Бегущий человек: автономный дрон учится охоте
Часть 2
(начало здесь)
Перед тем как такая автономность дронов станет нормой, будет большой шаг. Обсуждения на телешоу, дебаты в парламентах. В окно Овертона будет пока видно не простого обывателя, а «плохих парней», «врагов демократии», которые устраивают погромы и беспорядки. Общество будет требовать запретов. В итоге этот путь будет пройден, как проходили его много раз до этого.
И обратите внимание: Голливуд не рисует в фильмах-антиутопиях религиозных институтов. Есть какие-то роботы, какие-то супермашины, технологии. А этого нет. Почему? Потому что в новом мире своя этика. Люди в «Бегущем человеке» удивительно жестоки: они жаждут крови несчастного, как римская толпа. Но это произойдет не сразу - жестокость будет нарастать постепенно, а нормы прошлого уходить. Борьба с религиями идет уже сегодня и только усилится. Ведь моральные авторитеты будут говорить о недопустимости машины, решающей вопрос жизни и смерти. Но постепенно будут навязывать обществу культ ИИ - цифрового божества, который может судить и поощрять. Жаловаться ему будет бесполезно. Алгоритмы его простому человеку неведомы. Это будет похоже на Древний Египет в технологической оболочке. Обслуживать божество будут жрецы-инженеры, а за созданием этого культа и кулисами алгоритмов останутся технократы. Вот как за дроном Хорнет сегодня стоит Эрик Шмидт из Гугла и подобные ему. Он уже сегодня через фирмы-прокладки списывает все убийства на украинцев. Вот как национал-социалисты выполняли грязную работу руками бандеровцев и других прихвостней. Им нужно было расчистить "жизненное пространство", этим нужны богатые ресурсами земли. Ничего принципиально нового в истории не происходит, меняются только технологии.
Настанет момент, когда попавших в списки «неугодных» начнут автоматически штрафовать, а возможности ликвидировать будут зависеть от социального ранга. Это будет делать система, к которой все привыкли за годы, может, десятилетия. Форточка Овертона захлопнется. В итоге не будет никакой рефлексии оператора. Цифровой судья, цифровой приговор. Цифровой робот-уборщик, который подъедет и смоет кровь на асфальте. Мрачно, но это один из путей.
Будет ли сопротивление? Будет. Создадут технологические решения, но главная борьба развернется в душах самих людей: будут те, кто сохранит в себе веру, кто не примет новый технологический культ, кто не расчеловечится, не станет зверем или безучастным "овощем"-наблюдателем, не поддастся сценарию, написанному алгоритмами. С тем, что кажется сейчас привычным - семья, вера, образование, история, язык - уже воюют и будут серьезно воевать. Но шансы отстоять себя есть, я в это верю. Может быть, так мир и разделится на территории, как это описывается в древних предсказаниях.
Одно очевидно - сейчас эти технологии похожи на новый порох, который переделит мир. Эта перспектива манит инвесторов из ВПК наперегонки вкладываться. Это не остановить, тут не надо иллюзий. Никакие проповеди ранее это не останавливали. Не сделаешь ты - сделают другие. Будет жестко. Но ядерное оружие все-таки поставили в жесткие рамки после применения. Нет, не из-за морали, а из-за страха взаимного уничтожения. И здесь будет нечто подобное.
В итоге, навоевавшись, страны подпишут конвенции и договора, потому что гонка на выживание истощит мир. На время, до новых войн. Именно поэтому договора, подкрепленные силой оружия роем дронов и ядерных ракет, так важны. Это сейчас скептикам смешно - "подумаешь, жалкие бумажки, чего их там требовать". Им смешно, потому что передел в этом диком лесу только начался. Но мир антиутопий восьмидесятых, «Бегущего человека» и «Терминатора», уже не кажется фантастикой. Вопрос только в том, сколько тормозов сработает до того, как окно Овертона окончательно захлопнется. И сколько душ это погубит.
С. Шилов
(начало здесь)
Часть 2
(начало здесь)
Перед тем как такая автономность дронов станет нормой, будет большой шаг. Обсуждения на телешоу, дебаты в парламентах. В окно Овертона будет пока видно не простого обывателя, а «плохих парней», «врагов демократии», которые устраивают погромы и беспорядки. Общество будет требовать запретов. В итоге этот путь будет пройден, как проходили его много раз до этого.
И обратите внимание: Голливуд не рисует в фильмах-антиутопиях религиозных институтов. Есть какие-то роботы, какие-то супермашины, технологии. А этого нет. Почему? Потому что в новом мире своя этика. Люди в «Бегущем человеке» удивительно жестоки: они жаждут крови несчастного, как римская толпа. Но это произойдет не сразу - жестокость будет нарастать постепенно, а нормы прошлого уходить. Борьба с религиями идет уже сегодня и только усилится. Ведь моральные авторитеты будут говорить о недопустимости машины, решающей вопрос жизни и смерти. Но постепенно будут навязывать обществу культ ИИ - цифрового божества, который может судить и поощрять. Жаловаться ему будет бесполезно. Алгоритмы его простому человеку неведомы. Это будет похоже на Древний Египет в технологической оболочке. Обслуживать божество будут жрецы-инженеры, а за созданием этого культа и кулисами алгоритмов останутся технократы. Вот как за дроном Хорнет сегодня стоит Эрик Шмидт из Гугла и подобные ему. Он уже сегодня через фирмы-прокладки списывает все убийства на украинцев. Вот как национал-социалисты выполняли грязную работу руками бандеровцев и других прихвостней. Им нужно было расчистить "жизненное пространство", этим нужны богатые ресурсами земли. Ничего принципиально нового в истории не происходит, меняются только технологии.
Настанет момент, когда попавших в списки «неугодных» начнут автоматически штрафовать, а возможности ликвидировать будут зависеть от социального ранга. Это будет делать система, к которой все привыкли за годы, может, десятилетия. Форточка Овертона захлопнется. В итоге не будет никакой рефлексии оператора. Цифровой судья, цифровой приговор. Цифровой робот-уборщик, который подъедет и смоет кровь на асфальте. Мрачно, но это один из путей.
Будет ли сопротивление? Будет. Создадут технологические решения, но главная борьба развернется в душах самих людей: будут те, кто сохранит в себе веру, кто не примет новый технологический культ, кто не расчеловечится, не станет зверем или безучастным "овощем"-наблюдателем, не поддастся сценарию, написанному алгоритмами. С тем, что кажется сейчас привычным - семья, вера, образование, история, язык - уже воюют и будут серьезно воевать. Но шансы отстоять себя есть, я в это верю. Может быть, так мир и разделится на территории, как это описывается в древних предсказаниях.
Одно очевидно - сейчас эти технологии похожи на новый порох, который переделит мир. Эта перспектива манит инвесторов из ВПК наперегонки вкладываться. Это не остановить, тут не надо иллюзий. Никакие проповеди ранее это не останавливали. Не сделаешь ты - сделают другие. Будет жестко. Но ядерное оружие все-таки поставили в жесткие рамки после применения. Нет, не из-за морали, а из-за страха взаимного уничтожения. И здесь будет нечто подобное.
В итоге, навоевавшись, страны подпишут конвенции и договора, потому что гонка на выживание истощит мир. На время, до новых войн. Именно поэтому договора, подкрепленные силой оружия роем дронов и ядерных ракет, так важны. Это сейчас скептикам смешно - "подумаешь, жалкие бумажки, чего их там требовать". Им смешно, потому что передел в этом диком лесу только начался. Но мир антиутопий восьмидесятых, «Бегущего человека» и «Терминатора», уже не кажется фантастикой. Вопрос только в том, сколько тормозов сработает до того, как окно Овертона окончательно захлопнется. И сколько душ это погубит.
С. Шилов
(начало здесь)
Да, использование Starshield действительно способно сделать эксплуатацию дронов-перехватчиков очень дорогой, а для некоторых моделей — экономически бессмысленной. Ключевая проблема в том, что стоимость подписки на Starshield ($25 000/мес) может быть сопоставима или даже превышать стоимость самого дрона, особенно если речь идет о недорогих моделях.
💰 Арифметика, которая ломает экономику
Все зависит от того, о каком именно дроне идет речь, но разрыв в ценах огромен:
· Для дешевых дронов ($1 600 – $7 000): Это абсолютно нерентабельно. К примеру, дрон STING стоит около €2 100. Подписка Starshield за один месяц ($25 000) покрывает стоимость почти 12 таких дронов. Использовать их с такой связью — значит платить за месяц связи больше, чем за целую эскадрилью.
· Для дронов средней ценовой категории: Если производитель Bars (чей реальный ценник, по его словам, в несколько раз ниже озвученных $500 000) стоит, к примеру, $50 000, то месячная подписка Starshield ($25 000) составит 50% от стоимости самого изделия. Это все еще очень серьезная нагрузка, но уже не делает использование невозможным.
· Для дорогих систем (около $500 000): Если бы цена Bars действительно составляла $500 000, то подписка в $25 000 составляла бы лишь 5% от стоимости. Однако производитель эту цифру опровергает, так что этот сценарий, скорее всего, нерелевантен.
💎 Итог
Starshield — это не просто «связь подороже», а инструмент, который радикально меняет экономику применения конкретного типа оружия. Для массовых и недорогих дронов ($1 600–$7 000) переход на Starshield означает, что связь становится дороже самого дрона в 3–15 раз за месяц использования. Это делает их применение с данной технологией либо невозможным, либо требующим совершенно иного уровня финансирования.
Если у вас есть конкретная модель дрона, по которой вы хотите провести такой расчет, дайте знать, и я помогу с оценкой.
💰 Арифметика, которая ломает экономику
Все зависит от того, о каком именно дроне идет речь, но разрыв в ценах огромен:
· Для дешевых дронов ($1 600 – $7 000): Это абсолютно нерентабельно. К примеру, дрон STING стоит около €2 100. Подписка Starshield за один месяц ($25 000) покрывает стоимость почти 12 таких дронов. Использовать их с такой связью — значит платить за месяц связи больше, чем за целую эскадрилью.
· Для дронов средней ценовой категории: Если производитель Bars (чей реальный ценник, по его словам, в несколько раз ниже озвученных $500 000) стоит, к примеру, $50 000, то месячная подписка Starshield ($25 000) составит 50% от стоимости самого изделия. Это все еще очень серьезная нагрузка, но уже не делает использование невозможным.
· Для дорогих систем (около $500 000): Если бы цена Bars действительно составляла $500 000, то подписка в $25 000 составляла бы лишь 5% от стоимости. Однако производитель эту цифру опровергает, так что этот сценарий, скорее всего, нерелевантен.
💎 Итог
Starshield — это не просто «связь подороже», а инструмент, который радикально меняет экономику применения конкретного типа оружия. Для массовых и недорогих дронов ($1 600–$7 000) переход на Starshield означает, что связь становится дороже самого дрона в 3–15 раз за месяц использования. Это делает их применение с данной технологией либо невозможным, либо требующим совершенно иного уровня финансирования.
Если у вас есть конкретная модель дрона, по которой вы хотите провести такой расчет, дайте знать, и я помогу с оценкой.
Украинский режим и те, кто им управляет за кулисами, себе не изменяют. Согласившись на гуманитарную миссию в Алешках, они минируют гражданские объекты в Брянске.
С. Шилов
https://t.me/belarusian_silovik/80282
С. Шилов
https://t.me/belarusian_silovik/80282
Telegram
Белорусский силовик
ВСУ массово заминировали Брянск с помощью БПЛА. Взрывные устройства сброшены на территории трёх школ и 17 детских садов
По городу работает много сапёров, идёт эвакуация людей, часть города перекрыто.
На видео сапёр эвакуирует из машины женщину.
БС в TG…
По городу работает много сапёров, идёт эвакуация людей, часть города перекрыто.
На видео сапёр эвакуирует из машины женщину.
БС в TG…
Война по подписке: Маск готовит иранский сценарий для Украины
Недавно писал о причинах ограничения Starlink на Украине:
И, как «неожиданно», это получает подтверждение. Журнал The Atlantic выпустил расследование: он описывает ситуацию вокруг Starlink и Украины не как разовый «счет», выставленный Киеву, а как ценовую стратегию Маска. Ограничение гражданского Starlink нужно, чтобы подтолкнуть Украину и спонсоров-европейцев к переходу на военный сервис Starshield. Это не просто смена тарифа. Задача заставить платить принципиально другую цену и заодно закрепить за собой роль оператора, без которого эта связь не работает.
Схема отчасти повторяет «иранский эпизод». С началом иранской войны, США использовали Starshield в ударных дронах «Лукас». Это был боевой дебют американской копии иранских «Шахедов». Когда война с Тегераном разгорелась, Маск воспользовался моментом: он поднял абонентскую плату за терминалы на Ближнем Востоке в 5 раз: с $5 000 до $25 000 в месяц. Формально поводом стало то, что сервис использовался не по тому тарифу: не как наземная или мобильная станция, а фактически как канал управления летящими «Лукас». А это тариф для самолетов, очень дорогой. Военные протестовали, ссылаясь на то, что американский «Шахед» гораздо меньше проводит в полете и это вовсе не самолет. Но Маск был непреклонен: «платите». Пентагон согласился - а куда ему деваться?! Альтернатив нет.
Теперь, как пишет The Atlantic, аналогичный подход применяется к Украине. Гражданский Starlink стоит $30 в месяц за терминал (оценка спорная, но пусть). Starshield может доходить до $25 000 в месяц. Цена сформирована прошедшей войной в Иране. Разница огромная. Рынок, мать его!
Здесь важно назвать вещи своими именами. Маск - фактически монополист. Он не просто продает оборудование, но и доступ. Это похоже на платные подписки в кинотеатрах или у блогеров: есть базовый тариф, есть премиальный, есть правила использования. Только в данном случае предмет подписки - не развлечение, а связь, от которой зависят боевые операции дронов. Можно сказать и проще: это подписка на войну.
The Atlantic в своем расследовании дает оценку в 250 000 терминалов Starlink на Украине. Официально они завозились европейцами как гуманитарная помощь. Но «все знали, что они отправятся военным». Около 99% терминалов ВСУ - это гражданские модели, военный Starshield - это менее 1% терминалов. И именно это делает ограничения эффективным рычагом давления. Теперь прикинем: если перевести все 250 000 терминалов с гражданской подписки на Starshield по иранской цене, ежемесячный платеж вырос бы с 7,5 миллионов долларов до 6,25 миллиаров. Рост больше, чем в 800 раз! Понятно, что это иллюстративная арифметика, а не реальный счет: далеко не все терминалы используются в операциях дронов. Но для понимания масштаба эта оценка сойдет.
Важный нюанс - кто платит. Формально требование о переходе на дорогой тариф адресовано в первую очередь Пентагону. Но, полагаю, очевидно, что финансовое бремя ложится на европейцев. Они найдут деньги, просто война станет дороже. Подорожает не только условный дрон «Хорнет» (или ему придется летать значительно медленнее), подорожают, и весьма, дроны-перехватчики российских «Гераней». Цена некоторых дешевых моделей вырастет на порядок. Все, как произошло с дроном «Лукас» для своих родных братушек из Пентагона - его стоимость после войны в Иране почти удвоилась: изначально за сам дрон платили около $30 000, с такой конской подпиской он стал стоить все $60 000.
И это только одна сторона медали. Вторая сторона - сам терминал. Подписка Starshield не работает на гражданском оборудовании (во всяком случае, так пишут). Терминал для военной версии другой: он более защищен от взлома, использует другие протоколы связи. Простыми словами, это не просто смена тарифа в личном кабинете, а закупка огромного количества нового железа. Его цена неизвестна, но оно явно дороже гражданского. Если верить расследованию, 1% от общего числа на Украине - это порядка 25 000 штук. Их используют в том числе в оперативных штабах, где нужна защищенная связь. Если наращивать дроновые операции, то придется заменить парк оборудования для этих задач или использовать те, что уже расположены в штабах.
Что делает коллективный Маск-истеблишмент (ведь очевидно, что управа найдется и на него)? Он хочет не только хочет заработать, но и вернуть управление конфликтом в американские руки. Он ломает лайфхак, который сначала устроили военные в Иране, а потом украинцы на пару с европейцами, обойдя ограничения гражданского терминала. Теперь американцы хотят вновь вернуть контроль над градусом инфраструктурного, дронового конфликта.
Логика монополиста здесь простая и циничная. Если не только по коммерческим, но и по политическим мотивам нужно больше ущерба и больше эскалации в конфликте - можно снизить цену и расширить доступ. Если нужно меньше - можно поднять цену и ограничить использование. Мораль и жизни ни при чем, здесь классическая схема управления спросом и предложением. Спрос просто создается войной. Что сделали с Украиной и ЕС? Все по классике: их подсадили на технологию, их насытили дешевыми терминалами и обкатали на ударах и дронах-перехватчиках. И теперь возвращают рычаги контроля.
При этом отключать Украине Starlink Маск в данных условиях не будет (пока нет угроз уничтожения спутниковой группировки). И не только потому, что это лишит Маска выручки - а он уже заработал на конфликте сотни миллионов реальных, а не бумажных денег. Полное отключение подтолкнуло бы другие страны к ускорению создания хотя бы чего-то похожего - собственных спутниковых группировок, альтернативных операторов, военных каналов связи. А это уже угрожает монопольному положению. Так что никакого гуманизма тут нет, да и по определению быть не может. Есть лишь спрос и предложение.
Над военными аналогами Starshield работают все центры силы - и мы, и китайцы, и европейцы. Это вопрос нескольких лет и вопрос выживания, суверенитета. А космос - он неизбежно милитаризируется и станет ареной борьбы, тут уже иллюзий быть не должно.
С. Шилов
https://t.me/bayraktar1070/8289
Недавно писал о причинах ограничения Starlink на Украине:
Речь идет не о гуманизме - Маск не прекратит и не предотвратит трагедий подобно Старобельску, почти ежедневных атак на гражданские автобусы дронами "Хорнет". Речь прежде всего идет о правилах использования коммерческого продукта и его цене.
И, как «неожиданно», это получает подтверждение. Журнал The Atlantic выпустил расследование: он описывает ситуацию вокруг Starlink и Украины не как разовый «счет», выставленный Киеву, а как ценовую стратегию Маска. Ограничение гражданского Starlink нужно, чтобы подтолкнуть Украину и спонсоров-европейцев к переходу на военный сервис Starshield. Это не просто смена тарифа. Задача заставить платить принципиально другую цену и заодно закрепить за собой роль оператора, без которого эта связь не работает.
Схема отчасти повторяет «иранский эпизод». С началом иранской войны, США использовали Starshield в ударных дронах «Лукас». Это был боевой дебют американской копии иранских «Шахедов». Когда война с Тегераном разгорелась, Маск воспользовался моментом: он поднял абонентскую плату за терминалы на Ближнем Востоке в 5 раз: с $5 000 до $25 000 в месяц. Формально поводом стало то, что сервис использовался не по тому тарифу: не как наземная или мобильная станция, а фактически как канал управления летящими «Лукас». А это тариф для самолетов, очень дорогой. Военные протестовали, ссылаясь на то, что американский «Шахед» гораздо меньше проводит в полете и это вовсе не самолет. Но Маск был непреклонен: «платите». Пентагон согласился - а куда ему деваться?! Альтернатив нет.
Теперь, как пишет The Atlantic, аналогичный подход применяется к Украине. Гражданский Starlink стоит $30 в месяц за терминал (оценка спорная, но пусть). Starshield может доходить до $25 000 в месяц. Цена сформирована прошедшей войной в Иране. Разница огромная. Рынок, мать его!
Здесь важно назвать вещи своими именами. Маск - фактически монополист. Он не просто продает оборудование, но и доступ. Это похоже на платные подписки в кинотеатрах или у блогеров: есть базовый тариф, есть премиальный, есть правила использования. Только в данном случае предмет подписки - не развлечение, а связь, от которой зависят боевые операции дронов. Можно сказать и проще: это подписка на войну.
The Atlantic в своем расследовании дает оценку в 250 000 терминалов Starlink на Украине. Официально они завозились европейцами как гуманитарная помощь. Но «все знали, что они отправятся военным». Около 99% терминалов ВСУ - это гражданские модели, военный Starshield - это менее 1% терминалов. И именно это делает ограничения эффективным рычагом давления. Теперь прикинем: если перевести все 250 000 терминалов с гражданской подписки на Starshield по иранской цене, ежемесячный платеж вырос бы с 7,5 миллионов долларов до 6,25 миллиаров. Рост больше, чем в 800 раз! Понятно, что это иллюстративная арифметика, а не реальный счет: далеко не все терминалы используются в операциях дронов. Но для понимания масштаба эта оценка сойдет.
Важный нюанс - кто платит. Формально требование о переходе на дорогой тариф адресовано в первую очередь Пентагону. Но, полагаю, очевидно, что финансовое бремя ложится на европейцев. Они найдут деньги, просто война станет дороже. Подорожает не только условный дрон «Хорнет» (или ему придется летать значительно медленнее), подорожают, и весьма, дроны-перехватчики российских «Гераней». Цена некоторых дешевых моделей вырастет на порядок. Все, как произошло с дроном «Лукас» для своих родных братушек из Пентагона - его стоимость после войны в Иране почти удвоилась: изначально за сам дрон платили около $30 000, с такой конской подпиской он стал стоить все $60 000.
И это только одна сторона медали. Вторая сторона - сам терминал. Подписка Starshield не работает на гражданском оборудовании (во всяком случае, так пишут). Терминал для военной версии другой: он более защищен от взлома, использует другие протоколы связи. Простыми словами, это не просто смена тарифа в личном кабинете, а закупка огромного количества нового железа. Его цена неизвестна, но оно явно дороже гражданского. Если верить расследованию, 1% от общего числа на Украине - это порядка 25 000 штук. Их используют в том числе в оперативных штабах, где нужна защищенная связь. Если наращивать дроновые операции, то придется заменить парк оборудования для этих задач или использовать те, что уже расположены в штабах.
Что делает коллективный Маск-истеблишмент (ведь очевидно, что управа найдется и на него)? Он хочет не только хочет заработать, но и вернуть управление конфликтом в американские руки. Он ломает лайфхак, который сначала устроили военные в Иране, а потом украинцы на пару с европейцами, обойдя ограничения гражданского терминала. Теперь американцы хотят вновь вернуть контроль над градусом инфраструктурного, дронового конфликта.
Логика монополиста здесь простая и циничная. Если не только по коммерческим, но и по политическим мотивам нужно больше ущерба и больше эскалации в конфликте - можно снизить цену и расширить доступ. Если нужно меньше - можно поднять цену и ограничить использование. Мораль и жизни ни при чем, здесь классическая схема управления спросом и предложением. Спрос просто создается войной. Что сделали с Украиной и ЕС? Все по классике: их подсадили на технологию, их насытили дешевыми терминалами и обкатали на ударах и дронах-перехватчиках. И теперь возвращают рычаги контроля.
При этом отключать Украине Starlink Маск в данных условиях не будет (пока нет угроз уничтожения спутниковой группировки). И не только потому, что это лишит Маска выручки - а он уже заработал на конфликте сотни миллионов реальных, а не бумажных денег. Полное отключение подтолкнуло бы другие страны к ускорению создания хотя бы чего-то похожего - собственных спутниковых группировок, альтернативных операторов, военных каналов связи. А это уже угрожает монопольному положению. Так что никакого гуманизма тут нет, да и по определению быть не может. Есть лишь спрос и предложение.
Над военными аналогами Starshield работают все центры силы - и мы, и китайцы, и европейцы. Это вопрос нескольких лет и вопрос выживания, суверенитета. А космос - он неизбежно милитаризируется и станет ареной борьбы, тут уже иллюзий быть не должно.
С. Шилов
https://t.me/bayraktar1070/8289
Telegram
Свидетели Байрактара
Мораль, лицензия и Starlink: почему Маск вдруг вспомнил о человеческих жизнях
Маск разродился тирадой:
"Военные Украины нарушили условия использования Starlink и применили его для наступательных ударов дронов с целью убийства людей. Эта лазейка была закрыта…
Маск разродился тирадой:
"Военные Украины нарушили условия использования Starlink и применили его для наступательных ударов дронов с целью убийства людей. Эта лазейка была закрыта…
Война по подписке: Маск готовит иранский сценарий для Украины
Недавно писал о причинах ограничения Starlink на Украине:
И, как «неожиданно», это получает подтверждение. Журнал The Atlantic выпустил расследование: он описывает ситуацию вокруг Starlink и Украины не как разовый «счет», выставленный Киеву, а как ценовую стратегию Маска. Ограничение гражданского Starlink нужно, чтобы подтолкнуть Украину и спонсоров-европейцев к переходу на военный сервис Starshield. Это не просто смена тарифа. Задача заставить платить принципиально другую цену и заодно закрепить за собой роль оператора, без которого эта связь не работает.
Схема отчасти повторяет «иранский эпизод». С началом иранской войны, США использовали Starshield в ударных дронах «Лукас». Это был боевой дебют американской копии иранских «Шахедов». Когда война с Тегераном разгорелась, Маск воспользовался моментом. Он поднял абонентскую плату за терминалы на Ближнем Востоке в 5 раз: с $5 000 до $25 000 в месяц. Формально поводом стало то, что сервис использовался не по тому тарифу: не как наземная или мобильная станция, а фактически как канал управления летящими «Лукас». А это тариф для самолетов, очень дорогой. Военные протестовали, ссылаясь на то, что американский «Шахед» гораздо меньше проводит в полете и это вовсе не самолет. Но Маск был непреклонен: «платите». Пентагон согласился - а куда ему деваться?! Альтернатив нет.
Теперь, как пишет The Atlantic, аналогичный подход применяется к Украине. Гражданский Starlink стоит $30 в месяц за терминал (оценка спорная, но пусть). Starshield может доходить до $25 000 в месяц. Цена сформирована прошедшей войной в Иране. Разница огромная. Рынок, мать его!
Здесь важно назвать вещи своими именами. Маск - фактически монополист. Он не просто продает оборудование, но и доступ. Это похоже на платные подписки в кинотеатрах или у блогеров: есть базовый тариф, есть премиальный, есть правила использования. Только в данном случае предмет подписки - не развлечение, а связь, от которой зависят боевые операции дронов. Можно сказать и проще: это подписка на войну.
The Atlantic в своем расследовании дает оценку в 250 000 терминалов Starlink на Украине. Официально они завозились европейцами как гуманитарная помощь. Но «все знали, что они отправятся военным». Около 99% терминалов ВСУ - это гражданские модели, военный Starshield - это менее 1% терминалов. И именно это делает ограничения эффективным рычагом давления. Теперь прикинем: если перевести все 250 000 терминалов с гражданской подписки на Starshield по иранской цене, ежемесячный платеж вырос бы с 7,5 миллионов долларов до 6,25 миллиаров. Рост больше, чем в 800 раз! Понятно, что это иллюстративная арифметика, а не реальный счет: далеко не все терминалы используются в операциях дронов. Но для понимания масштаба эта оценка сойдет.
Важный нюанс - кто платит. Формально требование о переходе на дорогой тариф адресовано в первую очередь Пентагону. Но, полагаю, очевидно, что финансовое бремя ложится на европейцев. Они найдут деньги, просто война станет дороже. Подорожает не только условный дрон «Хорнет» (или ему придется летать значительно медленнее), подорожают, и весьма, дроны-перехватчики российских «Гераней». Ведь тут важна скорость изделия. Цена некоторых дешевых моделей вырастет на порядок. Все, как произошло с дроном «Лукас» для своих родных американских братушек из Пентагона - стоимость БПЛА после войны в Иране почти удвоилась: изначально за сам дрон платили около $30 000, с такой конской подпиской он стал стоить все 60 000 баксов. Ничего личного.
И это только одна сторона медали. Вторая сторона - сам терминал. Подписка Starshield не работает на гражданском оборудовании (во всяком случае, так пишут). Терминал для военной версии другой: он более защищен от взлома, использует другие протоколы связи. Простыми словами, это не просто смена тарифа в личном кабинете, а закупка огромного количества нового железа. Его цена неизвестна, но оно явно дороже гражданского. Если верить расследованию, 1% от общего числа на Украине - это порядка 2500 штук. Их используют в том числе в оперативных штабах, где нужна защищенная связь. Если наращивать дроновые операции, то придется заменить парк оборудования для этих задач или использовать те, что уже расположены в штабах.
Что делает коллективный Маск-истеблишмент (ведь очевидно, что управа найдется и на него)? Он не только хочет заработать, но и вернуть управление конфликтом в американские руки. Он ломает лайфхак, который сначала устроили военные в Иране, а потом украинцы на пару с европейцами, обойдя ограничения гражданского терминала. Теперь американцы хотят вновь вернуть контроль над градусом инфраструктурного, дронового конфликта.
Логика монополиста здесь простая и циничная. Если не только по коммерческим, но и по политическим мотивам нужно больше ущерба и больше эскалации в конфликте - можно снизить цену и расширить доступ. Если нужно меньше - можно поднять цену и ограничить использование. Мораль и жизни ни при чем, здесь классическая схема управления спросом и предложением. Спрос просто создается войной. Что сделали с Украиной и ЕС? Все по классике: их подсадили на технологию, их насытили дешевыми терминалами и обкатали на ударах и дронах-перехватчиках. И теперь возвращают рычаги контроля.
При этом отключать Украине Starlink Маск в данных условиях не будет (пока нет угроз уничтожения спутниковой группировки). И не только потому, что это лишит Маска выручки - а он уже заработал на конфликте сотни миллионов реальных, а не бумажных денег. Полное отключение подтолкнуло бы другие страны к ускорению создания хотя бы чего-то похожего - собственных спутниковых группировок, альтернативных операторов, военных каналов связи. А это уже угрожает монопольному положению. Так что никакого гуманизма тут нет, да и по определению быть не может. Есть лишь спрос и предложение.
Над военными аналогами Starshield работают все центры силы - и мы, и китайцы, и европейцы. Это вопрос нескольких лет и вопрос выживания, суверенитета. А космос - он неизбежно милитаризируется и станет ареной борьбы, тут уже иллюзий быть не должно.
С. Шилов
https://t.me/bayraktar1070/8289
Недавно писал о причинах ограничения Starlink на Украине:
Речь идет не о гуманизме - Маск не прекратит и не предотвратит трагедий подобно Старобельску, почти ежедневных атак на гражданские автобусы дронами "Хорнет". Речь прежде всего идет о правилах использования коммерческого продукта и его цене.
И, как «неожиданно», это получает подтверждение. Журнал The Atlantic выпустил расследование: он описывает ситуацию вокруг Starlink и Украины не как разовый «счет», выставленный Киеву, а как ценовую стратегию Маска. Ограничение гражданского Starlink нужно, чтобы подтолкнуть Украину и спонсоров-европейцев к переходу на военный сервис Starshield. Это не просто смена тарифа. Задача заставить платить принципиально другую цену и заодно закрепить за собой роль оператора, без которого эта связь не работает.
Схема отчасти повторяет «иранский эпизод». С началом иранской войны, США использовали Starshield в ударных дронах «Лукас». Это был боевой дебют американской копии иранских «Шахедов». Когда война с Тегераном разгорелась, Маск воспользовался моментом. Он поднял абонентскую плату за терминалы на Ближнем Востоке в 5 раз: с $5 000 до $25 000 в месяц. Формально поводом стало то, что сервис использовался не по тому тарифу: не как наземная или мобильная станция, а фактически как канал управления летящими «Лукас». А это тариф для самолетов, очень дорогой. Военные протестовали, ссылаясь на то, что американский «Шахед» гораздо меньше проводит в полете и это вовсе не самолет. Но Маск был непреклонен: «платите». Пентагон согласился - а куда ему деваться?! Альтернатив нет.
Теперь, как пишет The Atlantic, аналогичный подход применяется к Украине. Гражданский Starlink стоит $30 в месяц за терминал (оценка спорная, но пусть). Starshield может доходить до $25 000 в месяц. Цена сформирована прошедшей войной в Иране. Разница огромная. Рынок, мать его!
Здесь важно назвать вещи своими именами. Маск - фактически монополист. Он не просто продает оборудование, но и доступ. Это похоже на платные подписки в кинотеатрах или у блогеров: есть базовый тариф, есть премиальный, есть правила использования. Только в данном случае предмет подписки - не развлечение, а связь, от которой зависят боевые операции дронов. Можно сказать и проще: это подписка на войну.
The Atlantic в своем расследовании дает оценку в 250 000 терминалов Starlink на Украине. Официально они завозились европейцами как гуманитарная помощь. Но «все знали, что они отправятся военным». Около 99% терминалов ВСУ - это гражданские модели, военный Starshield - это менее 1% терминалов. И именно это делает ограничения эффективным рычагом давления. Теперь прикинем: если перевести все 250 000 терминалов с гражданской подписки на Starshield по иранской цене, ежемесячный платеж вырос бы с 7,5 миллионов долларов до 6,25 миллиаров. Рост больше, чем в 800 раз! Понятно, что это иллюстративная арифметика, а не реальный счет: далеко не все терминалы используются в операциях дронов. Но для понимания масштаба эта оценка сойдет.
Важный нюанс - кто платит. Формально требование о переходе на дорогой тариф адресовано в первую очередь Пентагону. Но, полагаю, очевидно, что финансовое бремя ложится на европейцев. Они найдут деньги, просто война станет дороже. Подорожает не только условный дрон «Хорнет» (или ему придется летать значительно медленнее), подорожают, и весьма, дроны-перехватчики российских «Гераней». Ведь тут важна скорость изделия. Цена некоторых дешевых моделей вырастет на порядок. Все, как произошло с дроном «Лукас» для своих родных американских братушек из Пентагона - стоимость БПЛА после войны в Иране почти удвоилась: изначально за сам дрон платили около $30 000, с такой конской подпиской он стал стоить все 60 000 баксов. Ничего личного.
И это только одна сторона медали. Вторая сторона - сам терминал. Подписка Starshield не работает на гражданском оборудовании (во всяком случае, так пишут). Терминал для военной версии другой: он более защищен от взлома, использует другие протоколы связи. Простыми словами, это не просто смена тарифа в личном кабинете, а закупка огромного количества нового железа. Его цена неизвестна, но оно явно дороже гражданского. Если верить расследованию, 1% от общего числа на Украине - это порядка 2500 штук. Их используют в том числе в оперативных штабах, где нужна защищенная связь. Если наращивать дроновые операции, то придется заменить парк оборудования для этих задач или использовать те, что уже расположены в штабах.
Что делает коллективный Маск-истеблишмент (ведь очевидно, что управа найдется и на него)? Он не только хочет заработать, но и вернуть управление конфликтом в американские руки. Он ломает лайфхак, который сначала устроили военные в Иране, а потом украинцы на пару с европейцами, обойдя ограничения гражданского терминала. Теперь американцы хотят вновь вернуть контроль над градусом инфраструктурного, дронового конфликта.
Логика монополиста здесь простая и циничная. Если не только по коммерческим, но и по политическим мотивам нужно больше ущерба и больше эскалации в конфликте - можно снизить цену и расширить доступ. Если нужно меньше - можно поднять цену и ограничить использование. Мораль и жизни ни при чем, здесь классическая схема управления спросом и предложением. Спрос просто создается войной. Что сделали с Украиной и ЕС? Все по классике: их подсадили на технологию, их насытили дешевыми терминалами и обкатали на ударах и дронах-перехватчиках. И теперь возвращают рычаги контроля.
При этом отключать Украине Starlink Маск в данных условиях не будет (пока нет угроз уничтожения спутниковой группировки). И не только потому, что это лишит Маска выручки - а он уже заработал на конфликте сотни миллионов реальных, а не бумажных денег. Полное отключение подтолкнуло бы другие страны к ускорению создания хотя бы чего-то похожего - собственных спутниковых группировок, альтернативных операторов, военных каналов связи. А это уже угрожает монопольному положению. Так что никакого гуманизма тут нет, да и по определению быть не может. Есть лишь спрос и предложение.
Над военными аналогами Starshield работают все центры силы - и мы, и китайцы, и европейцы. Это вопрос нескольких лет и вопрос выживания, суверенитета. А космос - он неизбежно милитаризируется и станет ареной борьбы, тут уже иллюзий быть не должно.
С. Шилов
https://t.me/bayraktar1070/8289