---

Всë теперь к ноябрю - а я ведь не нашëл календарь
не купил сапоги, не копил ни монеты ни силы
я зачем-то увидел вдали эту самую 'даль'
я зачем-то забыл, что врезается в край
перспектива

я зачем-то забыл, что мой город расчётлив и скуп
что теперь я в долгу до апреля за эту зимовку
я забыл, что вообще-то я сам неприветлив и груб
я забыл как здесь жить, я оставил в июне сноровку

всë теперь к ноябрю - а я так и не стал собирать
к себе в полки открытые слоги, звуки, наречия
я зачем-то забыл, что возможно здесь только писать
я забыл как брать в руки слова, что такое Часть речи

я зачем-то забыл, что ноябрь врезается в мир
я и раньше не знал, как врезается что-то в просторы
я весь август кого-то искал и зачем-то любил
впрочем всë к ноябрю - до любви теперь снова не скоро


Сентябрь(25)

---

знаю - мой город пройдëт ад
и запасётся хлебом
знаю - мой город взрастит сад
и преумножит небо

знаю - мой город сотрëт в кровь
мальчику на площадке
локоть; и после меня вновь
вырастет на брусчатке


сентябрь (25)

---

я боюсь твоих келий, судов, тюрем,
мужчин, стоящих там в кирзовых сапогах,
того, с каким видом они курят,
не боюсь - собак.

я боюсь твоих лозунгов, бюллетеней,
и того, как система, свернувшись кругом,
подбивает себя под свои колени,
не боюсь - вьюгу.

я боюсь, что ты всë заберëшь внезапно,
и однажды я, не имея Слова,
не смогу написать о тебе ямбом
ни хорошего, ни дурного.

я боюсь нараспашку стоять, оклеветанный,
и смотреть, как тебе плевать.
Страна, я боюсь быть тебе преданным
и боюсь тебя потерять.


Сентябрь(25)

---

в моëм городе нет параллелей и меридиан, или я не хожу по местам,
где их мелом рисуют

я давно не учил города и провинции стран, и мой атлас свалился за шкаф -
значит не существует

географии: полюса, климата, контурных карт, вместо глобуса - только урок,
где мы карты расчертим,

и в углу подсчитаем масштаб
изрисованных парт, и на клетчатом небе
придумаем схемы созвездий.

значит легче дышать, значит легче идти по Земле, и /как тюль раздвигая пространство/ протягивать руку

и встречаясь за партой, во сне,
в попыхах, в январе,
легче справиться с тем,

что известно под словом 'разлука'



октябрь(25)

be a tree


быть деревом и всë перерасти
зерно побег фонарный столб и крышу

свой дом и улицу свой плащ и сапоги
быть деревом и становиться выше

перерасти рюкзак в виде слона
мел на асфальте друга на площадке

быть щедрым на плоды и семена
оставить тень на розовой брусчатке

копить листву быть крепостью для птиц
легко беречь их сложенные гнëзда

без просьбы и причины длиться ввысь
немного выше собственного роста

потом распиленным валяться на земле
или висеть раскрашенным плакатом

или виднеться школьнику в окне
или стоять над петербургским садом

а пока я это писала, Валя https://t.me/feu_de_coeur, как оказалось, смонтировала вот такое про нашу недавнюю поездку💔

всем к деревьям!

---

Мария, столько тысяч лет спустя, 
ты ждёшь ещё, скажи, 
своё дитя? 
Ещё готовят пастухи к походу трости, 
ещё идут волхвы через колосья? 

Мария, ещё светится звезда? 
Пусть трубы города мне закрывают вид,
я бы пришëл, Мария, 
по следам, 
пока твой Вифлеем устало спит. 

Мария, тебе снова хватит сил? 
ты знаешь ведь, 
что ждёт твоё дитя. 
Мария /я бы это не простил/ 
а ты прощаешь, всë перекрестя,

а мне всë чаще кажется, что мир 
становится теперь для всех Голгофой, 
и я бросаю крест, как дезертир, 
как неумеющий читать 
до эпилога.

Мария, столько тысяч лет спустя, 
ты верно ждёшь
/как я бы ждать не смог/, 
но каждый год седьмого января
я верю, что рождается мой Бог.

* * *

порой мне кажется, что я теряю речь
теряю всë, что называю домом
как-будто белая косынка с красных плеч
сползает, оставаясь за забором,

как-будто с ярко выкрашенных рук
ссыпается на выходе из леса
рябина /будто в горсти тихих букв
дробятся ненаписанные тексты/

будто качель в моëм дворе молчит
будто везде заколотили рамы
будто соседи, спешно и в ночи
рассовывали речь по чемоданам,

как-будто я решил писать письмо
/письмо - тебе/ и я купил чернила,
мне не хватило только на перо
и продавец сочувствовал лениво,

как будто бы мой дом и впрямь горит
и в строках книг слова /мольбы, печали/
горят, а я не помню как они
произносились, как они звучали.

порой мне кажется, что я теряю речь
и знаю что /не удержав глаголы/
мне нечем будет ждать любить беречь
прощать всë то, что я считаю домом

без названия или сорванный урок геометрии


диаметр садового кольца /в тетради -
циркулем - с автомобильным лязгом/
ты чертишь, рядом с косинусом А
чернильные размазывая кляксы

они напоминают облака:
оставив за чертой полей столицу
твоя весёлая и лёгкая рука
рисует в каждой клеточке по птице

представим мир, пуская корабли
по горизонту нашей школьной парты,
карандашом добавив маяки
на атласы и контурные карты

теперь земля вмещается в тетрадь
в каракули/в записанные рифмы:
гурзуфский берег, врезавшийся в гладь
рифмует острые коралловые рифы

твоя нога рифмует мокрый след
крыло рифмует небо, август - скуку
письмо рифмует порванный конверт,
твоё плечо рифмует мою руку

в ядре земли размер и ясность фраз:
седой верблюд рифмует пирамиды,
похожий на луну округлый глаз
рифмует сонные сентябрьские виды

ты ставишь ударения-дожди
на хвойный лес из слов и предложений,
уже не подбирая падежи
к словам войны, утраты и сражений

бумажный мир не давит на курок
и ты не слышишь арбалетной трели
/пока урок, пока ещё урок,
пока звонок не слышится за дверью/

к весне стихи за меня пишет девятилетний мальчик, прогуливающий школу...

---

ты не уступишь меч и бой - ты воин
ты всех наград и почестей достоин
тебе известно кто враги и кто герои,
в тринадцатом столетье до Христа
ты Гектор у ворот несчастной Трои
и Ахиллес и боевые кони
и погребальных факелов места

я начищаю тебе копья и медали
лечу раздробленные кости и детали
/здесь говорят, что вы опять напали
на неготовые к погибели дома/

я им не верю, но крылатым взмахом
я вороном над лугом, цветшим маком,
парю и вижу, будто луг мой вспахан
и в нëм как семена лежат тела,
я тебе верю, только урну с прахом
держу как крест, я в Трои - Андромаха
я - все, кто отправлял детей на плаху
и кто не знал, зачем идёт война



февраль(26)

---

                      СЕДЬМОЙ УРОК
                       ЗАДАЧА № 5

Находим икс для уравнения «город» 
Уже кончается зелёная тетрадь, 
У ручки колпачок уже отколот

Я не технарь, ты тоже не технарь, 
Пример нуждается в повторном пересчёте:

Известно, что висит один при входе 
В квартиру прошлогодний календарь

Считаем вслух: три метра длится дверь, 
На лестнице в парадной пять пролётов
Восемь минут, четыре поворота 
И зоопарк /сбиваемся/ и зверь

Один жираф, сто двадцать три пятна, 
Секунды нам отсчитывает вóда,
Зима берёт себе две третьих года, 
Задача вдруг почти /почти/ ясна 

Делим на день, на зебру переход, 
Мою ладонь, твою грудную клетку, 
На метрополитен и нашу ветку,
На месяцы войны, на пятый год

Звенит звонок, и нужно сдать тетрадь, 
В ней та же нерешëнная задача,
Мы бы хотели /икс нельзя списать/ 

И завтра мы идём на пересдачу


23 апреля

Изнанка языка



Ты чувствуешь московский жар в тени,
её роняют мраморные спины
вождей и лётчиков на солнечные дни
/а май едва дошёл до середины/

туннель метро, подземный переход,
большой каблук - не берегут от зноя:
нагретый разлетающийся пух
не даст Москве и области покоя

ты раньше всех предвидешь духоту
/ещё сквозь сон, ещё одной ключицей/
так я предвижу новую строку,
не зная сам, что в ней должно случиться

из пустоты, с изнанки языка,
в Сокольниках у западного входа,
меня настигнут нужные слова
тебя настигнет жаркая погода

но каждый год /как впрочем и теперь/
черёмуха выпрашивает холод
у мая: я теряю свой хорей
теряет жар привыкший к снегу город


Весна (26)