ДЕТИ МЕЧТЫ

ПРЕДЧУВСТВИЕ ЦВЕТУЩЕГО ИЗОБИЛИЯ

После тяжелейшей зимы в доме-музее-резиденции двр а Горноводном

Изобильная красавица Мечта (якутская лайка) творит новое небо и новую землю
Деяние Великого Расширения
жизнеутверждения и объединения жест
Мечта родила!
1 апреля
Время становится кайросом. Это призвание.
Любовь уже созрела! для тебя для тебя для тебя для тебя для тебя для тебя тебя для тебя для тебя для тебя для тебя для тебя

Щенкам-соавторам жизни нужны человеческие родители. Красота – распределить их по художественному сообществу, по союзу над союзами и стране над страной, и торжествовать как весной бунт первоцвета. В Самоплетущемся Узоре они ни секунды не были несвободны, они не были обусловлены политической и экономической ситуацией, страданиями мира, безответственностью, старым миром. Они – соль земли. Они – акт трансцендентной ответственности, они – изобилие, не знающее границ, они – женихи и невесты Великой Свадьбы. Нам, которые знали несвободы, нам, которые атомизировались в загадывании невозможного, Мечта явила их как условие возможности стать иными?

Есть ли готовые вступить в союз с дитём Мечты?

С каждым щенком Мечты вверяем атрибуты Века воли: «ветерок», украшение из шерсти Мечты и шапочка поэта.

Взять щенка = вступить в союз с невозможным, которое стало возможным.
Несбыточные сады, которые сбудутся?

Fun is Over

8 950 283 38 18

@tanyaolgesashvilikaganskaya

MST Publishing - small press издательство из Москвы, основанное Яной Сидоркиной в 2019 году, которое выпускает книги художников, зины и тиражную графику, печатая на ризографе и цифре. Специально для «Кучи-2» сделано три новых издания:

Скоро передохнём: институциональный фольклор, издание второе. Абсолютный бестселлер издательства на первой «Куче», сборник слишком жизненных мемов и ситуаций художественной жизни с элементами интерактива, который мгновенно раскупили кураторы крупнейших российских институций и художники, он заставляет и плакать, и смеяться одновременно. Из-за ажиотажа принято решение о выпуске второго, дополненного и исправленного издания.

Книга жалоб — зин куратора Кети Богомаз, в котором собраны жалобы художников на различные темы — от личных проблем, с которыми сталкиваются авторы в попытках выстроить карьеру и «все успеть», до общих проблем арт-рынка, актуальных многим.
Это попытка зафиксировать проблемы художественной жизни, показать некий срез того, что на самом деле беспокоит художников.

В первом выпуске приняли участие студенты курса «Новые художественные стратегии» ИСИ Бакштейна: Александр Стауб, Анастасия Джан, Вереника Перла, Диана Чентукова, Екатерина Осипова, Елизавета Кудрявцева, Ира Ленсберр, Катя Петрова, Кирилл Вязь, Кристина Агеева, Лена Борисова, Лена Elvy, Римма Савина, Света Панкратова, Светлана Сапрыкина, Trepang

Оригинал не предоставлен. Копии уничтоженных автором работ — сборник графики Александра Мареева, легенды «Медгерменевтики» и художественной сцены 90-х, который в какой-то момент внезапно исчез из тусовки, при этом художник сжег кучу своих работ. Благо, он заранее сделал копии, которые мы размножили дальше. Зин можно легко разложить на отдельные листы тиражной графики

«Каждый художественный круг должен, по всей видимости, обладать своим художником-гением, и таким в кругу “Эстония” является Александр Мареев. В более тяжеловесные времена гений, наверное, был бы живописцем или скульптором или работал бы с какими-то другими весомыми материалами, но в наше время неземной легкости гением становится график, работающий в жанре почеркушек, виньеток, обрывков и “случайных” набросков, сделанных как бы на полях невидимой “рукописи хаоса”. Мареев сочетает в себе самые различные коды гениальности – от пушкинского или моцартианского светского веселья до ван-гоговского безумства и затворничества.

В своем тексте “Кулак змеи во рту у обезьяны” он сам, впрочем, описывает себя скорее как старо-китайского мастера, уделяя внимание лишь типам кистей, сортам бумаги и красок, с которыми он работает, хотя всем, знающим его, известно, что он работает с любыми материалами.

Как и положено гению, он склонен беспощадно уничтожать свои произведения. Можно сказать, что Мареев добровольно стал тем местом, где пульсируют невыработанные до конца остатки когда-то могущественных кодов гениальности – причем, кажется, всех, когда-либо существовавших в культуре.»

— Павел Пепперштейн

Новая выставка коллекции Химиляйне в Третьем месте. То, что запретили в Москве, обязательно откроется в Петербурге