Покинув импровизированный ночлег в недострое, мы освежились в море и пошли дальше пытать счастье на дороге. Доехали до Дербента -- самого древнего города РФ (5 век н. э.). Ну да, крепость... Стекли вниз с горы по его узким улочкам на мусульманское кладбище, где почтили память усопших вкушением тутовника, взрощенного на могильной земле. Потом сели на электричку за 17 рублей до Луни. Там попросили женщину на улице набрать у неё воды, она пригласила нас к себе домой чаёвничать. Подкрепившись, мы добрели до пляжа, главной достопримечательностью которого является математически возвышенный корабль-экраноплан. Наконец-то пригодились палатки, раскинули шатёр прямо тут, на песке и провалились в сон.

С утра нам (очень кстати после душной палатки) бесплатно разрешили покататься по морю с вёслами на каком-то девайсе, напоминающем огромную доску для сёрфинга. И опять -- бродяги на дороге. Остановилась машина с молодым дагестанцем, типичным трикстером, который увиливал от ответов на вопросы, много шутил и подтрунивал. Он сразу же задал нам мнемотехническую ассоциацию к его имени: Заман -- заманивать. Это не просто какая-то тупиковая виньетка на орнаменте рассказа, но чеховское ружьё, которое выстрелит в своё время.

Держали курс мы в горный посёлок Ахты. Там посетили очень специфичный местный краеведческий музей, который, кажется, почти не эволюционировал с советских времён. (Единственная улика современности -- портреты Путина и павших назгулов). А потом решили поехать на местные серные бани. Подобрали нас два хмельных экс-фсбшника, которые ещё и по дороге умудрились сделать остановку, чтобы распить водку. На берегу реки мы поставили палатки, собрали веток для костра и плели разговоры у огня. А ночью меня сильно знобило, я ворочился в бреду, а потом меня начало рвать. А сверху -- бездонное испещрённое червоточинами звёзд небо... Как было у Батая: "У меня вырывается стон, как у больного ребенка, над которым склонилась, поддерживая тазик, заботливая мать. Но нет у меня матери, а вместо тазика надо мной звездное небо".

ВСЕ КАРТИНКИ В НЕПРАВИЛЬНОМ ПОРЯДКЕ ОТПРАВИЛИСЬ 😭😭😭

Еду в мусоровозе. Водитель купил квас и горячую кукурузу 🌽

Вопрос "Чем ты занимаешься?" -- это насилие над языком и личностью

Как-то я зашел к пpиятелю, когда тот еще валялся в постели. Из-под
одеяла тоpчала его волосатая голая нога. Между пальцами, коpоткими и
толстыми, как окуpки сигаp, лежала гpязь плотными чеpными комочками.
Я выбежал в коpидоp. Меня стошнило.
А несколько дней спустя, одеваясь, я увидел в своих мохнатых,
pасплюснутых, когтистых пальцах точно такие же потные комочки гpязи. Я нежно
выковыpял ее и поднес к носу.
С подобной же нежностью я выковыpиваю сейчас свою любовь и с
блаженством "подношу к носу".

Анатолий Мариенгоф. Циники

Навсегда остался в Дагестане... но только на письме.
("Счастье не за горами -- оно в горах!" -- статус в ВК у одного взявшего нас под своё крыло аварца).

В аналоговом письме движение руки линеарно: слева направо (или наоборот -- каждому по его вере). Закон вписывается в тело, и мыслям желательно быть такими же: причёсанными, последовательными, логичными.
Соматосемантика дигитальной эры уже иная и репрезентируется дискретностью клавиатурывапролджэ.

Пока литературный доппельгангер топчится на месте, млея от красот Дагестана, тело успело пересечь четыре страны (включая нашу Необъятную, которую по-хорошему нужно считать за несколько). На дне рюкзака смешались рубли, лари, лиры, драмы. Маршрут был столь непредсказуем, что я не просто не знал, в каком городе буду ночевать, но даже не мог угадать, в какой стране окажусь к вечеру. Едешь в одну страну -- приезжаешь почему-то в другую... ("Я уехал, я уехал в Волгоград, а приехал в Сталинград"). Просчитать невозможно, просчитаться -- легко.

Декомпозиция принципа вертикального монтажа (десинхронизация звука и изображения) известна как минимум с экспериментов Исидора Изу ("Договор о слюне и вечности", 1951 г). Холлис Фрэмптон находит имманентное применение этому методу, изоморфному самому предмету описания. В структурном фильме "Ностальгия" (1971 г) зрение и слух расходятся: пока на экране демонстрируется фотография (n), диктор запаздывает и комментирует её только при появлении уже следующей фотографии (n+1); вторая же фотография озвучивается при манифестации третьей и т.д.

Если и пользоваться школярной табличкой, то в онтогенезе я эволюционировал из описания в рассуждение. А повествования никогда не удавались мне, да и едва интересовали ("Я с детства не любил овал. Я с детства просто убивал").

Больше пяти тысяч километров позади, но это далеко не конец. Столько всего увидено, услышано, пощупано -- пережито. И многое достойно письма, но не летописи (из точки А в точку В можно провести одну кратчайшую линию -- прямую). Subbotin, or There and Back Again -- not my cup of tea.

котик показал коготочки 😾