1. Наблюдается ли заявитель у психиатра?
2. Необходима ли ему психиатрическая помощь?
3. Почему он как частное лицо решил, что обладает компетенцией для проведения перевоспитательных работ?
4. Какого рода воспитательные работы он бы проводил?
5. Знает ли он кого-нибудь из перечисленных категорий лиц?
6. Становился ли он жертвой кого-нибудь из перечисленных категорий лиц?
7. Является ли он представителем какой-нибудь общественной, политической или религиозной организации?
По окончании разговора меня сфотографировали и взяли дактилоскопию (незнание законодательства сыграло со мной злую шутку, ведь данная процедура была не только необязательна, но даже незаконна). Я на прощание сказал следователю, что больше не буду писать письмаПутину , но следователь великодушно позволил мне, дав отеческое напутствие: «Можете писать сколько угодно, только в следующий раз сразу приложите к своему письму объяснение».
Эти слова тоже весьма меня позабавили, напомнив отказ реципиента в активном герменевтическом сотворчестве, содержащийся в желании унять быстрее тревогу совриска через готовую дешифровку образов в экспликации — из-за чего произведение искусства становится чем-то вроде саморассказанного и самосмеющегося анекдота.
Так я непосредственно на практике столкнулся с властью третьей плоскости, более могущественной, нежели любая мироточащая икона и любое многоканальное телевидение — плоскости листа бумаги, на котором вершатся судьбы росчерком пера — непременного атрибута папирусократии. Мольба так и не доходит до глухогоБога , ибо на пути встречаются Его посредники между земной юдолью и небесной обителью — священники и ангелы различных кругов межведомственного ада. День седьмой так и не наступает для представившегося землемером К. — К. умирает, когда приходит известие, что ему позволено остаться в Деревне.
2. Необходима ли ему психиатрическая помощь?
3. Почему он как частное лицо решил, что обладает компетенцией для проведения перевоспитательных работ?
4. Какого рода воспитательные работы он бы проводил?
5. Знает ли он кого-нибудь из перечисленных категорий лиц?
6. Становился ли он жертвой кого-нибудь из перечисленных категорий лиц?
7. Является ли он представителем какой-нибудь общественной, политической или религиозной организации?
По окончании разговора меня сфотографировали и взяли дактилоскопию (незнание законодательства сыграло со мной злую шутку, ведь данная процедура была не только необязательна, но даже незаконна). Я на прощание сказал следователю, что больше не буду писать письма
Эти слова тоже весьма меня позабавили, напомнив отказ реципиента в активном герменевтическом сотворчестве, содержащийся в желании унять быстрее тревогу совриска через готовую дешифровку образов в экспликации — из-за чего произведение искусства становится чем-то вроде саморассказанного и самосмеющегося анекдота.
Так я непосредственно на практике столкнулся с властью третьей плоскости, более могущественной, нежели любая мироточащая икона и любое многоканальное телевидение — плоскости листа бумаги, на котором вершатся судьбы росчерком пера — непременного атрибута папирусократии. Мольба так и не доходит до глухого
🕊11🔥3🥰3❤1
Forwarded from Jörg Buttgereit
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Уже стало доброй традицией для меня проводить ридинг по этому тексту в разных городах: Екатеринбург, Санкт-Петербург, теперь Москва.
Эта статья, которую можно прочитать всего лишь за час — тот самый горький хлеб, с помощью которого причащаешься к Благу как триумвирату Красоты, Добра и Истины.
Мы с Полиной перелопатили тонны материалов (о) Вейль, чтобы уже в понедельник нырнуть с вами в океанские воды её мудрости.
Эта статья, которую можно прочитать всего лишь за час — тот самый горький хлеб, с помощью которого причащаешься к Благу как триумвирату Красоты, Добра и Истины.
Мы с Полиной перелопатили тонны материалов (о) Вейль, чтобы уже в понедельник нырнуть с вами в океанские воды её мудрости.
👍5
Forwarded from Склад №3
Ридинг-группа на Складе №3
Приглашаем обсудить статью «Личность и священное» Симоны Вейль, а также перформативные жизненные стратегии самой мыслительницы.
Биография Симоны Вейль уже стала сама по себе отдельным мифом: интеллигентное буржуазное происхождение, философское образование, изнурительный труд на заводе как опыт проживания отчуждения, участие в Гражданской войне в Испании, Божественное Откровение во время чтения стихотворения и, наконец, добровольная смерть от недоедания в знак солидарности заключённым концлагерей.
В своей небольшой статье «Личность и священное» Симона отстаивает неудобную для современного человека позицию — значимым в человеке является не его личность, но, напротив, нечто безличное и священное. Вейль предостерегает как от стерильного индивидуализма Я, так и от распылении в толпе некоего Мы.
Дома, перед ридингом, мы предлагаем вам самостоятельно медленно прочесть текст (документ прикрепляем), а на самом мероприятии мы обсудим смыслы и ситуации, рождающиеся по поводу «Личности и священного». Ждем на со-мыслие всех, кому отзовется текст. Не существует никакого правильного или неправильного понимания философии, подобная позиция есть только в рамках академический конъюнктуры. Наша цель — спровоцировать читателя дорваться до Симоны Вейль, очароваться ее бескомпромиссностью и глубиной чувственности\мысленности так же, как когда-то очаровались мы.
Модераторы: такая же, как Симона, ускользающая от всех определений Полина Музыка (художница, писательница), и такой же, как Вейль, острый в мыслях Александр Узда (философ-авантюрист)
Вход 300р
Когда: 17 апреля (понедельник), 20:00
Удивительное рядом: г. Москва, Малая Семёновская улица, д. 5, стр. 2
Как добраться: от станции метро «Электрозаводская» (один выход) пять минут пешком до арт-кластера «Гамма», вход через желтую арку, далее налево в самый угол здания, подняться на второй этаж и налево
Приглашаем обсудить статью «Личность и священное» Симоны Вейль, а также перформативные жизненные стратегии самой мыслительницы.
Биография Симоны Вейль уже стала сама по себе отдельным мифом: интеллигентное буржуазное происхождение, философское образование, изнурительный труд на заводе как опыт проживания отчуждения, участие в Гражданской войне в Испании, Божественное Откровение во время чтения стихотворения и, наконец, добровольная смерть от недоедания в знак солидарности заключённым концлагерей.
В своей небольшой статье «Личность и священное» Симона отстаивает неудобную для современного человека позицию — значимым в человеке является не его личность, но, напротив, нечто безличное и священное. Вейль предостерегает как от стерильного индивидуализма Я, так и от распылении в толпе некоего Мы.
Дома, перед ридингом, мы предлагаем вам самостоятельно медленно прочесть текст (документ прикрепляем), а на самом мероприятии мы обсудим смыслы и ситуации, рождающиеся по поводу «Личности и священного». Ждем на со-мыслие всех, кому отзовется текст. Не существует никакого правильного или неправильного понимания философии, подобная позиция есть только в рамках академический конъюнктуры. Наша цель — спровоцировать читателя дорваться до Симоны Вейль, очароваться ее бескомпромиссностью и глубиной чувственности\мысленности так же, как когда-то очаровались мы.
Модераторы: такая же, как Симона, ускользающая от всех определений Полина Музыка (художница, писательница), и такой же, как Вейль, острый в мыслях Александр Узда (философ-авантюрист)
Вход 300р
Когда: 17 апреля (понедельник), 20:00
Удивительное рядом: г. Москва, Малая Семёновская улица, д. 5, стр. 2
Как добраться: от станции метро «Электрозаводская» (один выход) пять минут пешком до арт-кластера «Гамма», вход через желтую арку, далее налево в самый угол здания, подняться на второй этаж и налево
❤🔥3❤1
Forwarded from ПОЛИНА МУЗЫКА. Фершробен
Еще хочу отметить про Симону Вейль и предстоящий ридинг.
Мы с Сашей разделились так: Узда отвечает за концептуальную часть, в которой он абсолютный профессионал и мастер мысли; я же отвечаю за модерацию, раскрытие каждого участника и вкатывание в личное(безличное)-перформативное
Наша цель — раскрыть Симону в вас, показать как конкретно относительно вашей жизни применять наработки Симоны. Мы, разумеется, будем затрагивать ее Тетради, ее абсолютно безумную биографию, но будем говорить о ней в контексте вас и вашего интимного.
Мы хотим не просто показать миру, что вот есть некая мыслительница (абсолютно охуевшая и великая) и какие-то там тезисы, мы хотим чтобы каждый, кто придет, ушел с пониманием того, как ему жить по поводу Симоны Вейль и ее святости.
Мы с Сашей разделились так: Узда отвечает за концептуальную часть, в которой он абсолютный профессионал и мастер мысли; я же отвечаю за модерацию, раскрытие каждого участника и вкатывание в личное(безличное)-перформативное
Наша цель — раскрыть Симону в вас, показать как конкретно относительно вашей жизни применять наработки Симоны. Мы, разумеется, будем затрагивать ее Тетради, ее абсолютно безумную биографию, но будем говорить о ней в контексте вас и вашего интимного.
Мы хотим не просто показать миру, что вот есть некая мыслительница (абсолютно охуевшая и великая) и какие-то там тезисы, мы хотим чтобы каждый, кто придет, ушел с пониманием того, как ему жить по поводу Симоны Вейль и ее святости.
🔥6❤🔥3
Оля спрашивает меня в кафе на Сенной:
— Бывало ли у тебя такое, что ты в ком-то запинался о качества, которые в разворачивающейся темпоральности впоследствии обнаруживал в себе?
— Да, конечно. Например, я раньше постоянно поскальзывался, когда Яна после некоторого п(р)оступка Другого разрывала с ним отношения. И я видел в этом одно лишь волевое решение пенитенциарного характера в терминологии наказания и вины. Но, вероятно, это происходило потому, что в свёрнутом виде я уже содержал в себе такую же модель. И оказывалось, что этот сценарий прописан не для роли судийствующей воли, но в мизансцене прозрения структурно-онтологической невозможности дления отношений.
В Москве я рассказывал V. на улице историю. Мимо проходили две девушки и они как-то странно обернулись моему повествованию. Через минуту они вернулись и сказали:
— Нам так интересно, чем всё закончилось. Можно мы тоже послушаем?
И я поделился с ними этой историей.
— А можно узнать, что за история?
— Да, конечно. Мне кажется частой когнитивной ошибкой является приписывание свойств отношения между двумя и более элементами одному из этих элементов. Психологическое вменение качеств всей структуры одной из точек корреляции. В случае ожогов от некоторых интеракций я отсекаю соблазн редуцировать всё к волению-прихоти Другого, движимого пучком якобы имманентных ему качеств (ленность, корысть, трусость etc). Я могу лишь констатировать качества самой нашей связи с этим Другим, свойства нашей реакции друг на друга, вызванной, возможно, фундаментальным диссенсусом в первичном программном коде каждого из нас.
Несколько примитивный полярный язык “нравится/не нравится” я заменил понятием “переноса”. Конечно же, я употребляю это слово идиолектически, не в аутентичном психоаналитическом смысле. Но так как я выбираю именно это слово, а не иное, то я несу ответственность за всю ту коннотативную ауру, которая эманирует от этого означающего, закреплённого в культурном и личном бекграунде Другого.
Мой перенос, который можно примерно выразить как неоправданно острая реакция на другого человека, основывается на механизме идентификации. В Другом я узнаю некоторые качества, которые обнаруживаю в себе. Те качества, которые я нахожу предпочтительными для меня, вызывают отношение конкуренции с Другим: почему Другой обворовал меня в этих моих проявлениях? Есть и другие качества, нежелательные для меня, которые объект переноса имеет в себе и отражает для меня обжигающими лучами моё обладание этими свойствами.
— Бывало ли у тебя такое, что ты в ком-то запинался о качества, которые в разворачивающейся темпоральности впоследствии обнаруживал в себе?
— Да, конечно. Например, я раньше постоянно поскальзывался, когда Яна после некоторого п(р)оступка Другого разрывала с ним отношения. И я видел в этом одно лишь волевое решение пенитенциарного характера в терминологии наказания и вины. Но, вероятно, это происходило потому, что в свёрнутом виде я уже содержал в себе такую же модель. И оказывалось, что этот сценарий прописан не для роли судийствующей воли, но в мизансцене прозрения структурно-онтологической невозможности дления отношений.
В Москве я рассказывал V. на улице историю. Мимо проходили две девушки и они как-то странно обернулись моему повествованию. Через минуту они вернулись и сказали:
— Нам так интересно, чем всё закончилось. Можно мы тоже послушаем?
И я поделился с ними этой историей.
— А можно узнать, что за история?
— Да, конечно. Мне кажется частой когнитивной ошибкой является приписывание свойств отношения между двумя и более элементами одному из этих элементов. Психологическое вменение качеств всей структуры одной из точек корреляции. В случае ожогов от некоторых интеракций я отсекаю соблазн редуцировать всё к волению-прихоти Другого, движимого пучком якобы имманентных ему качеств (ленность, корысть, трусость etc). Я могу лишь констатировать качества самой нашей связи с этим Другим, свойства нашей реакции друг на друга, вызванной, возможно, фундаментальным диссенсусом в первичном программном коде каждого из нас.
Несколько примитивный полярный язык “нравится/не нравится” я заменил понятием “переноса”. Конечно же, я употребляю это слово идиолектически, не в аутентичном психоаналитическом смысле. Но так как я выбираю именно это слово, а не иное, то я несу ответственность за всю ту коннотативную ауру, которая эманирует от этого означающего, закреплённого в культурном и личном бекграунде Другого.
Мой перенос, который можно примерно выразить как неоправданно острая реакция на другого человека, основывается на механизме идентификации. В Другом я узнаю некоторые качества, которые обнаруживаю в себе. Те качества, которые я нахожу предпочтительными для меня, вызывают отношение конкуренции с Другим: почему Другой обворовал меня в этих моих проявлениях? Есть и другие качества, нежелательные для меня, которые объект переноса имеет в себе и отражает для меня обжигающими лучами моё обладание этими свойствами.
🤯2⚡1👍1
Как-то я приехал к О. в школу в Кузьминках послушать его урок по истории. И в курилке я вспомнил вслух, как в 10 классе (место действия — Нижний Тагил) у меня рюкзак лежал в проходе между партами. И историк, Денис Александрович, сказал (меняю голос на бархатно низкий):
— Александр, если Вы не уберёте портфель, я на него наступлю.
— Наступайте, пожалуйста.
— Вы уверены? Я же наступлю.
— Да-да, он для этого и лежит тут.
На турбазе “Алёнушка” в Новгородской области все засмеялись на эту сценку, когда по кругу мы знакомились друг с другом.
О. в курилке начал возмущаться:
— Ну, это настоящее хамство. Я бы такого ученика выгнал из класса за шкирку.
И потом задал это этическое уравнение своему ученику:
— Вот скажи, это хамство, по-твоему, или нет?
Сама постановка вопроса именно так и именно от такой иерархически вышестоящей инстанции как будто обрубала каналы любого иного ответа. Поэтому неудивительно, что ученик поддакнул:
— Да, конечно, это хамство.
Я врываюсь в это резонёрство:
— Я раскрою карты. Эта история случилась со мной. Для вас она некоторая абстракция, которую вы наделили мясом и плотью исходя из своих воображаемых представлений. Это нормально в условиях дефицита информации. Но так как это часть моего опыта, то я лучше знаю подноготную: особенности моих поведенческих паттернов на момент учёбы в старших классах; специфика коммуникации именно с этим учителем. То есть это моё трикстерство — это не своеволие на пустом месте; это знакомая территория. И я считаю, что человек несёт ответственность за ту форму, в которую облекает мысли. И на уровне “здравого смысла”, конечно же, считывается императивный характер речи преподавателя, которую можно перевести в простую просьбу убрать портфель. Но облекает он это предписание в одёжки простейшей импликации: φ → ψ (если фи, то пси). Если портфель лежит на полу в хожем месте, то на него наступят. И я лишь подтверждаю истинность этой связки: да, это так.
— Александр, вы уважаете аналитическую философию? — спросила Ксения Ивановна с высоты холодильника, на котором царственно возывашалась, как изящная горгулья на троне.
— А как её не уважать?
— А вы считаете, что нет другой философии, кроме как аналитической?
— Никак нет.
И по-моему, Денис Александрович оценил эту языковую игру с формой, творческое измерение имманентного прочтения, так как педагог передумал наступать на портфель, как и пытаться отговорить меня его подвинуть.
О. начал ругаться, мол. попробовал бы я поиграть в такие языковые игры на работе или в бюрократических филиалах. И этот ответ стал для меня эмблемой всех тех первичных противоречий в базисе нашего психического-идеологического, после чего мы больше так и не смогли общаться.
— Классная прича, — сказала Любовь, когда мы проходили Белорусский вокзал.
— Классная прича? Это отсылка к тому, что я говорил, что причёска — это наиболее важная черта стиля любого человека?
— Я, наверное, невнятно сказала: “классная притча”.
— А, притча. В Екатеринбурге я как-то залетел на одну домашнюю вечеринку. И как всегда в толпе я стушевался и просто спрятался в позе статуи в углу. И ко мне подходит девушка и говорит:
— Смотришься неуместно тут.
— Да-да, я вообще чувствую себя неуместно…
— Я сказала: смотришься уместно тут.
— А, я неправильно услышал.
— Мне нравится, когда меня неправильно слышат люди.
А мне понравилось признание этой девушки. Потому что она не питает иллюзий по поводу консенсуса, утопии общих интересов, фантазма прозрачной коммуникации, но, скорее, понимает, что диалоговая глухота и интерпретативная аберрация — это потенциал для творчества, наслаждения игрой совпадения тайных миссий каждого лазутчика беседы в случайности формы высказывания.
А потом я пригласил этих девушек с улицы, заворожённых историей, на мероприятие, куда мы направлялись с V. — на лекцию по антропологии в кино (“нанук с Севера”, “Танец и транс на Бали”, “Безумные начальники”).
— Александр, если Вы не уберёте портфель, я на него наступлю.
— Наступайте, пожалуйста.
— Вы уверены? Я же наступлю.
— Да-да, он для этого и лежит тут.
На турбазе “Алёнушка” в Новгородской области все засмеялись на эту сценку, когда по кругу мы знакомились друг с другом.
О. в курилке начал возмущаться:
— Ну, это настоящее хамство. Я бы такого ученика выгнал из класса за шкирку.
И потом задал это этическое уравнение своему ученику:
— Вот скажи, это хамство, по-твоему, или нет?
Сама постановка вопроса именно так и именно от такой иерархически вышестоящей инстанции как будто обрубала каналы любого иного ответа. Поэтому неудивительно, что ученик поддакнул:
— Да, конечно, это хамство.
Я врываюсь в это резонёрство:
— Я раскрою карты. Эта история случилась со мной. Для вас она некоторая абстракция, которую вы наделили мясом и плотью исходя из своих воображаемых представлений. Это нормально в условиях дефицита информации. Но так как это часть моего опыта, то я лучше знаю подноготную: особенности моих поведенческих паттернов на момент учёбы в старших классах; специфика коммуникации именно с этим учителем. То есть это моё трикстерство — это не своеволие на пустом месте; это знакомая территория. И я считаю, что человек несёт ответственность за ту форму, в которую облекает мысли. И на уровне “здравого смысла”, конечно же, считывается императивный характер речи преподавателя, которую можно перевести в простую просьбу убрать портфель. Но облекает он это предписание в одёжки простейшей импликации: φ → ψ (если фи, то пси). Если портфель лежит на полу в хожем месте, то на него наступят. И я лишь подтверждаю истинность этой связки: да, это так.
— Александр, вы уважаете аналитическую философию? — спросила Ксения Ивановна с высоты холодильника, на котором царственно возывашалась, как изящная горгулья на троне.
— А как её не уважать?
— А вы считаете, что нет другой философии, кроме как аналитической?
— Никак нет.
И по-моему, Денис Александрович оценил эту языковую игру с формой, творческое измерение имманентного прочтения, так как педагог передумал наступать на портфель, как и пытаться отговорить меня его подвинуть.
О. начал ругаться, мол. попробовал бы я поиграть в такие языковые игры на работе или в бюрократических филиалах. И этот ответ стал для меня эмблемой всех тех первичных противоречий в базисе нашего психического-идеологического, после чего мы больше так и не смогли общаться.
— Классная прича, — сказала Любовь, когда мы проходили Белорусский вокзал.
— Классная прича? Это отсылка к тому, что я говорил, что причёска — это наиболее важная черта стиля любого человека?
— Я, наверное, невнятно сказала: “классная притча”.
— А, притча. В Екатеринбурге я как-то залетел на одну домашнюю вечеринку. И как всегда в толпе я стушевался и просто спрятался в позе статуи в углу. И ко мне подходит девушка и говорит:
— Смотришься неуместно тут.
— Да-да, я вообще чувствую себя неуместно…
— Я сказала: смотришься уместно тут.
— А, я неправильно услышал.
— Мне нравится, когда меня неправильно слышат люди.
А мне понравилось признание этой девушки. Потому что она не питает иллюзий по поводу консенсуса, утопии общих интересов, фантазма прозрачной коммуникации, но, скорее, понимает, что диалоговая глухота и интерпретативная аберрация — это потенциал для творчества, наслаждения игрой совпадения тайных миссий каждого лазутчика беседы в случайности формы высказывания.
А потом я пригласил этих девушек с улицы, заворожённых историей, на мероприятие, куда мы направлялись с V. — на лекцию по антропологии в кино (“нанук с Севера”, “Танец и транс на Бали”, “Безумные начальники”).
⚡4❤3💘2👍1🥰1
❤3
Как неожиданно и приятно☺️
Полина — гений от мира искусства, рекламы и самих ЖИЗНИ и МЫСЛИ в самом широком смысле этих слов
Я горжусь счастьем быть частью её жизни — быть её другом и соседом
Полина — гений от мира искусства, рекламы и самих ЖИЗНИ и МЫСЛИ в самом широком смысле этих слов
Я горжусь счастьем быть частью её жизни — быть её другом и соседом
🔥2❤1
Forwarded from ПОЛИНА МУЗЫКА. Фершробен
Я соседа Сашу Узду учу правильно меня фотографировать. Он самый проницательный мыслитель на свете, не ограненный неврозами, у него лишь чистая витальность мысли. Саша соединяет в себе всех самых великих мужчин в мире, сегодня он был Берроузом, наблюдающим за кошками.
Мы ходили по помойкам, но ничего не нашли кроме роскошной коробки, которую Саша использует теперь как полку для вещей. А ещё мы общаемся только на "вы" с момента знакомства, все этому удивляются всегда...
Мы ходили по помойкам, но ничего не нашли кроме роскошной коробки, которую Саша использует теперь как полку для вещей. А ещё мы общаемся только на "вы" с момента знакомства, все этому удивляются всегда...
❤5👍3
Forwarded from фершробен чат
Саша занимается самой важной вещью на свете — ничем. На косметическом уровне — получает ЗНАНИЕ. Философия, искусство, написание текстов, кинокритика, общение с шизами, АВАНТЮРЫ (!!!) — вот это все. Вот его канал: https://t.me/postfinitum
Познакомились случайно в интернете, первый раз встретились в видео-связи, обсуждая статью Протопоповой о диалогическом подходе в платоноведении.
Живем припеваюче) Сплетничаем на кухне пока Саша готовит гениальные блюда из помоечных продуктов, принимаем гостей иногда, периодически пишем что-то совместное (пока что готов только один текст на НОЖе, но это ПОКА)
Познакомились случайно в интернете, первый раз встретились в видео-связи, обсуждая статью Протопоповой о диалогическом подходе в платоноведении.
Живем припеваюче) Сплетничаем на кухне пока Саша готовит гениальные блюда из помоечных продуктов, принимаем гостей иногда, периодически пишем что-то совместное (пока что готов только один текст на НОЖе, но это ПОКА)
⚡4❤2