Forwarded from Дарья Сивашенкова (Дарья Сивашенкова)
Прощение и примирение - не одно и то же, но их часто путают.
Вокруг говорят, в церкви учат: не простишь - и тебя не простят. Не простишь - не можешь читать Отче наш. Что ты за христианин, если не прощаешь обидчика?
"Не могу простить", - говорит человек, и ест себя за это. Не могу простить - не могу забыть причинённое зло, перестать чувствовать боль, начать снова доверять обидчику и радостно с ним общаться "как раньше".
И получается, что жертва страдает дважды: первый раз - от нанесенного зла, второй - от требований и укоров, которые перекладывают на неё вину.
Но Евангелие не добивает жертву непосильным требованием, и Бог не издевается над человеком: тебе больно, но твоя боль ничего не значит.
Прощение вовсе не означает, что все становится "как прежде", твоя боль обесценивается, а обидчик по умолчанию получает карт бланш. И даже восстановление общения не обязательно.
Прощение - это нежелание обидившему зла. Тебе причинили зло - но ты не пожелай зла в ответ. Прощение - отказ от мести, а в самом высоком случае - ещё и защита врага и обидчика от наказания за себя.
Образец прощения являет нам Христос на кресте: Он молится за Своих обидчиков, прикрывая их Своей молитвой и просьбой "Отче, прости их!" от наказания. Но Он не обращается даже к ним самим со словами прощения. Он никак не пытается "наладить контакт" с палачами. Не объявляет им с креста, что не сердится и готов хоть сейчас их облобызать.
Потому что Он их прощает, а не примиряется с ними. Примирение то ли будет, то ли нет: Он оставляет эти двери открытыми, но не зазывает в них.
Восстановление отношений, общения, оставление в прошлом всего, что связано с обидой и болью, мир и дружба с врагом - это уже не прощение, а примирение. Оно может следовать из прощения, а может и не следовать. Прощение является его необходимой составляющей, но примирение - гораздо шире, и оно, в отличие от прощения, требует уже усилий двух сторон.
Мы можем простить - но восстанавливать разрушенную связь не обязаны. И в любом случае, первый шаг за обидчиком: бегать за ним и предлагать мириться мы точно не должны. Хотя, конечно, мы можем проявить добрую волю и подойти сами, если видим, что человек хочет, но не решается.
Требования "перестать страдать", забить на свою боль, потому что это "по-христиански" и "надо прощать" - тоже не евангельские. Господь в Нагорной проповеди сказал "блаженны плачущие, ибо будут утешены", но не сказал, чтоб плачущие немедленно вытерли свои слезы, вспомнили, что все горести им по грехам и устыдились. Источник нашего утешения - не мы сами, он вне нас, его "курирует" Господь, и за утешением и облегчением боли, в том числе, и от обиды, надо обращаться к Нему. А не "сжимать волю в кулак", пытаясь прежде самостоятельно победить боль, потому что с ней Ему на глаза являться "стыдно".
Прощение, примирение и утешение - три различных этапа. Не надо пытаться их втиснуть в один.
Первый - не желать мести и зла, его более высокая ступень - не желать активно, действием, заслоняя врага от наказания.
Второй зависит от доброй воли обоих, в первую очередь обидчика, степени привязанности друг к другу, тд и тп. Он может быть частичным (общаемся, но без прежней близости или не общаемся, но не откажемся помочь при необходимости) или полным. Но это уже другой этап.
А третий - то, что желает дать нам Бог, обещая от Себя, а не от людей. Утешение.
Вокруг говорят, в церкви учат: не простишь - и тебя не простят. Не простишь - не можешь читать Отче наш. Что ты за христианин, если не прощаешь обидчика?
"Не могу простить", - говорит человек, и ест себя за это. Не могу простить - не могу забыть причинённое зло, перестать чувствовать боль, начать снова доверять обидчику и радостно с ним общаться "как раньше".
И получается, что жертва страдает дважды: первый раз - от нанесенного зла, второй - от требований и укоров, которые перекладывают на неё вину.
Но Евангелие не добивает жертву непосильным требованием, и Бог не издевается над человеком: тебе больно, но твоя боль ничего не значит.
Прощение вовсе не означает, что все становится "как прежде", твоя боль обесценивается, а обидчик по умолчанию получает карт бланш. И даже восстановление общения не обязательно.
Прощение - это нежелание обидившему зла. Тебе причинили зло - но ты не пожелай зла в ответ. Прощение - отказ от мести, а в самом высоком случае - ещё и защита врага и обидчика от наказания за себя.
Образец прощения являет нам Христос на кресте: Он молится за Своих обидчиков, прикрывая их Своей молитвой и просьбой "Отче, прости их!" от наказания. Но Он не обращается даже к ним самим со словами прощения. Он никак не пытается "наладить контакт" с палачами. Не объявляет им с креста, что не сердится и готов хоть сейчас их облобызать.
Потому что Он их прощает, а не примиряется с ними. Примирение то ли будет, то ли нет: Он оставляет эти двери открытыми, но не зазывает в них.
Восстановление отношений, общения, оставление в прошлом всего, что связано с обидой и болью, мир и дружба с врагом - это уже не прощение, а примирение. Оно может следовать из прощения, а может и не следовать. Прощение является его необходимой составляющей, но примирение - гораздо шире, и оно, в отличие от прощения, требует уже усилий двух сторон.
Мы можем простить - но восстанавливать разрушенную связь не обязаны. И в любом случае, первый шаг за обидчиком: бегать за ним и предлагать мириться мы точно не должны. Хотя, конечно, мы можем проявить добрую волю и подойти сами, если видим, что человек хочет, но не решается.
Требования "перестать страдать", забить на свою боль, потому что это "по-христиански" и "надо прощать" - тоже не евангельские. Господь в Нагорной проповеди сказал "блаженны плачущие, ибо будут утешены", но не сказал, чтоб плачущие немедленно вытерли свои слезы, вспомнили, что все горести им по грехам и устыдились. Источник нашего утешения - не мы сами, он вне нас, его "курирует" Господь, и за утешением и облегчением боли, в том числе, и от обиды, надо обращаться к Нему. А не "сжимать волю в кулак", пытаясь прежде самостоятельно победить боль, потому что с ней Ему на глаза являться "стыдно".
Прощение, примирение и утешение - три различных этапа. Не надо пытаться их втиснуть в один.
Первый - не желать мести и зла, его более высокая ступень - не желать активно, действием, заслоняя врага от наказания.
Второй зависит от доброй воли обоих, в первую очередь обидчика, степени привязанности друг к другу, тд и тп. Он может быть частичным (общаемся, но без прежней близости или не общаемся, но не откажемся помочь при необходимости) или полным. Но это уже другой этап.
А третий - то, что желает дать нам Бог, обещая от Себя, а не от людей. Утешение.
Часто можно услышать, как в ответ на беду или сложный жизненный выбор произносится фраза "на все воля Божья". На первый взгляд, это выглядит как проявление смирения и доверия. Но на практике такое произнесение слишком часто становится не началом размышления, а его окончанием. Это похоже на железный занавес, который опускается в разговоре, закрывая собой все дальнейшие вопросы. Но что именно закрывает этот "занавес"?
В первую очередь – человеческую свободу. Получается вот такая картина: Бог, даровавший человеку способность выбирать и нести ответственность, словно бы забирает этот дар обратно в каждой конкретной ситуации. Сложное уравнение, где есть и высший промысел и наша собственная воля, упрощается до одного единственного слагаемого. Человек будто вычеркивается из собственной истории, превращаясь в наблюдателя, для которого все уже предрешено. Но разве такой пассивностью и безответственностью характеризуются отношения любви и доверия?
Отсюда рождается и искаженное понимание смирения. Смирение – это не стояние в углу с опущенной головой в ожидании указаний. Это внутренняя работа по распознаванию. Где простираются границы возможностей, а где начинается то, что нам действительно не подвластно. Смирение – это смелость действовать в меру своих сил там, где можно что-то изменить, и принять с доверием то, что изменить нельзя. Фраза же "на все воля Божья" в ее бытовом употреблении слишком часто предлагает принять все подряд, включая последствия нашей же лени, трусости или равнодушия. Она предлагает капитуляцию под видом благочестия.
#мысли
В первую очередь – человеческую свободу. Получается вот такая картина: Бог, даровавший человеку способность выбирать и нести ответственность, словно бы забирает этот дар обратно в каждой конкретной ситуации. Сложное уравнение, где есть и высший промысел и наша собственная воля, упрощается до одного единственного слагаемого. Человек будто вычеркивается из собственной истории, превращаясь в наблюдателя, для которого все уже предрешено. Но разве такой пассивностью и безответственностью характеризуются отношения любви и доверия?
Отсюда рождается и искаженное понимание смирения. Смирение – это не стояние в углу с опущенной головой в ожидании указаний. Это внутренняя работа по распознаванию. Где простираются границы возможностей, а где начинается то, что нам действительно не подвластно. Смирение – это смелость действовать в меру своих сил там, где можно что-то изменить, и принять с доверием то, что изменить нельзя. Фраза же "на все воля Божья" в ее бытовом употреблении слишком часто предлагает принять все подряд, включая последствия нашей же лени, трусости или равнодушия. Она предлагает капитуляцию под видом благочестия.
#мысли
Forwarded from Мультиблог протоиерея Димитрия Смирнова
Прошло более полутора тысяч лет со времени жизни великого угодника Божия святителя Николая, а люди его помнят.
Он самый известный из всех святых, которые когда-либо жили на земле. Любого человека на улице можно попросить: «Назови имена 12 апостолов». Если прохожий назовёт четверых, уже можно «пятёрку» ставить, а вот Николая Чудотворца знают все и даже мусульмане.
Он был дружелюбным, милосердным, долготерпеливым, снисходительным. Он в самом себе, в своей жизни воплотил учение Христово, поэтому Господь через святителя Николая, Своего верного слугу, творил всякие чудеса.
Мы называем – «Николай Чудотворец», но ни один человек не может сотворить чудо.
Бог может творить через человека, которому может это доверить.
А святитель Николай мог молитвой Богу творить чудеса.
И сейчас его молитвами творятся великие чудеса.
Если бы мы с вами стяжали смирение, Господь через нас тоже творил бы великие чудеса, и никому из нас в голову бы не пришло приписывать эти чудеса себе.
Нам ещё учиться и учиться смирению.
Святитель Николай, уже тогда был таким христианином, от которого свет пошёл по всему миру. Но превзойти Господа нашего Иисуса Христа он не может.
Мы читаем слово Божие, и оно в нас не проникает, мы даже не знаем, что такое благость, не знаем, что такое смиренномудрие. Может быть, дружелюбие ещё как-то нам понятно.
Очень важно, чтоб мы были дружелюбны ко всем, а не только к друзьям закадычным или к родственникам.
А нам бы стремиться стать такими, как святитель Николай.
Мы должны к этому стремиться.
Если мы будем упражняться исполнять слова апостола Павла (а не в спорах, которые нас только разъединяют и в которых нет никакого смысла, потому что правда у всех разная), искать возможность для смирения, тогда мы преуспеем в духовной жизни.
Протоиерей Димитрий Смирнов
©️ Мультиблог протоиерея Димитрия Смирнова
⚡️ Помочь проекту
#протоиерейДимитрийСмирнов
Он самый известный из всех святых, которые когда-либо жили на земле. Любого человека на улице можно попросить: «Назови имена 12 апостолов». Если прохожий назовёт четверых, уже можно «пятёрку» ставить, а вот Николая Чудотворца знают все и даже мусульмане.
Он был дружелюбным, милосердным, долготерпеливым, снисходительным. Он в самом себе, в своей жизни воплотил учение Христово, поэтому Господь через святителя Николая, Своего верного слугу, творил всякие чудеса.
Мы называем – «Николай Чудотворец», но ни один человек не может сотворить чудо.
Бог может творить через человека, которому может это доверить.
А святитель Николай мог молитвой Богу творить чудеса.
И сейчас его молитвами творятся великие чудеса.
Если бы мы с вами стяжали смирение, Господь через нас тоже творил бы великие чудеса, и никому из нас в голову бы не пришло приписывать эти чудеса себе.
Нам ещё учиться и учиться смирению.
Святитель Николай, уже тогда был таким христианином, от которого свет пошёл по всему миру. Но превзойти Господа нашего Иисуса Христа он не может.
Мы читаем слово Божие, и оно в нас не проникает, мы даже не знаем, что такое благость, не знаем, что такое смиренномудрие. Может быть, дружелюбие ещё как-то нам понятно.
Очень важно, чтоб мы были дружелюбны ко всем, а не только к друзьям закадычным или к родственникам.
А нам бы стремиться стать такими, как святитель Николай.
Мы должны к этому стремиться.
Если мы будем упражняться исполнять слова апостола Павла (а не в спорах, которые нас только разъединяют и в которых нет никакого смысла, потому что правда у всех разная), искать возможность для смирения, тогда мы преуспеем в духовной жизни.
Протоиерей Димитрий Смирнов
©️ Мультиблог протоиерея Димитрия Смирнова
#протоиерейДимитрийСмирнов
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Христианство - это онтологический и метафизический андерграунд. Оно предлагает другую культуру и иную реальность - «Царство Небесное», которая находится в оппозиции к «князю мира сего» и его морали. Быть христианином значит быть внутренним эмигрантом, диссидентом в царстве эгоизма и сиюминутных ценностей. В этом его вечный андерграундный дух.
Хочется, чтобы наступивший год стал временем более внимательной жизни. Временем, когда мы научимся слышать себя и других. Временем доверия Богу, когда мы научимся благодарить за один ясный момент в несовершенном дне. Когда простота в словах и поступках станет нашей крепостью. Когда прощение станет не подвигом, а естественным шагом. Когда мы перестанем торопить события и людей, включая себя. Да благословит нас всех Господь❤️
Господь пришел к нам как беззащитное Дитя, чтобы каждый и богач, и бедняк мог подойти к Нему без страха. Он с самого начала выбрал путь человеческой простоты, тепла и близости. В этом Младенце родилась надежда. Надежда очень личная, для каждого. Надежда на то, что ты не один в своих радостях и печалях. Что в мире, несмотря на всю его сложность и несправедливость, есть незыблемая точка опоры - любовь. Что темные полосы в жизни не вечны, потому что уже забрезжил рассвет.
С Рождеством Христовым❤️
С Рождеством Христовым❤️
Forwarded from ἱερεύς Βλαδισλάβ
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Истина так 💯
Время летит молниеносно. Оказывается, что уже скоро Великий пост. 42 дня. В нынешней суматохе — это просто щелчок пальцев и мы уже на пороге.
Кстати, кто-нибудь знает, как тормозить время?
Кстати, кто-нибудь знает, как тормозить время?
ПОСТПРОЕКТ
Время летит молниеносно. Оказывается, что уже скоро Великий пост. 42 дня. В нынешней суматохе — это просто щелчок пальцев и мы уже на пороге. Кстати, кто-нибудь знает, как тормозить время?
Я тут порылся и нашел кое-какую информацию. Оказывается, что наше восприятие времени сильно зависит от новизны и насыщенности переживаний. В детстве и юности все впервые — первое мороженное, первый класс, первая поездка. Мозг активно обрабатывает массу новой информации и от этого отрезки времени кажутся длиннее. Во взрослой жизни, когда мы погружаемся в рутину, действуем на «автопилоте», дни начинают сливаться. Однообразие стирает границы и в памяти не остается ясных следов, за которые могла бы зацепиться память о времени. Получается, чем меньше мы обращаем внимания на текущий момент, чем больше живем в тревогах о будущем или мыслях о прошлом, тем быстрее оно ускользает.
Иногда приходится слышать, как люди говорят про кого-то, махнув рукой: «Веры у него не было, поэтому ничего и не вышло». И человек, услышавший это в свой адрес, может подумать, что с ним все кончено. Так вот, тем, кому сказали нечто подобное – не отчаивайтесь! Помните, что даже апостолов Христос укорял в маловерии. Это не катастрофа. Потому что вера – это живой и динамичный процесс. Не бывает так, что один раз став верующим, вы остаетесь в таком положении как памятник, ни разу не свернув за угол. В этом пути у каждого бывают взлеты и падения. У меня, у тебя, у духовенства, у святых, у апостолов. Это – часть пути.
#мысли
#мысли
С Крещением Господним, братья и сестры! Слава Богу за все!
Фото из Спасо-Евдокиевского храма
t.me/evdokia_hram
Фото из Спасо-Евдокиевского храма
t.me/evdokia_hram
Недавно я задумался над тем, что буду говорить, если меня спросит человек, стремящийся к Богу, о чем моя религия, о чем Христос. Казалось бы, информации в голове много и я твердо уверен, что Христос - мой Бог и что никаких других богов не существует. Но как сказать это так, чтобы человек от тебя не убежал, потому что ты похож на экзальтированного сектанта или косноязычно и запутанно объясняешь простые истины? Дело тут не в том, чтобы лебезить, пытаться угодить вопрошающему и быть ему удобным, а в том, что ответить мы обязаны, и желательно, чтобы это было не формально. А если не формально и не просто вывалить «базу», то вопрос «что сказать?» становится гораздо сложнее. Пошел думать.
#мысли
#мысли
Бог дал нам настоящую свободу. И теперь мы с Ним как бы в сложных отношениях. Если мы делаем из Бога абстрактную идею, мы чувствуем себя хозяевами положения, но теряем связь с Живым Богом, потому что мы начинаем воспринимать Его как объект, а себя субъектом. Если же мы полностью подчиняемся Ему как бездумные рабы, то мы теряем тот самый драгоценный дар свободы, который Он нам дал. Здесь уже мы – объект, а Он – субъект. Истина, видимо, где-то посередине. Это отношения свободных личностей человека и Бога, которые не сводятся ни к контролю, ни к полному равнодушию.
Субъект – тот, кто действует, мыслит, обладает волей и свободой.
Объект – вещь, предмет, который изучают, используют, которым управляют.
#мысли
Субъект – тот, кто действует, мыслит, обладает волей и свободой.
Объект – вещь, предмет, который изучают, используют, которым управляют.
#мысли
Больше недели назад я подхватил ротавирус. Состояние, как вы понимаете, может быть невыносимым. По мне будто проехался каток, выворачивало даже от глотка воды. Помню, как стоял на кухне на коленях обезвоженный, с высокой температурой, в полном изнеможении после 6 часов свистопляски и спрашивал: «За что, Господи? Дай хоть ненадолго закрыть глаза. Я больше так не могу». Под утро я осознал, что мое отчаянное вопрошение было искренним. Это была настоящая, вырванная болью молитва, крик к Живому Богу. Такие моменты, как болезнь, иногда обнажают в нас эту подлинность, сбрасывая все наносное. Вот бы и в здоровой, обыденной жизни не растерять этого умения говорить с Ним просто и всерьез.
После моей просьбы через 10 минут я уснул прямо на кухне.
#мысли
После моей просьбы через 10 минут я уснул прямо на кухне.
#мысли
Есть мнение, что накануне поста можно наесться, напиться, навеселиться «впрок», а потом, как ни в чем не бывало, войти в ограничения. Мой опыт говорит, что это не работает. Резкая смена образа жизни чревата не только физическим дискомфортом, но и нагрузкой на психику. Поэтому подготовка действительно важна. И дело тут не только в еде, она лишь часть более глубокого процесса.
До начала поста 22 дня.
До начала поста 22 дня.
О свободе
Есть такое убеждение, что христианство раскрывается там, где есть свобода. Речь о внутренней возможности выбора, о личном решении. Эта мысль важна потому, что она обращает нас по сути к личному, внутреннему движению человека. Здесь подлинность веры проявляется в том, что ее можно свободно принять, имея возможность сказать "нет" без давления или осуждения. В отношениях с другими это звучит примерно так: "я отказываюсь судить твою совесть, потому что твой путь принадлежит только тебе".
Для роста в таком пространстве важно еще одно условие - это свобода от духа конкуренции. Когда духовная жизнь превращается в соревнование, где сравнивают правильность, благочестие или близость к идеалу, атмосфера меняется. Появляется тревога, желание защититься, показать себя. Развиваться в такой среде тяжело, почти невозможно. Взросление требует другого пространства, где можно искать без постоянной оглядки на других.
Часто возникает и другой соблазн: найти готовый авторитет, который возьмет на себя груз наших решений. Это стремление передать кому-то право выбора, спрятаться за правилами или мнением наставника. Со стороны это может казаться смирением, но по сути это отказ от своей свободы и от личной встречи с Богом. Довольно странно перекладывать эту встречу на другого.
Когда соединяются эти три вещи: уважение к свободе другого, отказ состязаться в вере и смелость не искать себе повелителей, то возникает другая среда. В ней становится возможной та любовь, о которой говорит христианство. Любовь, которая отторгает принуждение. Она увядает в атмосфере страха или сравнения. Ей нужна внутренняя свобода целостная и добровольная. Тогда разговор о свободе перестает быть поверхностной или абстрактной темой. Он становится разговором о том, как вера превращается из системы взглядов в живой опыт встречи с Богом.
Есть такое убеждение, что христианство раскрывается там, где есть свобода. Речь о внутренней возможности выбора, о личном решении. Эта мысль важна потому, что она обращает нас по сути к личному, внутреннему движению человека. Здесь подлинность веры проявляется в том, что ее можно свободно принять, имея возможность сказать "нет" без давления или осуждения. В отношениях с другими это звучит примерно так: "я отказываюсь судить твою совесть, потому что твой путь принадлежит только тебе".
Для роста в таком пространстве важно еще одно условие - это свобода от духа конкуренции. Когда духовная жизнь превращается в соревнование, где сравнивают правильность, благочестие или близость к идеалу, атмосфера меняется. Появляется тревога, желание защититься, показать себя. Развиваться в такой среде тяжело, почти невозможно. Взросление требует другого пространства, где можно искать без постоянной оглядки на других.
Часто возникает и другой соблазн: найти готовый авторитет, который возьмет на себя груз наших решений. Это стремление передать кому-то право выбора, спрятаться за правилами или мнением наставника. Со стороны это может казаться смирением, но по сути это отказ от своей свободы и от личной встречи с Богом. Довольно странно перекладывать эту встречу на другого.
Когда соединяются эти три вещи: уважение к свободе другого, отказ состязаться в вере и смелость не искать себе повелителей, то возникает другая среда. В ней становится возможной та любовь, о которой говорит христианство. Любовь, которая отторгает принуждение. Она увядает в атмосфере страха или сравнения. Ей нужна внутренняя свобода целостная и добровольная. Тогда разговор о свободе перестает быть поверхностной или абстрактной темой. Он становится разговором о том, как вера превращается из системы взглядов в живой опыт встречи с Богом.
В притче о блудном сыне младший уходит, чтобы увидеть мир, прихватив деньжат. Он возвращается, уже ни на что не надеясь, прокутив все до остатка, но получает прощение и большее… Возможность жить новую, взрослую жизнь рядом с Отцом. Однако замечу одну важную деталь: начать жить заново невероятно сложно, когда уже приобретены привычки и модели поведения из времен "странствий". Избавиться от этого груза бывает неимоверно тяжело. В этом отношении старшему брату скорее всего было легче, потому что он всегда был с Отцом. Он не знал тех кутежей и того разврата. А нужно ли это вообще, знать такое? Для чего? Кто-то ответит, чтобы насладиться жизнью. Так вот, сладость таких наслаждений весьма сомнительна. Возможно, последующая горечь их последствий - это то, что потом придется расхлебывать всю оставшуюся жизнь, даже при условии прощения.
#мысли
#мысли