Они едины в том, что антиславянская ксенофобия в Германии имеет очень давние корни и нацистские преступления по отношению к славянам во время Второй мировой войны — лишь самое жесткое ее проявление, которое в современной ФРГ еще и теряется на общем фоне нацистских деяний.

От стереотипов о восточных европейцах и прямой агрессии сегодня, в частности, страдают российские немцы. Их предки стали жертвами гонений в СССР, потому что были немцами, а в сегодняшней Германии их, наоборот, многие «полноценными» немцами не считают. Впрочем, даже это не «русофобия», о которой говорят российские пропагандисты, потому что затрагивает она и уроженцев других стран Восточной Европы.

Слово «русофобия» — это пропагандистский ярлык. Но проблема aнтиславянизмa существует — ее анализ в газете taz.



https://www.dekoder.org/ru/article/rusofobiya-propagandistskiy-yarlyk-no-problema-sushchestvuet

Мысли по поводу корона-диссидентов и их бесконечных демонстраций:

Вообще, конечно, легче без конкретики протестовать против чего-то далёкого вроде проекта федерального закона, который всё равно примут. Вроде и пар выпустил, и ничем особо не рискуешь. А бороться за конкретные изменения, например, обобществление крупнейших владельцев жилья Deutsche Wohnen & Co., уже кишка тонка. Проще бороться с безличной властью/элитами, чем с конкретными корпорациями.

Мы отсюда внимательно следим за протестами в России.

Бранденбургские ворота вчера.
Очень важно помнить, что победа над фашизмом - это победа и немецкого народа, яркие представители которого даже в период, когда нацизм был на вершине своего успеха и могущества, не преклоняли головы, и всячески пытались саботировать и подорвать эту машину смерти изнутри.

К сожалению, в Германии голос немцев, депортированных после Второй мировой войны из Восточной Европы, сегодня громче, чем голос остарбайтеров. Германия делает крайне мало для осмысления и переработки эксплуатации рабочих из Восточной Европы и даже занимает откровенно выжидательную позицию, пока жертвы нацистской Германии год от года умирают, так и не дождавшись справедливости.

Рекомендуем послушать на эту тему очень интересный подкаст русскоязычных мигранток на немецком языке.

Из сказанного не обязательно вытекает обещание, что скоростные поезда будут дешевле нынешних цен на перелёты. Только то, что авиаперелеты будут ещё дороже. Доступные цены на поездки в скоростных поездах по Европе сами по себе стали бы фактором резкого снижения спроса на авиаперелеты. Но куда легче запрещать или повышать цены, нежели радикально пересматривать транспортную политику.


https://www.deutschlandfunk.de/wahlkampf-baerbock-gegen-billig-und-kurzstreckenfluege.1939.de.html?drn%3Anews_id=1259537

Российские власти и официальные СМИ, с достойной лучшего применения энергией, раз в каждые несколько месяцев уверяют, что много русских немцев очень хотят "вернуться в родную гавань". Вот новое заявление, очередного видного и предвыборного патриота. Как всегда без статистики или конкретных примеров. Улыбаемся вместе https://yandex.eu/turbo/regnum.ru/s/news/3300143.html

Дал комментарий Телеграм-каналу «Дрезден дело говорит» о том, как в Германии происходит процесс формирования правительства. Так же он будет проходить осенью этого года после парламентских выборов.
⬇️ ⬇️ ⬇️

Что такое парламентская республика.
Политическая система Германии

В сентябре произойдет эпохальное событие для Германии — ХДС, возможно, и сохранит свои позиции у руля государства, но бессменный на протяжении последних 16 лет канцлер — Ангела Меркель, точно покинет свой пост.

16 лет — долгий срок, можно успеть родиться и повзрослеть. Но Германия — парламентское государство, это значит, что ее государственная система на самом деле обновляется каждый четырехлетний избирательный цикл.

Мы попросили Артёма Стасюка, активиста, члена партии DIE LINKE, соавтора Телеграм-Канала «Постсоветская Германия» объяснить нам, что такое парламентское устройство государства.

Артём Стасюк:

Лучше всего особенности парламентской республики можно показать, если сравнить её с президентской республикой.

Возьмём для сравнения Германию как классическую парламентскую республику и Россию как однозначно президентскую республику. Принципиальная разница между этими формами правления отнюдь не в наличии или отсутствии тех или иных государственных институтов: в обоих государствах есть федеральный президент, федеральное правительство, парламент, региональные правительства и парламенты.

Даже во многих формальностях есть сходства: президенты обеих стран формально назначают как главу правительства, так и всех министров; кандидатуру главы правительства и в РФ, и в ФРГ предлагает президент и утверждает парламент.

Местами полномочия парламента в президентской РФ даже больше, чем в парламентской ФРГ: например, Госдума утверждает кандидатуру не только премьер-министра, но и часть министров, в то время как состав правительства Германии определяется только канцлером.

Но всё это не отменяет тот факт, что полномочия и политический вес президента в этих двух странах различаются кардинально.

Несмотря на статус главы государства и широкие формальные полномочия, президент Германии не самостоятелен в принятии важных государственных решений. Эта несамостоятельность проявляется на разных этапах формирования правительства, которую стоит описать в хронологическом порядке.

Смена федерального правительства всегда происходит после федеральных парламентских выборов в Бундестаг. После оглашения результатов выборов президент, хоть и обладая полномочиями сразу предложить на утверждение новоизбранному парламенту свою кандидатуру нового канцлера, сохраняет молчание. По сложившейся традиции все партии признают право на пост канцлера и формирование правительства за лидером партии или избирательного блока — победителя выборов.

Партия-победительница, если она не обладает парламентским большинством в 50 процентов плюс один голос, вынуждена формировать коалицию, которая будет обладать таким большинством. В таком случае партия-победительница приглашает представителей других партий к обсуждению сходств и различий в предвыборных программах. В конечном итоге партии, которые согласились на участие в формировании правительства, пишут совместную программу правительства.

Президент, удостоверившись, что коалиция большинства готова проголосовать за единую кандидатуру канцлера, вносит её на рассмотрение в новоизбранный Бундестаг. Так как коалиция имеет большинство в Бундестаге, предложенный президентом кандидат успешно утверждается. После этого у президента по конституции нет другого выхода как формально назначить избранного канцлера. Далее избранный канцлер, уже без участия парламента, представляет президенту кандидатуры федеральных министров. Разумеется, де-факто эти кандидатуры не являются личным решением канцлера, а предварительно согласовываются между партиями, входящими в коалицию.

По традиции за каждой из партий коалиции неформально закрепляется количество министерских кресел, пропорциональное результату партии на выборах.

Так, сформированный по партийному принципу список кандидатов в министры, в конечном итоге утверждается президентом.

#германия, #политика, #парламентскаядемократия, #государство, #артёмстасюк

Артём Стасюк:
По поводу определения главы правительства в соответствии с результатами парламентских выборов интересно вспомнить выборы 2005 года, когда Социал-Демократическая партия канцлера Шрёдера набрала всего на один процент меньше блока ХДС/ХСС во главе с Меркель. Попытки Шрёдера аргументировать свои претензии на переизбрание канцлером большей личной популярностью чем у Меркель были встречены как обществом, так и всеми другими партиями, смесью возмущения и смеха.

Послевыборное ток-шоу с участием Шрёдера и Меркель стало легендарным: https://www.youtube.com/watch?v=pHYbZRFptZM).

#германия, #политика, #парламентскаядемократия, #государство, #артёмстасюк, #меркель, #шрёдер

Как формируются правительства земель ФРГ

Артём Стасюк, активист, член партии DIE LINKE, соавтор телеграм-канала «Постсоветская Германия» продолжает рассказывать об особенностях политической системы Германии и в этот раз о том, чем региональная парламентская модель отличается от федеральной.

Артём Стасюк:

Принципиальных различий между формированием федерального и земельного правительства нет. Но есть один нюанс: земли не имеют своих президентов, «глав» земель. Министр-президент (так звучит должность по-немецки) — это в первую очередь глава правительства земли (поэтому на русский эту должность переводят как премьер-министр).

И хотя министр-президент выполняет некоторые функции «главы» (например, представление земли на федеральном и международном уровнях, вручение государственных наград), тем не менее полномочиями внепартийного арбитра, формально назначающего главу правительства и министров, он просто не может быть наделён из-за конфликта интересов.

Не наделён такими полномочиями и председатель парламента (Ландтага). Таким образом, из-за отсутствия должности формального главы земли, арбитра, который может вмешаться в экстренной ситуации, в землях риск возникновения правительственного кризиса выше. Пример тому — правительственный кризис в Тюрингии 2020 года (https://ru.wikipedia.org/wiki/Политический_кризис_в_Тюрингии_(2020)), когда после длительных, но безуспешных переговоров о коалиции между партиями, прошедшими в Ландтаг, парламент выбрал министра-президента, неспособного сформировать правительство.

На федеральном уровне такую ситуацию представить сложно, так как президент, если он видит, что формирование коалиции заходит в тупик, начинает играть более активную роль и использует свой авторитет внепартийного главы государства, чтобы повлиять на партии, тормозящие процесс формирования коалиции.

Так было на прошлых парламентских выборах 2017 года, когда переговоры между ХДС/ХСС, СвДП и Зелеными зашли в тупик, а СДПГ после худшего в истории партии результата категорически отказывалась от переговоров с ХДС/ХСС.
Именно президент Штайнмайер поспособствовал тогда предотвращению кризиса, уговорив своим президентским авторитетом своих коллег из СДПГ пойти на переговоры с ХДС/ХСС ради сохранения стабильности политической системы.

#германия, #политика, #государство, #парламентскаядемократия, #федеральнаяземля, #президент, #министрпрезидент, #премьерминистр, #правительство, #формированиеправительства

В первой четвёрке важнейших проблем для жительниц и жителей Берлина сразу три типичные «лево-зелёные» темы: жильё, транспорт и охрана окружающей среды. Так что сохранить большинство в палате депутатов Берлина у существующей коалиции из СДПГ, DIE LINKE и «зелёных» на предстоящих в сентябре выборах проблем не составит.

Телеграм-канал «Воздух над Берлином» сообщает:

«Инициатива "Deutsche Wohnen und Co enteignen" (Экспроприируй Deutsche Wohnen и Co) собрала 350 тыс. проверенных (всего собрано 400 тыс.) подписей. Т.е. 26.09. берлинцы и берлинки будут голосовать не только на федеральных, земельных, муниципальных выборах, но и на референдуме, который может привести к национализации крупнейшего арендодателя Берлина».

Судя по опросам и озабоченности жителей Берлина жилищной ситуацией, а также из-за недавней отмены конституционным судом земельного закона об ограничении арендной платы, которая привела к резкому её повышению, вероятность национализации компаний Vonovia и Deutsche Wohnen в Берлине довольно высока. Что думаете по этому поводу?

В Германии, которая в «жирные» времена ФРГ до объединения считалась нацией вкладчиков, которые копят, а не тратят, теперь всё кардинально поменялось: 40 процентов взрослого населения страны имеют меньше десяти тысяч долларов, худший показатель в Европе. Очевидно, что дело тут в обострении имущественного неравенства и в элементарной невозможности накопить хоть что-то людям, которые половину дохода отдают за аренду жилья.

''Либо вы счастливы, имея очень мало и не нагружая себя сверх меры, потому что счастье — у вас внутри, либо вы ни к чему не придете. Это не оправдание бедности. Это оправдание сдержанности. Но мы выдумали общество потребления, которое постоянно ищет роста. Когда роста нет, это трагедия. Мы придумали гору чрезмерных потребностей. Вы должны постоянно покупать, выбрасывать. Это наши жизни, которые мы ломаем. Когда я что-то покупаю или когда вы это покупаете, мы ведь платим не деньгами. Мы платим тем временем нашей жизни, которое мы были вынуждены потратить на то, чтобы заработать эти деньги. Разница лишь в том, что невозможно купить жизнь. Жизнь проходит. И это ужасно.''
(Хосе Мухика, бывший президент Уругвая)

Как работает многопартийное правительство

Продолжаем серию публикаций о том, как функционирует политическая система государственного управления Германии. Рассказывает Артём Стасюк, активист, член партии DIE LINKE, соавтор телеграм-канала «Постсоветская Германия».

Артём Стасюк:
Это часто задаваемый вопрос — как работают федеральное и земельные правительства, если они состоят из партий, имеющих противоположную точку зрения на одну проблему.

«Большая народная партия»
Хотя в первый созыв Бундестага ФРГ в 1949 году были избраны представители девяти партий, партийная система довольно быстро консолидировалась вокруг трёх ключевых политических сил: ХДС/ХСС, СДПГ и СвДП.
«Зелёные» стали четвертой системной парламентской политсилой в 1983 году, но на трёхпартийную систему это повлияло не сильно: за исключением короткого трёхлетнего периода «большой коалиции» и однопартийных правительств ХДС/ХСС, с основания ФРГ и вплоть до 1998 года все правительства были сформированы по формуле «большая народная партия» - то есть либо ХДС/ХСС, либо СДПГ в блоке с СвДП.

«Делатели королей» и «Союз королей»
В этой системе СвДП играла роль «делателя королей». Именно свободные демократы определяли правительство, так как без них его формирование было невозможным. В этой ситуации они могли себе позволить выбирать партнёра, более близкого идеологически. Когда в СвДП преобладали социал-либеральные тенденции, канцлерами становились социал-демократы; когда в партии доминировали праволибералы, правительством руководил ХДС.
Красно-зелёное (СДПГ+«Зелёные») правительство Шрёдера 1998 – 2005 годов также не было коалицией больших разногласий: обе партии определяли себя как прогрессивные, реформистские и социальные.
Проблемы с разницей во взглядах начинаются в германской политике только с 2005 года, когда впервые за многие годы была сформирована «большая коалиция» из партий, конкурировавших за право возглавить правительство — правоцентристского блока ХДС/ХСС и левоцентристской СДПГ. В этом году подводит свои итоги уже третья «большая коалиция», и мы, оглядываясь назад, можем сделать вывод о том, как такая конструкция стала не только возможной, но и устойчивой.

Принципы коалиции или Почему удается договориться
Как стало возможным объединение старых конкурентов?
Во-первых, вернёмся к формальной процедуре переговоров о коалиции.
В начале этого процесса партии определяют сходства между своими программами (которые у двух центристских политсил, безусловно, всегда найдутся). Далее определяются разногласия. По тем разногласиям, которые являются менее принципиальными, партии ищут компромисс, либо взаимно соглашаются на требования друг друга, даже если они с ними принципиально не согласны.
Пример: СДПГ соглашается на требование ХСС ввести плату за пользование автобанами для иностранцев, в то время как ХДС/ХСС соглашаются на требование СДПГ ввести минимальную зарплату.
Есть также и такие разногласия, по которым компромисс невозможен — они просто игнорируются и соответствующие вопросы не включаются в программу коалиционного правительства.
Во-вторых, за годы правления «большой коалиции» между СДПГ и ХДС/ХСС стало меньше принципиальных различий, что также упрощает формирование правительства.

Трехпартийная коалиционная система
В последние годы на земельном уровне, особенно в восточных землях, падение рейтингов ХДС и СДПГ привело к тому, что ни одна из возможных двухпартийных коалиций не имеет парламентского большинства, что приводит к необходимости заключать трёхпартийные коалиции. Такая ситуация делает формирование правительства ещё более сложным, но и тут практика показывает, что всё возможно.
Здесь, безусловно, играют роль особенности земельных организаций партий: очевидно, что умеренным «Левым» и левой СДПГ в Тюрингии договориться гораздо легче, чем радикальным «Левым» и консервативной СДПГ в Северном Рейне — Вестфалии. Принцип формирования общей программы в трёхпартийных коалициях такой же, как и в двухпартийных: поиск общих требований, компромисс по расхождениям, игнорирование особо принципиальных разногласий.

И действительно, как Лашет собирается управлять коалицией из трёх партий, если не может справиться со своей собственной?
https://m.tagesspiegel.de/politik/laschets-schweigen-zum-fall-maassen-so-darf-ein-kanzlerkandidat-der-union-nicht-agieren/27393764.html

Для чего выдвигают кандидатов в канцлеры,
если за них все равно никто не голосует?

Социологические исследования замеряют рейтинги не только партий, участвующих в выборах в Бундестаг, но и кандидатов в канцлеры, которых часть этих партий выдвинула.
Сейчас кандидатами в канцлеры являются:
- Армин Лашет (ХДС/ХСС);
- Олаф Шольц (СДПГ);
- Анналена Бербок («Зеленые»).

Продолжаем рассказывать, как работает немецкая демократия. На этот раз разбираемся, зачем нужны «кандидаты в канцлеры», если такой строчки нет в избирательных бюллетенях. Объясняет Артём Стасюк, активист, член партии DIE LINKE, соавтор телеграм-канала «Постсоветская Германия».

Артём Стасюк:

На самом деле, кандидатов в канцлеры не существует.
Для начала нужно определиться с терминологией: нет такого формального, официального или юридического понятия как «кандидат в канцлеры». Даже законодательством, регулирующим выборы и деятельность политических партий, никаких «кандитатов в канцлеры» не предусмотрено. Как и не предусмотрено понятие «Spitzenkandidat» (первый номер партийного списка), также распространенное в любой предвыборной кампании. Вообще, в Германии на федеральных парламентских выборах нет общефедеральных партийных списков, есть только земельные, а значит официального «главного кандидата» от партии формально тоже быть не может.
То есть как Kanzlerkandidat, так и Spitzenkandidat — это маркетинговый конструкт, красивая обёртка, чтобы лучше «продать» своего лидера избирателям.

Но кандидаты все-таки есть и вот зачем.
Но если отойти от формальной стороны вопроса, то нужно признать, что полезная функция у этих «титулов», конечно же, есть. Избирателям в первую очередь интересно не то, из каких партий будет состоять коалиция. Наиболее волнующий всех вопрос — кто будет канцлером? И это не только символический вопрос выбора лидера нации, ведь канцлер Германии — это ещё и самый могущественный и влиятельный человек как в Германии, так и во всей Европе.
И тот факт, что человека на такую серьёзную должность выбирает не народ прямым голосованием, а парламент, выглядит не очень демократично. Избиратель хочет понимать, кто станет канцлером, если он проголосует за ту или иную партию. Выдвижение кандидата в канцлеры даёт людям возможность повлиять на выбор лидера страны.

Кто выдвигает кандидатов в канцлеры.
До настоящей предвыборной кампании кандидаты в канцлеры выдвигались только СДПГ и ХДС/ХСС как «народными» партиями. Все остальные партии выбирали и выбирают для лидера своего списка определение «Spitzenkandidat». Было одно исключение в 2002 году, когда либералы, имея рейтинг в районе 10 процентов, выставили своего кандидата в канцлеры, что было встречено населением и СМИ с иронией. Таким образом они надеялись поднять свой рейтинг.
В нынешней кампании впервые своего кандидата выдвинули «Зеленые», но в данном случае выдвижение полностью оправдано, так как «Зеленые» являются главными конкурентами ХДС/ХСС и стали второй «народной партией» в стране.

#германия, #политика, #парламентскаядемократия, #выборы, #канцлер, #кандидатвканцлеры, #артёмстасюк

Очень интересная и важная новость с Телеграм-канала @ruplusde ⬇️

​​#работавгермании #социальное


Важный прецедент

Женщины из СНГ не понаслышке знают о работе сиделками в Европе. Недавно Федеральный суд по трудовым делам в Эрфурте вынес решение, которое может перевернуть не только их жизнь, но и всю сферу услуг в области ухода за пожилыми людьми в Германии. Если вы слышали о модели "24-часовой заботы", процветающей в Германии, то ей, по-видимому, настал конец. Рассказываю.

За последние десять лет количество немецких граждан, нуждающихся в персональном уходе, удвоилось и достигло 4 миллионов человек. В основном это престарелые люди, которые не могут сами себя обслуживать. При этом две трети из них не желают покидать родной дом, а потому нередко обращаются к сиделкам. Поскольку уход на дому является самым дорогим видом заботы, а глобальное экономическое неравенство никто не отменял, в Германии давно нашли решение — нанимать женщин из Польши, Болгарии, Румынии и Украины.

Прибегая к услугам мигранток, немецкие семьи сильно экономят на дорогостоящем и во многих случаях круглосуточном уходе. Посредники не стесняясь продают его старикам и их семьям как "24-часовое обслуживание", в то время как перед домашними работницами будущие условия труда скрывают. Уверена, вы тоже встречали такие объявления, в которых за уход за пожилыми в русскоговорящих семьях предлагают от 800 до 1000 евро в месяц, в немецких — от 1300 до 1600, а проживание обеспечивается "за счёт семьи". В контексте этих объявлений проживание на территории подопечного выглядит как форма вознаграждения натурой, как возможность для сиделки сэкономить на жилье в Германии. В реальности же это замаскированное вовлечение в ненормированный рабочий график. Если ещё учесть, что приезжих женщин заставляют выполнять разнообразную домашнюю работу (стирка, уборка, готовка, покупка продуктов — это обычный набор), трудовые отношения и вовсе выглядят чистой эксплуатацией.

Именно в таких условиях с мая по декабрь 2015 года ухаживала за 90-летней берлинкой гражданка Болгарии, получая взамен 950 евро в месяц. По договору, составленному на болгарском языке в Болгарии, она должна была работать 30 часов в неделю, с предоставлением жилья. На деле сиделка трудилась 21 час в сутки, выполняя три вида работ — ведение домохозяйства, социальное сопровождение престарелого человека и базовый уход за ним. Даже дверь в свою комнату женщина должна была всегда держать открытой, чтобы и ночью слышать опекаемую. За семь месяцев службы ей заплатили 6.680 евро, в то время как она оценила свою работу в 42.636 евро.

Суд встал на сторону болгарской сиделки, и этот судебный прецедент может стать "Армаггедоном" для всей немецкой системы социальной защиты. Во-первых, исковое заявление поступило в суд спустя три года после окончания трудовых отношений. А это значит, что многие сиделки, работу которых когда-то недооценили, получили право задним числом требовать справедливости. Во-вторых, суд постановил, что и иностранные домашние работники имеют право на минимальную оплату труда во время т.н. Bereitschaftsdienst (досл. "служба, во время которой ты всегда готов"). Иными словами, проживание в квартире с человеком, за которым ухаживают, приравнено к круглосуточному дежурству и дешёво стоить не будет.

В глобальном смысле такой исход дела обещает переоценку мигрантского женского труда, который до сих пор воспринимается как естественный (читай "лёгкий") и, соответственно, не заслуживающий уважения, признания и регулирования. In hoc signo vinces!

@ruplusde

Делимся заметкой канала «Дрезден дело говорит» об уже состоявшемся голосовании по вотуму недоверия главе правительства Тюрингии Рамелову ⬇️⬇️⬇️