Ты о ком говоришь, милый, о людях вроде меня..? Какой дом у меня, друг ты мой, нет у меня дома, нет салата-оливье, и новый год мне до лампочки, в том мире где я живу всегда вечность. Давно нет дома, давно, мой дом — это мой внутренний мир, в нем всегда хорошо. Для меня, — дом везде где я сел, а тем более лег. Я везде себя как дома чувствую, и в обезьяннике тоже. Ничто меня не проймет, медитировать везде можно, в метафизический мир решеток не наставишь.

Эдуард Лимонов

«Как бессчетным женам гарема всесильный Шах
изменить может только с другим гаремом,
я сменил империю. Этот шаг
продиктован был тем, что несло горелым
с четырех сторон — хоть живот крести;
с точки зренья ворон, с пяти»

В мае 1972 года Иосиф Бродский получил предписание на немедленную эмиграцию из СССР.

На фото от 4 июня 1972 года — его последний день на Родине. Поэт, лишенный советского гражданства, в аэропорту «Пулково» ждет свой рейс на Вену. В чемодане пишущая машинка, две бутылки водки и сборник стихов Джона Донна.

В последний раз говорю себе: Ежели пройдет три дня, во время которых я ничего не сделаю для пользы людей, я убью себя. Помоги мне, господи.

Лев Толстой, 15 июня 1854

Джамболонья,
«Похищение сабинянки», 1583

Figura serpentinata (итал. «змеиная фигура») — характерный для маньеризма тип позы, при котором человеческое тело изображается в спиралевидном движении.

Фигуры как будто сделаны из мягкого вещества, которое можно как угодно растягивать и скручивать, создавая ощущение динамики, нестабильности и неустойчивости. Такой приём подчёркивает утончённость, напряжённость и искусственность образа, противопоставляя маньеристическую экспрессию спокойной и уравновешенной классике Возрождения.

Юрий Лотман. Кутаиси, 1940 год.

Я тебя забываю..
Забываю тебя!
Словно в гроб забиваю
жёлтый труп ноября.
Ничего я не знаю,
да и знать не хочу,
я тебя задуваю -
золотую свечу!
И навек ли, не знаешь?
Эта осень в красе..
Ты во мне умираешь!
Умираешь совсем.
А душа моя - бойня
злых и сочных обид,
и впервые так больно
от горячих молитв!

Леонид Губанов

...Высказывает обширные бредовые идеи изобретательства. Считает, что он изобрел способ исправлять "погрешности", так называемый пекатум парвум. Считает себя особенным человеком с тонкой и более совершенной нервной системой, способной устранять "нарушенное равновесие"... Бред носит характер нелепости, лишен последовательности и логики, так, например, объясняет причину ношения головных уборов желанием скрыть мысли, без этого мысли делаются открытыми, "наружными". Для сокрытия своих мыслей обвязывает голову тесемкой или тряпочкой. Всем своим "изобретениям" дает особенное название и термин.
Критика к своему состоянию снижена. Эмоциональный тон бледный, с окружающими контакт избирательный, поверхностный.

Медицинское заключение тюремных врачей, выданное Даниилу Хармсу в тюрьме «Кресты», лето 1941 года

Мы можем рассчитывать лишь на жалкий выигрыш и должны быть этим довольны.

Эрнст Юнгер. Сады и дороги

Что-то ёкнуло.

Роман Тягунов
Декабрь

без паники! без паники!
закройте глаза – и откройте:
идёт освежение памяти,
переливание крови.

куда мы идём и откуда –
узнаем всего за СЕКУНДУ.

Александр Александрович Блок
* * *

В день холодный, в день осенний
Я вернусь туда опять
Вспомнить этот вздох весенний,
Прошлый образ увидать.
Я приду — и не заплачу,
Вспоминая, не сгорю.
Встречу песней наудачу
Новой осени зарю.
Злые времени законы
Усыпили скорбный дух.
Прошлый вой, былые стоны
Не услышишь — я потух.
Самый огнь — слепые очи
Не сожжет мечтой былой.
Самый день — темнее ночи
Усыпленному душой.

1901 год

Из интервью Владимира Набокова 1964 года:

Мой будильник — альпийская красноногая галка, большая черная птица с блестящими перьями и крупным желтым клювом, которая навещает мой балкон и весьма мелодично клекочет. Некоторое время лежу в постели, обдумываю и планирую день. Около восьми — бритье, завтрак, медитация в тронной позе, ванна — в таком вот порядке.

Потом до обеда я работаю у себя в кабинете, делая перерыв для короткой прогулки с женой вдоль озера. В то или иное время почти все знаменитые русские писатели XIX века бродили здесь: Жуковский, Гоголь, Достоевский, Толстой, который ухаживал за гостиничными служанками не без ущерба для здоровья, и множество русских поэтов. Впрочем, то же самое можно сказать о Ницце или Риме.

Второй завтрак у нас около часа, и в 13:30 я вновь сижу за столом и непрерывно работаю до 18:30. Потом прогулка к киоску за английскими газетами и в семь обед. Никакой работы после обеда. Ложусь около девяти. Читаю до половины двенадцатого, а потом ворочаюсь от бессонницы до часу ночи.

Господь Бог цитирует Федора Тютчева! Смотрите на небо!
Смотрите на небо!
Это — печать Всевышней нервозности! Проверьте исправность громоотводов и захлопните чердачные окна!

Венедикт Ерофеев «Записки психопата»

Жак Лакан, Жан-Поль Сартр, Симона де Бовуар, Пабло Пикассо, Альбер Камю и другие, 1944 г.

Под северным небом яснее всего,
Что нету совсем ничего. Ничего.

Евгений Рейн, 1967 год.

Понравилось