После длительной спячки «Радио Свабода» врывается в эфир — в четверг 13 июня в 20:00. Прервёт наш обет молчания Алла Митрофанова (она же Алла Хармс, она же Шарлотта Карловна Ливен) — независимая исследовательница; (со)основательница киберфеминклуба в Санкт-Петербурге; ведущая самого долгоживущего интеллектуального проекта Философское кафе и заклинательница нестабильных онтологий.

Вспомним ключевые фигуры петербургской (и не только) арт-сцены 90-х; обсудим актуальное искусство и его эмансипаторный потенциал; будем возвращать вытесненное; денатурализовывать объект и деуниверсализировать логику — и всё это, конечно, о свабоде.

Бессменные и бессмертные мистагоги — Полина Музыка и Александр *зда.

P.S. Непосредственная передача шизореволюционной энергии произошла в мае 1987 года, когда поэт Аркадий Драгомощенко познакомил Аллу Митрофанову и меня [Андрея Хлобыстина] с «великим», но совершенно не известным нам тогда французским философом Феликсом Гваттари на углу Невского проспекта и улицы Рубинштейна у кафе «Автомат», в народе — «Гастрит». Я помню, что мы спросили у его молодых спутниц: как там поживает Жан-Мишель Баскиа? О, приезжайте, у него самые классные вечеринки! — ответили они.

P.P.S. А пока в предвкушении эфира можете сыграть в специально разработанную киберфеминклубом игру.

Канал временно превратился в площадку для анонсов... Но только временно... "Завтра" — это уже сегодня

Завтра, 02.07.24, в 20:00 приглашаем в бестиарий «Радио Свабода». Чудодеи — Полина Музыка и Александр *зда — вытащат из своего цилиндра за заячьи ушки Алека Петука и продемонстрируют кунштюк, как простой газпромовский нефтяник из маленького городка Ухта становится большим московским художником и главным К-фитнес-тренером всея Руси.

Ух ты! Говорящий кролик! Прыгнем вместе с ним вниз по радуге в кроличью (или кротовую? — крот истории роет медленно, но хорошо) нору бул щыл, чтобы научиться заклинать реальность выстраиванием рядов невозможных совпадений.

Natus est Dei Filius, non pudet, quia pudendum est;
et mortuus est Dei Filius, prorsus credibile est, quia ineptum est;
et sepultus resurrexit, certum est, quia impossibile

https://asebeia.su/radio

Сегодня возвращаясь с одного концерта («Но когда прекратилась музы́ка, Словно в сердце растаяла глыба»), я нашёл на асфальте бутон белой гвоздики и украсил им свою рубашку («Я поднял с тротуара гвоздику»). Когда я ждал автобус на остановке, меня внезапно спросила незнакомая девочка лет 10:

— Кому это цветочек?
— Себе.

(При этом интересно, что я машинально ответил «себе», а не, например, сходное по смыслу «никому». Потому что ответ «никому» вообще отрицает само отношение дарения/адресации, в то время как в «себе» утверждает совпадение отправителя и получателя).

А потом добавил:

— Могу подарить тебе. Мне не жалко, правда.
— Ты... (пауза)... романтик!

И приняла подарок. («Кто б ты ни был — прости и спасибо»).

Красота ситуации в том, что в ней красота-1 объекта (цветочка) резонирует с красотой-2 самого жеста (дарения). Но это два разных вида красоты: в первом случае красота бесполезности (можно более возвышенно сказать «целесообразность, не имеющая внешней цели»); во втором случае красота безвозмездности. При этом красота-3 — это само соответствие жеста объекту в их красоте. И красота-4 — это красота самой высвечивающей красоту ситуации интерпретации (тут намеренная амбивалентность генитивов). Расхоже мнение, что манипуляция аналитическим скальпелем заражает как-то заповедную зону «уже-и-так прекрасного» как интуиции, предсознания и так далее. Но тут сама интерпретация оказывается красивой. И не только благодаря её структурированности, языковой барочности, кажущейся гладкости. Всё это оказывается хрупким — хрупким перед дуновением возможной критики или рядом вопрошающих уточнений: почему безвозмездность мыслится как прекрасное? Является ли она эстетической категорией внутри экономической системы? Не является ли безвозмездность и бесполезность просто синонимами? (Скорее всего, нет; в крайнем случае безвозмездность как бесполезность для донора, но не акцептора). И эта хрупкость теории прекрасна в своём соответствии c хрупкостью цветка и кайротичности самой ситуации — некой чудесной и случайной встречи.

Стихотворение собралось воедино:

Но когда прекратилась музы́ка
— словно в сердце растаяла глыба, —
я поднял с тротуара гвоздику,
кто б ты ни был — прости и спасибо.

Коли мы телепортировались на птичьих крыльях в 2020 год в прошлом посте, то в том же году следует искать истоки одной подработки, коей я промышляю и по сей день — а именно позирование для художников. Чаще без, чем в одежде.

Обычно это даётся мне тяжело чисто физически (психологически зажатым в этом смысле я не являюсь), потому что мне свойственен переизбыток жестикуляции, а тут надо сохранять длительное статуарное положение. И я столь раскоординирован с собственным телом, что всё время выбираю какие-то максимально неудобные позы. Платон в диалоге «Тимей» называет тела орудиями времени. В феноменологии боли — судорогах, онемениях конечностей, желании почесаться — тело выступает минутной стрелкой, отсчитывающей мучительно растягивающееся время. Как-то после очередного позирования я записал в твиттере (автоцитирование твиттера как любимая жанровая форма): «Моё тело — скрипка боли». Пытка неудобной позой — один из «Пяти методов» допросов с пристрастием, апробированных в том числе американскими военнослужащими во время войны в Ираке. В романе Джека Лондона «Межзвёздный скиталец» герой подвергается экзекуциям, но он абстрагируется от боли и начинает вспоминать свои инкарнации. Я, к сожалению, не владею навыками регрессии прошлых жизней, поэтому для отвлечения обычно начинаю или читать про себя стихи, или шаг за шагом воспроизводить некий концептуальный путь (вчера это была, например, диалектика раба и господина).

Кстати, о диалектике. Вчера были наброски с темой ТКАНИ. Мы с ведущей Настей шутили, что надо сделать диалектические наброски:
Тезис: модель в одежде
Антитезис: нагая модель
Синтез: модель в полупрозрачной ткани.

В подобной манере в сказке «Умная дочь крестьянина» заглавная героиня, накинув рыболовную сеть, решила загадку короля, который повелел явиться ни нагой, ни одетой.

Забавен ещё такой момент, что несмотря на то, что выставляется напоказ обнажённое тело, всегда есть ширма, за которой модель может раздеться и переодеться в халат, чтобы по расписанию его скинуть, а потом обратно надеть. И хотя результат один и тот же — голое тело, — манифестируется это тело по-разному: сбрасывание одежды на глазах — это уже стриптиз.

Но ключевой момент — это распределение властных позиций и субъект-объектных ролей. Княгиня Бетси советует, мягко говоря, оказавшейся в затруднительном положении Карениной: «Видите ли, на одну и ту же вещь можно смотреть трагически и сделать из нее мученье, и смотреть просто и даже весело. Может быть, вы склонны смотреть на вещи слишком трагически».

Если мне свойственно коллапсирование в трагедию, где тебя расстреливают холодными профессиональными взглядами художники, а сам ты занимаешь традиционную пассивную позицию объекта, то один мой коллега наоборот увидел в этом апофеоз витальности: не только закалку для тела, но и активную субъектную позицию дирижирёра ансамбля художников посредством принятия различных поз.

Завтра, 11 июня в 17:30, приглашаем на очередной психомагический сеанс от «Радио Свабода». В этот раз начинаем раньше, потому что география наших голосов пересекает часовые пояса и следующий наш гость из Сибири.

Знакомьтесь: Глеб Сегеда, Асебия. Асебия, Глеб Сегеда — киновед, куратор фестиваля любительского кино ВНУТРИ, автор ЛЕГЕНДАРНЫХ пабликов From Outer Space и zen xiu, а главное — расхититель синематических гробниц в поисках всеми утерянных фильмов. Именно он и команда кинодетективов-медиаархеологов отыскали Святой Грааль российского lost media — авангардную феерию из 90-х Антифауст о возвращении падшего ангела Гильберта на Землю, чтобы убить собственную дочь, и советский хоррор Час Оборотня.

Итак, всё, что вы хотели знать, но боялись спросить, о: lost media, параллельном кинематографе, советском научном/экспериментальном/эксплуатационном кино, якутском кинематографе, практиках кинолюбительства, рекламных роликах регионального телевидения, низовых клубах и самоорганизациях —
в общем, о всём самом тайном, маргинальном и невероятном, связанным с кино, но раскрывающим само бытие — в программе «Радио Свабода» с её режиссёрами Полиной *узыкой и Александром *здой.

Жили-были, ходили в кино,
наконец пионерами были.
Зазевались, да – эх! – на говно
белоснежной туфлей наступили.

Делюсь с вами ссылками на все наши с Сашей Уздой передачи "Радио Свабода" на данный момент.

МЕНАРХЕ — проба пера, пьянство, общение со зрителями, рефлексия о свободе в два рыла, моего и Саши

ПРИХОД В ЛЕС — передача под водочку на расстоянии с великим Парамохой, профессиональным магом и математиком, живущим отшельником в лесу

СМЕНА ПАРАДИГМ — душеспасительная беседа с философом Аллой Митрофановой о самоорганизациях, знакомстве с Гваттари, искусстве и чем только не

АЛЕК ПЕТУК: (НЕ)ВОЗМОЖНОЕ СОВПАДЕНИЕ — беседа с практиком_коинсидентологии Алеком Петуком, реализованным(?) художником, зайцем и самым деликатным гостем на свете

поддержать передачу: 2202201001387683

\фото из личного архива Полины Музыки\