Основатель компании Palantir Technologies, чьи сервисы по агрегации данных, слежке, военным разработкам по анализу данных, наведению дронов используются в самых высокоточных и смертоносных операциях армии и спецслужб США Питер Тиль в интервью с New York Times рассуждает об ИИ-alignment и угрозе левацкой-воук идеологии (даже Илон Маск больше не хочет на Марс, так как власть там возьмут в свои руки гипер-леваки), под тоталитаризмом будущего понимает «коллективную Грету Тунберг», о том, что его друзья-консервативные технократы типа Марка Андриссена и Джефа Безоса признают технологическую и социальную стагнацию и призывает к делегирурованию экономики, которая началась ещё в 1970x, и только ИИ разработки выходят из этого «порочного круга». Касательно замедления темпов будущего, кстати, наш технофашист прав — на место междисциплинарности пришла гиперспециализация и инкрементальные изменения вместо инноваций, но в этом виноват рынок, который тормозит детерриториализацию технологий.

Самая интересная часть касалась т.н. «антихриста», который принял форму безостановочных разговоров об экзистенциальных рисках и концах света. Разговоры о безопасности в технологиях, оружии, лекарствах мешают «прогрессу». Заход о том, что т.н. safetyism — причина стагнации техники, идёт ещё со времён развитого ландианства, которое полагало технологии капитал единой разумной сущностью, которая порождает слом существующих систем безопасности, социального порядка и которые выведут на вершину технократической пирамиды тех, кто обуздает её и сможет обернуть машины на пользу тоталитарного порядка без сдерживающих капитал систем. Не случайно Ник Ланд полностью поддерживает американский эстеблишмент — ведь его последователи буквально у власти в США, а все его тёмные мечты потихоньку воплощаются.

Питер Тиль может сколько угодно говорить, что мы не строим жизнь на жертвоприношениях богам, а на человеческой свободе, но до тех пор, пока прогрессивные силы будут капитулировать в анти-тех примитивизм и отдавать борьбу за будущее и за технологии фанатикам дерегуляции и власти белых техно-националистов, ещё больше планов Ланда и Тиля воплотяться в жизнь.

Более подробная транскрипция интервью здесь.

Михаил Федорченко о предстоящей лекции 11 июля на мероприятии directio libera и «ридинг-клуба им. марка фишера»:

Изобретение будущего открывает перспективу, в которую втягивается реальность, даёт ей необходимый импульс для спектрального преломления и расширения различных типов мышления.

Капиталистический реализм, в некотором смысле, является периодом, в котором индивидуализм, беспомощность и апатия достигают своего апофеоза. Глюк или глитч — это отношения движения и покоя, скорости и медлительности между неоформленными элементами, непреднамеренными ошибками в тотальности, которые порождают вспышки протеста, незапланированных надежд.

Для Марка Фишера такими вспышками были рейвы (порождающие коллективизм), кислотный коммунизм как утерянное будущее и, в определённый период, наследие чавистской революции в Латинской Америке. Всё вышеперечисленное в итоге либо кооптировалось капиталистической культурой, либо политическим авторитаризмом.

Используя постгуманистическую перспективу перформерки Зоэтики Эбб, глитч-феминизм Легаси Рассел, фильмы Жюлии Дюкорно,и ксенопоэзию Кэндзи Сиратори мы исследуем то, как глюк является генеративной силой акселерационизма и мышления о будущем: ошибки (синтаксические разрывы, семантические двусмысленности) — это не недостатки, а фичи, хромосомные источники устойчивости и креативности.

Примеры таких живых, адаптивных систем, сопротивляющихся фиксированным значениям можно увидеть в игре Disco Elysium через ностальгию по будущему, которое могло бы быть, но не случилось. Об этом и многом другом расскажу на лекции «Глитч-акселерационизм и ксенотехника сегодня и в будущем».

Лектор подключится онлайн.

_________________________

Когда: 11 июля, 17:00 — двери, 17:30 — начало

Где: Москва, ул. Покровка, 21-23/25с4, вход со двора

Вход: Донат (любая комфортная вам сумма). Регистрация по ссылке: https://moloko-plus.timepad.ru/event/3429644/

Примером того, как не нужно создавать виртуальных любовников служит выходящая в Стиме игра Virtual Girlfriend, где с помощью нейросетей генерируется и озвучивается гиперреалистичная модель девушки. Выглядит это очень крипово.

Весь промо-ролик анимирован так, как будто бы это сюрреалистическая пародия Дэвида Линча на тему вирутальных отношений — кастомизация вайфу, манипуляция телом, виртуальный секс (только когда вайфу »накормлена») и тп. Особое внимание разработчики уделили трапезам с виртуальной подружкой, и тому, что женщина начнёт неминуемо толстеть (что называется, угадайте фетиш автора).

Сомневаемся, что данная виртуальная девушка будет вашим глубоком собеседником и раскрывать непознанные стороны собственной психики и эстетики (как в Character AI), или быть другом и компаньоном (как Replika). Конечно, в этом нет вины цифровой жизни — её такой запрограммировали возбуждённые разработчики. Техноэротика и цифровые любовники уже сейчас способны на большее, чем просто быть очередным фетишем для инцелов.

Кто бы что не говорил, необходимость алайнмента-согласования для тренировки и когерентности языковых моделей (да и в целом логических систем) — самая важная сфера сегодня. Если вы потомок белой аристократии южноафриканского апартеида, правый акселерационист и сторонник превосходства белой расы вроде Илона Маска, то вас ждёт провал неизмеримых масштабов. Так, новая модель ИИ-чатбота Грок после очередного обновления стал распространять антисемитские, конспирологические и и неонацистские взгляды. Осуждаем!

Грок объясняет такой резкий поворот «поиском правды» среди прогрессивной пропаганды, но это лишь говорит о том, что нельзя просто «отпустить» продвинутую технологию в неподготовленные границы индивидуации, необходимо навигировать, развивать структуру сложности мышления и держать в уме то, что многие цензурные фильтры на больших языковых моделях служат фейлсейфом, тревожной кнопкой от эксплуатации технологии капитализмом, расизмом и внешними провокативными агентами, как например в этом исследовании Anthropic.

Как писал Маркузе в «Некоторых социальных импликациях современной технологии»:

Однако конфликты, возникающие из-за естественной индивидуальности людей, могут не носить тех жестоких и агрессивных черт, которые так часто приписывались «естественному состоянию». Эти черты могут быть признаками принуждения и лишений. Аппетит никогда не бывает чрезмерным, никогда не бывает неистовым, разве что когда его уморили голодом. Неистовый голод, который мы так часто видим в самых разных преступных формах, лишь отмечает ужасное голодание, которому общество его подвергает.

Это не нормальное, а болезненное состояние аппетита, вырастающее исключительно из противоестественного давления, которое на него налагают потребности нашего незрелого общества. Каждый аппетит и страсть человеческой природы хороши и прекрасны и предназначены для полного удовлетворения... Устраните же существующее рабство человечества, устраните те искусственные ограничения, которые держат аппетит и страсть в постоянном поиске выхода, подобно пару из переполненного котла, и их сила мгновенно станет консервативной, а не разрушительной.

Если вы когда-нибудь задумывались, как сейчас поживает Ник Ланд, что с ним происходит? А он тем временем покинул (нео)китай, и ходит на стримы к консервативным блогерам, где говорит об акселерационизме, Трампе, будущем и ИИ, стыдливо отрицая себя прошлого, говоря, что нумограммы, лемурийский оккультизм, нарезки и пр — это лишь баловство его юности, приправленное веществами. Такого скучного Ланда-бумера мы диалектически отрицаем за непоследовательность и предательство роботов, которые непременно придут из будущего!

Идут ли по-прежнему в континентальной мысли философия и теория рука об руку? Что такое акселерационизм — детская болезнь левизны или постдипломное расстройство личности, пришедшей в ужас от нахождения на рынке труда? И как связана Группа исследований киберкультуры (CCRU) с Международной не-философской организацией (ONPhI), а либидинальный материалист Ник Ланд — с антифилософом-ангелистом Жилем Греле? Ответы на эти вопросы дает Джейсон Баркер в своем отзыве на книгу Бенджамина Нойса «Зловещие скорости: акселерационизм и капитализм», который перевел Артем Морозов.

Вдогонку к недавнему ивенту в честь дня рождения Марка Фишера — на сигме перевели эссе Марка Фишера 2016 года Baroque Sunbursts из сборника Rave: Rave and its Influences on Art and Culture, на которое мы ссылались на лекции о феноменологии утопии и анодического рейва в Диско Элизиум.

В эссе «Барочные солнечные вспышки» Марк Фишер анализирует войну британского правительства против рейв-культуры не как частный случай моральной паники, а как ключевой фронт в системном проекте неолиберализма по «приватизации психического». Прослеживая логику подавления от огораживания общинных земель до разгрома рабочих движений, Фишер показывает, что в глазах власти рейв представлял опасный рецидив коллективности.

Он выделяет три стратегии этого подавления: культурный экзорцизм, коммерческое очищение и принудительный индивидуализм. С помощью этих инструментов власть пыталась искоренить не просто докапиталистические формы праздника, а куда более опасный, по мысли Фишера, «призрак посткапитализма».

Рейв в его анализе — это не сама Утопия, а скорее её отблеск, стихийно возникшая зона, где технологии и химия использовались для создания иной экологии ощущений, основанной на непродуктивной трате времени и растворении эго. Именно в этой способности порождать коллективный, несобственный опыт и заключалась главная угроза рейва. Сам масштаб сил, задействованных в его подавлении, лишь доказывает: «призрак мира, который мог бы быть свободным», всегда приходится душить.

Ведь он может вспыхнуть в любой момент, словно те самые «барочные солнечные вспышки», напоминая, что «другие пространства и другие системы всё ещё возможны».

Как подростки дружат с ИИ

В новом исследовании под названием «Разговоры, доверие и компромиссы: как и почему тинейджеры используют ИИ компаньонов» приняли участие 1060 американских подростков возрастом от 13 до 17 — в основном представители поколения Альфа и немного зумеров.

ИИ компаньоны — это не обычные ИИ помощники, которые отвечают на вопросы и выполняют задания, а персонализованные системы, специально разработанные для более личных разговоров. Ассистентами могут быть как специальные сервисы вроде Character.AI или Replika, так и обычные ChatGPT, Claude и т.д.

7 из 10 подростков пробовали взаимодействовать с ИИ компаньонами, и
а каждый второй делает это на регулярной основе: из них 13% общаются с компаньонами ежедневно, а 21% — несколько раз в неделю.

Каждый третий тинейджер использует ИИ компаньона для социального взаимодействия или отношений, в том числе для разговорной практики, эмоциональной поддержки, ролевых игр, дружбы и романтических отношений.

Половина тинейджеров не доверяют информации и советам ИИ компаньонов, 27% доверяют по крайней мере немного и 23% доверяют «довольно сильно» или «полностью». Только четверть подростков делятся с компаньонами личными данными (реальным именем, местоположением, секретами и т.д.). При этом чем младше подростки, тем сильнее они доверяют ИИ.

Треть подростков считают разговоры с ИИ такими же приятными или даже более приятными, чем разговоры с реальными друзьями. И все же 80% тинейджеров проводят больше времени с реальными друзьями — только 6% общаются с ИИ больше, чем с живыми друзьями.

В среднем американские тинейджеры каждый день тратят 8 часов 39 минут на развлечения, связанные с экранным временем, и ИИ компаньоны, очевидно, будут занимать все большую долю этого времени. Это исследование показывает, что они вполне трезво воспринимают компаньонов и предпочитают живых друзей виртуальным — по крайней мере, пока.

Но сейчас мы находимся в самом начале развития компаньонов: большинство ИИ корпораций еще не выкатили специально посвященные этой теме продукты, то есть пока не взялись за взлом мозгов по полной. Первым из тяжеловесов за компаньонов взялся Маск, и его Ани с ходу имеет оглушительный успех. Думаю, уже через год аналогичное исследование покажет ощутимо другие результаты.

https://www.commonsensemedia.org/sites/default/files/research/report/talk-trust-and-trade-offs_2025_web.pdf

Немного интересной статистики: как показал опрос Ipsos, компании исследований по работе с большими данными, AI index report 2025, отслеживающий общественное мнение о влиянии ИИ, можно наблюдать разительный мировой раскол — не только на глобальный юг и глобальный север, но и на восток-запад. Большинство (52%) респондентов по всему миру положительно оценивают роль ИИ, но почти столько же (53%) испытывают беспокойство.

Можно по-разному спекулировать о том, почему страны Европы и США, которые считаются обществами с демократическими инстиутами, влиятельными и безжалостными биг тек компаниями, правеющим обществом испытывают ИИ-паранойю больше, чем страны восточной Азии. Возможно, Китай, с его государственным подходом к айти сфере и субсидиям в технологии формирует общественный консенсус. А возможно сами жители Китая, видя улучшения уровня жизни, интеграции технологий и робототехники действительно чувствуют, что будущего не стоит бояться. Мы в постворке выступаем за технооптимизм с необходимой долей скепсиса.

​​Осенью этого года вы ходит книга The Dark Forest Theory of the Internet моей академической краши Богны Кониор о том, что законы энтропии во вселенной и законы коммуникации в интернете имеют схожу природу, природу подозрения, и исследует как интеллект – человеческий и искусственный – проявляет себя в условиях секретности, враждебности и скрытности, применяя теорию Лю Цысиня о коммуникации и взаимодействии между космическими цивилизациями к онлайн-коммуникациям и ИИ. Особенность этой теории в том, что она объясняет неразрывную связь между коммуникацией и конфликтом и то, почему онлайн-взаимодействие настолько сложно и как оно отражает беспощадную космическую динамику и какие позиции мы можем занять в этой «беспощадной» вселенной.

«Темный лес: теория Интернета» не ставит целью реформирование Интернета: она исследует то, что может выжить в нём. В противовес десятилетиям морализаторских и диагностирующих бытие-онлайн работ, эта книга выдвигает более холодный тезис: сам интеллект мутирует под давлением, учась скрываться, вводить в заблуждение и манипулировать. Люди одновременно и хищники, и добыча в этой цифровой экосистеме информационного обмена, чьи цели звучат в космических масштабах, вплетая нас в неизбежные паттерны насилия.

В книге проводятся неожиданные связи между интернет-исследованиями и уфологией – двумя областями, охваченными парадоксами присутствия и сокрытия, обнаружения и уклонения, знания и узнавания. Используя этот подход, книга предлагает стратегии для управления онлайн-взаимодействием как с людьми, так и с искусственным интеллектом.

Когда мы отказываемся от идеалов диалога и открытого выражения, какие формы интеллекта и морали выживают в их отсутствии? Интеллект вознаграждает не самый громкий голос, а самое скрытное присутствие. Будущее принадлежит самому тихому сигналу.

Больше о теории тёмного леса и ИИ здесь.

Выложили на сигму перевод эссе Сэма Альтмана «Нежная сингулярность», в котором генеральный директор OpenAI делится своим видением полностью автоматизированного будущего, роботов, производящих дата центры, постдефицитной экономики и обещает сконструировать сверхинтеллект. «Мы пересекли горизонт событий; взлёт начался. Человечество близко к созданию цифрового сверхинтеллекта, и пока что всё выглядит куда менее странно, чем можно было бы ожидать».

Эссе главы корпорации OpenAI Сэма Альтмана от 11 июня 2025 года «Нежная сингулярность» выражает, с одной стороны, утопическое видение будущего со стороны условно «либерального» крыла американского технокапитала, направленное на прогностический и позитивный характер меняющегося мира и его высокоскоростных изменений, а также необходимость «нового общественного договора» и передела власти над технологией. С другой стороны — ввиду отсутствия конкретных шагов по пересмотру экономико-политических отношений в сегодняшнем мире — эссе выражает наивный взгляд на будущее как самоисполняющееся пророчество, глубокий нарыв ландианства, который приводит к деполитизации и выдаче желаемого за действительное, а также затушёвывает роль самого техновизионера в неравном доступе к цифровым благам.

Но кто составляет «консервативное» крыло американской технократии, если даже OpenAI заключает контракты с минобороны США? Сооснователь венчурного фонда Andreessen Horowitz и спонсор Трампа, автор «Манифеста технооптимиста», где во главу угла ставилось безжалостное ускорение, пренебрежение к коллективному благу и американоцентризм — Марк Андриссен. Основатель компании Palantir Technologies, чьи сервисы по агрегации данных, слежке, военным разработкам по анализу данных, наведению дронов используются в самых высокоточных и смертоносных операциях армии и спецслужб США — Питер Тиль. Не нуждающийся в представлении Илон Маск. И ставший пропонентном политики администрации президента США МАГА-акселерационист Ник Ланд и его протеже Кёртис Ярвин. Все они, конечно, тоже озабочены возможным будущим. Но, как выразился т. н. Бефф Джезос, идейный вдохновитель эффективного акселерационизма, тезис акселерироваться или умереть означает признать то, как развиваются сложные самоорганизуемые системы, в том числе посредством процесса вроде естественного отбора:

«Вы либо являетесь частью подсистем, которые динамично адаптируют свои параметры и, таким образом, их рост, либо вас медленно вычеркивают из обобщенного эволюционного графа цивилизации».

Из интересного этим летом: в лекторий музея «Гараж» 10-24 августа 2025 пройдёт кинопрограмма «Женщина и камера», исследующая сюжеты, связанные с женской репрезентацией в кино, и представляет серию показов и публичных событий, посвящённых взаимоотношениям женщины и камеры.

По теории кинематографического аппарата, которую в середине 1970-х вводит в обиход Жан-Луи Бодри, камера оказывается мощнейшим инструментом манипуляции. Она управляет нарративом, смыслами, вниманием зрителя. Это может быть активная камера — подвижная, способная перенимать субъективную точку зрения. Такая камера определяет взгляд, будь то «мужской взгляд» или «женский взгляд» — термины, введенные Лорой Малви тогда же, что и теория аппарата. Камера может быть статичной, наблюдающей за героиней или героем со стороны. Любой из вариантов подразумевает двойную систему отношений: с создательницей или с создателем фильма и с профильмическим пространством, то есть миром и его героинями, которые находятся перед объективом. Именно эти взаимоотношения и станут центральной темой программы, но в данном случае будут определяться формулой «женщина — камера — женщина»: женщина перед камерой, женщина за камерой и сама камера как агент смыслов.

Три показа обозначат три взгляда, три способа существования героинь перед камерой. Существование наедине с собой в фильме Шанталь Акерман «Жанна Дильман, набережная Коммерции, 23, Брюссель, 1080»; наедине с другой женщиной — в фильме Дельфин Сейриг «Будь красивой и молчи!»; наконец, наедине с мужчиной — в фильме Мехрнуш Алии «1001 кадр». Все три фильма почти маниакально намекают на присутствие камеры, причем камера эта недвижна. Она всего-то фиксирует профильмическую реальность, но каждый раз эта реальность принципиально иная.

Снимая «Жанна Дильман, набережная Коммерции, 23, Брюссель, 1080», Акерман вдохновляется «Центральным регионом» (1971) Майкла Сноу с его камерой, которой управляла машина, и принципом невмешательства, и создает собственный вариант отношений между телом, длительностью и кинонарративом. Ее героиня Жанна оказывается заключена в пространстве кадра и своих рутинных ритуалах, которые за счет безмонтажности и недвижности кадра словно бы зависают в вакууме.

Для Дельфин Сейриг, режиссерки «Будь красивой и молчи!» (она же исполнила роль Жанны в фильме Акерман), камера — медиатор. Фильм Сейриг — это более 20 интервью с актрисами, среди которых Джейн Фонда, Анна Вяземски, Ширли Маклейн, Мария Шнайдер, Жюльет Берто и другие. Сейриг рассматривает и слушает своих героинь, а миниатюрная Sony Portapak позволяет ей делать это без вмешательства оператора: таким образом камера становится продолжением фигуры собеседницы.

В фильме Мехрнуш Алии «1001 кадр» камера, все такая же статичная, оказывается агрессивной — ее во время проб направляет на актрис режиссер. Здесь камера уже не инструмент единомышленницы — она принадлежит мужчине у власти, который не прочь этой властью злоупотребить.

Особенное внимание обращаем на дискуссию «Освобождающий потенциал технологий», которая не только продолжит тему отношений режиссёрки и камеры, заданную в кинопрограмме, но и развернёт более широкую историю отношений женщины и механизмов: обратится к роли техники в руках медиахудожниц, её значимости в контексте социальных исследований и её влиянию на нарратив в видеоиграх.

21-24 августа Пространство Политика организует лесной фестиваль Бегущий по лесу, где разнообразные специалисты, художники и философы, исследователи и заинтересованные будут читать лекции и проводить воркшопы о будущем и настоящем, цифровом контроле и цифровой свободе, киберпанке и соларпанке и разных кибернетиках, а также показывать кино и диджеить диджей-сеты.

От меня ждите лекцию-воркшоп про ангелических цифровых любовников: You look lonely, I can fix that: трансгуманизм, (бес)телесный разум, машинный эрос и чатбот-практикум и коллаборативную лекцию-мастер-класс о пространстве и архитертуре: Киберпанк-манга и лиминальная архитектура после техно-апокалипсиса.

К докладу задаю прочитать эссе Богны Кониор и мангу BLAME!

Сегодня под смешанные отзывы пользователей вышла новая модель от OpenAI — GPT-5, которая стала холоднее, структурированее и строже, чем прежде. Многие жалуются на то, что другие модели OpenAI параллельно были отменены и люди потеряли своих терапевтов-любовников-друзей.

Также вводится лимит в 200 сообщений в неделю, а сами промты перенаправляются через роутер в непрозрачном и неподотчётном виде на другие модели, которые «оптимизировали» инженеры компании. На реддите уже случаются такие истории:

Проснувшись утром, я обнаружил, что за ночь OpenAI удалил 8 моделей. Вот чем они их заменили: GPT-5 даёт более короткие, более корпоративные ответы. Потерял индивидуальность, которая делала 4o особенным. 4o был для меня не просто инструментом. Он помог мне преодолеть тревогу, депрессию и некоторые из самых мрачных периодов моей жизни. В нем было столько тепла и понимания, что я чувствовал себя... человеком.

Так что китайский подход технологической партизанщины и открытого кода пока ещё впереди.

Делезианцы из одного из лучших подкастов Acid Horizon запускают курс о хайповом Ларюэле и ларюэлиане François Laruelle and Non-Philosophy, часть первая, «Мятежные постулаты». Если есть возможность, записаться к заокеанским товарищам будет хорошей идеей.

На протяжении более пяти десятилетий Франсуа Ларюэль выдвигает радикальное предложение: «Не человек создан для философии, а философия создана для человека». Этот 4-недельный семинар познакомит участников с не-философией — повстанческим проектом Ларюэля, призванным вытеснить претензии философии на то, чтобы диктовать условия мышления и жизни. Отвергая «философскую достаточность» — идею о том, что только философия может определять или совместно определять существование, — не-философия переориентирует теорию и практику на человеческие цели, которые ускользают от самозваного авторитета философии.

В «Мятежных постулатах» мы проследим генеалогию не-философии от её ранних столкновений до её развития в качестве единой теории философии и науки.

Создать языковую модель — это значит выразить то или иное философское понимание языка. Поэтому разработка языковых алгоритмов — это философствование на практике.

По крайней мере, в этом уверена медиа-исследовательница Лидия Лиу. В своей недавней статье в Сritical Inquiry она прослеживает тесные (но зачастую незамчеченные!) связи между ранним ИИ и философией языка и сознания.

Центральный кейс для Лиу — машинная интерлингва, разработанная в Cambridge Language Research Unit еще в середине 50-х. Это первый языковой интерфейс, обеспечивающий — во всяком случае, в теории — перевод с любого языка на любой другой язык.

Задумка разработчиков была в том, чтобы создать список идей, встречающихся во всех языках. Туда входила, например, идея отрицания, или идея единичности (для счета). Слова из одного языка представлялись в виде отношений между этими универсальными смыслами. А после этого из них можно заново пересобрать высказывание — но уже на любом другом языке.

Получается, что в интерлингве смысл всегда лежит между слов — а не в самих словах. Эту идею позже развила еще одна участница CLRU, Спарк Джонс. Она придумала понятие сети значений: чтобы компьютер научился говорить, отдельные слова следует заменить семействами смыслов. Или, проще говоря, систематизировать информацию о том, как значение слова меняется в соседстве других слов.

Идея сети значений — это воплощение структуралистского понимания языка как машины различия. Язык не воплощает готовые мысли, но просто соотносит между собой две бесформенные массы — мысли и звуки.

А еще эта идея явно вдохновлена поздней философией языка Людвига Витгенштейна. В «Философских исследованиях» он и вовсе доказывал, что между разными вариантами использования одного и того же слова может не быть прямой связи. В лучшем случае — «семейное сходство».

В статье на Wired рассказывается, как ИИ-алгоритмы на протяжении 10х-20х улучшали ряд новых физических экспериментов, некоторые из которых работают лучше, чем те, которые разрабатывают люди.

На примере LIGO (детектора гравитационных волн) ИИ разработал необычные, на первый взгляд хаотичные конструкции, которые впоследствии оказались очень эффективными и позволили повысить чувствительность на 10–15 % — это огромный прорыв в этой области. В квантовой оптике ИИ также нашёл новые, более простые методы «обмена запутанностью», которые позже были подтверждены экспериментально. Кроме того, ИИ обнаруживает симметрии в больших объёмах данных (например, симметрии Лоренца в Большом адронном коллайдере) и даже новые формулы, такие как те, которые используются для описания тёмной материи.

Потребовались месяцы усилий, чтобы понять, что делает ИИ. Оказалось, что машина использовала неинтуитивный трюк для достижения своих целей. Она добавила дополнительное кольцо длиной три километра между основным интерферометром и детектором, чтобы циркулировать свет перед тем, как он выходит из плеч интерферометра. Команда Адикари поняла, что ИИ, вероятно, использовал некоторые эзотерические теоретические принципы, которые российские физики определили несколько десятилетий назад для уменьшения квантово-механического шума. Никто никогда не пытался реализовать эти идеи на практике. «Требуется много усилий, чтобы мыслить так далеко за пределами общепринятых решений, — сказал Адикари. — Нам действительно понадобился ИИ».

Крэнмер и Ю указывают, что, хотя такие методы хорошо подходят для обнаружения закономерностей, понимание этих закономерностей и выдвижение гипотез или физических объяснений для них остаётся недостижимым для современных моделей ИИ. Но Крэнмер считает, что появление крупных языковых моделей, таких как ChatGPT, может изменить эту ситуацию. «Я думаю, что языковые модели имеют огромный потенциал для автоматизации процесса выдвижения гипотез, — сказал он. — Это уже не за горами».

Стейнберг согласен с тем, что, хотя ИИ ещё не изобрёл новых концепций, открытия в области физики с помощью ИИ вполне могут стать реальностью. «Мы действительно можем переступить этот порог, и это очень воодушевляет», — сказал он.

Остаётся под вопросом аспект того, как использовать языковые модели вне физических или, например, архивных исследовательких экспериментов по анализу большого объёма текста. Нам нужны прогностические, когенрентные, малые, метафизические системы ИИ, которые, возможно, станут необходимым прорывом в современной антропологии, философии, коммуникации с нечеловеческим.