Что такое «планетарное мышление» сегодня? Утверждая, что срочно необходим новый подход, Юк Хуэй разрабатывает ориентированный на будущее способ политического мышления, который охватывает беспрецедентные глобальные вызовы, с которыми мы сталкиваемся: рост искусственного интеллекта, экологический кризис и обострение геополитических конфликтов. Хуэй раскрывает пределы государства и размышляет о новой теоретической матрице, основанной на взаимосвязанных понятиях биоразнообразия, нооразнообразия и техноразнообразия.

Утверждая, что мы стоим перед границей современности, эсхатологического взгляда на историю, глобализации и человека, Хуэй разрабатывает необходимые новые эпистемологические и технологические рамки для понимания и преодоления кризисов нашего настоящего и будущего.

Эту предельную эпоху власти трудно отнести к будущему, поскольку она собирает воедино жестокость и бесчеловечность прошлого, чтобы придать им превосходящую способность überhumanity, которая вместо этого является эпохой становления как таковой, и ее следует назвать Cratesis universalis, растворением всех средних форм власти — фашизма и расизма, среди прочих, — но таким, которое восстанавливает растворением высшую форму универсального владычества. Именно она содержит виртуальность биополитического гения, который откажется от своих нынешних техноэкономических и капиталистических форм, чтобы стать настоящей инженерией господства, которая в конечном итоге найдет свою способность и свое правление в себе самой. Таким образом, она сохранит природу начинания, которое само по себе является доминирующим, то есть порочным и цикличным.

Вне всякой «этической» и юридической критики, которая вновь противопоставит ей новую универсальность, то есть универсальность человека как субъекта права (такой субъект с самого начала подчинен определенным прошлым историческим формам технополитики), недостаточность био-техники будет сконцентрирована в ее порочной природе и примате воспроизводства, который она не смогла преодолеть. Это скорее недостаточность самой ее позитивности, чем ее отсутствие. Ибо в высшем расизме, который он стремится продвигать, нет ни права, ни справедливости в том виде, в каком они всегда существовали в истории, поскольку этот расизм трансвалютирует и ему нельзя противостоять, как полагают современники, не снабдив его дополнительным оружием. Это порок и извращение господства, которое больше не может быть оправдано, кроме как перед самим собой, господства как causa sui и как имманентного поля истории. Их больше нельзя воспринять и понять (или оправдать) иначе, чем с «точки зрения», определяющей иную сущность, нежели внутриисторическое право и убер-индустриальное право высшей формы человека и техно-юридики. Меньшинства, которые больше не определяются как объект био-техники или изобретательности — ловкости (Schicksal-destiny) - государства, могли бы в конечном счете преодолеть био-политический паралеллизм и вычесть жизнь, ее vivance или viviality, из этой натуралистическо-политической смеси жизни и силы, называемой витальностью, которая является сердцем, возможно неразрушимым, расизма.

Бывает ли у вас ощущение, что у вас нет свободного времени? Вы приходите домой после работы и вместо того, чтобы найти место для отдыха и релаксации, сталкиваетесь с кучей новых задач — приготовление пищи, уборка, присмотр за детьми и тд.

В этой книге Хелен Хестер и Ник Срничек рассказывают о том, как неоплачиваемая работа по дому стала занимать все большую часть нашей жизни — как вакуум свободного времени был занят уборкой. Исследуя историю дома за последнее столетие — от водопровода до бытовой техники и «умных» домов, — они показывают, как неоднократные попытки уменьшить бремя этой работы наталкивались на различные препятствия и проблемы.

Прослеживая траекторию развития наших домашних пространств за последнее столетие, Хестер и Срничек рассматривают новые возможности для будущего, раскрывая забытые идеи борцов с домашней работой и намечая путь к реальному свободному времени для всех, где каждый волен заниматься своими страстями или вообще ничего не делать. Это потребует переосмысления наших условий жизни, наших ожиданий и наших городов.