Как понять, что хватило несчастий
И пора бы счастливо пожить?
Вехи блудных путей на запястьях –
Чем теперь их с коры своей смыть?

Если солнце пробило сквозь тучи –
Как догнать в поле света пятно –
До того, как погоня наскучит,
Прежде, чем снова станет темно?

И когда вдруг окажется рядом
Человек из похожей земли –
Как с ним вместе стать ласковым садом,
Укрывающим зелень в тени?

Тебя узнаю́ –
А! Ты уж‌е был –
Ты повис, отстрелив,
На скривившейся раме.
Сохраняешь узор,
Тебе данный не нами –
Убегая, ты тянешь его за собой.

Тебя узнаю́ –
Ты полёт бумеранга –
Назад не вернёшься уже никогда,
Он сам прилетел,
А ты всё ещё там –
Оттеняешь собой
Задремавшие травы.

Тебя узнаю́ –
Во дворце из ручьёв
Ты от жажды погиб.
Спотыкаясь и плача,
Поставил на кон
И забыл пожелать –
И досталась в награду
Слепая удача.

Тебя узнаю́ –
Ты серьёзный соперник,
Сорвавшийся с самых высоких ветвей.
Застрял между
Наверняка и наверно –
Затерянный ключик от важных дверей.

среди первых в отверстые прошмыгнув
соскользнув в переплётие, в неебытие,
не нашёл, всё обрыскав: где дождик ждут
от жары укрывающесь всё улитие

где же дождик! сияюще молят небу
окольцованные, закручинившись
не находят, залешши на стволы вербины
и орешниковы, и на липовы

в океанах солёных по дну скребутся
сарафаны их, брошенные жильцами:
дождик был, был потопище ебануться
не для нас, видно, пришлый, скорей – за нами

любвеобволок туманвойлочный
займи в долг мне писят рублей
чтоб я вышел из тебя полночью
чтоб я полностью из ветвей
лесостепного безграничия
наудачу случайно выпутался
и пошёл умолять приречье
мне занять ещё где-то триста
и подлёдье залива финского
оказалось надёжно спрятано
в моём чреве китовом брызговом
и заедено жвачкой мятною
и тогда бы я провальсировал
в твои лапы сосноеловые
и упал бы в травенья инея
и мне было бы очень здорово

мне голова глывёт
мои больные зуби.
я наблюдаю с дыбь
подводенные глуби
и их сининий цвет.
и их лилилов сон.
мой штатный объектив
даёт таку картинку.
я чёрств и гиреват
но не последний раз
живу как котик
выгибает спинку.
среди медведей жизни
я — как рой пчелиный:
в полосочку,
местами простоват,
но очень вкусный
и неуловимый.

так им и надо —
всем, кого ты
только что представил —
так им и надо,
им давно пора,
и нам с тобой,
дружище,
жизнь тогда была бы —
если бы тем,
кто на твоём уме
настала бы труба

Почти ровно год как лучший поэтический турнир «Ече» действительно оказался лучшим поэтическим турниром. Почти ровно год как всякие сторонние «проекты» (участие в которых мы решительно осуждаем) старательно пытаются слизать наш стиль. Почти ровно год ожидания, чтобы услышать главное, — второй сезон «Ече» начинается сегодня.

В этот раз мы подготовили для тебя чуть больше нового и интересного. Всё старое о нас ты узнаешь из этого совершенно бесплатного пособия, а всё новое — если подашь заявку на участие. Чтобы это сделать, жми на кнопку в закреплённом сообщении, или сюда (если тебе лень искать закреплённое сообщение), а ещё можешь нажать сюда (если твоё чудесное устройство не тянет приложение).

Что дальше? Жди. И следи за «Ече». Привет, бумагомарака!

я вожделею Литр

заклинаю вас небом, увядающим вскоре
и травой, выгрызающей тело скалы,
криком птиц, свято верящим зову прибоя,
тихим гулом идущей девятой волны:

если вам меня жалко, соколиные детки
если вы меня любите, ласточкин глас
перестаньте мне сниться опять безответно
я уже позабыл как я помнил о вас

Израненный, но живой, из густой чащи ты вдруг вываливаешься в то, что когда-то называлось sunken lane. Свет вокруг мягкий и приглушённый. Идя по тропе, ты хватаешься за естественные стены, образуемые перепадом высот. Комья сухой земли крошатся под ладонями, не давая опоры. Под ними обнажаются трассы и транзисторы. В какой-то момент ты падаешь без сил. Сознание угасает. Периферийным зрением ты видишь механических фей, порхающих совсем рядом, прямо перед глазами. Они мерцают то чёрно-белым, то в цветах аддитивной или субтрактивной модели. Ты, кажется, слышишь их шёпот, но не знаешь языка, на котором они говорят. Ты слышишь музыку,

движение кота – а, это комья грязи
рассветный час их облик подменил
каков камин для разбивающейся вазы?
он так же целостен и непоколебим?

приглашаю вас на праздник

ах этот праздник это праздненство
ах это тесное ущелье
я так люблю когда стекает
в нём теснотёртая река
и изрыгается в туман
как я
как я
как я
как я
я слышал тоже ихние вопросы
их лик звучал поднимесь и стремясь
я за столом сидел куряще папиросы
и мне на ноги что-то серым обсыпалось
хотел потом стряхнуть и не смоглось

дышаще и вопрошающе
и едши еду поднесену
мы пели и обсуждалося
какие на свете песены
какие елоки в лесенах
и где загинались стрелы
у падших в боях оленях
за пихтовое варенье
их дёсна чесали наши
и были мы все врагами
и потом мы все умерли
и осталась только вот эта странная былина

как незаметно даже для себя мечтать
и как если не снится всё же встретить
и как по полю ласково ходить
горстями мышек собирать в рубаху
любить их вкусно, лисостепью плакать
ведь их уже обратно не вместить
дышать на разгранения стакана
втирать в него не задавшийся день
искать клочок бумаги за столом
писать на нём любовные признанья
терять над ними детское сознание
и падать колошмятясь на паркет
вот всё что мне позволено заметить
вот всё что мне доверено узнать
и если есть хоть кто-нибудь на свете
то знайте мне вас будет не хватать

ах праздник сколько в этом слове
я сам не ведаю чего
и как вообще в словах так много
чего-то я не знаю сам
их если написать все разом
то можно быть таким сяким
из них такую сделать фразу
что будет сразу хорошо!
и будет сразу так легко.
спокойно и непринужденно.
по крайней мере ненадолго.
как минимум я слышал так

изнумляясь и глашатаясь
я везде постреспел.
я уже в одиночестве умер однажды.
и потом я неделю чихал и сопел.
и неделю я чуствал ся как-то неважно.
мне хотелось вас всех отвести на расстрел.
но потом я открыл мя глаза и видал
как вы сопки дышась покоряете днесь.
и вас дух охватает и вы изумляетесь.
это бывает.
и со мной это снова случилося здесь.
я протянушши руку вам типа привет
и вы тоже хватали а я изумлялся
вот жеш как то бывает! ты тянущщи руку
а её прямо правда вдруг кто-то хватает
это непостижимо моёму уму.
но теперь я, пожалуй, и правда умру,
зная мир, где рука в руке всё же бывает.