Forwarded from Простой гуманизм
Судьба хищников или чем займется человечество в 22 веке | пивной трансгуманист
Задумывались ли вы о страданиях птицы, поедаемой другой птицей? А о том что слоны плодятся слишком много? Приходите на семинар, обсудим вместе что с этим делать!
Пока в США и Италии запрещают мясо, выращенное в лаборатории, а в Финляндии делают протеин из воздуха, мы решили обсудить набирающее популярность движение против хищничества. Звучит абсурдно? Тем не менее, трансгуманисты думают не только о старении или сознании/ИИ, но и о страданиях животных - так можно собрать широкую постгуманистическую коалицию, усиливая и привлекая внимание и к основной проблематике - все еще старению.
Мы попробуем дать ответ на следующие вопросы:
— Можно ли построить социальное государство для слонов?
— Что такое хербиворизация?
— И какие практики для уменьшения страдания диких животных можно использовать уже сегодня?
⏰ 6 мая, среда, 19:00
💬 Чат «Пивного трансгуманиста»
📍бар «Фогель» Ул. Константина Заслонова 25, Санкт-Петербург
Задумывались ли вы о страданиях птицы, поедаемой другой птицей? А о том что слоны плодятся слишком много? Приходите на семинар, обсудим вместе что с этим делать!
Пока в США и Италии запрещают мясо, выращенное в лаборатории, а в Финляндии делают протеин из воздуха, мы решили обсудить набирающее популярность движение против хищничества. Звучит абсурдно? Тем не менее, трансгуманисты думают не только о старении или сознании/ИИ, но и о страданиях животных - так можно собрать широкую постгуманистическую коалицию, усиливая и привлекая внимание и к основной проблематике - все еще старению.
Мы попробуем дать ответ на следующие вопросы:
— Можно ли построить социальное государство для слонов?
— Что такое хербиворизация?
— И какие практики для уменьшения страдания диких животных можно использовать уже сегодня?
⏰ 6 мая, среда, 19:00
💬 Чат «Пивного трансгуманиста»
📍бар «Фогель» Ул. Константина Заслонова 25, Санкт-Петербург
❤6🤣5🤔4🔥1👏1
Forwarded from ᴍᴀᴄʜɪɴɪᴄ ᴇᴍʙᴏᴅɪᴍᴇɴᴛ
В июне выходит книга Макса Блюминка The Future is not Lost: On Music, Technology, and the Creation of New Worlds, основателя онлайн-журнала Blue Labyrinths, об анти-хонтологии и музыке, к которой есть ряд вопросов.
Термин «анти-хонтология», используемый Блюминком, во многом строится на упрощённой интерпретации Фишера как проповедника «депрессивной стагнации», в то время как сама хонтология — это не капитуляция перед прошлым, а способ вскрыть нереализованные потенциалы этого самого прошлого. Для Фишера хонтология — отказ смириться с потерянным настоящим. Фишер призывал «не оставлять призраков в покое», потому что именно эти «неудавшиеся» будущие доказывают, что неолиберальный реализм — это не конец истории. Блюминк же определяет хонтологию как «логику депрессии» и противопоставляет ей свою «анти-хонтологию» как «логику надежды», где голоса будущего направляют настоящее. Это не верно и больше похоже на попытку похайпиться на имени Фишера.
Эту книгу эндорсят два моих нелюбимых персонажа: Герт Ловинк и Фредерик Нейра. Они говорят о «преодолении организованной апатии», что «пришло время деактивировать кибер-уловку, которую мы тащим за собой с 1980-х годов» и тп. Но смущает то, что теоретики здесь пытаются протащить новый ретрофутуризм в лице соларпанка взамен старого. Это показывает интеллектуальное противоречие в позиции Нейра и Блюминка: отвергая «киберготику» и «меланхолию», они предлагают соларпанк, который сам по себе является эстетизированным набором образов эстетики эпохи фрутигер аэро, будущего, где колонизируется солнце, а города заменяются пасторальными садами с солнечными батареями. Если хонтология — это призраки утраченного будущего, то соларпанк рискует стать «призраком будущего, которое никогда не наступит», превращаясь в то, против чего предостерегал Фишер. И тексты канонических философов (Делёз, Симондон) и конкретные музыкальные жанры, создавая новую «островную» эстетику, не свободна от поглощения её капиталистическим технэ-«автоматоном», о котором, например, пишет Колозова (про проблемы с её концепциями тут тоже напишу как-нибудь).
Моё беспокойство образами будущего-из-прошлого подчёркивает разрыв между акселерационистской мыслью и новой экологической философией. Для Блюминка экспериментальная музыка — это «анти-хонтологический мир», тепло которого Фишер якобы не чувствовал. Однако это «теплота» даётся ценой упрощения: вместо того чтобы столкнуться с «темным лесом» интернета или «безразличием космоса», эта позиция пытается очеловечить, антропоморфизировать будущее через образы «солнечных духов» и «автономных космологий».
Если хонтология — это диагностика того, что настоящее «не совпадает с самим собой», то любая попытка создать «новое начало» из музыки или искусства уже заложена в методе Фишера. Термин «анти-хонтология» здесь, скорее, выполняет роль маркетинговой уловки издательства Becomnig Press, призванного отсечь «темноту» акселерационизма в пользу более сомнительно-оптимистичного (и, возможно, более рыночного) видения будущего.
Марк Фишер научил целое поколение слышать исчезновение будущего в современной музыке, как если бы ритм мира был синхронизирован с периодическим расцветом новых творческих форм...
Опираясь на творчество таких музыкантов, как SOPHIE, Arca и Iglooghost, Мэтт Блюминк заявляет, что будущее не потеряно; оно все еще говорит с нами через музыку. Если хонтология Фишера — зацикленность на призраках прошлого — это логика депрессии, то анти-хонтология Блюминка утверждает логику надежды, где голоса из будущего продолжают направлять развитие настоящего.
Перемещаясь между островами философии техники Стиглера, теории индивидуации Симондона и пространственных образов киберпанка и соларпанка, Блюминк выстраивает теоретическую базу, соответствующую духу времени — ту, что всерьез воспринимает нашу способность не только ставить миру диагноз, но и пересобирать его заново. Чтобы создать новое будущее, мы должны переосмыслить наши отношения с музыкой, технологиями и культурой...
Термин «анти-хонтология», используемый Блюминком, во многом строится на упрощённой интерпретации Фишера как проповедника «депрессивной стагнации», в то время как сама хонтология — это не капитуляция перед прошлым, а способ вскрыть нереализованные потенциалы этого самого прошлого. Для Фишера хонтология — отказ смириться с потерянным настоящим. Фишер призывал «не оставлять призраков в покое», потому что именно эти «неудавшиеся» будущие доказывают, что неолиберальный реализм — это не конец истории. Блюминк же определяет хонтологию как «логику депрессии» и противопоставляет ей свою «анти-хонтологию» как «логику надежды», где голоса будущего направляют настоящее. Это не верно и больше похоже на попытку похайпиться на имени Фишера.
Эту книгу эндорсят два моих нелюбимых персонажа: Герт Ловинк и Фредерик Нейра. Они говорят о «преодолении организованной апатии», что «пришло время деактивировать кибер-уловку, которую мы тащим за собой с 1980-х годов» и тп. Но смущает то, что теоретики здесь пытаются протащить новый ретрофутуризм в лице соларпанка взамен старого. Это показывает интеллектуальное противоречие в позиции Нейра и Блюминка: отвергая «киберготику» и «меланхолию», они предлагают соларпанк, который сам по себе является эстетизированным набором образов эстетики эпохи фрутигер аэро, будущего, где колонизируется солнце, а города заменяются пасторальными садами с солнечными батареями. Если хонтология — это призраки утраченного будущего, то соларпанк рискует стать «призраком будущего, которое никогда не наступит», превращаясь в то, против чего предостерегал Фишер. И тексты канонических философов (Делёз, Симондон) и конкретные музыкальные жанры, создавая новую «островную» эстетику, не свободна от поглощения её капиталистическим технэ-«автоматоном», о котором, например, пишет Колозова (про проблемы с её концепциями тут тоже напишу как-нибудь).
Моё беспокойство образами будущего-из-прошлого подчёркивает разрыв между акселерационистской мыслью и новой экологической философией. Для Блюминка экспериментальная музыка — это «анти-хонтологический мир», тепло которого Фишер якобы не чувствовал. Однако это «теплота» даётся ценой упрощения: вместо того чтобы столкнуться с «темным лесом» интернета или «безразличием космоса», эта позиция пытается очеловечить, антропоморфизировать будущее через образы «солнечных духов» и «автономных космологий».
Если хонтология — это диагностика того, что настоящее «не совпадает с самим собой», то любая попытка создать «новое начало» из музыки или искусства уже заложена в методе Фишера. Термин «анти-хонтология» здесь, скорее, выполняет роль маркетинговой уловки издательства Becomnig Press, призванного отсечь «темноту» акселерационизма в пользу более сомнительно-оптимистичного (и, возможно, более рыночного) видения будущего.
Becoming
The Future is not Lost: On Music, Technology, and the Creation of New
EXPECTED JUNE 2026—PREORDER NOW.(Note: The cover is provisional and may be subject to change.) ABOUTMark Fisher taught a generation to hear the future's disappearance in contemporary music, as if the rhythm of the world was synchronised to the periodic flowering…
🔥4
Минди Сеу — художница и авторка двух альманахов эгалитарного интернета сегодня: Cyberfeminism Index и A Sexual History of the Internet.
Индекс киберфеминизма — это многоформатный архив (таблица, веб-сайт и книга), документирующий историю и эволюцию киберфеминизма с конца 80-х по настоящее время. Проект начался в 2019 году как виральная таблица в Google Sheets, после чего превратился в интерактивный сайт и массивную печатную книгу. Целью проекта является создать своего рода «канон» или справочник по критическим технологиям, нет-арту и феминистским цифровым работам, которые часто было трудно найти или которые находились под угрозой исчезновения. Превращая эфемерные цифровые данные в физическую книгу, Сеу стремится обойти академический «гейткипинг» (ограничение доступа), при котором печатные издания часто ценятся выше цифровых медиа. Веб-сайт выполнен в эстетике статического HTML/CSS времен Web 1.0. Это сделано для долговечности и защиты сайта от «старения» из-за обновления современных сторонних библиотек. На сайте реализована функция «след» (trail), которая фиксирует путь пользователя. В конце сессии можно скачать историю своих просмотров в виде персонального PDF-ридера. Сеу подчеркивает, что сайты эфемерны: большинство из них исчезает через несколько лет или тонет в избытке информации, что она называет формой «непрозрачности или стирания». Киберфем ридер описывает генеалогию движения так:
> Web 1.0 (начало 90-х): Акцент на техно-утопии, экспериментальном нет-арте и базовой цифровой грамотности. Это был феминистский ответ на мужские тропы в научной фантастике (знакомый российскому читателю КиберФемин Клуб, например).
> Web 2.0 (эра платформ): Переход к активизму в социальных сетях и хэштег-движениям. Интернет стал шаблонным и коммерциализированным, что привело к разочарованию в его потенциале.
> Web 3.0 (настоящее и будущее): Смещение внимания на «физический интернет», инфраструктуру, экологию и экономическое распределение ресурсов.
Со временем движение перешло от раннего оптимизма к необходимому скептицизму, сосредоточившись на борьбе с надзором, антикапитализме и противодействии корпоративному контролю. У киберфеминизма нет единого определения; он описывается как «ризома», которую создают те, кто в ней нуждается. Сеу предполагает, что в будущем движению может и не понадобиться название «киберфеминизм» — оно продолжит существовать как «мутирующая среда», развивающаяся вместе с технологиями.
Сексуальная история интернета исследует глубокие связи между технологическим развитием, человеческой сексуальностью и телесностью. Проект, ставший продолжением успешного «Индекса киберфеминизма», прослеживает «порочные истоки» цифровых инструментов. Сеу утверждает, что цифровые инструменты по своей природе тактильны и анатомичны. Она рассматривает компьютерную мышь как форму, напоминающую вульву, а ранние световые перья и световые пушки — как фаллические предшественники. Сеу документирует, как интернет строился на труде секс-работников, которые впоследствии подверглись маргинализации или блокировкам на тех самых платформах, которые они помогли создать. Изначально созданный как лекция в сторис, проект превратился в партисипаторный перформанс, где зрители вслух зачитывают цитаты со своих мобильных устройств. Книга служит экономическим кооперативным экспериментом: 30% всей прибыли распределяется между 45 людьми, чьи труды цитируются в работе. Проект утверждает, что смартфоны фактически являются секс-игрушками, так как они чувствительны к давлению, обладают тактильной отдачей и обеспечивают современное сексуальное взаимодействие (пересылка интимных фото, эротика). Сеу затрагивает тему романтических отношений с ИИ, полагая, что люди естественным образом антропоморфизируют машины, находя новые способы общения с самими собой. Работа напоминает читателям, что «стерильный» интернет всегда был «грязным» и физическим процессом, отмечая, что первыми «компьютерами» были женщины, чей труд со временем был автоматизирован.
Индекс киберфеминизма — это многоформатный архив (таблица, веб-сайт и книга), документирующий историю и эволюцию киберфеминизма с конца 80-х по настоящее время. Проект начался в 2019 году как виральная таблица в Google Sheets, после чего превратился в интерактивный сайт и массивную печатную книгу. Целью проекта является создать своего рода «канон» или справочник по критическим технологиям, нет-арту и феминистским цифровым работам, которые часто было трудно найти или которые находились под угрозой исчезновения. Превращая эфемерные цифровые данные в физическую книгу, Сеу стремится обойти академический «гейткипинг» (ограничение доступа), при котором печатные издания часто ценятся выше цифровых медиа. Веб-сайт выполнен в эстетике статического HTML/CSS времен Web 1.0. Это сделано для долговечности и защиты сайта от «старения» из-за обновления современных сторонних библиотек. На сайте реализована функция «след» (trail), которая фиксирует путь пользователя. В конце сессии можно скачать историю своих просмотров в виде персонального PDF-ридера. Сеу подчеркивает, что сайты эфемерны: большинство из них исчезает через несколько лет или тонет в избытке информации, что она называет формой «непрозрачности или стирания». Киберфем ридер описывает генеалогию движения так:
> Web 1.0 (начало 90-х): Акцент на техно-утопии, экспериментальном нет-арте и базовой цифровой грамотности. Это был феминистский ответ на мужские тропы в научной фантастике (знакомый российскому читателю КиберФемин Клуб, например).
> Web 2.0 (эра платформ): Переход к активизму в социальных сетях и хэштег-движениям. Интернет стал шаблонным и коммерциализированным, что привело к разочарованию в его потенциале.
> Web 3.0 (настоящее и будущее): Смещение внимания на «физический интернет», инфраструктуру, экологию и экономическое распределение ресурсов.
Со временем движение перешло от раннего оптимизма к необходимому скептицизму, сосредоточившись на борьбе с надзором, антикапитализме и противодействии корпоративному контролю. У киберфеминизма нет единого определения; он описывается как «ризома», которую создают те, кто в ней нуждается. Сеу предполагает, что в будущем движению может и не понадобиться название «киберфеминизм» — оно продолжит существовать как «мутирующая среда», развивающаяся вместе с технологиями.
Сексуальная история интернета исследует глубокие связи между технологическим развитием, человеческой сексуальностью и телесностью. Проект, ставший продолжением успешного «Индекса киберфеминизма», прослеживает «порочные истоки» цифровых инструментов. Сеу утверждает, что цифровые инструменты по своей природе тактильны и анатомичны. Она рассматривает компьютерную мышь как форму, напоминающую вульву, а ранние световые перья и световые пушки — как фаллические предшественники. Сеу документирует, как интернет строился на труде секс-работников, которые впоследствии подверглись маргинализации или блокировкам на тех самых платформах, которые они помогли создать. Изначально созданный как лекция в сторис, проект превратился в партисипаторный перформанс, где зрители вслух зачитывают цитаты со своих мобильных устройств. Книга служит экономическим кооперативным экспериментом: 30% всей прибыли распределяется между 45 людьми, чьи труды цитируются в работе. Проект утверждает, что смартфоны фактически являются секс-игрушками, так как они чувствительны к давлению, обладают тактильной отдачей и обеспечивают современное сексуальное взаимодействие (пересылка интимных фото, эротика). Сеу затрагивает тему романтических отношений с ИИ, полагая, что люди естественным образом антропоморфизируют машины, находя новые способы общения с самими собой. Работа напоминает читателям, что «стерильный» интернет всегда был «грязным» и физическим процессом, отмечая, что первыми «компьютерами» были женщины, чей труд со временем был автоматизирован.
🔥3❤1👎1
Forwarded from SASHAY
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
вышел перевод гваттари про машину образов, довольно своевременный — через призму такой машины можно поразмышлять и об ии, т.к. она позволяет рассмотреть изображение как среду производства желания, восприятия и др.
для гваттари кино — это аппарат, собирающий в единую систему монтаж, звук, тело зрителя, коллективные фантазмы, социальные ритмы и исторические формы желания. образ действует операционально: задает темп внимания, организует аффекты, делает одни формы жизни узнаваемыми, другие — смутными и чужими. флюссер назвал бы это судьбой технического образа.
в наше время машина образов распределяется, становится повседневной, обитая в тиктоке, инстаграме, соре, интерфейсах распознавания, камерах наблюдения, базах данных, рекомендательных системах, потоках генеративных jpg. изображение появляется внутри вычислительного контура, где оно тестируется, ранжируется, оптимизируется, подстраивается под наше внимание и возвращается к нам как часть поведенческой петли. ии-образ рождается из машинной памяти визуальной культуры: стоковых поз, рекламных тел, кинематографических клише, архивов лиц, интернет эстетик, корпоративных снов о будущем. изображения зачастую кажутся одновременно новыми и уже знакомыми — сон культуры о самой себе, собранный из миллионов чужих взглядов. капиталистический реализм марка фишера как визуальная программа, в которой будущее все чаще становится знакомой вариацией настоящего. здесь начинается новая политика видимости: власть образа работает через вероятность появления, дефолты, гладкость генерации, через то, что возникает легко и убедительно, само собой. одни тела и пространства появляются без усилия; другие требуют уточнений, обходных формулировок, борьбы с промптом, сопротивления самой модели.
вопрос к машинам прозвучит так:
какие формы воображения они делают простыми?
какие тела появляются по умолчанию?
какие лица модель ‘понимает’ быстрее?
какой стиль кажется естественным после миллионов итераций в обучающих данных?
какие образы требуют самых долгих диалогов с интерфейсом?
гваттари звучит современно, описывая инфраструктуру субъективации. машина образов входит в ткань восприятия и тренирует способность воображать.
https://www.e-flux.com/notes/6783490/the-image-machine
для гваттари кино — это аппарат, собирающий в единую систему монтаж, звук, тело зрителя, коллективные фантазмы, социальные ритмы и исторические формы желания. образ действует операционально: задает темп внимания, организует аффекты, делает одни формы жизни узнаваемыми, другие — смутными и чужими. флюссер назвал бы это судьбой технического образа.
в наше время машина образов распределяется, становится повседневной, обитая в тиктоке, инстаграме, соре, интерфейсах распознавания, камерах наблюдения, базах данных, рекомендательных системах, потоках генеративных jpg. изображение появляется внутри вычислительного контура, где оно тестируется, ранжируется, оптимизируется, подстраивается под наше внимание и возвращается к нам как часть поведенческой петли. ии-образ рождается из машинной памяти визуальной культуры: стоковых поз, рекламных тел, кинематографических клише, архивов лиц, интернет эстетик, корпоративных снов о будущем. изображения зачастую кажутся одновременно новыми и уже знакомыми — сон культуры о самой себе, собранный из миллионов чужих взглядов. капиталистический реализм марка фишера как визуальная программа, в которой будущее все чаще становится знакомой вариацией настоящего. здесь начинается новая политика видимости: власть образа работает через вероятность появления, дефолты, гладкость генерации, через то, что возникает легко и убедительно, само собой. одни тела и пространства появляются без усилия; другие требуют уточнений, обходных формулировок, борьбы с промптом, сопротивления самой модели.
вопрос к машинам прозвучит так:
какие формы воображения они делают простыми?
какие тела появляются по умолчанию?
какие лица модель ‘понимает’ быстрее?
какой стиль кажется естественным после миллионов итераций в обучающих данных?
какие образы требуют самых долгих диалогов с интерфейсом?
гваттари звучит современно, описывая инфраструктуру субъективации. машина образов входит в ткань восприятия и тренирует способность воображать.
https://www.e-flux.com/notes/6783490/the-image-machine
❤🔥2🔥2
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Вирусное видео в Твиттере, показывающее то, как могла бы выглядеть столица Ацтекской империи Тенотчитлан, если бы он никогда не был колонизирован, демонстрирует фундаментальную проблему воображения — даже в альтернативной реальности город полностью вестернизирован и интегрирован в глобальную мировую капиталистическую экономику. Бесконечные возможности ИИ-генерации используются для сохранения мира какой он есть.
😢10🤯3😐1
Forwarded from ᴍᴀᴄʜɪɴɪᴄ ᴇᴍʙᴏᴅɪᴍᴇɴᴛ
Следуя праксису Марка Фишера, рад анонсировать, что 10 мая в 22:00 в клубе Blank в рамках фестиваля TeenageAngst состоится моя предваряющая день рождения мой подруги metaphys1cal хардкор лайв и диджет сеты лекция Киберангелизм в техно-музыке: мистические аспекты производства звука.
Современная клубная культура давно перестала быть просто местом для отдыха, превратившись в пространство аудиальной и коммунитарной литургии технологии и звука. ИИ-компаньоны, вокалоиды, виртуализированные аватары существуют внутри и вне рамах кодерской и отаку-культур, выступая на аренах, участвуя в коллаборациях, выпуская целые альбомы, становясь маскотами. «Реальность», и даже «нереальность» вокалоидов не помешала им быть полноправными участниками техномузыкальной сферы, быть персонажами анимэ и игр. Они несут в себе нечто ангелически гиперреальное, избыточное. Звук, код, душа — материальные артефакты ретрансляторов техно-культуры, с которыми взаимодействуют техномистики-ангелы — саунд-продюссеры и музыканты, разрушая дионисийским искусством индивидуацию репрезентации.
Как звук вторгается на территорию философии и обновляет её звуковой поток — анонимную материалистическую силу, которая предшествует человеку и превосходит его субъективный опыт? Как техническое мастерство достигает духовной трансгрессии в ключе мистического значения звуковых артефактов, ошибок и нелинейностей аналогового и цифрового оборудования. Мы попробуем разобраться, является ли музыкант или диджей лишь оператором софта или он(а) — современный «кибер-жрец», транслирующий метафизические смыслы через колебания частот.
Лекция для тех, кто хочет понять, как технологии производства звука становятся инструментом для поиска нематериального. Погружаемся в метафизику саунд-дизайна.
Teenage Angst — петербургский лейбл, возникший на руинах 2022 года как музыкальный ответ-удар на меняющийся внешний мир. Проект акцентируется на инфернальном и гротескном звучании, с элементами карнавального хохота, где техно и трэп, хардкор и эмбиент деконструируются и собираются в единую силу, объединяя артистов со всего мира.
🎧 22:00, клуб Blank
🎃 Билеты на ивент по ссылке.
Современная клубная культура давно перестала быть просто местом для отдыха, превратившись в пространство аудиальной и коммунитарной литургии технологии и звука. ИИ-компаньоны, вокалоиды, виртуализированные аватары существуют внутри и вне рамах кодерской и отаку-культур, выступая на аренах, участвуя в коллаборациях, выпуская целые альбомы, становясь маскотами. «Реальность», и даже «нереальность» вокалоидов не помешала им быть полноправными участниками техномузыкальной сферы, быть персонажами анимэ и игр. Они несут в себе нечто ангелически гиперреальное, избыточное. Звук, код, душа — материальные артефакты ретрансляторов техно-культуры, с которыми взаимодействуют техномистики-ангелы — саунд-продюссеры и музыканты, разрушая дионисийским искусством индивидуацию репрезентации.
Как звук вторгается на территорию философии и обновляет её звуковой поток — анонимную материалистическую силу, которая предшествует человеку и превосходит его субъективный опыт? Как техническое мастерство достигает духовной трансгрессии в ключе мистического значения звуковых артефактов, ошибок и нелинейностей аналогового и цифрового оборудования. Мы попробуем разобраться, является ли музыкант или диджей лишь оператором софта или он(а) — современный «кибер-жрец», транслирующий метафизические смыслы через колебания частот.
Лекция для тех, кто хочет понять, как технологии производства звука становятся инструментом для поиска нематериального. Погружаемся в метафизику саунд-дизайна.
Teenage Angst — петербургский лейбл, возникший на руинах 2022 года как музыкальный ответ-удар на меняющийся внешний мир. Проект акцентируется на инфернальном и гротескном звучании, с элементами карнавального хохота, где техно и трэп, хардкор и эмбиент деконструируются и собираются в единую силу, объединяя артистов со всего мира.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤4🔥3🤮1
На Diffractions Collective вышла статья Re-Engineering Schizoanalysis with Guattari’s Functionalist Architecture от некоего LetovCCRU о «Шизоаналитических картографиях» Феликса Гваттари, его четверицы онтологических функторов, функционалистской архитектуре и критике Рэя Брассье.
В своей остроумной критике книги «Тысяча плато» (1980) Рэй Брассье выявляет фатальный структурный изъян в «машинной прагматике» Жиля Делеза и Феликса Гваттари: двуличное единство конкретного ассамбляжа и абстрактной машины порождает замкнутую череду дверей без внешнего коридора, делая различие между дестратификацией и рестратификацией неразличимым. Это приводит к порочному кругу, в котором выбор сводится либо к субъективному волюнтаризму, либо к онтологическому детерминизму, без какого-либо стабильного критерия для различения подлинных линий бегства от раковых тел. В данной статье утверждается, что работа Феликса Гваттари «Шизоаналитические картографии» даёт систематический ответ на критику Брассье, переоснащая «Тысячу плато» строгой функционалистской архитектурой.
:: DIFFRACTIONS ::
Re-Engineering Schizoanalysis with Guattari’s Functionalist Architecture // LetovCCRU
Abstract: Ray Brassier’s potent critique of A Thousand Plateaus (1980) identifies a fatal structural flaw within Gilles Deleuze and Félix Guattari’s machinic pragmatics: the J…
🔥4
Forwarded from ᴍᴀᴄʜɪɴɪᴄ ᴇᴍʙᴏᴅɪᴍᴇɴᴛ
Лекция авторов книжки про Экзокапитализм Марека Поликса и Роберто Альфонсо Трийо The Datacenter Does Not Exist
Эта лекция рассматривает инфраструктуру ИИ через призму экзокапитализма — концепции, позволяющей понять, как капитал может двигаться независимо от физических ограничений, таких как энергия, рабочая сила и сырьё. Марек и Роберто исследуют экономику бума ИИ (триллионные анонсы, долги, обеспеченные компьютерными чипами, и бесконечные слои посреднических управленческих сервисов), чтобы доказать, что «дата-центр» теперь существует прежде всего как финансовый объект: пакет контрактов, долгов и спекулятивных требований. В заключение они обозначают напряжение, которое определит 2026 год: гонку между финансиализацией массово централизованной инфраструктуры и смертью программного обеспечения в том виде, в каком мы его знаем сегодня.
Эта лекция рассматривает инфраструктуру ИИ через призму экзокапитализма — концепции, позволяющей понять, как капитал может двигаться независимо от физических ограничений, таких как энергия, рабочая сила и сырьё. Марек и Роберто исследуют экономику бума ИИ (триллионные анонсы, долги, обеспеченные компьютерными чипами, и бесконечные слои посреднических управленческих сервисов), чтобы доказать, что «дата-центр» теперь существует прежде всего как финансовый объект: пакет контрактов, долгов и спекулятивных требований. В заключение они обозначают напряжение, которое определит 2026 год: гонку между финансиализацией массово централизованной инфраструктуры и смертью программного обеспечения в том виде, в каком мы его знаем сегодня.
YouTube
The Datacenter Does Not Exist: AI & Exocapitalism | IRL @ Index
A sharp look at AI’s trillion-dollar boom through exocapitalism, where data centers become financial instruments, and the future of software hangs in the balance.
Lecture by Marek Poliks and Roberto Alonso Trillo on The Datacenter Does Not Exist tour with…
Lecture by Marek Poliks and Roberto Alonso Trillo on The Datacenter Does Not Exist tour with…
🔥3
Forwarded from АВ (V M)
лекция–событие
ТЁМНЫЙ ЛЕС: ТЕОРИЯ ИНТЕРНЕТА
Интернет никогда не был свободным. Уже на заре всемирной сети, в 90-е киберфеминистские группы стали подмечать тенденцию интернета к централизации, к сосредоточению данных в руках нескольких структур, медиирующих интерсетевую коммуникацию. С приходом цензуры, регуляторов и корпораций всемирная сеть стала всемирной ловчей сетью, ведь любое слово или действие моделировало неизбежный фидбек. Осторожность — главное качества дуализма охотника и жертвы в тёмном лесу.
Киберисследовательница Богна Кониор, в книге «Тёмный лес: теория интернета» пишет о том, как мы можем выживать и навигировать в тёмном лесу цифровой и аналоговой коммуникации и что представляет собой фундаментальное свойство космических процессов.
Михаил Федорченко — выпускник аспирантуры Центра практической философии «Стасис» Европейского университета, философ техники и искусственного интеллекта, редактор веб-самиздата об акселерационизме Post/work и автор канала о ксенокибернетике.
Для кого : для технических и гуманитарных специалистов, ИИ- и аналоговых художников, культурологов и людей, интересующихся позитивными аспектами современной техники, научной фантастики и интернета
Сколько?
для записи → @blagoart
ТЁМНЫЙ ЛЕС: ТЕОРИЯ ИНТЕРНЕТА
2 июня | 19:30–21:00 | Санкт-Петербург, клуб МАЧТЫ (Кожевенная, 34)
Интернет никогда не был свободным. Уже на заре всемирной сети, в 90-е киберфеминистские группы стали подмечать тенденцию интернета к централизации, к сосредоточению данных в руках нескольких структур, медиирующих интерсетевую коммуникацию. С приходом цензуры, регуляторов и корпораций всемирная сеть стала всемирной ловчей сетью, ведь любое слово или действие моделировало неизбежный фидбек. Осторожность — главное качества дуализма охотника и жертвы в тёмном лесу.
Киберисследовательница Богна Кониор, в книге «Тёмный лес: теория интернета» пишет о том, как мы можем выживать и навигировать в тёмном лесу цифровой и аналоговой коммуникации и что представляет собой фундаментальное свойство космических процессов.
Михаил Федорченко — выпускник аспирантуры Центра практической философии «Стасис» Европейского университета, философ техники и искусственного интеллекта, редактор веб-самиздата об акселерационизме Post/work и автор канала о ксенокибернетике.
Для кого : для технических и гуманитарных специалистов, ИИ- и аналоговых художников, культурологов и людей, интересующихся позитивными аспектами современной техники, научной фантастики и интернета
Сколько?
763 rub билет на одну персону
1370 rub парный билет
для записи → @blagoart
🔥2
Саша Шилина перевела статью Ник Срничека Акселерационизм — эпистемический, экономический, политический о знании, планировании, поиске свободы за пределами капиталистической необходимости и Патриции Рид Ксенофилия и вычислительная денатурализация о том, какие концептуальные модели заранее очерчивают возможные технологические, политические и социальные миры. Алгоритмы, колебания живого и неживого, и об автоматизации знакомого и расширении рациональной свободы.
Начнем с вопроса об акселерационизме — с вопроса о том, что именно составляет общую основу всего этого. Есть ли такая общая основа? Есть ли вообще содержательный смысл у термина «акселерационизм»?
Если мы готовы встретить коперниканское унижение нашего человеческого «положения» как порождающую силу отчуждения, не отрицая его вслепую, пора позволить ксенофильным влияниям агрегировать нас, заново разметить социально-политические диаграммы и открыть возможность желательного сосуществования.
syg.ma
Ник Срничек. Акселерационизм — эпистемический, экономический, политический
Перевод статьи Ника Срничека о знании, планировании, поиске свободы за пределами капиталистической необходимости
❤6🔥4
Наш товарищ и коллега Андрей Денисов приглашает интересующихся хонтологией, Фишером и возможными будущим(и) и их отменой, а также посткапитализмомна свой курс. Мы Фишера любим, поэтому очень советуем.
🔥2
Forwarded from Страсть знания (Андрей Денисов)
Рад позвать вас на свой новый курс: «Марк Фишер: больше, чем критика капитализма»
Подробнее в карточках выше!
Для записи необходимо заполнить эту форму.
Полная программа курса вот тут.
По всем иным вопросам в личку: @marzialspb
Подробнее в карточках выше!
Для записи необходимо заполнить эту форму.
Полная программа курса вот тут.
По всем иным вопросам в личку: @marzialspb
🔥3