настроение — забавные кепки

Михаил Барышников и Иосиф Бродский, 24 мая 1986. Нью–Йорк.

Фотограф – Наталья Шарымова

Горе писателю, который не культивирует в самом себе манию величия, а спокойно наблюдает за ее угасанием. Вскоре он заметит, что нельзя стать нормальным человеком безнаказанно.

Эмиль Чоран. Признания и проклятия

* * *

Лунная ночь глубока,
сказал один японец.
Нет, сказал, конечно, не так.
Наверно, не так и подумал.

Ян Сатуновский, 1975

Леонид Шевченко
БЕСКОНЕЧНЫЙ ГОД

Какой-то необычный свет,
вернее, фосфора свеченье.
Всё было так давно, что нет
для этих лет обозначенья.

Какой-то бесконечный день,
поход на праздничную ёлку,
и длинный кожаный ремень,
и олимпийскую футболку

ты купишь в дорогом ларьке,
поедешь на родную дачу,
сжимая в маленькой руке
свою немалую удачу.

Уносятся колечки прочь,
колечки свадебного дыма.
Как ты прекрасна в эту ночь,
бесстрашна и неуловима.

И ты прикуриваешь, как
Лаура, — если бы курила
Мадонна. Ты неуловима,
а я законченный дурак.

С бутылью грустного вина,
приближенный к пустому раю,
«Будь только вымыслу верна», —
цитирую и подражаю.

Какой-то бесконечный год
суровый, бесконечный, летний.
Ушёл последний теплоход
легчайший, молодой, последний.

27 мая 1997 год

Давид Самойлов

Я — маленький, горло в ангине.
За окнами падает снег.
И папа поет мне: «Как ныне
Сбирается вещий Олег… »
Я слушаю песню и плачу,
Рыданье в подушке душу,
И слезы постыдные прячу,
И дальше, и дальше прошу.
Осеннею мухой квартира
Дремотно жужжит за стеной.
И плачу над бренностью мира
Я, маленький, глупый, больной.

Иосиф Бродский

Те, кто не умирают, живут
до шестидесяти, до семидесяти,
бедствуют, строчат мемуары,
путаются в ногах.
Я вглядываюсь в их черты
пристально, как Миклухо
Маклай в татуировку
приближающихся
дикарей.

«В вопросе счастья я атеист; я не верю в него…»

А. С. Пушкин в письме к П. А. Осиповой, ноябрь 1830 года

Фёдор Тютчев

От жизни той, что бушевала здесь,
От крови той, что здесь рекой лилась,
Что уцелело, что дошло до нас?
Два-три кургана, видимых поднесь…

Да два-три дуба выросли на них,
Раскинувшись и широко и смело.
Красуются, шумят, — и нет им дела,
Чей прах, чью память роют корни их.

Природа знать не знает о былом,
Ей чужды наши призрачные годы,
И перед ней мы смутно сознаем
Себя самих — лишь грезою природы.

Поочередно всех своих детей,
Свершающих свой подвиг бесполезный,
Она равно приветствует своей
Всепоглощающей и миротворной бездной.

17 августа 1871 год

«Каждое лето – жестокая измена. Сколько надежд, планов! И не успел оглянуться – уже прошло! И сколько их мне осталось, этих лет? Содрогаешься, как мало».

Иван Бунин, 26 июля 1913 год

Солнце светит, птички поют и т.д.

Николай Гумилёв

Иван Овчинников

Достраивают цирк. Достроят.
А рядом на разгон ручьев
выходят юноши достойные.
Выходят девочки ничё.

Ну прямо чувствуется лето!
И ты, ученье разлюбя,
сбежишь с гуманитарных лекций,
идешь и строишь из себя.

1962 год

Индийская философия стремится к освобождению; греческая — за исключением Пиррона, Эпикура и еще нескольких оригиналов — повергает в разочарование: она ищет лишь… истину.

Эмиль Чоран

...я словно надгробный памятник себе, нет даже щелки для сомнения или веры, для любви или отвращения, для отваги или страха перед чем-то определенным или вообще, — живет лишь шаткая надежда; бесплодная, как надписи на надгробиях. Почти ни одно слово, что я пишу, не сочетается с другим, я слышу, как согласные с металлическим лязгом трутся друг о друга, а гласные подпевают им, как негры на подмостках. Сомнения кольцом окружают каждое слово, я вижу их раньше, чем само слово, да что я говорю! — я вообще не вижу слова, я выдумываю его.

Франц Кафка. Дневник, 15 декабря 1910 г.

«Единственным аффектом в моей жизни был страх»

Томас Гоббс

Владимир Маяковский
А вы могли бы?

Я сразу смазал карту будня,
плеснувши краску из стакана;
я показал на блюде студня
косые скулы океана.
На чешуе жестяной рыбы
прочёл я зовы новых губ.
А вы
ноктюрн сыграть
могли бы
на флейте водосточных труб?

1913 год

Георгий Иванов

Ветер тише, дождик глуше,
И на всё один ответ:
корабли увидят сушу,
Мёртвые увидят свет.

Ежедневной жизни муку
Я и так едва терплю.
За ритмическую скуку,
Дождик, я тебя люблю.

Барабанит, барабанит,
Барабанит, — ну и пусть.
А когда совсем устанет,
И моя устанет грусть.

В самом деле — что я трушу:
Хуже страха вещи нет.
Ну и потеряю душу,
Ну и не увижу свет.

Эрик Булатов. «Севина синева», 1979 год.

Картина, посвященная Всеволоду Некрасову.

"Я однажды вошел в дом, думал — сейчас компьютер включу, а электричества не было. И я оказался в полной темноте. Лягте как-нибудь в темноте, отключите все «пикалки» и задайте себе такой вопрос: кто вы и как вы живете?"

Пётр Мамонов

Бесконечное хмурое воскресенье, поедающее целые годы, годам равное послеобеденное время. Попеременно в отчаянии бродил по пустынным улицам и успокоенный лежал на диване. Порой вызывали удивление почти беспрерывно тянущиеся бесцветные, бессмысленные облака. "Тебя ждет великий понедельник!" Хорошо сказано, но воскресенье никогда не кончится.

Франц Кафка. Дневники

Елена Шварц

Я бы вынула ребро свое тонкое,
Из живого вырезала бы тела я,
Сотвори из него мне только
Ты Друга верного, мелкого, белого.
Не мужа, не жену, не среднего,
А скорлупою одетого ангела,
Чтоб он песни утешные пел
И сидел бы ночами на лампочке,
На паучьих звенел бы струночках.
Не Адам я — но его еще одиночей.
Трудно ли, если захочешь?
Сотвори.
Уж так-то рада я тут была бы.
Ах друга светлого, тонкого, мелкого
Из капли крови, из кости слабой.

1978 год