Для сравнения и понимания - аутентичная обстановка в доме времен Старого ишува.

Конкретно Иерусалим входил в Иерусалимский санджак, что было пониже области-вилайета, но повыше округа-кадылыка, и ему полагался собственный бей. А быт, обычаи и порядки были такими же, как в других городах Оттоманской империи, от Белграда до Багдада.

На пишущие машинки в Стамбуле смотрели исключительно косо, так что в Старом ишуве им делать было нечего.

И в качестве дополнительной виньетки и захода на тему пишущих машинок с арабским шрифтом - лекция ведущего отечественного инкунабулиста, то есть специалиста по ранним печатным книгам (первые пятьдесят лет, до начала XVI века) Семена Якерсона о первых еврейских печатных книгах. Видно, что человек искренне любит свое дело и говорит о нем с огромным удовольствием.

Из лекции можно узнать имена не только еврейских первопечатников, но и первопечатницы - возможно, вообще первой женщины в мире в Европе, которая занялась типографским делом!

А также из лекции (и книг) Якерсона очевидно, как легко и быстро еврейские интеллектуалы освоили книгопечатание. Первые попытки "писать двумя перьями [сразу] без чудодействия" на иврите начинаются уже в 60-е годы XV века, когда изобретению Гутенберга всего четверть века. К концу XV века на иврите активно печатают сразу в 18 местах: в основном в Италии (перехватившей у Германии место главного типографского центра Европы), а также в Испании (!) и Португалии. И даже в Турции, куда во множестве переместились изгнанные из Испании сефарды.

Так что быстрому освоению пишущей машинки удивляться не приходиться: еврейская культура не имеет ничего против механических приспособлений для письма.

Для сравнения: фирман султана Мехмета III, дозволяющий книгопечатание на арабском (разумеется, только полезных технических книг), появится в 1727 году. Через двести пятьдесят лет! И только в 1729 году перешедший в ислам христианин Ибрахим Мутаферрика издаст турецко-арабский словарь - первую книгу, напечатанную на арабском на территории Османской империи. Естественно, к тому времени в Европе давным-давно печатают на арабском много чего, включая священный Коран.

Углубляться в тему книгопечатания мы пока не станем, за ее необъятностью, отметим только, что точно такие же проблемы были в Высокой Порте с печатными машинками. Точнее, не были, потому что Абдул-Хамид II их с ходу запретил. Но об этом - в следующем цикле.

PS. Для тех, кто предпочитает не слушать, а читать - ссылки на монографии Якерсона "Еврейские инкунабулы" (2023 года издания, за деньги) и "От буквы к литере: очерки по истории еврейской средневековой книги" (2016, бесплатно).

Для иллюстрации - страница из "Молитвенника", напечатанного прославленным издателем Гершомом Санчино (о котором Семен Якерсон рассказывает с нескрываемым восхищением) в 1521 году в итальянском Римини. С посвящением папе Льву X, вошедшему в историю образованностью и тончайшим художественным вкусом (как и подобает сыну Лоренцо Великолепного).

Это молитва "Неила" ("Закрытие врат", נעילת שערים), которую читают в завершение Судного дня - праздника Йом Кипур, когда закрываются Врата милосердия и Господь подводит для каждого верующего итоги года.

Изобретенный Санчино печатный шрифт используется до сих пор.

Ну, приступим к поучительной истории арабской пишущей машинки. История эта достойна быть записанной иглой в уголке глаза и послужить уроком для тех, кто предается размышлениям!

Начнем опять с технической стороны - с алфавита. Сколько клавиш потребуется для такой машинки? Вопрос вроде простой, но на самом деле коварный.

Напомним, что арабский и иврит - родственные языки. Особенность всех семитских языков, начиная с финикийского, для которого, собственно, и был изобретен алфавит, состоит в том, что они жестко алгоритмизированы. Имеется трехбуквенный корень - только согласные! - обозначающий некое понятие. Вариации смысла и частей речи достигаются постановкой перед, между и сзади различных гласных. Согласных тоже, но гласные для уточнения смысла важнее.

Поэтому арабский алфавит это, строго научно, не алфавит, а "аджаб" (по названию первых букв) - то есть алфавит, в котором нет гласных. Потому что человек, выучивший правила преобразования корня путем подстановки гласных, сообразит, как читать, в 90% случаев. Исключения есть, и это, конечно, самые распространенные и поэтому самые древние слова, но их-то носитель языка осваивает в детстве в первую очередь.

Изначально аджаб состоял из 18 букв (ура! думает наивный производитель пишущих машинок) и этот базовый вариант называется "расм" (رَسْم) или "скелетное письмо". Именно расмом записаны древнейшие из известных рукописей священного Корана.

Вот только с VII века н.э., когда пророк Мухаммад, да благославит его Аллах и приветствует, поднял черное знамя, расм неуклонно обогащали и развивали. По той же причине, что и в иврите: потому что при чтении святых книг ошибаться нельзя. А особенно нельзя ошибаться при чтении Корана (от глагола قَرَأَ‎, "к‌араʾа" - "читать"; на иврите этот глагол будет звучать просто "кар'а" - קרא)!

В результате многовековых трудов появился "нечистый расм", которым сейчас и пользуются. И освоить который человеку, не привыкшему видеть его вокруг с рождения - задача, прямо скажем, нетривиальная. А перевести его в печатную форму - еще более нетривиальная.

Но об этом в следующий раз, поскольку рассказчику надо передохнуть и собраться с духом, а слушателям - подпоясаться поясами терпения.

На картинке - фраза "Во имя Аллаха милостивого, милосердного" ("бисмилля‌хи-р-рахма‌ни-р-рахи‌м", или просто "басмала"), с которой открываются все суры Корана, кроме одной. Нам предстоит еще увидеть много вариантов басмалы.

Вверху - один из первых. Басмала написана расмом и взята из бирмингемского списка Корана, самого древнего из известных (24 год Хиджры).

Внизу - басмала официальным парадным шрифтом дивани, которым писали фирманы османских султанов. Шрифт настолько красивый и настолько сложный, что сейчас читать его учат специально на исторических факультетах турецких университетов.

Конечно, это Священный Коран, с обычными текстами и книгами так не стараются, но общее направление эволюции ясно.

Проект Кейт Крауфорд из США и Владана Джоулера из Сербии "Обсчитывая империи" ("Calculating Empires") - технологический прогресс за последние 500 лет в инфографике.

"Современные технологии - это только последние по времени манифестации переплетшихся систем рационального расчета и имперской власти... Мы предлагаем оглянуться назад, чтобы помыслить - можно ли задумать и осуществить другое будущее?"

В оригинале - диптих 24 метра (12 x 2) в длину и 3 метра в высоту. Чтобы собрать, понадобилось четыре года. Впервые был выставлен в 2024 году в Милане. В том же году получил гран-при Европейской комиссии за продвижение союза технологии и искусства.

Одна половина диптиха рассказывает о технологиях коммуникации, вторая - о технологиях контроля и классификации. Отсчет идет с 1500 года, когда европейские корабли выходят в мировые океаны.

Ссылка на сайт проекта открывается на разделе с технологиями коммуникации.

Разглядывать можно бесконечно!

Спасибо Дмитрию Булатову за то, что рассказал!

Это человек вошел в историю как Слатин-паша, хотя изначально звался Рудольф фон Слатин и родился в 1857 году под Веной. В 1932 году он умер в той же Вене, пережив множество самых невероятных приключений.

Провел одиннадцать лет в плену у сторонников Махди, где принял ислам и стал зваться Абд аль Кадир. Сумел бежать, долго служил египетскому хедиву как губернатор Дарфура (сейчас это Судан) - отсюда титул "паша". За эту службу получил английское звание бригадного генерала и был возведен в рыцарство королевой Викторией. Император Франц-Иосиф, чтобы не отстать, даровал ему баронский титул и звание тайного советника. Написал книгу о своих приключениях "Огонь и меч в Судане" ("Feuer und Schwert im Sudan"), которая пользовалась бешеной популярностью.

Рассказывать можно еще очень долго - очень был незаурядный человек. Впрочем, конец XIX века на таких людей был богат.

Какое отношение он имеет к арабским пишущим машинкам? Он сам - никакого, а вот его портрет - самое прямое. А какое - попытайтесь догадаться сами.

Это "Офисный роман" Алексея Кондакова. За основу взята картина академиста из академистов Гийома-Адольфа Бугро "Амур и Психея".

Кондаков любит объединять героинь классических мифов, написанных гладкой салонной кистью, с современным унылым и обшарпанным городским антуражем. Например, положить обнаженную Венеру Кабанеля на полку в железнодорожном купе. Или заставить полуодетую нимфу торговать с лотка сигаретами.

Или как здесь - монитор на столе ничуть не мешает юной страсти:) Одежды на героях, как полагается в высоком академическом софт-порно, практически нет, тела подчеркнуто нежны и белокожи как у девушки, так и у юноши.

Слева - мистер Q в исполнении Десмонда Ллевелина, которого все (ну ладно, те, кто постарше) помнят по фильмам о Бонде, в которых он постоянно презентует агенту 007 крутейшие и совершенно фантастические по шестидесятым годам технические новинки: рентгеновские очки (видят насквозь!), камеру-магнитофон (записывай и фотографируй!), автомобильный телефон, часы-телевизор и т.д и т.п.

Справа - реальная миссис Q, генеральный директор Отдела технологий и инноваций MI6, мадам Блейз Метревели. Сегодня назначена главой MI6. Правда, Джуди Денч стала миссис М еще в 1995 году.

Реальность наконец-то догнала фантазию! И даже фамилия начинается с правильной буквы (фамилия грузинская, вы не ошиблись).

ЗЫ. Биография Блейз Метревели ровно такая, какая подобает миссис М. Пемброк-колледж, Кембридж. Член женской команды ежегодной лодочной гонки между Кембриджем и Оксфордом, что, понятно, величайшее достижение, достойное упоминания в "Википедии". А также буквы CMG после фамилии (кавалер Ордена Св. Михаила и Георгия).

Не могу удержаться - камера со встроенным магнитофоном. "Из России с любовью", 1963 год.

Хотя в самом романе Флеминга скрытой съемкой больше увлекался СМЕРШ. Но там все было по старинке. Опять не могу удержаться:

"Они не знали, что в крошечной комнате над ними скрыта наблюдательная щель, искусно замаскированная зеркалом в позолоченной раме, висевшим над кроватью. В этой комнате уже давно сидели два фотографа из СМЕРШа... Видоискатели бесстрастно ловили причудливые переплетения двух нагих тел, их игру и любовные объятия; стрекотали моторы кинокамер, фиксирующих каждое движение мужчины и женщины. Из груди фотографов вырывалось хриплое дыхание. Пот градом катился по их возбужденным лицам, на дешевые воротники рубашек, давно ставшие мокрыми".

Генерал Грубозабойщиков отличался исключительным коварством!

Возвращаемся к проблеме приспособления пишущей машинки к священному языку ислама. Нам еще копать и копать.

Проницательные читатели мгновенно догадались, в чем состоит связь между портретом Слатина-паши и арабской пишущей машинкой. Да, художник, который написал портрет, считается (далеко не всеми - но об этом особо) изобретателем такой машинки. Точнее, арабской клавиатуры к ней.

Его звали Селим Хаддад. Нам известен только год его рождения - 1864 (1280 г. Х.). Родом он был из Латакии в Сирии, учился в знаменитом Протестантском колледже в Бейруте, самоучкой освоил живопись и добрался до столичного Каира, где составил себе столь блестящую репутацию, что у него заказывала портреты в модном европейском стиле вся местная знать, включая родню хедива!

Идея приспособить пишущую машинку под арабский пришла Хаддаду в голову на Международной чикагской выставке 1893 года (1310 г. Х.), где, помимо прочего, имелся очень популярный египетский раздел со всей положенной восточной экзотикой: факиры, верблюды, танцовщицы, исполнящие танец живота и пр. Там же выставлялась "первая арабская пишущая машинка", которая, впрочем, не работала, потому что ее американские создатели арабского не знали и толком не понимали, как управляться со всеми этими завитушками.

Но впечатление она произвела сильное - оказывается, можно! В 1899 году Хаддад вернулся в Северо-Американские штаты, чтобы запатентовать свое изобретение и сделать заказ на первую оптовую партию. За основу была взята новейшая разработка Союза производителей пишущих машинок - машинка "Монарх", и Хаддад стал торговым представителем марки в Каире. Он открыл в египетской столице сразу два "Американских магазина" и через пять лет с гордостью сообщал в интервью "Нью Йорк Таймс", что его машинками изволят пользоваться не только египетский хедив, но сам повелитель правоверных! Разумеется, для высочайших особ машинки расписывали золотом по белой эмали.

В интервью Хаддад показал себя типичным арабским националистом (для сирийского было еще рановато), сторонником того, что по-арабски называется "Ан-Нахда" (النهضة‎) - арабского Просвещения-Возрождения, отставшего от европейского оригинала примерно на полтора века, а от еврейской Гаскалы - на три четверти. В его рамках интеллектуалы Египта и Леванта пытались справиться с вызовами первой волны глобализации, как технологическими, так и социальными (такими, как парламентаризм и образование для женщин). Довольно быстро они дошли до мысли, что всему виной турки - именно они тормозят прогресс во всех видах.

Хаддад объяснил американским читателям, что сирийцы - энергичные, умные и образованные люди, которые фактически управляют Египтом и заняли в нем все сколько-нибудь важные места. Они вынуждены это делать, потому что на родине их безжалостно угнетают. Сирия в начале XX века оставалась частью Оттоманской империи, в то время как Египет с 1892 года перешел под британский протекторат и подчинялся султану чисто формально (зато генеральному контролеру Суэцкого канала мистеру Ивлину Бэрингу - вполне реально). Хаддад не был сторонником революционных потрясений и полагал, что "свобода должна приходить постепенно". Заодно он признался в любви к Америке как стране свободы. Все достаточно типично.

Изобретенная им пишущая машинка призвана была облегчить жизнь писателям и журналистам, пропагандировавшим новые идеи в газетах (еще одно европейское изобретение, наконец добравшееся до Высокой Порты). И, разумеется, деловым людям в Бейруте, Александрии и Каире. Благо, их там всегда было в избытке.

Далее следы Хаддада теряются, что и немудрено: Арабское восстание, Египетская революция, раздел Османской империи и прочие события, сопровождавшие Первую мировую войну, совершенно затмили его мелкую частную жизнь.

Но пишущая машинка, а точнее, упрощенная Хаддадом арабская клавиатура осталась.

Такова история Селима Хаддада, художника и изобретателя.

А если ты, о просвещенный слушатель, хочешь знать, какие завитки пришлось ему выпрямить, какие хитрости применить, и кто ещё возмечтал быть изобретателем арабской пишущей машинки, то дождись продолжения.

Ни фотографии, ни портрета Селима Хаддада не сохранилось (классический случай сапожника без сапог). Вместо этого - использование его изобретения где-то на базаре в Омане, семидесятые годы прошлого века.

После перерыва, вызванного самыми разными обстоятельствами - вроде Двенадцатидневной войны и ее последствий, - возвращаемся к арабской пишущей машинке. Но для этого нам придется отмотать сильно назад - к арабской каллиграфической традиции и книгопечатанию.

Поэтому для начала - первая страница самого первого в мире печатного Корана. Напечатан в Венеции в 1537 году Алессандро де Паганино. Количество ошибок уже на первой странице зашкаливает. Достаточно сказать, что печатник путает буквы "дал" (د) и "зал" (ذ).

И сказали люди сведущие: «Воистину, книгопечатание суть хитросплетение Иблиса — змея крылатого, искусителя первозданного, врага пророков и посягателя на свет истины! И тот, кто дерзнёт вложить Слово Всевышнего в руки его механических демонов, — подобен мечу, отданному безумцу!»

Таково было начало, и таково предупреждение для тех, кто размышляет.

PS. Папа Павел III распорядился издание Паганини на всякий случай сжечь. Но один экземпляр все-таки сохранился.

Теодор (Беньямин Зеев) Герцль имеет самое прямое отношение к арабским пишущим машинкам. Об этом будет рассказано в свой срок.

Пока же про Герцля и другую передовую технологию позапрошлого века, которую попервоначалу поэтично называли "рисование солнцем". Солнце Палестины Герцля несколько подвело.

На картинке - памятник Герцлю в городе, который так и называется - Герцлия.

Герцль, немецкий кайзер и фотошоп.

Моя бабушка говорила, что самое неприятное в жизни это ждать и догонять.

Так вот, в 1898 году Герцль на протяжении всей поездки на Святую Землю в основном либо ждал, либо догонял… немецкого императора Вильгельма Второго.

Он хотел попросить у него замолвить слово за евреев Святой Земли перед турецким султаном, который этой землей владел.

Беньямин Зеевич был готов на многое. Как-то, прибыв в Иерусалим с заходом Шаббата, ему пришлось переночевать на бильярдном столе в отеле Каминиц.

А в Микве Исраэль он пытался сфотографироваться с императором на лошади. Правда император об этом видимо не знал.

Император подъехал к Герцлю на лошади и между ними состоялся смолток. Давид Вольфсон, друг Герцля, человек-больница и немного фотограф сделал снимок на свой кодак.

Когда снимки проявили в Яффо, оказалось что рядом с кайзером видна только нога Герцля.

—Ну и шлемазл же ты, Вольфсон!—наверное а сердцах воскликнул Герцль,—что с этим можно сделать?— наверное спросил он у хозяина фотоателье.

—За ваши деньги-все что угодно,—наверное ответил хозяин фотоателье.

В итоге императора пересадили с белого коня на черного, а Герцля домонтировали из другого снимка.

P.s. Как мне правильно написали в комментариях, Давид Вольфсон, фотографировавший Герцля, не имеет отношения к медицинскому центру в Холоне. Тот назван в честь Идит Вольфсон. В общем, развелось у нас «вольчьих детей»🤷🏻‍♀️😆

А это уже посвященный историческому фотошопу памятник Герцлю в Холоне. Автор - Моти Мизрахи (академия Бецалель), открыт в 2012 году. Герцль с кайзером таки поговорил, и в очередной раз неудачно: Вильгельма II проект переселения евреев в Палестину совершенно не вдохновил. Не он первый, не он последний, как мы увидим.

Кайзера распилили пополам, но так ему и надо!

Возвращаемся к арабской пишущей машинке и арабскому алфавиту, и к тому, почему то и другое оказалось так трудно совместить. Для этого нам придется погрузиться в глубины исламской каллиграфии. Но сначала - задачка на сообразительность.

Это классическая связка "алиф-лам", первые буквы имени Аллаха. В одном случае писал мастер - прославленный персидский каллиграф Тоухиди Табари (вполне современный, 1964 г.р.), а в другом - его ученик. Где рука мастера - снизу или сверху?

PS 1. Написано почерком насталик. Это основной почерк для фарси, а также для дари и пушту, поэтому является официальным стандартом для Ирана, Афганистана и провинции Хайбер-Пахтунхва (она же Северо-Западная пограничная провинция) Пакистана.

PS 2. Для сравнения та же связка - дворцовым османским стилем дивани - дали. Почувствуйте разницу!

Да, совершенно верно - рука мастера снизу.

Мастер написал слово единым росчерком, тогда как ученику понадобилось два приема: А - B и B - С (справа налево!).

Мастер четко держит основную линию письма и делает широкую дугу, постепенно расширяющуюся к концу (кисть идет справа налево!).

Ученик явно не справляется - дуга у него мелкая и кривоватая, а расширение в конце просто не получилось. В результате ни силы, ни стремительности.

Почувствуйте разницу!

А это сам Тоухиди Табари, который нынче проживает в Париже. Во избежание.

Арабский алфавит, он же абджадийя, по степени распространенности уступает только латинице.

Он вполне успешно приспособлен под множество языков самых разных языковых групп: иранской (фарси, дари, пушту, курди, белуджи), индо-арийской (урду, кашмири, синдхи), берберо-ливийской (ташельхит, тамагзигхт и прочая труднопроизносимая экзотика), австронезийской (сулу, малагаси, малайский), и, само собой тюркской.

Хотя в последнем случае перипетии догоняющей модернизации привели к тому, что Турция с 1928 года перешла на латиницу, а тюрские страны Средней Азии с 1940 - на кириллицу, точнее, "на новый алфавит на основе русской графики", как формулировалось в соответствующих постановлениях. Отрезав себя от собственной многовековой культуры.

Арабский алфавит отлично приспосабливали и под европейские языки.

Под романские: в Испании до изгнания морисков полтысячи лет активно использовали "aljamiado" (от  ٱلْحَمْدُ لِلَّٰهِ‎ — "Аль-Хамду-ли-Ллях", то есть "Хвала Аллаху!").

И под славянские. Точнее, под белорусский, а еще точнее - под западнорусский. С тех пор, как Великий князь литовский Витовт в конце XIV века попытался посадить хана Тохтамыша на престол Золотой Орды (крайне неудачно, все закончилось разгромом при Ворскле), в ВКЛ в достаточных количествах завелись служилые татары.

"Липки" (от "литки" - литовские татары) довольно быстро перешли на "руську мову", но писать продолжали арабскими буквами. Все, что надо было - добавить особые значки для того, чтобы передавать начисто отсутствующие в арабском "ж", "ц" и "ч". Получилось так хорошо, что по таким текстам успешно реконструируют средневековую "руську мову" в ее разговорном, а не литературном варианте.

В результате возник уникальный феномен белорусских китабов - рукописных сборников самых разных текстов, не только религиозных, но и светских, написанных арабской вязью на славянском языке.

Традиция писать по-белорусски арабскими буквами сохранялась почти 600 лет. Последние известные книги, такие, как китаб Сулеймана Рафаловича, датируются тридцатыми годами ХХ века. После чего традиция по более чем понятным причинам прервалась. Сейчас китабы считаются национальным достоянием Беларуси и их любовно собирают, каталогизируют и изучают.

Так что, как видим, проблема приспособления пишущей машинки под арабский шрифт (= механизации арабского письма) была далеко не региональной, а вполне себе глобальной.

PS. Кому интересно про китабы подробнее, рекомендую поискать классическую монографию А.К. Антоновича "Белорусские тексты, писанные арабским письмом, и их графико-орфографическая система" (Вильнюс: Изд-во АН Литовской ССР, 1968). За успех, правда, не ручаюсь.

Вот, пример текста из китаба - запись народной легенды.

Арабской вязью написано: "Цемна было, очы светаўсці не відзелі. Куры по полі, сабакі не брэхалі. Дощ ішоŭ, цемна было, вечер веŭ. Разумеў, што судны дзень настаў".

Думаю, текст на кириллице дополнительно переводить не надо:)

Небольшая лекция про белорусские китабы - спасибо @advayta_avangarde!

Кстати, "китаб" (كتاب) - это книга. Общесемитский корень "к-т-в(б)" указывает на все, что связано с записью.

Наряду с китабами, у белорусских татар-липков в ходу были полукитабы обьемом поменьше, а также тафсиры (толкования Священного Корана) и маленькие карманные молитвенники-хамаилы.

Для всех этих текстов использовался характерный округлый почерк насх - один из самых читаемых и удобных для записи. В белорусском варианте немного уплощенный.

На картинке - страница хамаила конца XIX века в изначальном виде, и она же - современным печатным шрифтом (все тот же насх) с разделением слов и прочими положенными правками.

Заодно хорошо видно, какую работу проделали с рукописным шрифтом, чтобы сделать из него печатный.