Тут много веселились над заявлением директора управления по науке и технологической политике (Chief Technology Officer) США Майла Крациоса о том, что у Америки есть технологии управления пространством и временем.

На самом деле в свой визионерской речи Майкл Крациос попытался понять, почему научно-технический прогресс пошел совсем не в ту сторону, в какую ожидалось в середине прошлого века, и что надо сделать, чтобы вернуть его на правильную стезю. Обеспечив тем самым американское технологическое лидерство, само собой.

Итак, что же сказал Крациос?

"Наш сегодняшний прогресс меркнет по сравнению с огромными скачками XX века. Представьте себе страну пятьдесят лет назад... Американцы с нетерпением ждали появления электричества, дешевого настолько, что не надо учитывать его расход. К концу 1972 года 30 атомных электростанций уже работали, 55 строились, а более 80 были запланированы или заказаны. В том же году астронавты «Аполлона-17» стали одиннадцатым и двенадцатым человеком, ступившим на Луну. За пять лет до этого ракетоплан X-15 установил рекорд скорости для пилотируемого самолёта — 6,7 Маха. Америка летала выше, быстрее и дальше, чем когда-либо прежде…

Однако сегодня цены на энергоносители по-прежнему обременяют как производителей, так и потребителей, а энергосистема остаётся нестабильной. За последние 30 лет было построено всего три коммерческих ядерных реактора, а 10 реакторов были закрыты. Несмотря на то, что мы тратим почти в два раза больше на здравоохранение, чем другие страны, у нас самая низкая продолжительность жизни. Высадка «Аполлона-17» на поверхность Луны стала последней для человечества. Рекорд X-15 до сих пор не побит, а «Конкорд» был выведен из эксплуатации более двух десятилетий назад. Наши пассажирские самолёты летают медленнее, чем раньше. Наши поезда ползут со скоростью черепахи по сравнению с поездами в других частях света. Наши автомобили не летают. Прогресс не прекратился, но что-то пошло не так".

Иначе говоря, Крациос зафиксировал общеизвестный историкам технологий факт: ожидали революцию в сфере энергетики и транспорта, а получили революцию в сфере коммуникации. Которую никто не предвидел. Достаточно открыть любой фантастический роман 60-х - 70-х годов, безразлично, американский или советский, чтобы в этом убедиться.

Как же исправить этот глюк технологического развития и вернуться на предсказанный и предсказуемый путь?

Итак, что нужно сделать, чтобы прогресс опять двинулся в нужном направлении?

Все просто. Надо проявить волю, сделать усилие и снести препятствия, которые наросли на пути технологического прогресса за последние полвека. Ведь отчего тот свернул с правильного пути?

А потому, что вместо прогресса выбором Америки стала стагнация. "Мы потеряли концентрацию и дальновидность, опустили руки и позволили системам, структурам и бюрократии сбивать нас с пути". Была создана система регулирования, препятствующуя инновациям  и развитию. "Старый режим стремился защитить свою управленческую власть от технологических сбоев, одновременно поощряя социальное разделение и перераспределение во имя справедливости. Они плохо защищали американские технологии и вообще не смогли укрепить наше лидерство".

Вместо технологического лидерства и повышения производительности ставка была сделана на дешевую рабочую силу как внутри страны, так и за рубежом. Власти поощряли иммиграцию и раскормили Китай, своими руками превратив его в главного технологического конкурента.

Поэтому надо: а) изменить систему финансирования научных разработок с учетом государственных приоритетов; б) реформировать систему регулирования, избавившись от "бремени неэффективных правил, которые сдерживают наших новаторов"; в) выстроить надежную систему защиты от иностранных (= китайских) конкурентов, включая защиту интеллектуальной собственности, формирование устойчивых цепочек поставок для критической инфраструктуры и максимально жесткий экспортный контроль.

Вопрос о том, насколько совместима "надежная система защиты" с благоприятной инновационной средой, не ставится. Как и о том, кто и как будет определять государственные приоритеты и раздавать деньги. Оратор явно не видит тут проблемы. А зря. Тут Советский Союз мог бы поделиться кое-каким опытом:).

В лучшем стиле советских партсъездов, все заканчивается пафосным призывом к слушателям не сидеть сложа руки, а приложить личное усилие: "Золотой век американских инноваций уже на горизонте. Он зависит от нашего выбора".

Потому что "все мы должны трудиться, чтобы сохранить наследие Американского века и передать его потомкам, а также чтобы технологии, формирующие наш мир, помогали американскому народу сохранять блага свободы, которые мы получили от наших предков... Именно выбор отдельных людей сделает возможным новый Золотой век Америки: выбор отдельных людей, которые преодолеют склероз государства, и выбор отдельных людей, которые будут создавать новые технологии и посвящать себя научным открытиям, которые изменят время и пространство, позволят делать больше с меньшими затратами и продвинут нас дальше на бесконечную границу".

Вот такой мощный клич назад, в Будущее!

PS. А вот тут - анализ речи, который сделал Глеб Кузнецов из Экспертного института социальных исследований.

Сам Крациос (Kratsios, уж как записал иммиграционный чиновник фамилию дедушки на Эллис-Айленд, так и записал) - дитя той самой "технологический стагнации", которую так порицает.

Окончил Принстон по специальности "политология", потом работал бизнес-аналитиком. Много лет возглавлял инвестиционную фирму "Thiel Capital" пресловутого Питера Тиля, которого принято считать "серым кардиналом" Силиконовой долины.

В 2019 - 2021 гг. был Chief Technology Officer в первой администрации Трампа. Потом стал управляющим директором "Scale AI", которая нанимает мириады фрилансеров, [за гроши] занимающихся разметкой, аннотацией и проверкой данных для больших языковых моделей. Так что в излишнем гуманизме его заподозрить трудно. А вот в стандартном либертарианском культе гениальных изобретателей и технологий, которые сами собой решат все проблемы - вполне.

В общем, типичное порождение информационной революции. Которая в его (и не только его) глазах внезапно обернулась технологической стагнацией.

Если верить Dailymail.com, Кэти Перри уже сожалеет о том спектакле, который устроила в связи с возвращением на землю после 11-минутного пребывания в космосе. А также во время оного пребывания.

Ее удивила и напугала реакция в социальных сетях, где появились многочисленные высказывания типа: "пока богачи развлекаются полетами в космос, планета гибнет, а люди умирают с голоду". Другие члены команды, включая Лорен Санчес, тоже слегка напряглись.

Посожалев, Перри заявила, что ее критики "на самом деле не понимают, что произошло". И разместила ролик, в котором ее четырехлетняя дочка Дейзи в комбинезоне астронавтки следит по телевизору за приземлением корабля с мамочкой.

Любуйтесь! А также умиляйтесь.

До этого Дейзи скрывали от публики, но чего не сделаешь ради спасения репутации великого дела.

Вообще об искусстве, женщинах и технологиях надо говорить особо. Для начала - рекомендую канал ведущего отечественного специалиста по Art&Science Дмитрия Булатова t.me/BulatovDmitry. Очень много интересного + рубрика "Труп выходного дня".

Вот тут я упрекала НАСА в сексизме и дискриминации в отношении женщин-астронавток. И зря. У НАСА вовсе не было такого уж принципиального предубеждения против особей женского пола в космосе.

В 1959 году они отправили в космос "мисс Бейкер" - крошечную беличью обезьянку-саймири, отобранную среди двадцати пяти товарок за ласковый нрав и общую сообразительность. Для беличьей обезьянки, разумеется, чей мозг начисто лишен извилин. Мисс Бейкер действительно была очень милая: врачи и медсестры, которые с ней работали, называли ее не иначе, как НЛЗ ("нежная и ласковая забота").

Мисс Бейкер, начиненная подкожными датчиками и в специальном маленьком замшевом скафандрике, благополучно слетала в космос и столь же благополучно вернулась. Кстати, обезьянка превзошла доблестный экипаж "Blue Origin" - она пробыла в суборбитальном полете 16 минут, из них 9 - в невесомости.

Космический полет мисс Бейкер нисколько не повредил. В почете, славе и нежной и ласковой заботе она дожила до 1984 года, получая от детей сотни писем в день. Она еще успела отметить двадцатипятилетие своего полета, по случаю чего ей в присутствии нескольких тысяч посетителей торжественно вручили резиновую уточку и клубничный торт с бананами.

На ее могилку в Национальном исследовательском центре приматов до сих пор кладут бананы.

На фотографии мисс Бейкер со своим деньрожденным тортом. Уточка в кадр не попала, к сожалению.

Еще пара особей женского пола, благодаря НАСА побывавших в космосе до Салли Райд - это Анита и Арабелла из почтенного вида Araneus diadematus семейства Araneidae. А попросту - две паучихи, самки крестовика обыкновенного.

В космос их подняли ради важного эксперимента - посмотреть, что станет с паутиной, ежели плести ее в невесомости. Идея осенила участницу организованного НАСА конкурса для студентов Джуди Майлс.

Это было в 1973 году, за 10 лет до полета Салли. За три дня до взлета Аните и Арабелле скормили по мухе, а затем погрузили в пробирки, куда заранее засунули по влажной губке.

По прибытии на космическую станцию "Скайлэб" Аниту и Арабеллу вытряхнули из пробирок в специальную экспериментальную коробку и принялись наблюдать. Пометавшись, паучихи занялись привычным делом и уже на второй день паутина была готова. Половину тут же изъяли и стали смотреть, как паучихи станут ее чинить.

Экипаж относился к Аните и Арабелле очень неплохо и даже баловал кусочками филе из собственного пайка. Но они все равно скончались в ходе полета, видимо, от дегидратации. Крестовики могут до двух недель прожить без еды, а вот без питья, как и человек, долго не могут.

Паутина, ради которой ими пожертвовали, оказалась самый обычной, разве что ровнее и глаже, чем земная.

Тела Аниты и Арабеллы залили формалином и отправили в Национальный аэрокосмической музей, где они с тех пор и хранятся.

На фотографии - единица хранения № A19740484000, тип "Оборудование - Экспериментальный образец", размер контейнера 3,8 на 11,4 сантиметра.

Причины, по которым НАСА так сопротивлялось отправке женщин в космос, с армейской прямотой сформулировал ни кто иной, как астронавт № 1 Джон Гленн.

В 1962 году на слушаниях в Конгрессе США на тему о том, что может, все-таки допустить женщин-пилотов к космической подготовке* (как удалось пробить такие слушания - отдельная тема; если кратко - исключительно на личных связях жены тогдашнего Маска по имени Флойд Одлум), он объяснил, что так уж устроено общество: "Мужчины покидают дом, воюют, летают на [реактивных] самолетах и, вернувшись, помогают их конструировать и испытывать. Женщинам там не место. Таков порядок вещей. Может, и нежелательный". И вообще, зачем заморачиваться и отбирать женщин, когда в НАСА стоит очередь из опытнейших мужчин-летчиков? "Женщины в настоящее время вряд ли станут ценным приобретением для нашей космической программы", - подытожил полковник Гленн.

Пресса откровенно веселилась. "Астронетки умоляют допустить их в космос" - под таким лихим заголовком информацию о слушаниях распространяла "Юнайтед Пресс".

Выводы были сделаны. И не только руководством НАСА, но и генерал-лейтенантом Н.П. Каманиным, начальником отдела по подготовке и обеспечению космических полётов Главного штаба ВВС СССР. Меньше через год, в июне 1963 в космос полетела Валентина Терешкова.

* "Квалификационные требования к астронавтам: слушания перед специальным подкомитетом по отбору астронавтов Комитета по науке и астронавтам". Конгресс США № 87, вторая сессия, 17 и 18 июля 1962 года.

Пилоты Джерри Кобб и Джейни Харт на слушаниях в конгрессе. В кадр, как и следовало ожидать, попали в первую очередь стройные ножки Джерри.

Между тем и Джерри, и Джейни во время войны летали в составе WASP ("Women Airforce Service Pilots", "Пилоты женской воздушной службы"). Мужчины ушли в ВВС, но кто-то же должен развозить почту и перегонять новые самолеты через океан в воюющую Англию? У членов WASP был огромный налет, десятки тысяч часов.

Потом мужчины вернулись, женщины стали не нужны. На всякий случай (организм-то хрупкий, женский) им запретили управлять реактивными самолетами. Естественно, одним из квалификационных требований НАСА для будущих астронавтов было "обязательное наличие опыта управления реактивным самолетом".

Джеральдина Кобб умерла в 2019 году. В космос она так и не полетела.