 - это проходное помещение "длинного дома". Раскопом руководит Георгий Волховский; выявлением полов и стен занимается мастер Акрам Мохсен.

Женская фигура в неповторимом тель-халафском стиле.

Совершает ритуал подношения богам. Макс фон Оппенгейм на своем академическом немецком называл это "Priesterin mit Meßter und Schale", то бишь "Жрица с сосудом и чашей".

Часть т.н. ортостата, церемониального рельефа вдоль стены дворца с разнообразными фигурами, призванными внушать посетителю должное благоговение и трепет. Идея заимствована у ассирийцев, исполнение - местное.

Как фон Оппенгейм ухитрился выдать ее за арийку - уму непостижимо!

Плита, скорее всего, погибла при авиационном налете, но это не наверняка. Может, кусочки и остались.

PS. Подпись под фотографией набрана готическим немецким шрифтом - фрактурой. Как и вся монография фон Оппенгейма "Тель-Халаф", откуда мы ее позаимствовали.

Монография вышла в Берлине в 1931 году. В 1941 году Мартин Борман циркулярным письмом запретил фрактуру из-за подозрительного сходства с еврейским квадратным письмом: и тут, и там углы. Все ясно!

Прежде чем рассказывать о том, что уже не Макс фон Оппенгейм, а современные немецкие археологи успели найти в Тель-Халафе - Гузане в недолгий промежуток, когда на иракско-сирийской границе случайно никто ни с кем не воевал (конкретно в 2006 - 2010 годах), расскажем об арамеях.

И о том, почему арамейский стал lingua franca ассирийской империи, а потом двух следующих империй, и так прижился, что полностью вытеснил целый ряд языков, включая иврит, из бытового обихода. Так что побороть его сумело лишь греческое койне, и то к III веку уже нашей эры.

К тому времени Гузана стала Гузанатисом и в таком качестве попала в "Географию" Птолемея.

Как честно признался ассириолог Марко Новак, "этногенез арамеев остается загадкой".

Возникли они из хаоса т.н. "катастрофы бронзового века", когда в конце XIII века до нашей эры случилось нашествие "народов моря" (опять же неизвестного этногенеза) и разом рухнули все великие державы того времени, за исключением Ассирии. Арамейские племена пришли откуда-то из Сирийской пустыни, говорили на одной из разновидностей семитских языков, и вели то,  что Макс фон Оппенгейм элегантно называл "Räuberunwesen der Beduiner", то есть кочевой разбойничий образ жизни.

Но под облагораживающим влиянием великих цивилизаций Междуречья кочевые бандиты довольно быстро превратились в оседлых. К XII веку в Леванте появляются первые арамейские государства. Сначала вполне примитивные, что отражается и в названиях: Бит-Агуши, Бит-Адаини и пр. - это просто "Дом племени Агуши", "Дом племени Адаини". Ну, и наша Бит-Бахиани - Гузана из той же компании *.

Еще через век это были уже вполне солидные гособразования, успешно посредничающие в торговле по всей Сирии, а также между Месопотамией и Египтом. Кочевые привычки тому немало способствовали, и вместе с торговцами арамейский язык быстро распространяется по всему междуречью Тигра и Евфрата.

Из тех же торгово-практических соображений арамейские купцы не стали заморачиваться с освоением клинописи (что им чтимые традиции!), а стали использовать финикийскую новинку - алфавит. Благо, язык у них был семитским, и алфавит лег на него как родной. Каковым по сути и являлся. От купцов алфавит переместился в царские канцелярии, и к VIII веку на нем уже выбивают официальные торжественные надписи.

* Если это вам напомнило "дом колена Данова" или "дом колена Иудина" - правильно напомнило, хотя иудеи к арамеям отношения не имеют. У них другой, крайне запутанный этногенез. И иврит, хотя и семитский язык, от арамейского отличается весьма существенно. Что не исключало взаимопонятности.

Вот одна из таких арамейских торжественных надписей, т.н. "Стела Заккура". Довольно древняя - VIII век до н.э.

Заккур был царем небольшого царства в Сирии неподалеку от современного Алеппо. Власть он захватил незаконно (впрочем, кто захватывает ее законно?), что имело последствия: 

"Я — Закур, царь Хамата и Лухути.

Я — человек скромного происхождения, но Баал-Шамайн сделал меня царём Хамата.

Бар-Хадад, сын Хазаэла, царь Арама, собрал против меня семнадцать царей [далее начинается их перечисление, но как раз тут стела повреждена].

И все они осадили меня в Хазрахе.

Я воззвал к Баал-Шамайну, и он ответил мне через провидцев и через прорицателей.

Баал-Шамайн сказал мне: «Не бойся! Я спасу тебя от всех этих царей, которые соорудили против тебя осадный вал».

Баал-Шамайн сделал так, что все цари, осаждавшие меня, ушли с моего пути...

Я построил этот святилище для Баал-Шамайна и сделал его обителью.

Пусть никто не разрушит эту стелу, пусть никто не сотрёт её надпись..."