Каким будет будущее будущего?

С таким вопросом мы, редакция Post/work, в канун нового года вместо привычных праздных слов хочет пожелать такого будущего, где мы преодолеваем политические, экономические, классовые, расовые и гендерные ограничения и угнетения. В трудный год важнее всего оставаться пусть осторожными, но оптимистами, не падать духом и не опускать рук, делать то, чем вы занимаетесь, бороться за слом мира старого и за выстраивание мира нового, с помощью эмансипаторных технологий сопротивления и новых техник, взращённых в условиях диктатур.

Ускоряйте будущее не через технокапитализм, но через утопическое воображение, низовые постколониальные технологии и пролиферацию нечеловеческого. Будущее не так безысходно, как это может показаться.

subRosa — киберфеминистская группа, организованная художницами Фейт Уайлдинг и Хилой Уиллис в конце 1990-х. Группа выросла на базе ридинг-группы, на которой студентки обсуждали цифровую культуру, технологии, телесность, биополитику, а также репродуктивное здоровье. Участницами subRosa были активистки, художницы и ученые.
По ссылке — запись видео одного из первых выступлений коллектива: Шоу "Сексуальное и гендерное образование" (2000).

https://artfem.tv/id;9/page_id;Sex_and_Gender_in_the_Biotech_Century_by_subRosa_2000_mp4/

Наткнулись на комментарий к книге Иэна Молла про новый этап в развитии мирового производства — Четвёртую промышленную революцию. Казалось бы очевидно, что платформенный капитализм, финансово-кредитная система и технофеодальный способ функционирования капитала — это реалии сегодняшнего дня, равно как и автоматизации творческих индустрий, джентрификация городов и диверсификация нестабильной занятости, но авторы рецензии утверждают, что ЧПР — это миф, который используется для продвижения интересов правящих элит и оправдания существующего порядка.

Так, радикальные изменения в обществе, которые вызваны новыми технологиями, обещание создать процветающее, справедливое и устойчивое будущее., ускорение глобализации и интеграции мировой экономики авторами трактуются не как субверсивную попытку капитала перераспределить технологические рынки и автоматизировать новые разработки для своего элитарного видения будущего, а как то, образ чего «фундаментально» идеологичен и противоречит интересам большинства, а традиционные левые «стабильная работа, достаток и коллективная борьба» видятся выходом из проблемы. Но заявить, что призраки прошлого явятся в абсолютно неподходящее ни экономически, ни политически время значит обманывать себя.

«Данная статья предполагает, что идеология 4ПР функционирует для того, чтобы выстраивать, а точнее постоянно перестраивать, тесную связь неолиберализма и сетевых ИКТ под интересы правящих элит мира. В действительности же глобализация продолжается, также как и «напряжённость между теми, кто её продвигает и получает выгоду, и теми, кто отчуждён от неё и часто ей сопротивляется». Усилиями ВЭФ идея 4ПР поощряет социальные практики, поддерживающие капитализм, который «лишает работы многих», а не практики, которые «предполагают изменения, способные освободить многих от работы».

ИИ, сетевые алгоритмы и прочее, как мы неоднократно заявляли, это на данном этапе цифрового капитала — лишь инструменты автоматизации самой бредовой, монотонной и отчуждающей работы, а потеря устойчивости это то состояние, которое позволяет международным революционным силам находит общее место борьбы не с, но с помощью новейших технологический аппаратов.

Сегодня родился Мюррей Букчин — политический и социальный философ, исследовавший идеи прямой демократии и посвятивший жизнь разработке «левой политики нового типа». Он был убежден, что лучшая площадка для политического действия — это города, поселки и деревни, где высказываются сами граждане, а не избранный ими представитель.

Предлагаем к прочтению отрывок из книги «Будущая революция: Народные ассамблеи и перспектива прямой демократии», в котором автор объясняет, что такое «либертарный муниципализм», почему прямая демократия лучше привычной для многих стран представительной, а переход к ней — логичный этап развития человечества.

Читать эссе: discours.io/articles/social/libertarian-municipalism

22 января философ технологий Юк Хуэй и писатель Хорхе Каррион будут обсуждать новые способы понимания искусственного интеллекта.

Перед современной философией стоит проблема того, как искусственный интеллект вписывается в контекст технологий, которые уже стали реальностью (таких как социальные сети или Интернет вещей и чувств), а также возможных сценариев более или менее близкого будущего (например, квантовые вычисления). Чтобы понять трансформации, вызванные автоматизацией, и то, как философия может их интерпретировать, писатель и культурный критик Хорхе Каррион побеседует с Юком Хуэем, компьютерным инженером и в то же время одним из самых влиятельных современных философов технологий. Хуэй предлагает расширенное видение науки и техники, учитывающее связи с культурой, в которой они развиваются, и утверждает, что для того, чтобы переопределить наши отношения друг с другом и с жизнью вокруг нас, необходимо рассматривать это техноразнообразие за пределами традиционных парадигм.

А ещё вчера был день рождения Жиля Делёза,глубоко уважаемого мыслителя множества и различия, критика Эдипа и фашизма, вдохновителя ускорения, имманентизма и плоских онтологий.

Эта статья — один из самых любимых и важных текстов о философии Делёза, Ницше, Ланда и акселерационизме.

​​В столетие смерти Ленина хочется напомнить, что ленинская политика не равна самому Ленину и истории большевизма, она смотрела намного дальше в будущее. Его политфилософия на момент революции была прогрессивной, его утопия, выписанная из его дореволюционных книг, на практике не была выполнена. Воплотить её - задача сегодняшнего дня.

Инициативы по созданию условий равного взаимодействия разных социальных групп, антиимпериализм, социализация средств производства, коммунитаризм, уничтожение условий неравенства а не тех, кто его воспроизводит - всё это так или иначе достижения ранних лет ленинского советского проекта. Либертарный Ленин в теории не равен авторитарному Ленину на практике.

У Луначарского и Богданова были свои проекты либертарных утопий, Коллонтай была квир-теоретикессой по меркам начала века. Все они так или иначе - раннебольшевистский проект, нереализованный, либертарный и интернациональный. И чтобы полноценно понять Ленина после конца советского проекта Ленина необходимо концептуально переработать.

Статья леворадикального французского философа и члена Революционной коммунистической лиги Даниэля Бенсаида об эмансипаторной роли ленинизма в современности.

«Сегодня мы можем очень хорошо видеть, как ослабление этих принципов, далёкое от благоприятствования более высокой форме демократии, приводит к кооптации со стороны средств массовой информации и легитимизации путём плебисцита лидеров, которые ещё меньше контролируются рядовыми членами. Более того, демократия в революционной партии направлена на принятие решений, которые принимаются коллективно, чтобы действовать на балансе сил. Когда поверхностные хулители ленинизма заявляют, что освободились от удушающей дисциплины, они на самом деле лишают дискуссию всей её значимости, сводя её к форуму мнений, который никого не обязывает: после обмена свободой слова без какого-либо общего решения, каждый может уйти таким, каким пришёл, и никакая совместная практика не позволяет проверить обоснованность рассматриваемых противоположных позиций. Наконец, акцент, который делают – в частности, переработанные бюрократы из бывших коммунистических партий – на кризисе партийной формы, часто позволяет им избегать разговоров о кризисе программного содержания и оправдывает отсутствие стратегической озабоченности».

Вопреки алармистским заявлениям некоторых эко-активистов, ядерная энергетика является экологичным, безопасным и наукоёмким источником энергии, безопасность которой повышается из года в год. Так называемые «возобновляемые источники», солнце, ветер, вода, не являются на самом деле таковыми, предлагается вместо колонизации атома колонизировать Солнце и распространить экстрактивный капитализм за пределы планеты, не говоря уже о том, что мощностей только солнечной или только ветряной электростанций не хватит для адекватного обеспечения энергией растущее население Земли и наукоемкое производство. И это без учёта, к примеру, отходов от производства солнечных панелей, которые после эксплуатации отправляются прямиком на свалку.

Тут можно прочитать разъяснения расхожих мифов об ядерной энергетике, которая на самом деле является довольно экологичной, но техноусложнённой. И если в случае энергии ядерного распада большинство критики направлено на не полную перерабатываемость отходов (на каком-то из циклов тяжелую воду придётся всё же утилизировать), технологическую сложность и возможное использование такой энергетики для нужд ВПК, то в случае ядерной энергетики (с учетом того, что проблема аварий на таких объектах сильно преувеличена и скорее имеет значение говорить об опасности ядерных электростанций во время войны) как в случае любой довольно развитой технологии есть политическое и онтологическое её измерения. Но все сходятся на том, что одной только ядерной энергетикой невозможно заменить всё ископаемое топливо, и тут уже современные новации в сфере термоядерного синтеза кажутся наиболее интересными технологиями.

Научно-популярный блогер Кайл Хилл отправляется на Дрезденскую атомную электростанцию в Иллинойсе, США, целует контейнер с ядерными отходами, проходит многочисленные этапы безопасности, чтобы показать, что атомная энергетика, будучи компетентно финансирована и регулируема, может быть одним из самых безопасных способов производства энергии. По крайней мере до тех пор, пока перспективные разработки термоядерного синтеза не выйдут из лабараторий.

Интервью с Кэндзи Сиратори, одного из наших любимых киберавангардистов и автора тёмных ландианских текстов об акселерации акселерационизма, исследовании границ технотелесности и трансгрессии языкового кода.

Вопрос 1: Можете ли вы рассказать о том, что вдохновляет вас на написание книг? Я думаю о Берроузе и Гайоте - правильно ли это звучит? Есть ли другие источники?
A1: Берроуз и Гийота - это сексуальные вирусы, языковые клетки, разрушающие электронику - моё письмо родилось на горизонте такой техно-музыки - сразу же выстраивает цифровой нарратив плоти данных. Гиг нервной передачи.

Q2: Вы работаете в нескольких медиа - текст, компьютерная графика, mp3. Является ли какой-то один медиум основным? Используете ли вы разные подходы и теории для разных медиа?
A2: Все медиа являются концептуальной машиной генного даба - я использую гипертекстуальную сеть как один из методов, который обрабатывает данные - становится движущей силой, которая вызывает мутацию данных. А цифровой нарратив формирует выходной орган.

Вопрос 3: Можете ли вы рассказать о том, как вы создаёте свои тексты? Меня очень интересуют процедурные или методические тексты, и я чувствую, что ваша работа в некотором роде попадает в эту категорию. Я уже упоминал Берроуза и Гийота, и у обоих были особые - хотя и очень разные - техники и исходные материалы. В ваших работах я замечаю использование определённого вида пунктуации (..., = и так далее) и некоторых повторяющихся терминов (ADAM, собаки и т. д.), но мне неясно, отражают ли они метод или нет.
A3: Я взрываю концептуальный символ в тексте. Как результат воспринятого генного даба. Берроуз и Гийота расщепляют единицу клетки - другими словами, человеческое тело вызывается текстовой галлюцинацией - я извлекаю плоть данных из цифрового нарратива gene dub.

В4: Ваши работы часто тематизируют заражение, биотехнологии, машины из плоти и так далее. Можете ли вы рассказать об этих темах и о том, как вы их затрагиваете в своих работах?
A4: Экран превратил человеческое тело в жёсткую паутину - распад цифрового нарратива под воздействием нанокоммерции, стратегия плоти данных, превратившаяся в игру на выживание - моё письмо отображает цифровой нарратив gene dub как вирусную инженерию.

В5: Недавно вы выпустили серию стихотворений Biocapture, которую вы называете "прототипом кодовой работы" Это новое для вас направление, т.е. работа с Flash-анимацией?
A5: Стратегия, согласно которой литературный код - это сетевой слой данных эпохи дыхания-байт, находящийся в состоянии разряда - геном=экран делает удалённое письмо.

В феврале выходит книга «Cute Accelerationism», или кавайный акселерационизм, от ксенофеминисток Эми Айрленд и Майи Кроник, где они исследуют тёмную и светлые стороны антропологического и интернет-феномена Cute, микрокосм которого открывает акселерационистские врата в трансцендентальный процесс самого ускорения. Айрленд и Кроник открывают новую главу в левом акселерационизме своей замечательной книгой, вырывая e-girls, t-girls, NEETS, anons и otaku — культуры из холодных и блэкпильно-думерских рук неореакции и правых. Аниме-аватарки у нацистов после прочтения этого текста больше не обманут вас!

Уклоняясь от любой дисциплины, скользя по всем возможным поверхностям, Cute Accelerationism охватывает каждую деталь симптоматологии, этиологии, эпидемиологии, истории, биологии, этимологии, топологии и даже эмбриологии Cute, радостно погружаясь в его природные, культурные, сенсорные, сексуальные, субъективные, эротические и семиотические измерения, чтобы озвучить латентные пространства этой Вещи, которая мягко вошла в человеческую культуру. Будем с удовольствием ждать этой книги и, с учётом японофилии редакции, может быть, займёмся её переводом.

«Пройдя по касательной через естественный и неестественный отбор, беглую сверхнормализацию, коллективную самотрансформацию Cute, гиперстационарные культуры сёдзё и отаку, дэнпа и 2D-любви, а также милые субмиры эгё и мэн, моэ и флэтмаксинга, кэтбоев и яиц догона, бобблов и жвачек, вор-машин и частичных объектов, BwOs и UwUs... сжимаясь, обжимаясь, сжимаясь и сжимаясь на пути к горизонту событий Cute, надевая кошачьи ушки и пуская пузыри на ходу, в этом несвоевременном философском обострении вездесущего явления, поддавшись самой сквишной демонической одержимости, как никогда, две подружки отправляются на поиски трансцендентальной формы Cute, только чтобы понять, что, хотя она и вокруг нас, мы еще не знаем, на что способна Cute.

Серьезно поверхностная и озадачивающе последовательная, наполовину эрудированный философский трактат, наполовину дариакоровый мэшап, стопроцентная cutagion, эта компактная маленькая текстовая машина - расплавление и сияние, а также закрученная дань уважения "Тысяче плато" Делеза и Гваттари. Добро пожаловать в kawaiizome: ничто не милое не выйдет из ближайшего будущего, а милые очень скоро перестанут быть даже отдалённо похожими на людей».

Пользуемся случаем, чтобы сделать не совсем обычный пост для нашего канала - наш редактор Михаил Федорченко ищет работу. Далее слово ему:

Дорогие друзья и коллеги, я ищу работу в области преподавания английского языка, философии и социальных междисциплинарных исследований.

кто я:
Я Михаил, имею юридическое, переводческое, политологическое и философское образования, преподаю английский уже 2 года и я буду улучшать вашу грамматику и вокабуляр, а также готовить к IELTS и TOEFL и другим экзаменам. Мои научные интересы связаны с исследованием философии акселерационизма, феноменологии нечеловеческих субъектностей и искусственного интеллекта, философии техники и кибернетики.

Знать интерлингву на достаточно высоком уровне — это не только просмотр кино и сериалов без субтитров, но и возможность международной научной и профессиональной коммуникации, чтение любых переводных статей и литературы, доступ (так уж получилось) к знанию всего человечества. На занятиях мы не только будем изучать лексику и грамматику,но и затронем различные диалекты английского языка. В многообразии диалектов английского можно найти всё — от аристократизма рп и строгости североатлантического диалекта до рабочих иммигрантов Лондона и южных штатов США.

На занятиях по философии мы планируем историко-философский разбор истоков современных философских проблем и направлений,уделяя особое внимание философии техники, гуманизма/постгуманизма и плоских онтологий. Если вы хотели более подробно изучить философские аспекты ИИ, то вы по адресу.

что я могу:
Нахожусь в поиске работы, связанной с преподаванием персональных или коллективных занятий по английскому, современной философии, этики ИИ, переводе книг и статей с английского, написанием текстов о культуре, технике и технологиях, научной и теоретической фантастике, труде. Также предлагаю помощь в подготовке к экзаменам (IELTS, философия). Если вам нужно подтянуть грамматику и произношение, специальную лексику или читать научную литературу, то вы по адресу.

какие у меня есть достижения:
- проводил ридинг-группы в шоуруме AdMarginem, посвященных "Вопросу о технике в Китае" Юка Хуэя и книге "Как делаются деньги" Уле Бьерга, переизданиям работ Дэвида Гребера, а также семинары по современной критической теории в магазине "Порядок слов", проводил лекторий о понятиях современной философии в Новой Голландии.
- организация международной конференции молодых учёных "Векторы развития современной России" в секции "Фундаментальная социология", панель "(Не)изобретенное будущее: опыты посредничества мышления после человека и капитала", организованной Московской высшей школой социальных и экономических наук.
- организовывал выступление Хелен Хестер в ЕУСПб «Post-Work Politics With and Beyond Technologies» и участвовал в переводе на русский её книгу "Ксенофеменизм", которая выйдет в издательстве Hyle Press.
- публиковался в ряде изданий, рецензируемых SCOPUS и РИНЦ, в том числе в номере международного журнала La Deleuzeana: "50 Years of Anti-Oedipus - II. Schizoanalysis as a Multidisciplinary Practice and Theory."
- организовывал международную конференцию 50+30 «Анти-Эдипу» и «Хаосмосу»: единство пересечения связей настоящего и будущего в экософских, технософских и шизоаналитических трансверсалях теоретического и практического наследия Феликса Гваттари в СПб.

сколько стоит занятие:
1000/час, дистанционно или очно в СПб

куда писать:
Со мной можно связаться через бот @Technolibertybot или написать на почту mfedorchenko@eu.spb.ru

Ваши лайки и репосты приветствуются!

На днях в издательстве Research Network For Philosophy and Technology вышел сборник «Кибернетика в XXI веке» под редакцией нашего дорогого симондонианца Юка Хуэя.

«Том 1 "Кибернетики XXI века" посвящён эпистемологической реконструкции кибернетики и состоит из серии исторических и критических размышлений о предмете, который, по словам Мартина Хайдеггера, ознаменовал собой завершение западной метафизики. В этой антологии историки, философы, социологи и учёные, изучающие медиа, исследуют историю кибернетики от Лейбница до искусственного интеллекта и машинного обучения, а также развитие кибернетики XX века в различных географических регионах мира — от США до Советского Союза, Латинской Америки, Франции, Польши, Китая и Японии. Реконструкция показывает различные пути развития кибернетики и их социально-политические последствия, которые сегодня остаются для нас незнакомыми. Она раскрывает больше того, что мы думали, что знаем - и все же почти не знаем - и позволяет нам понять, где мы находимся, и задуматься о будущем технологий, экологии и планетарной политики».

Мы в постворке кибернетику второго порядка уважаем и считаем эту науку о взаимосвязях живого и не-живого незаслуженно забытой критиками авторитарных сообществ вроде группы Тиккун.

В процессе моего японофильского изучения японской внешней политики и истории антиколониальных движений я наткнулся на любопытный период между двумя мировыми войнами, когда победа Японии в русско-японской войне (сегодня её 120-ти летие, кстати) и скандал в Лиге наций стали отправной точкой в кооперации между панафриканскими черными группами в США, видевших в Японии мессианскую антиколониальную силу, и японскими политиками и секретными сообществами, параллельно с критикой западного империализма развивавшими свой собственный империализм усилиями таких теоретиков как Икки Кита и Сюмей Окава (оба состояли в паназиатско-фашистском клубе Юдзон-ся), писавший о цивилизационных конфликтах запада и востока и об их неизбежном столкновении задолго до Хантингтона.

Когда в конце первой мировой войны по инициативе президента США Вудро Вильсона была основана Лига Наций, многие чернокожие активисты внутри США критиковали лицемерие американский и британо-французских властей, которые на бумаге создавали структуру нового мирового порядка, основанного на мире и самоопределении угнетенных народов, но внутри своих стран и колоний творили расистский беспредел и закрывали глаза на линчевания. Так, Уильям Монро Троттер - выдающийся борец против сегрегации в начале двадцатого века и человек, который однажды участвовал в президентской кампании Вильсона, намеревался отправится в Париж и публично потребовать включить пункт о равноправии рас и наций в устав лиги Наций, но его опередили японцы, прагматично выбравшие антиколониальную, паназиатскую риторику во внешней политике.

Для угнетённых народов Азии, Африки и Америки победа Японии в русско-японской войне была мессианским событием, и в то время японские политики внимательно следили за расовыми отношениями в США. Это могло быть случайностью или намеренной провокацией, но барон Нобуаки Макино, высокопоставленный дипломат в японском правительстве и главный делегат от империи, предложил японский «законопроект о расовом равенстве» на встрече по созданию Лиги Наций. Япония лишь заявила, что все нации равны, но это, похоже, оскорбило Вильсона (а также лидеров Австралии и Великобритании). Маркус Гарви, глава Всемирной ассоциации по улучшению положения чернокожих (UNIA), был настолько горяч, что считал, что после Великой войны «следующая война будет между черными и белыми, если наши требования справедливости не будут признаны... С Японией, которая будет сражаться вместе с нами, мы сможем выиграть такую войну». Фумимаро Коноэ, делегат Парижской мирной конференции и будущий премьер-министр Японии, написал в своей книге, что «ярость чернокожих против преследований и оскорблений белых» достигла апогея. Фусае Итикава, японская женщина-суфражистка, писавшая статью о борьбе чернокожих женщин, назвала это «позором для цивилизации». Джавахарлал Неру и Уильям Дюбуа также восторженно высказывались о японской политике в довоенное время.

В дальнейшем во время второй сино-японоской войны, милами тайного оккультного японского Общества чёрного дракона в США было организовано Тихоокеанское движение восточного мира, организации, связанной с UNIA, которая пыталась организовать чернокожих для совершения актов саботажа и поддержки Японии в военных действиях. В рамках поддержки таких объединений Общество черного дракона направило своего агента, Сатоката Такахаси, для пропаганды паназиатских идей и утверждения, что Япония будет относиться к черным как к равным по расе. Эта организация имена тесные связи с Храмом мавританской науки Америки, Элайджей Мухаммедом и Нацией ислама. Для некоторых чернокожих, даже во второй половине XX века Япония оставалась «лидером темных рас», а для других она была военным врагом. Императорская Япония, занимавшая воображение чернокожих радикалов, демонстрировала тёмную сторону американского патриотизма военного времени, которая показывала то, что США были соучастниками фашизма у себя дома.

​​В MIT Press вышла книжка «Алгоритмы сопротивления: Повседневная борьба с властью платформ» о том как глобальные работники, инфлюенсеры и активисты разрабатывают тактику алгоритмического сопротивления, присваивая и перепрофилируя те же алгоритмы, которые управляют нашей жизнью.

«Алгоритмы окружают нас повсюду, проникая во все новые и новые аспекты нашей повседневной жизни. В то время как новости о власти платформ обычно выглядят мрачными и монолитными, книга «Алгоритмы сопротивления» показывает, как люди могут сопротивляться алгоритмам в самых разных сферах. Опираясь на богатый этнографический материал и перспективы представителей глобального Севера и Юга, авторы Тициано Бонини и Эмилиано Трере исследуют то, как люди используют и реконфигурируют алгоритмы для достижения своих целей в трёх сферах повседневной жизни: гиг (нестабильной)-занятости, индустрии культуры и политике. Они показывают примеры того, как формы алгоритмической агентности и сопротивления являются эндемичными и обыденными для работников разных сфер и как общество платформ представляет собой поле битвы разносторонних сил.

Бонини и Трере начинают с изложения своей ключевой теоретической схемы моральной экономики. Эта система утверждает, что алгоритмы существуют в континууме. На двух его крайних точках находятся две конкурирующие моральные экономики: моральная экономика пользователя и моральная экономика платформы. Отсюда «Алгоритмы сопротивления» ведут хронику различных изобретательных способов, с помощью которых люди могут добиваться самостоятельности и противостоять вездесущей власти алгоритмов. Охватывая широкую сеть разнообразных тематических исследований, Бонини и Трере раскрывают моральный императив для всех нас — от курьеров до художников и членов общественных движений — противостоять алгоритмам».