Надо быть сильным или спать.

Лев Толстой. Дневник, 14 апреля 1884 г.

Илья Бокштейн

я хочу ничего не хотеть
я хочу никуда не летать
я хочу не совсем умереть —
полежа-а-ать

Иосиф Бродский — про поиски качественно нового опыта

Меркнут знаки Зодиака

Меркнут знаки Зодиака
Над просторами полей.
Спит животное Собака,
Дремлет птица Воробей.
Толстозадые русалки
Улетают прямо в небо,
Руки крепкие, как палки,
Груди круглые, как репа.
Ведьма, сев на треугольник,
Превращается в дымок.
С лешачихами покойник
Стройно пляшет кекуок.
Вслед за ними бледным хором
Ловят Муху колдуны,
И стоит над косогором
Неподвижный лик луны.

Меркнут знаки Зодиака
Над постройками села,
Спит животное Собака,
Дремлет рыба Камбала,
Колотушка тук-тук-тук,
Спит животное Паук,
Спит Корова, Муха спит,
Над землей луна висит.
Над землей большая плошка
Опрокинутой воды.
Леший вытащил бревешко
Из мохнатой бороды.
Из-за облака сирена
Ножку выставила вниз,
Людоед у джентльмена
Неприличное отгрыз.
 
Все смешалось в общем танце,
И летят во все концы
Гамадрилы и британцы,
Ведьмы, блохи, мертвецы.

Кандидат былых столетий,
Полководец новых лет,
Разум мой! Уродцы эти —
Только вымысел и бред.
Только вымысел, мечтанье,
Сонной мысли колыханье,
Безутешное страданье, —
То, чего на свете нет.

Высока земли обитель.
Поздно, поздно. Спать пора!
Разум, бедный мой воитель,
Ты заснул бы до утра.
Что сомненья? Что тревоги?
День прошел, и мы с тобой —
Полузвери, полубоги —
Засыпаем на пороге
Новой жизни молодой.

Колотушка тук-тук-тук,
Спит животное Паук,
Спит Корова, Муха спит,
Над землей луна висит.
Над землей большая плошка
Опрокинутой воды.
Спит растение Картошка
Засыпай скорей и ты!

Николай Заболоцкий

С 1 января 1935 года устанавливается в моей жизни следующее:
1). Ежедневно писать не менее 10 строк стихов и одного водевиля.
2). Вставать отнюдь не позднее полдня. Ложиться отнюдь не позднее 2 ч. ночи (гасить свет).
3). Читать газеты.
4). Отмечать каждый день количество зря проведенных часов.

Даниил Хармс. Записные книжки

«Отбарабанил положенное количество стихотворений, аплодировали. Кроме своих, прочитал "У статуи Родена мы пили спирт-сырец — художник, два чекиста и я, полумертвец...". Проканало, никто ничего не понял, даже Рейн.»

Борис Рыжий. Роттердамский дневник.

Я смешной человек. Они меня называют теперь сумасшедшим. Это было бы повышение в чине, если б я все еще не оставался для них таким же смешным, как и прежде. Но теперь уж я не сержусь, теперь они все мне милы, и даже когда они смеются надо мной — и тогда чем-то даже особенно милы. Я бы сам смеялся с ними, — не то что над собой, а их любя, если б мне не было так грустно, на них глядя. Грустно потому, что они не знают истины, а я знаю истину. Ох как тяжело одному знать истину! Но они этого не поймут. Нет, не поймут.

Ф.М. Достоевский, «Сон смешного человека»

Бродский — про феномен Петербурга: «В родном городе, поскольку там безупречные перспективы, человеческая лажа заметнее на этом фоне. То есть заметно: этот ансамбль должен быть у него задником, а этот — не должен. Не место ему здесь. Такое было ощущение пропорций, в соотношении с которыми строилось твое поведение, твоя речь».

«Сны кошки мне неизвестны. Надо полагать, что она видела во сне собак, а, может быть, и людей. А это много страшнее».

М.А. Булгаков, тайному другу

Евгений Хорват

Я отвернусь, как латинское R,
к стенке пустой. Не ищи идеала
в жизни. Ты сам для кого-то пример,
так завернувшись в свое одеяло,
как завернулся. А, впрочем, к чему
здесь обращенье? К кому обращаться —
уж не к себе ли? И вправду, ему
нечего кем-то еще обольщаться.

Утром лежи, никуда не беги.
Даже на шум головной перестрелки.
Ибо не знаешь, с которой ноги
встать и в какой оказаться тарелке
каждое утро. Так переверни
белые ночи с их тьмою заглазной, —
что обнаружится? Черные дни.
Будь же в реальности, с речью согласной.

Ляг на прекрасный, как женщина, пол,
глянь в потолок, где готовы приняться
злаки о будущем. Главный глагол —
«быть», чтоб они продолжали меняться.

1980

Георгий Иванов

Как все бесцветно, все безвкусно,
Мертво внутри, смешно извне,
Как мне невыразимо грустно,
Как тошнотворно скучно мне...

Зевая сам от этой темы,
Ее меняю на ходу.

– Смотри, как пышны хризантемы
В сожженном осенью саду –
Как будто лермонтовский Демон
Грустит в оранжевом аду,

Как будто вспоминает Врубель
Обрывки творческого сна
И царственно идет на убыль
Лиловой музыки волна...

Борис Рыжий

Прежде чем на тракторе разбиться,
застрелиться, утонуть в реке,
приходил лесник опохмелиться,
приносил мне вишни в кулаке.

С рюмкой спирта мама выходила,
менее красива, чем во сне.
Снова уходила, вишню мыла
и на блюдце приносила мне.

Патронташ повесив в коридоре,
привозил отец издалека
с камышами синие озера,
белые в озерах облака.

Потому что все меня любили,
дерева молчали до утра.
«Девочке медведя подарили», –
перед сном читала мне сестра.

Мальчику полнеба подарили,
сумрак елей, золото берез.
На заре гагару подстрелили.
И лесник три вишенки принес.

Было много утреннего света,
с крыши в руки падала вода,
это было осенью, а лето
я не вспоминаю никогда.

Иван Бунин

Час дня. Я все еще в халате, без штанов. Все не могу
привести себя в порядок. 

1942 год, 19 апреля
71 год

@Postuum_bot — ваш карманный гид по поэзии и философии

Рады представить телеграм-бота, созданного специально для подписчиков канала «Постум».

Что внутри:

– Стихи русских поэтов — от классиков до авторов XXI века. Можно читать в случайном порядке или выбрать любимого поэта.

– Список античных философов — от Фалеса до Плотина. Основные идеи каждого — кратко, понятно, с удобной навигацией.

– Короткие видеолекции по философии прямо внутри бота.


Постоянное обновление
Материалы бота регулярно пополняются: новые стихи, новые философы, новые видео.

Обратная связь
Нашли ошибку? Хотите добавить конкретное стихотворение или поэта? Пишите в комментариях под этим постом или в личные сообщения @eloreen.

→ Запускайте бота, делитесь с друзьями – пользуйтесь.

настроение — забавные кепки

Михаил Барышников и Иосиф Бродский, 24 мая 1986. Нью–Йорк.

Фотограф – Наталья Шарымова

Горе писателю, который не культивирует в самом себе манию величия, а спокойно наблюдает за ее угасанием. Вскоре он заметит, что нельзя стать нормальным человеком безнаказанно.

Эмиль Чоран. Признания и проклятия

* * *

Лунная ночь глубока,
сказал один японец.
Нет, сказал, конечно, не так.
Наверно, не так и подумал.

Ян Сатуновский, 1975

Леонид Шевченко
БЕСКОНЕЧНЫЙ ГОД

Какой-то необычный свет,
вернее, фосфора свеченье.
Всё было так давно, что нет
для этих лет обозначенья.

Какой-то бесконечный день,
поход на праздничную ёлку,
и длинный кожаный ремень,
и олимпийскую футболку

ты купишь в дорогом ларьке,
поедешь на родную дачу,
сжимая в маленькой руке
свою немалую удачу.

Уносятся колечки прочь,
колечки свадебного дыма.
Как ты прекрасна в эту ночь,
бесстрашна и неуловима.

И ты прикуриваешь, как
Лаура, — если бы курила
Мадонна. Ты неуловима,
а я законченный дурак.

С бутылью грустного вина,
приближенный к пустому раю,
«Будь только вымыслу верна», —
цитирую и подражаю.

Какой-то бесконечный год
суровый, бесконечный, летний.
Ушёл последний теплоход
легчайший, молодой, последний.

27 мая 1997 год

Давид Самойлов

Я — маленький, горло в ангине.
За окнами падает снег.
И папа поет мне: «Как ныне
Сбирается вещий Олег… »
Я слушаю песню и плачу,
Рыданье в подушке душу,
И слезы постыдные прячу,
И дальше, и дальше прошу.
Осеннею мухой квартира
Дремотно жужжит за стеной.
И плачу над бренностью мира
Я, маленький, глупый, больной.

Иосиф Бродский

Те, кто не умирают, живут
до шестидесяти, до семидесяти,
бедствуют, строчат мемуары,
путаются в ногах.
Я вглядываюсь в их черты
пристально, как Миклухо
Маклай в татуировку
приближающихся
дикарей.