На фото: главная страница системы "Э-Небо".

"В настоящее время из-за проверки системы использование некоторых административных услуг ограничено".

Так что остается только один выход - звать шаманку для проведения ритуала умиротворения души ("чинхон-кут", 진혼굿): пусть станцует танец очищения, извинится перед застрявшей душой, успокоит ее и откроет ей путь.

"А еще называемся ведущей цифровой державой!" - с обидой пишут корейские газеты, как левые, так и правые.

Южная Корея действительно традиционно лидирует в Индексах развития электронного правительства ООН (4 место в мире в 2024 году; КНДР, для контраста, на 184 из 193 - так у них ничего и не горит).

Что граждане в результате пожара пострадали - это полбеды.

Главная беда - то, что полностью и без всякой надежды на восстановление уничтожен G-Drive (https://gdrive.go.kr) - облако, в котором в соответствии с распоряжением № 37 от 22.06.2018 Министерства внутренних дел и безопасности все без исключения государственные чиновники обязаны были хранить все свои рабочие материалы (проекты, записки, презентации и пр.), а также обмениваться ими. И чтобы никаких личных ПК!

Что 189 тысяч исполнительных и законопослушных корейских чиновников из 48 министерств и 26 правительственных комиссий и делали. За что и пострадали.

Резервная копия хранилась на том же этаже, что и сам G-Drive: громоздкая потому что очень была, страшно было и подумать о перемещении в другое место. Вместе и сгорели. Всего пропало 858 терабайт данных.

К счастью, система электронного документооборота On-Nara (что означает примерно "включенная страна") внешний бэкап имела. Так что официальные документы, в отличие от черновиков, спасти удалось (или удастся). Но без черновиков бывает сложно понять - это о чем и к чему? Как знает всякий специалист по социологии государственного управления, реальное управление мало напоминает свою официальную версию. Вот по реальному пожар и ударил.

Переходим к разбору причин корейского апокалипсиса в сфере государственного управления.

А пока полюбуйтесь на портрет чиновника времен поздней династии Чосон, который действовал по старинке - кисточкой по бумаге.

Для контраста - портрет чиновника по имени Ан кисти знаменитого художника Ли Чхегвана (1783 - 1837). Тот был не чужд варварским западным влияниям, что видно по проработке одежды и головного убора.

Судя по вышитому на груди темно-синего официального халата журавлю, Ан - чиновник самого высшего, первого ранга. Не меньше, чем советник двора.

Головной убор - шапка ученого (само, 사모) - точно такой, как носили в Китае при династии Мин, снесенной манчжурами. При манчжурской Цин в Китае чиновникам, как и всем прочим, велели брить лоб и заплетать косу - ну, или сохранить волосы и лишиться головы. Шапка ученого стала нефункциональна: она была нужна, чтобы прятать узел с рождения не тронутых ножницами волос (см. выступ сверху). А вот в вассальной Корее сохранили и волосы, и шапку. Правда, стали делать ее не из шелка на каркасе, а сразу из конского волоса. Но форма та же.

Этот чиновник электронными носителями не пользовался, и все у него было хорошо!

Итак, что же произошло в Южной Корее? Точнее, в городе Тэджоне в 140 километрах от Сеула, который является одним из научно-технических центров страны (хотя пожар упорно называют "сеульским").

Простой ответ - спешили очень!

Надо было перенести 384 литиевых аккумуляторных модуля, отвечающих за бесперебойное питание системы государственных информационных ресурсов, из старого помещения в новое. А то стойки с аккумуляторами стояли очень близко к серверам, что нарушало нормы пожарной безопасности. А вдруг загорятся! Так что прошел приказ - срочно переместить в новое, защищенное помещение.

За перемещение примерно 10 тонн литиевых батарей отвечали 14 рабочих, оснащенных тележками и погрузчиками, 2 инженера, менеджер от государства и подрядчик от фирмы-производителя. Все, как полагается.

Всего на 10 тонн было выделено четыре часа, с полуночи до четырех утра. Потому что временное отключение системы останавливает работу таких важнейших он-лайн порталов, как G-Drive. И прочих. Что по технике безопасности на такую работу нужно не менее суток - вы что, на сутки хотите все в стране остановить?!

Так что рабочие спешили, а менеджеры торопили.

Согласно инструкции, перед переноской аккумуляторные модули следует:

1) полностью обесточить;

2) разрядить до "транспортно-допустимого уровня" = чтобы оставалось не более трети заряда;

3) обязательно дать остыть;

4) правильно отключить от прочего оборудования;

5) аккуратно вынуть;

6) тщательно зафиксировать на тележке и защитить от ударов.

Вот последние два пункта и выполняли. Строго по инструкции.

Но, поскольку торопились, дожидаться, пока батареи разрядятся и охладятся не стали. А стали переносить модули, заряженные не на 30%, а на 90%. Да еще при отключении перепутали последовательность кабелей - их там полно, сбиться немудрено, особенно если инженер стоит над душой и выразительно смотрит на часы.

И все. Произошел всплеск напряжения и одна ячейка перегрелась. Батареи были старенькие, стояли с 2014 года, и уже на год перекрыли максимальный срок службы. Может, там был мелкий внутренний дефект, какая-нибудь микрощетрина - сейчас уже не узнать. Но ячейка стала разогреваться и в конце концов взорвалась. По соседним ячейкам пошел, ученым языком выражаясь, тепловой пробег (thermal runaway), а попросту цепная реакция.

Для экономии уже не времени, а пространства батарейные стойки были поставлены максимально плотно, а на противопожарных перегородках вполне рационально решили сэкономить. Так что тепловому пробегу было где разгуляться.

Пожар тушили почти сутки. Потому что вся система пожаротушения была устроена так, чтобы ни в коем случае не повредить дорогущее серверное оборудование. При первом же скачке температуры помещение строго по инструкции наполнилось углекислым газом. Не оставляет воды и пены, не повреждает электронику - то, что надо! Углекислый газ честно вытеснил из помещения кислород, после чего пожар должен был сам собой прекратиться.

Вот только в литиевых батареях во время перегрева вовсю идет химическая реакция, при которой выделяется кислород. Есть там он снаружи или нет, по сути, все равно. Батареи продолжали взрываться, а пожарные - думать, что делать - ценное оборудование же! А еще током может ударить.

Через четыре часа, когда внутри уже было 700°C, кого-то осенило - водой надо залить! И залили - по старинке, из шлангов. Вручную.

После чего стали подводить итоги. Мы их уже довольно подробно описали.

Добавим только, что четырех сотрудников Национальной службы информационных ресурсов, включая двух рабочих, немедленно арестовали по обвинению в халатности и пренебрежении техникой безопасности (что чистая правда). Один чиновник Министерства внутренних дел и безопасности, отвечавший за восстановление системы, выпал из окна пятнадцатого этажа. Смерть официально была признана самоубийством.

Ну, и президент Южной Кореи Ли Чжэ Мён официально извинился перед населением за неудобства, вызванные пожаром и массовым сбоем государственных систем.

А это уже не президент, а министр внутренних дел и безопасности Южной Кореи Юн Хо Чжун прямо в Центральном штабе по чрезвычайным ситуациям (о чем гласит надпись на стене) приносит извинения гражданам за неудобства в связи с пожаром в дата-центре.

Фото взято с сайта "Медузы". Которая тут же заподозрила северо-корейских хакеров, коварно и дистанционно подорвавших литиевую батарею.

А что? У них там в Сеуле как раз хакерский скандал. Выяснилось, что уже год северокорейская группа Kimsuky (김수키) вовсю занимается кибершпионажем, запускает вирусы на оборонные предприятия, крадет учетные данные и с помощью ИИ генерирует поддельные военные удостоверения.

Если верить "Медузе", на 26 сентября была запланирована инспекция тэджонского Национального центра информационных ресурсов. Вот тут оно и загорелось!

Правда, тут "Медуза" немного увлеклась - по итогам парламентских слушаний инспекция действительно была запланирована. Через неделю после пожара.

А так все верно. Северо-корейские хакеры - они коварные до ужаса.

Ну, и в заключение этой поучительной истории не можем не процитировать Учителя Куна:

"Если человек не думает о том, что ждёт его впереди,
у него непременно появятся близкие заботы".
(Луньюй, 15:12, перевод А.М. Кравцова)

Как справедливо заметил @silent_inky, Конфуций тут прямым текстом говорит о необходимости делать распределённые бэкапы.

Для пользы общества мы решили сделать на эту тему плакатик.

Итак, клинопись изобрели шумеры под свой язык. А потом переняли аккадцы и переделали уже под свой.

Но шумерские слова (их называют шумерограммы) оставили - из соображений удобства и престижа.

Начнем с удобства.

Возьмем слово "биту" - "дом". Да, оно однокоренное с еврейским и арабским "байт". Слогами его можно записать как 𒁉𒌅. А можно не возиться, и просто написать шумерское слово "е": 𒂍. Но читать, конечно, "биту". Просто и удобно!

А теперь про престиж.

Имеется у нас слово "шарру" - "царь", престижнее не бывает. Тоже однокоренное с еврейским "сар" - сейчас это "министр", а был "правитель" (а вот в арабском такого корня нет - потому что он южно-, а не западносемитский, как аккадский и иврит).

Можно записать "царь" аккадскими слоговыми знаками. Правда, понадобится целых три: "ша-ар-ру" - 𒊭𒊬𒊒.

А можно:

а) сократить число знаков до двух;

б) использовать древний и престижный шумерский.

И написать 𒈗. Шумеры это произносили "лугаль" ("великий человек" - скромно и со вкусом). А аккадские писцы читали, конечно, "шарру".

Если у вас вместо 𒊭𒊬𒊒 стоит 𒈗, сразу ясно - а) документ государственный и важный; б) писец - человек грамотный, закончил как минимум "школу табличек" ("эддубу"), а не кое-как наблатыкался для практических целей.

А если нам нужен не "царь", а "царство"?

Нет ничего проще. Берём уже знакомый набор знаков - шумерограмму 𒈗 ("лугаль"). Пририсовываем еще одну шумерограмму 𒋾 - "ти", жизнь. Она в аккадском стала окончанием "ту" для абстрактных существительных, что в общем логично.

Так что получаем 𒈗𒋾 ("лугаль" + "ти"). Читаем, естественно, "шарруту".

И это еще не все.

Слово 𒈗 ("лугаль") можно разложить на слоги "лу" + "галь". И использовать их по отдельности, уже как слоги. И читать тогда их надо именно как "лу" и "галь", а не как "шарру".

Например, 𒅎𒃲𒇻 - "игаллу" («он возвеличил»). 𒅎 ("и") — это аккадский указатель третьего лица единственного числа глагола, 𒇻 ("лу") - окончание прошедшего времени. А корень - уже знакомый нам шумерский "галь" -  𒃲. И тут он именно "галь"!

Это называется "фонетическое использование логограммы".

Догадывайтесь по контексту, короче.

А вот особо красивый пример - слово "бог".

По-аккадски это "илу" (да, еврейское "эль" и арабское "Аллах" - однокоренные). Пишется 𒅋.

Но зачем так мучиться, если можно написать красиво и просто: 𒀭. Шумеры это читали примерно как "дингир". Ну, а аккадские писцы - как "илу", конечно.

А еще этот значок можно было вообще не читать вслух. Потому что он просто указывал - дальше имя бога. Например: 𒀭𒊩𒌆𒉡. Это [богиня] Иштар, Владычица чар и Невеста битвы. Но читалось просто "Иштар".

А ежели вы решили углубиться в теологию, то 𒀭 читался уже как "ан". Потому что "небо" будет "ану": 𒀭𒌋.

Знак 𒌋 читался как "у". Или как "эшер". Потому что это еще и число "десять". Но здесь точно "у"!

А такое понятие как "божественность" писалось 𒀭𒌑𒋾 - "ануту".

Со слогом 𒋾 - "ту" для абстрактных понятий мы уже знакомы.

𒌑 - это очередной вариант слога "у". Просто "у", без всяких дополнительных значений. Бывало и такое.

А это слово "бог" на учебной табличке из Музея Метрополитен. Учитель написал - ученик повторил.

Итак, в аккадском тексте у нас постоянно присутствуют т.н. шумерограммы, и чем текст престижнее - тем их больше. Они и короче, и круче, и ученость показывают, и верность традициям.

Выпускник "школы табличек" (эддубы) знал около 50 шумерограмм и 250 слоговых знаков. Более или менее квалифицированный писец - не менее 150 шумерограмм, а к ним еще 450 аккадских слоговых знаков. Писец высоквалифицированный знал еще в два раза больше: в общей сложности 1200 разных клинописных сочетаний, но там были и редкие, и архаические.

Запоминание достигалось бесконечной зубрежкой. Самые сообразительные ученики в процессе начинали видеть внутреннюю логику (она там есть, не сомневайтесь, просто не очень логичная). Что существенно облегчало им жизнь.

Ну, и для улучшего усвоения учеников регулярно били, а как иначе?

И так десять лет подряд для приобретения минимальной квалификации (= сидеть на рынке и по заказу писать жалобы, контракты и прошения).

Все вместе называется логосиллабическая письменность. Знак может передавать звучание, может - идею, а может то и другое сразу.

А теперь учреждаем огромную империю и начинаем вести документооборот. Опираясь на чтимые традиции.

Для отдыха и любования - Иштар как Богиня Ночи из Британского музея. Та самая, которую библейские пророки называли просто "Срам" - потому что никак не удавалось отвадить простецов от поклонения.

1800 г. до н.э. Иштар, как и подобает богине, в рогатой короне, оснащена крыльями и когтями на ногах (и то, и другое подчеркивает ее нечеловеческую природу).

Она держит в руках кольцо и жезл - символы небесной власти. И стоит на львах, напоминая, что она не только Царица чар, но и Невеста битвы, отвечает не только за любовь, но и за смерть в сражении. И вообще ей дорогу лучше не переходить. А совы - это ночь и знание разнообразных тайн.

Рельеф настолько красив и так хорошо сохранился, что когда в 1935 году Британскому музею его предложили за 350 фунтов, куратор с негодованием отказался - зачем ему эта очевидная подделка?! Оказалось, что это не подделка и в 2004 году Британский музей купил его уже за 1 500 000 фунтов.

PS. Хотя, возможно, это не Иштар, а богиня подземного царства Эрешкигаль. Все равно красиво.

Итак, учились писать клинописью долго, и только знать клинописные знаки - как шумерские, так и аккадские - было мало. Квалифицированный писец, кроме того, был обязан вызубрить титулатуры всех божеств. А то назовешь Иштар не так - и нарушишь космический порядок. Хорошо, если только жертву не примет - а может и отомстить!

Кроме того, требовалось знать основные этикетные формулы: начальник, конечно, не Иштар, но назовешь его неправильно - тоже последствий не оберешься! Обратишься к выездному дворцовому инспектору-шапиру не как ко "рту царя", а как к простому "вестнику царя", словно он курьер-нагиру... Сами понимаете *.

А еще надо было выучить основные юридические формулы, а также систему мер и весов, начала арифметики и астрологии. В общем, солидное профессиональное образование.

Но когда у вас образовалась огромная империя, где взять столько квалифицированных кадров?

Ассирийцы, как правило, отправляли столичных писцов из Ниневии в командировку в провинциальные канцелярии - чтобы контролировали и направляли. Но все равно - специалистов, способных быстро разобраться, что там на этой табличке написано, категорически не хватало. И гонцов, способных понять, что они везут и куда - тоже.

Но выход был. В смысле, имелась технология, резко ускорявшая процесс и самого письма, и его понимания. И не требующая многолетнего обучения.

* Конечно, руку не отсекли бы - такое полагалось за ошибку в царской титулатуре. Но побить палками и навечно разжаловать в простые переписчики чужих табличек, то есть в самый низ канцелярской иерархии - это запросто.

И да, вы уже догадались. ЭТО АЛФАВИТ!

Технология была, конечно, совсем новая - было ей всего-то лет четыреста. На фоне клинописи - ни о чем!

Но уже широко применявшаяся в канцеляриях Сирии и Палестины, а также на окраинах Египетской и Ассирийской империи.

В Сирии, Эдоме, Моаве, Израиле, Иудее и прочих захолустных царствах алфавит к тому времени использовали вполне официально и даже выбивали с его помощью царские надписи. А на окраинах империй - чтобы быстро сделать рабочую запись, пока начальник отвернулся.

Вот этот окраинный опыт и распространили на метрополию. Писали таблички по-прежнему клинописью, строго следуя чтимым традициям и канцелярскому этикету. 

Но сбоку или сверху быстро процарапывали алфавитным письмом самое важное: имя получателя, адрес, краткое содержание письма. Во-первых, гонцу легче ориентироваться, что, куда и кому. Во-вторых, в канцелярии легче вести учет - сразу видно, что и о чем. И, в-третьих, найти проще - глянул на алфавитную пометку и сразу все ясно!

Делали такие алфавитные пометки не на аккадском. А на арамейском. По-аккадски продолжали писать клинописью.

Почему именно арамейский, что это вообще за язык, и как это работало - расскажем в следующий раз.

Разглядеть алфавитные пометки на табличках обычно сложно: на несведущий взгляд они могут выглядеть как трещины или царапины.

Поэтому покажу пропись из фундаментальной монографии Фредерика Фэйлса "Арамейские надписи на глиняных табличках в ново-ассирийский период" (Рим, 1986 г.).

Это долговая расписка неких Шиа-аби и Адад-нанана из города Кашту о том, что ими получено от Харран-айю (возможно, царского или храмового чиновника - тут дискуссия) 10 эмару ячменя (примерно 3000 литров).

Суть изложена клинописью. А по-арамейски сверху выцарапано: "Ячмень Харран-айю, на два лица из города Кашту". Коротко и ясно!

Работали, кстати, два писца. Один выдавливал значки по влажной глине, другой царапал по подсохшей. Но об этом - тоже в следующий раз.

Потому что только надписями на табличках применение алфавита и арамейского не ограничивалось: очень уж эффективная оказалась технология.

Нет такой письменности, из которой современный художник не мог бы сделать картину (и продать ее). Мы уже писали о художественном направлении хуруфия, в рамках которого в абстрактное искусство превращается арабский алфавит.

А теперь познакомьтесь клинописным абстракционизмом (это попытка перевести на русский "cuneiformism").

Его основатель и единственный сторонник - американский художник Джон Роми. Пишет акрилом по холсту, "вдыхая новую жизнь в древние символы и создавая одновременно вечный и современный визуальный нарратив" (из статьи в блоге куратора выставки). Не то, чтобы очень знаменитый, но вполне успешный.

Перед вами картина "Когда наверху..." 2023 года.

"Когда наверху..." - это начало вавилонского эпоса о сотворении мира, который так и принято называть: "Энума элиш" (𒂊𒉡𒈠 𒀭𒊏𒆠). Голубые и охристые прямоугольники призваны вызывать ассоциации с небом и землей и с глиняными табличками. А то, что наивные зрители называли "цветочками" - это, конечно, трижды повторенная шумерограмма "бог".

Я тут уверенно написала, что изображений Ашшур-бани-аппли, показывающих его высочайшую образованность, не существует (в отличие от, скажем, персидских шахов или китайских императоров, любивших, чтобы их изобразили с принадлежностями для письма).

Оказалось, не совсем так. Вот царь в самом знаменитом своем виде - как охотник на льва. (Естественно, из Британского музея).

Нас интересует предмет, который у него за поясом (см. рельеф крупно).

Традиционно считалось, что это запасной кинжал - что еще носить с собой на охоту?

Но некоторые современные ассириологи - например, Рид и Раднер, сравнительно недавно (лет двадцать пять назад) выдвинули другую гипотезу. Это не оружие - это стилус, чтобы писать на восковых табличках черновики царских посланий. Для кинжала предмет слишком тонкий.

Эта версия постепенно набирает популярность. Так что на льва - с письменными принадлежностями!

В царском семействе образованностью отличались не только сыновья, но и дочери.

Это - письмо сестры Ашшур-бани-аппли, царевны Шеруа-этират, его жене Либбалли-шаррат, написанное в 670 г. до н.э., когда тот был наследным принцем:

"Слова царской дочери к госпоже дворца.

Почему ты не пишешь свои таблички и не занимаешься своим учением?

Если ты не станешь это делать, люди будут говорить:

"Неужели это сестра Шеруа-этират, старшей дочери дворца наследия Ашшур-аха-иддина, великого царя, могучего царя, царя вселенной, царя Ассирии?”

А ведь ты лишь невестка — хозяйка дома Ашшур-бани-аппли, великого наследного принца, назначенного преемником Ашшур-аха-иддина, царя Ассирии".

В общем, ученье - свет, неученье - тьма! А отношения золовки с невесткой - еще большая тьма.

Как изящно выразился ассириолог Гойко Барьямович, "данное письмо может свидетельствовать об определенном социальном напряжении во дворце".

И о том, что даже очень знатная дама могла быть неученой. А могла быть ученой - тут как повезет.

Письмо Шеруа-Этират свидетельствует о том, что некоторые женщины в некоторых знатных семьях умели писать и читать.

А некоторые были еще круче - они были писцами!

Конечно, ввиду престижности профессии женщин в нее и близко не допускали, но бывали случаи, когда выхода не было. Потому что мужчинам в дворцовом гареме или в храме Иштар, где служили посвященные жрицы, делать было нечего. А хозяйство вести надо - учет, контроль и все такое. Причем хозяйство большое.

Вот в таких случаях и приходилось использовать писцов-женщин.

Из ниневийских архивов нам известны как минимум два примера.

Во-первых, Иссар-дури, которая состояла писцом при особе царице-матери.

И во-вторых, Аттар-палти, которая была писцом "в доме царицы матери",  а не при ней самой. Непосредственно она подчинялась шакинту - домоправительнице царицы, чрезвычайно высокопоставленной особе. Скорее всего, вела хозяйственные книги - хозяйство у царицы-матери было большое. Аттар-палти, кроме того, давала в рост серебро. Так что не бедствовала.

Сохранился более ранний, приблизительно IX в н.э. "винный список из Нимруда", в котором перечислены обитательницы женской половины ассирийского дворца (для выдачи винных рационов, разумеется) - всего 150 человек. Там, наряду с музыкантками, певицами и просто "дворцовыми девами" отмечены и женщины-писцы.

В общем, в тех местах, куда писцам-мужчинам ходу не было, их функцию выполняли женщины. Их статус не вполне ясен, но влияние у них явно было.

PS. Русский язык никак не удается приспособить, чтобы перевести слово "писец" в женский род. Получается что-то малоприличное.

В аккадском это делалось запросто - ставили шумерский указатель женского пола "мунус" (𒊩) перед словом "писец", и все понимали - конкретно этот писец женщина. Для вежливости могли добавить знак "ткань" и написать 𒊩𒌆 - "мунус туг". Ближе всего это было к русскому "г-жа".  Так что да, "г-жа писец"!

Этот лощеный светский красавец по имени Макс фон Оппенгейм (или фон Оппенхайм, что правильнее, но непривычнее) имеет прямое отношение к нашей теме использования алфавита как передовой технологии имперского управления.

Фон Оппенгейм совершил переворот во взглядах на ассирийскую империю, показав, что ассирийцы не только грабили, убивали, депортировали и эксплуатировали. Там имел место весьма эффективный политический и культурный синтез с одним из покоренных народов. А именно, арамеями.

Получилось это у него случайно. Дипломатическая карьера не задалась, пришлось податься в археологию. И он стал "последним великим археологом-любителем". До сих пор обязателен к цитированию во всех трудах по ассириологии.

Подробнее - завтра. Намекну только о причинах незадавшейся карьеры для тех, кому фамилия ничего не подсказала. Он был из почтенного банкирского семейства, а карьеру пытался делать в кайзеровской Германии в конце XIX века.

Поскольку ассирийцы так и не удосужились отметить ученость и образованность Царя четырех сторон света в монументальном жанре, за дело взялся современный скульптор Фред Пархад (из Ирана, ассириец по происхождению).

Вот этот памятник Ашшур-бани-аппли был воздвигнут рядом с публичной библиотекой в Сан-Франциско в 1988 году. Царь мощной рукой несет культуру миру.  Лев, кажется, не слишком доволен, но кто бы его спрашивал?

У основания имеется бронзовая табличка, где, наряду со стандартным списком жертвователей,  политкорректно на трех языках - английском, аккадском (клинописью) и арамейском - написано:

"Мир над небом и землей,
Мир странам и городам,
Мир жителям всех земель"

Ашур-бани-аппли был большим сторонником мира, это вам жители всех покоренных им земель подтвердили бы. На колу сидеть никому не охота!

В общем, вклад Ассирии в мировую культуру показан вполне убедительно.

Итак, что же такое раскопал Макс фон Оппенгейм?

Если коротко - провинциальную ассирийскую столицу Гузану, она же библейский Гозан, она же - бывшая арамейская крепость Бит-Бахиани. Название означает просто "Переход", потому что крепость контролировала т.н. "царскую дорогу" на Ниневию.

До фон Оппенгейма копали только имперские столицы - Ниневию и Нимруд. А он открыл, как выглядели окраины империи.

Великое открытие произошло, как это обычно бывает, вполне случайно. Германская империя решила построить железную дорогу от Берлина до Басры, через Вену, Стамбул и Багдад (сразу скажем - ничего не вышло), и фон Оппенгейма отправили поизучать местность на нынешней границе Турции и Сирии. Там он в 1899 году и наткнулся рядом с очередной нищей деревушкой на небольшой курган-тель. Местные его называли Тель-Халаф, и показывали разные интересные обломки. Фон Оппенгейм место запомнил - у него вообще была хорошая память.

Тут надо обьяснить, как он попал на Ближний Восток.

Макс фон Оппенгейм родился в 1860 году в почтенной банкирской семье Оппенгейм. Сочетание фамилии и рода занятий четко указывает, что это была за семья. Да - выкресты. Поэтому, несмотря на то, что папа перешел в католичество и стал австрийским бароном, дипломатическая карьера сына не задалась. Его и брать-то не хотели, а  когда взяли (по папиному знакомству) - отправили в Каир, где он и застрял на 15 лет. Честно совмещая дипломатию и разведку, он исправно писал донесения в Берлин. Где их никто, разумеется, не читал - много чести! Так что в 1910 году ему, наконец, надоело, он вышел в отставку и отправился копать тот самый небольшой курган Тель-Халаф.

За 1911 - 1913 годы он раскопал (и довольно грамотно, в отличие от Шлимана) дворец наместника-шакну, он же бывший царский с огромным количеством монументальной скульптуры, стел, надписей, драгоценностей и т.п., а также парочку храмов. Все это было настолько оригинально - потому что совмещало имперские ассирийские и местные арамейские традиции - что пришлось ввести понятие "стиль Тель-Халаф". Оно и до сих пор используется для описания ассирийско-арамейского синтеза.

После Первой мировой, когда фон Оппенгейм отвлекся на свою основную профессию - организацию исламского джихада против англичан (за что получил среди арабов ласковое прозвище "Абу Джихад"), он раскопки продолжил. А в 1930 году открыл в Берлине частный музей "Тель-Халаф", дабы достойно увенчать свои труды.

Как говорится, нашел время и место.

С музеем все понятно - его в 1943 году снесла с лица земли союзная авиация. Фосфорными бомбами, так что от термального шока пострадал даже базальт, а от известняка просто ничего не осталось.

К счастью, в связи с финансовыми трудностями фон Оппенгейм попытался продать часть коллекции в США - где ее немедленно арестовали и поставили под контроль Офиса по управлению имуществом иностранных подданных. Что ее спасло и теперь находки из Тель-Халафа выставлены в берлинском Пергамоне.

Фон Оппенгейм вообще оказался редким везунчиком. Правда, в том же налете у него сгорела квартира вместе с библиотекой и коллекцией произведений искусства.

Но тут возникает резонный вопрос - позвольте, какая квартира?!

Вообще-то барону фон Оппенгейму в ту пору была прямая дорога в Терезин. Если не сразу в Аушвиц. В Берлине как раз шла "Fabrikaktion", зачищали последние остатки.

Но нет - фон Оппенгейм благополучно пережил войну и умер в 1946 году в Дрездене в возрасте 86 лет своей смертью. Действительно уникальное везение!

Потому что надо:

а) знать нужных людей - в нашем случае это был Герман Геринг;

б) быть востоковедом с мировым именем.

Правда, и это бы не спасло, если бы не в) репутация Абу Джихада и крупнейшего эксперта по Ближнему Востоку. 

Ну, и своевременное заявление, что в Тель-Халафе жили исключительно арийцы.

Сейчас Макс фон Оппенгейм считается общепризнанным классиком ассириологии, и даже в англоязычных публикациях принято использовать термины типа "Thronsaalfassade" и "aramäische Kurzberichte" (которые, собственно, нас и интересуют).

Для наглядности - одна из самых знаменитых находок фон Оппенгейма.

Это статуя одного из царей Бит-Бахиани (вероятно, основателя династии), стоявшая у входа по дворец. Дабы внушать благоговение и страх, а также охранять потомков.

Правда, в самом дворце уже сидел ассирийский наместник.

Два с половиной метра высотой, базальт, пережила авиционный налет и заново собрана из кусочков. Украшает собой берлинский Пергамон.

PS. Чаша на коленях - для жертвенных возлияний. Царь как бы непрерывно совершает подношения богам.