Птица-говорун!

Так завершился круг

Теперь ноябрь - так завершился круг.
Я снова в городе, чьих пожелтевших рук
Не видел с колыбели,
Теперь ноябрь, а здесь в ноябрь - метели
Главенствуют: белеет лютость рек,
Различье лиц, в особенности - век,
Метель на разобщённость ставит вето,
И город не способен распознать
Отличий цвета.
С массивами прямоугольных марок
Сливается закономерность арок,
И строки нечитаемых газет,
И мой приезд, почти что два десятка лет
спустя.
Пусть город не узнал меня, пусть так,
Но я - через его ноябрь - в суть,
Чтоб вспомнить всë. Чтоб всë ему вернуть.

Я вновь во власти стен, рельефов, вод,
Которые запечатлели ход всего,
Что было до.
Белëсый храм глядит в моë окно,
По улицам идут трамваи - всë было так.
Всë так, как я оставил.
В квартире пахнет кухней и паркетом,
Шинелью, сыростью, послевоенным Летом. Военным порохом.
Иду, вверяясь шорохам,
Вдоль геометрии комодов, полок, книг.

Мне вспоминается как я, к руке приник,
Лежу. В окно впервые город,
На табуретке слоник, хобот - сколот.
Глядит откуда-то луна далеким диском,
Зима, как это здесь ведëтся, близко,
Кто-то большой мне дарит колыбель,
А с нею лес, медведей, Енисей,
Кто-то большой читает на ночь сказки,
В них - красные колядки, ленты, пляски,
В них белые безудержные кони,
Кладу под голову смежëнные ладони,

Так город два десятка лет назад
Даёт мне слово.
А я, сейчас, не отыскав другого,
Ответом - речь.

В углу рябит расписанная печь
И абажур не выпускает свет,
Иду через парадную - в проспект,
Чтоб отдышаться. Там белесый храм, Извечный спутник двух оконных рам, Возник. И я зашёл.
В углу скорбящий лик - глядел.

Мне вспомнилось, как был декабрь бел,
Как были вышиты узорами одежды,
И все с какою-то особенной надеждой
Клонилось ниц.
Среди похожести устало-светлых лиц
Я помню, как нездешние, глаза,
В них всë, что я ещё - уже - не знал,
Всë то, с чем я не встретиться не мог,

Так город мне отдал понятие Бог,
И в окна - крест,
А я в ответ
К любому из тех мест,
Что в нëм темно от бед - святую веру в Свет.
Святую веру в то, что пусть жесток,
И холоден, и неприветлив город,
Понятие бог в его дворах, и школах,
И стариках.

Иду от храма к центру в попыхах,
Метель заполоняет мир.
Почти что верю, что нет под снегом Лавок, деревьев, палок
И с весны - задир.
Дивлюсь, что даже в снег корабль синий,
Количеству на город мягких линий,
И город рассекающей воде,
Ещё тому, что ни одной звезде
Метель не оставляет права быть.
Мне кажется, умение зданий плыть
По ряби вод,
И география, поддавшаяся ветру,
Морозу, непогоде, ноябрю,
И на мгновение звонарю, когда восход,
Провозглашает - жить.

Всë это разглядеть и отпустить
Я должен был почти что два десятка лет назад,
Отправиться в кварталы цвета охры,
И в двор, с обыкновенно громко свистящей перекладиной.
Туда, где сад, качель, и воспитатели,
И грохот поездов.
Где я потом, за преизбытком слов,
Писал бы что-то рифмой на полях.

Так город научил меня прощаться.
Когда я вспомнил это - второпях
Оставил свой семиэтажный дом,
Исписанные строками поля,
Дорогу, вдоль дороги тополя,
И на дороге громыхающий вагон.

Теперь ноябрь - так завершился круг.
Я снова в городе, чьих пожелтевших рук
Не видел с колыбели,
Я знаю, и отсюда мне - в метели
Нездешние, в чужой июльский жар,
Я знаю, мне ещё - огромный шар.

Но для того, чтобы сберечь
Понятие бог, живую речь, белесый свет,
чтобы на всë с начала оглянуться,
Спустя почти что два десятка лет
Я снова в городе,
Я смог в него вернуться.

Ноябрь (24)

❤24❤‍🔥4👍2🥱1

586 viewsКатя, 19:45