Господь пришел к нам как беззащитное Дитя, чтобы каждый и богач, и бедняк мог подойти к Нему без страха. Он с самого начала выбрал путь человеческой простоты, тепла и близости. В этом Младенце родилась надежда. Надежда очень личная, для каждого. Надежда на то, что ты не один в своих радостях и печалях. Что в мире, несмотря на всю его сложность и несправедливость, есть незыблемая точка опоры - любовь. Что темные полосы в жизни не вечны, потому что уже забрезжил рассвет.

С Рождеством Христовым❤️

Время летит молниеносно. Оказывается, что уже скоро Великий пост. 42 дня. В нынешней суматохе — это просто щелчок пальцев и мы уже на пороге.

Кстати, кто-нибудь знает, как тормозить время?

Я тут порылся и нашел кое-какую информацию. Оказывается, что наше восприятие времени сильно зависит от новизны и насыщенности переживаний. В детстве и юности все впервые — первое мороженное, первый класс, первая поездка. Мозг активно обрабатывает массу новой информации и от этого отрезки времени кажутся длиннее. Во взрослой жизни, когда мы погружаемся в рутину, действуем на «автопилоте», дни начинают сливаться. Однообразие стирает границы и в памяти не остается ясных следов, за которые могла бы зацепиться память о времени. Получается, чем меньше мы обращаем внимания на текущий момент, чем больше живем в тревогах о будущем или мыслях о прошлом, тем быстрее оно ускользает.

Иногда приходится слышать, как люди говорят про кого-то, махнув рукой: «Веры у него не было, поэтому ничего и не вышло». И человек, услышавший это в свой адрес, может подумать, что с ним все кончено. Так вот, тем, кому сказали нечто подобное – не отчаивайтесь! Помните, что даже апостолов Христос укорял в маловерии. Это не катастрофа. Потому что вера – это живой и динамичный процесс. Не бывает так, что один раз став верующим, вы остаетесь в таком положении как памятник, ни разу не свернув за угол. В этом пути у каждого бывают взлеты и падения. У меня, у тебя, у духовенства, у святых, у апостолов. Это – часть пути.

#мысли

Недавно я задумался над тем, что буду говорить, если меня спросит человек, стремящийся к Богу, о чем моя религия, о чем Христос. Казалось бы, информации в голове много и я твердо уверен, что Христос - мой Бог и что никаких других богов не существует. Но как сказать это так, чтобы человек от тебя не убежал, потому что ты похож на экзальтированного сектанта или косноязычно и запутанно объясняешь простые истины? Дело тут не в том, чтобы лебезить, пытаться угодить вопрошающему и быть ему удобным, а в том, что ответить мы обязаны, и желательно, чтобы это было не формально. А если не формально и не просто вывалить «базу», то вопрос «что сказать?» становится гораздо сложнее. Пошел думать.

#мысли

Не забудь про Бога, когда получишь то, о чем была твоя молитва.

Бог дал нам настоящую свободу. И теперь мы с Ним как бы в сложных отношениях. Если мы делаем из Бога абстрактную идею, мы чувствуем себя хозяевами положения, но теряем связь с Живым Богом, потому что мы начинаем воспринимать Его как объект, а себя субъектом. Если же мы полностью подчиняемся Ему как бездумные рабы, то мы теряем тот самый драгоценный дар свободы, который Он нам дал. Здесь уже мы – объект, а Он – субъект. Истина, видимо, где-то посередине. Это отношения свободных личностей человека и Бога, которые не сводятся ни к контролю, ни к полному равнодушию.

Субъект – тот, кто действует, мыслит, обладает волей и свободой.
Объект – вещь, предмет, который изучают, используют, которым управляют.

#мысли

30 дней до весны

Больше недели назад я подхватил ротавирус. Состояние, как вы понимаете, может быть невыносимым. По мне будто проехался каток, выворачивало даже от глотка воды. Помню, как стоял на кухне на коленях обезвоженный, с высокой температурой, в полном изнеможении после 6 часов свистопляски и спрашивал: «За что, Господи? Дай хоть ненадолго закрыть глаза. Я больше так не могу». Под утро я осознал, что мое отчаянное вопрошение было искренним. Это была настоящая, вырванная болью молитва, крик к Живому Богу. Такие моменты, как болезнь, иногда обнажают в нас эту подлинность, сбрасывая все наносное. Вот бы и в здоровой, обыденной жизни не растерять этого умения говорить с Ним просто и всерьез.

После моей просьбы через 10 минут я уснул прямо на кухне.


#мысли

Есть мнение, что накануне поста можно наесться, напиться, навеселиться «впрок», а потом, как ни в чем не бывало, войти в ограничения. Мой опыт говорит, что это не работает. Резкая смена образа жизни чревата не только физическим дискомфортом, но и нагрузкой на психику. Поэтому подготовка действительно важна. И дело тут не только в еде, она лишь часть более глубокого процесса.

До начала поста 22 дня.

О свободе

Есть такое убеждение, что христианство раскрывается там, где есть свобода. Речь о внутренней возможности выбора, о личном решении. Эта мысль важна потому, что она обращает нас по сути к личному, внутреннему движению человека. Здесь подлинность веры проявляется в том, что ее можно свободно принять, имея возможность сказать "нет" без давления или осуждения. В отношениях с другими это звучит примерно так: "я отказываюсь судить твою совесть, потому что твой путь принадлежит только тебе".

Для роста в таком пространстве важно еще одно условие - это свобода от духа конкуренции. Когда духовная жизнь превращается в соревнование, где сравнивают правильность, благочестие или близость к идеалу, атмосфера меняется. Появляется тревога, желание защититься, показать себя. Развиваться в такой среде тяжело, почти невозможно. Взросление требует другого пространства, где можно искать без постоянной оглядки на других.

Часто возникает и другой соблазн: найти готовый авторитет, который возьмет на себя груз наших решений. Это стремление передать кому-то право выбора, спрятаться за правилами или мнением наставника. Со стороны это может казаться смирением, но по сути это отказ от своей свободы и от личной встречи с Богом. Довольно странно перекладывать эту встречу на другого.

Когда соединяются эти три вещи: уважение к свободе другого, отказ состязаться в вере и смелость не искать себе повелителей, то возникает другая среда. В ней становится возможной та любовь, о которой говорит христианство. Любовь, которая отторгает принуждение. Она увядает в атмосфере страха или сравнения. Ей нужна внутренняя свобода целостная и добровольная. Тогда разговор о свободе перестает быть поверхностной или абстрактной темой. Он становится разговором о том, как вера превращается из системы взглядов в живой опыт встречи с Богом.

В притче о блудном сыне младший уходит, чтобы увидеть мир, прихватив деньжат. Он возвращается, уже ни на что не надеясь, прокутив все до остатка, но получает прощение и большее… Возможность жить новую, взрослую жизнь рядом с Отцом. Однако замечу одну важную деталь: начать жить заново невероятно сложно, когда уже приобретены привычки и модели поведения из времен "странствий". Избавиться от этого груза бывает неимоверно тяжело. В этом отношении старшему брату скорее всего было легче, потому что он всегда был с Отцом. Он не знал тех кутежей и того разврата. А нужно ли это вообще, знать такое? Для чего? Кто-то ответит, чтобы насладиться жизнью. Так вот, сладость таких наслаждений весьма сомнительна. Возможно, последующая горечь их последствий - это то, что потом придется расхлебывать всю оставшуюся жизнь, даже при условии прощения.

#мысли

В некоторых конфессиях к принуждению в вере относятся нормально, даже считают это богоугодным делом. Христианство же в своей сути смотрит на такое не просто с опаской, а категорически отвергает. Однако люди есть люди, любую идею можно извратить. В связи с этим возникает вопрос: если человек не хочет признавать Бога, не интересуется, не спрашивает вас, то зачем лезть к нему со своей церковью и правильной жизнью? Ведь любовь по принуждению невозможна. Ни к Богу, ни к людям, ни к животным. Ни к кому.

#мысли

Возможно ли спутать любовь с выгодой, даже когда речь идет о Боге? Да. Бывает, мы говорим, что любим, но на деле просто привязываемся к тому хорошему, что от этой любви получаем. Это как если бы человек сказал, что обожает океан, но при этом ни разу не смотрел на закат над водой, а только ловил в нем рыбу и радовался улову. Рыба - это прекрасно, рыба - это жизнь. Только океан - это не рыба. И когда рыба перестает ловиться, человек начинает злиться на океан. Ему кажется, что океан его предал. А океан просто остался собой. Огромным, глубоким, непостижимым и не предназначенным для того, чтобы круглосуточно кормить рыбака.

#мысли

Грех или добродетель лежат не в объекте, а в отношении субъекта к объекту и к другому человеку через этот объект.

Вещи, деньги, еда и даже наше тело сами по себе нейтральны. Зло или добро рождается в тот момент, когда в дело вступает наше отношение. Наша привязанность, наш страх, наша гордость или, наоборот, наша благодарность и любовь.

Объект (например, пища) не может быть грехом. Грех - это когда я отношусь к ней с жадностью, когда она становится для меня утешением вместо Бога или когда я объедаюсь, переставая замечать нужду ближнего. Та же самая пища становится добродетелью, когда я разделяю ее с голодным или принимаю с благодарностью Тому, Кто ее дал.

Выходит, что весь наш путь - это не попытка избежать плохих вещей, а работа над своим отношением. Это освобождение от иллюзии, что счастье в обладании и возвращение к простой способности видеть в другом человека. Грех - это когда вещь встает между мной и Богом или человеком. Добродетель - когда через ту же самую вещь, я вдруг оказываюсь с ними рядом.

#мысли

Если представить мир, где все действительно признают свои ошибки

Думаю, в первую очередь изменилась бы громкость. Стало бы тише. Потому что сейчас очень много шума. Это защитные реакции. Мы оправдываемся, объясняем, почему поступили именно так, переводим стрелки, доказываем, что нас не так поняли. Это все очень громко внутри головы и снаружи. Признание ошибки - это, по сути, согласие «Да, я здесь был неправ. Точка». Дальше не нужно ничего доказывать. И от этого наступает тишина. Та, в которой можно наконец выдохнуть.

Мне кажется, такой мир был бы очень уязвимым. Но уязвимость в хорошем смысле. Сейчас ношение «доспехов» отнимает колоссальное количество энергии. Мы все немного ходим в броне, чтобы нас не ранили словами или оценками. А если все признают ошибки, то броня становится не нужна. Ты просто говоришь: «Я облажался». И никто не кидается на тебя с этим, потому что у всех своих полно.

Исчезла бы игра в «кто прав». Это же самое выматывающее - доказывать свою правоту. Особенно в близких отношениях. В мире тотального признания ошибок не было бы проигравших, потому что не было бы судей. Все заняты своими ошибками, а не подсчетом чужих.

Но есть нюанс. Это не сделало бы мир идеальным. Ошибки - это ведь не только про то, что мы кого-то обидели. Это еще и про профессиональные провалы, про неверные решения. Если все их признают, то рухнет куча иллюзий. Рухнут корпорации, построенные на том, что начальник никогда не ошибается. Рухнут отношения, которые держались на том, что один «всегда прав», а второй терпел. Наверное, наступил бы хаос. Но очистительный.

Еще, наверное, стало бы очень легко просить о помощи. Сейчас попросить помощи – это значит признать, что ты чего-то не умеешь или не справляешься. А это удар по самолюбию. Если же ошибка - это просто часть процесса, то «я не справляюсь» звучит как констатация факта.

По сути, такой мир был бы миром людей, которые сняли наушники с громкой музыкой самооправдания и просто слушают друг друга. И себя заодно. Это было бы, наверное, очень страшно в первый день. И очень свободно во все остальные.

с Богом!