Куно Амье,
«Зимний пейзаж с лыжником», 1904

Ян Сатуновский

Как я живу?
Живу наяву.
Давным-давно
было мне тяжело.
А сейчас всё равно.
Всё равно, ничего.

Михаил Нестеров,
«Великий постриг», 1898

В конце 1890-х Михаил Нестеров задумал цикл картин о трагической судьбе русской женщины. В этой, четвёртой и самой значительной картине, художник показывает дальнейшую судьбу героини прошлых картин, не нашедшей свое счастье «в миру» и теперь ищущей забвения в лесной глуши скита в монастыре.

«Тема печальная, но возрождающаяся природа, русский север, тихий и деликатный... делает картину трогательной, по крайней мере для тех, у кого живет чувство нежное», — писал сам художник.

«Иосифу Бродскому от третьего петербургского сфинкса на память», — сказано на обороте этой фотографии Анны Ахматовой, сделанной у портика Кваренги в саду Фонтанного Дома, 1925 год.

Снимок хранится в Музее Анны Ахматовой.

Борис Пастернак

Февраль. Достать чернил и плакать!
Писать о феврале навзрыд,
Пока грохочущая слякоть
Весною черною горит.

Достать пролетку. За шесть гривен,
Чрез благовест, чрез клик колес,
Перенестись туда, где ливень
Еще шумней чернил и слез.

Где, как обугленные груши,
С деревьев тысячи грачей
Сорвутся в лужи и обрушат
Сухую грусть на дно очей.

Под ней проталины чернеют,
И ветер криками изрыт,
И чем случайней, тем вернее
Слагаются стихи навзрыд.

1912

Любовь – это что-то неземное. Любовь – это что-то трепетное, возвышенное. Возвышенное и в то же время слегка низменное. Любовь – это то, что заставляет человека бороться, заставляет человека страдать. <...> Любовь, она имеет двойственную природную основу изначально. Человек, который подвержен любви, одновременно и животное, и ангел. И то, и другое так здорово и так приятно. В разных людях это всегда выражается по-разному. Человек может быть на 90% ангел и на 10% животное и наоборот. Вот я, например, животное в чистом виде, ангельского ничего нет. Но я сознательно в себе это культивировал. Я сначала себя расчленил на ангела и животного, а потом ангела полностью убрал. Животным быть хорошо, животным быть спокойно, животным быть приятно.

Сергей Курёхин

Ключ

У меня была комната с отдельным ходом,
Я был холост и жил один.
Всякий раз, как была охота,
В эту комнату знакомых водил.

Мои товарищи жили с тещами
И с женами, похожими на этих тещ, -
Слишком толстыми, слишком тощими,
Усталыми, привычными, как дождь.

Каждый год старея на год,
Рожая детей (сыновей, дочерей),
Жены становились символами тягот,
Статуями нехваток и очередей.

Мои товарищи любили жен.
Они вопрошали все чаще и чаще:
- Чего ты не женишься? Эх ты, пижон!
Что ты понимаешь в семейном счастье?

Мои товарищи не любили жен.
Им нравились девушки с молодыми руками,
С глазами,
в которые,
раз погружен,

Падаешь,
падаешь,
словно камень.

А я был брезглив (вы, конечно, помните),
Но глупых вопросов не задавал.
Я просто давал им ключ от комнаты.
Они просили, а я - давал.

Борис Слуцкий

«Бодлер – верующий богохульник, неряшливый денди, революционер, презиравший массы, моралист, очарованный злом, и философ любви, который стеснялся женщин. [...] Он распространил сферу искусства и поэзии на прежде запрещенные предметы, находя в них новую странную красоту. Был он и приверженцем дендизма, особого отношения к жизни, даже философии, а не только стиля в одежде. Его не трогала идея "прогресса", он ненавидел банальность современной жизни и верил в первородный грех»

Фил Бейкер «Абсент»

Пятница:

У Мандельштама нет учителя. Вот о чем стоило бы думать. Я не знаю в мировой поэзии подобного факта. Мы знаем истоки Пушкина, Блока, но кто укажет, откуда донеслась до нас эта новая божественная гармония, которую называют стихами Осипа Мандельштама!

Анна Ахматова. Воспоминания

«Страх принадлежит к числу симптомов нашего времени. Он стал тем более пугающим оттого, что принадлежит эпохе большой индивидуальной свободы, когда даже нужда, как ее, например, изображал Диккенс, стала почти неизвестной.
Как же дошло до подобной перемены? Если вам нужен конкретный день, то ничто не подходит лучше, чем день гибели “Титаника”. Здесь ярче всего контраст света и тени: встречаются друг с другом хюбрис прогресса и паника, повышенный комфорт и разрушение, автоматизм и катастрофа, проявившаяся в транспортной аварии.
По сути, растущий автоматизм и страх друг с другом тесно переплетены, причем именно в той степени, в какой человек ради технического облегчения жизни отдает способность принимать решения на откуп внешним силам. Это, конечно, приносит ему разнообразные удобства. Но вместе с этим с необходимостью происходит и дальнейшая утрата свободы. Одиночка в обществе больше не подобен дереву в лесу, скорее он подобен пассажиру быстро передвигающегося транспорта, который может называться “Титаником”, а может и Левиафаном»

Эрнст Юнгер «Уход в Лес»

Ян Сатуновский

«Современная дрянь внушает мне ужас. Ваши академики — ужас. Ваши либералы — ужас. Добродетели — ужас. Порок — ужас. Гадкий стиль— ужас. Прогресс — ужас»

Шарль Бодлер из письма Нарциссу Анселю 18 февраля 1866 года.