Из воспоминаний Ахматовой:

Это мне напомнило мальчика Валю Смирнова: он был мой сосед по пунинской квартире, погиб в блокаду. Он заглядывал ко мне в комнату и объявлял: «Сегодня вечером будет кино». Из этого ровно ничего не следовало. То есть ровно ничего: так ему требовалось для какой-то его игры. Кроме этой, он говорил еще одну прелестную вещь. Я с ним занималась французским, учила: le singe – обезьяна, лё сэнж, повтори. Он убегал из комнаты, потом просовывал в дверь голову, спрашивал: «Люсаныч — годится?» — и опять убегал».

Ахматова могла, прочитав гостю свои новые стихи и слыша его восторженное бормотанье, вдруг произнести: «В общем, люсаныч годится?»

Поняв, что она даже знает некоторые его стихотворения наизусть, писатель приуныл. Это означало, что ему придется соперничать с его собственным, выдуманным ею образом. Биться с могущественной тенью.

Эдуард Лимонов «Укрощение тигра в Париже».

Список фильмов на вечер :

10 ЛЮБИМЫХ ФИЛЬМОВ АНДРЕЯ ТАРКОВСКОГО

1. Дневник сельского священника — Робер Брессон, 1951.
2. Причастие — Ингмар Бергман, 1963.
3. Назарин — Луис Бунюэль, 1959.
4. Земляничная поляна — Ингмар Бергман, 1957.
5. Огни большого города — Чарли Чаплин, 1931.
6. Сказки туманной луны после дождя — Кэндзи Мидзогути, 1953.
7. Семь самураев — Акира Куросава, 1954.
8. Персона — Ингмар Бергман, 1966.
9. Мушетт — Робер Брессон, 1967.
10. Женщина в песках — Хироси Тэсигахара, 1964.

Источник: Журнал «Sight and Sound», 16 апреля 1972 г.

«Каждое лето – жестокая измена. Сколько надежд, планов! И не успел оглянуться – уже прошло! И сколько их мне осталось, этих лет? Содрогаешься, как мало».

Иван Бунин, 26 июля 1913 год

Евгений Рейн

В провинциальном
городе чужом,
Когда сидишь и куришь
над рекою,
Прислушайся и
погляди кругом
Твоя печаль окупится
с лихвою.
Доносятся гудки и
голоса,
Собачий лай, напевы
танцплощадки.
Не умирай. Доступны
небеса
Без этого. И голова
в порядке.

Лето кончилось. Ни черта больше не будет. Шторм. Вой бесконечный, как в печной трубе. Я хотел бы, чтобы жизнь моя была спокойней, но, кажется, уже не выйдет. Лето кончилось, о чём разговаривать…

Илья Ильф. Записные книжки

Всегда обращайте внимание на мою улыбку. Если я говорю с серьезным лицом, то значит, что я несу какую-то дичь и чушь. Если я улыбаюсь, то в этот момент все что я говорю – абсолютно важно и серьезно.

Сергей Курёхин

Первая любовь должна заканчиваться удачей, вот. А не трагедией, трагедия она в другом чём-то, она как бы вот, она, она есть вообще в том, что ты родился и в том, что ты талдычишь в рифму, вот. Потому что ты не пишешь прозу, а ты пишешь в рифму. А почему ты пишешь в рифму? Это трагедия. Вот, это трагедия, что ты не можешь писать, вот просто писать, сесть и писать. Вот и всё. А зачем мне ещё какие-то трагедии? Вот говорят: поэту нужна трагедия. Да трагедия поэта в том, что он поэт, вот и всё.

Борис Рыжий. «Сентиментальное путешествие на Вторчермет», 2000 год.

Поэзия по сравнению с прозой то же, что и воздушный флот по сравнению с пехотой в армии.

Иосиф Бродский

Николай Асеев

Я не могу без тебя жить!
Мне и в дожди без тебя — сушь,
Мне и в жару без тебя — стыть.
Мне без тебя и Москва — глушь.

Мне без тебя каждый час — с год,
Если бы время мельчить, дробя;
Мне даже синий небесный свод
Кажется каменным без тебя.

Я ничего не хочу знать —
Слабость друзей, силу врагов;
Я ничего не хочу ждать,
Кроме твоих драгоценных шагов.

Работать совсем не хочется.

Антон Чехов, 1899, 39 лет

Всеволод Некрасов

Относительно небес —
Свод небес
Совсем белес

Что касается берёз —
Ствол берёзы
Весь белёс

А вообще-то
Осень —
Это время сосен

Леонид Аронзон

На листьях свет, как плёнка, и зелёный,
и облетают листья, и вослед,
как с головами падают короны,
с паденьем листьев исчезает свет.

Меня росой обрызгали растенья,
я их срывал, я рассыпал росу
и по корням всходил, как по ступеням,
на вскрытую паденьем высоту.

Жила волна кочующая в камне,
цвёл жёлтый мох, и, венчики склонив,
цветы роняли собранные капли,
и длинный лес изламывался в них.

Я часто думаю, что лучшим образом жизни для меня было бы, если бы меня заперли с пером, бумагой и лампой в самом дальнем помещении длинного подвала. Еду пусть бы мне приносили и ставили от моей комнаты как можно дальше, при входе в подвал. Поход за едой, в халате, минуя все подвальные своды, был бы единственной моей прогулкой.

Франц Кафка, письмо Фелиции Бауэр, 14 января 1913 год

Вот еврей — виноват в том, что он еврей. Француз заслуженно родился французом. А быть русским — это легкая провинность.

Венедикт Ерофеев

Но, думаю я, за словами стоят мнения, за мнениями — устремление ума (который Мейерхольд, между прочим, считает лишним в театре), за устремлением ума — устремление сердца, а сердце — человечье.

Александр Блок, дневник, 1 декабря 1912, после разговора с Мейерхольдом

«Впервые я прочитал Селина, лежа в кровати с большой коробкой крекеров «Ритц». Я начал его читать и есть эти крекеры, и смеялся, и ел крекеры. Я прочитал весь роман за один присест, опустошив всю коробку «Ритца». И потом попытался встать за водой. Ты должен был на это посмотреть — я не мог пошевелиться. Вот что делает с тобой хороший писатель. Он чертовски близок к тому, чтобы прикончить тебя... Впрочем, с плохим то же самое»

Чарльз Буковски