Отличный комментарий к новости о новой системе скрытого досмотра людей в общественных местах. По словам гендиректора «Радиотехнического института им. академика А. Л. Минца» Юрия Аношко, такая система может идентифицировать человека и оценить степень его опасности для общества через профайлинг в социальных сетях, распознавание микровыражений лица, жестов и походки, а принцип её действия основан на электромагнитных волнах миллиметрового и терагерцевого диапазонов, эмиттеры которых установят в публичных местах.

Можно вспомнить и кейс с NtechLab, компании в сфере анализа изображений, датасайенс, алгоритмов, производительности, нейронных сетей и по совместительству масштабной системы распознования лиц, силуэтов, образов. Так, программист Артём Зиннатуллин утверждает, что NtechLab продаёт свои продукты МВД РФ для обеспечения масштабной слежки за населением и каталогизации биометрических данных для дальнейшего их использования силовыми структурами и крупными корпорациями (о конкретных способах использования таких данных вы можете догадаться сами).

У всякой технологии есть своё политическое измерение и ни одна инновация в постиндустриальную эпоху не является нейтральной. В текущих условиях выгодополучателями новых технологий являются их богатые собственники, владельцы средств производства. Вопрос, какие технологии развивать и в какую сторону — это вопрос политический, один из важных вопросов акселерационистских онтологий, но технологии идентификации и куммулятивного сбора данных людей в публичных пространствах нуждаются в куда большей степени критики и, возможно, полного отказа в угоду детерриторизированным и локальным банкам диверсифицированных данных.

Вообще «Гостеприимство матрицы» входит в наш топ книг о современной постгуманистической философии и феминизме, давая необходимую эпистемологическую рамку для спайки технического и биологического как синкретического процесса имманентизации различных состояний материи, раскрытия и переворачивания с головы на ноги её категории витальности, (о)душевления, борьбы с диктатурой антропоморфизма.

Техноисследовательница Ольга Кай отвечает на распространённые вопросы о практическом применении технологии метаверсов, характере киборганической соединённости миров реальных и виртуальных (в том числе на основе кейс-стадис с товарищеского канала авторки о метавселенных).

Считаю, что метавселенные дают необходимый эпистемологический аппарат для имманетизации делезианского понимания виртуального. Концепция виртуального у Ж. Дёлеза имеет два аспекта. Первый – виртуальный как поверхностный эффект, возникающий в результате реальных взаимодействий с материей, например при включении компьютера или надевании очков дополненной реальности отображение пространства зависит от манипуляций на аппаратном уровне. Рабочая комната метавселенной нигде не актуальна, но, всё же реальна и с ней возможно как-то взаимодействовать. Второй – виртуальный как чистая порождающая потенциальность, реализованная в реальном Однако Делёз не противопоставляет реальное и виртуальное – он выделяет возможное как настоящее, которому не хватает реализации, в котором бы выявилось инновационное производство идеи или формы. Метавселенные с их способностью (раз)воплощать любой объект с аппаратного уровня в «реальный» и обратно являются как раз виртуальной возможностью такого порядка, созданием единицы из потока нулей.

И если следующее поколение социальных сетей будет выглядеть как пространство для общения, где возможен полностью виртуальный образ (платформы vrchat, rec room, altvr, horizon), то такие платформы потребуют принципиально другого типа взаимодействия, иного контента. Если раньше контент соцсети был посредником между человеком и человеком, между кодом и человеком, то в метавселенных контент – сам пользователь, его интеракции и ассамбляжи, которые являют собой различные констелляции множественностей и парасоциальных взаимодействий, где граница между ботом, чистой виртуальностью, и пользователем, виртуальной возможностью, будет стёрта. Такие отчуждающие тенденции лишь закрепляются наличием и разработкой нейросетевых интерфейсов, техноэкономических интеллектов, больших данных, имманентизации рынка и киберположительного усложнения, характеризуемого экономикой платформ и социальным сетевым мониторингом, реальной детериторизацией и цифровой ретерриторизацией.

Интервью философа Оксаны Тимофеевой о родине и империи, в которой она углубляет мысли, отображённые в её книге «Родина», о том, что делать когда твоя родина рискует перестать быть твоей? Что делать с местами, в которых ты жил и которые вынужден был покинуть? Как можно "прорастать" в месте делая его своим? Как выражать любовь к родной стране и сопротивляться силам, ее присваивающим?

Я считаю, что я настоящий патриот, люблю родину. Но само слово «патриот» мне не очень нравится потому, что оно происходит от латинского patria. Уже на уровне терминологии патриотизм превращается во что-то патриархальное, властное. Это patria нужно заменить чем-то другим. В русском языке есть только два варианта: родина и отечество. Родина — мать, женское, а отечество — это мужское. Папа и мама. Мне бы хотелось освободить родину от этой родительской пары — чтобы было какое-то свое понятие. Например, в английском есть слово homeland, в немецком — Heimat. То есть родина — это дом, домашний очаг. Родина как дом — это место не столько рождения, сколько обитания, место, к которому мы нежно привязаны и о котором говорим, что мы отсюда.

Я, в частности, обращаюсь к таким популярным в России авторам, как Делёз и Гваттари. В книжке «Что такое философия?» они пишут, что каждое животное устанавливает какое-то отношение к своей территории. Вот, например, птичка обустраивает себе что-то вроде сцены и со своей сцены поет песенку. Этой песенкой она обозначает свою территорию. У всех у нас есть такие песенки. Есть песенки буквально патриотические: «Этот город — самый лучший город на земле», «Я вернулся в свой город, знакомый до слез», «На Васильевский остров я приду умирать» и так далее. Но большинство наших песен просто про любовь. Про любовь к другому человеку, какому-то существу. Это существо, по сути дела,— тоже родина, а песня — своего рода метка. Когда я пою кому-то о любви, я обозначаю его как свою территорию: мое место рядом с тобой.

И для полноты раскрытия мысли: ещё одно интервью О. Тимофеевой на «Горьком» о теме книги.

А вот и сама книга О. Тимофеевой о Родине, которую мы любим, но которая постоянно уходит из-под наших ног силами внешнего.

Ещё из книжных новинок в тревожную эпоху: вышел новый Логос о новой антропологии и антропологиях насилия. Мы уже прочитали статьи Оксаны Тимофеевой про нечеловеческое насилие и Вивейруша де Кастру про боязнь онтологического волка и онтологии как антиэпистемологические контркультурные машины войны и вам советуем.

Встречайте новый темный

ЛОГОС: ТЕМНАЯ АНТРОПОЛОГИЯ
Редактор-составитель Евгений Блинов

Том 32 #2 2022
Шерри Ортнер. Темная антропология и ее другие
Бен Вудард. Мышление вопреки природе

ОНТОЛОГИЧЕСКИЙ ПОВОРОТ
Питер Скэфиш, Эдуарду Вивейруш де Кастру. Метафизика людей экстрамодерна
Евгений Кучинов, Денис Шалагинов. Дикий Прометей
Мартин Холбрад. Контуры отношений
Эдуарду Вивейруш де Кастру. Кто боится онтологического волка?
Денис Сивков. Онтологический поворот в антропологии и технологические изменения в индигенном коллективе

Том 32 #3 2022
Джон Уайли. Происхождение человеческой души

АНТРОПОЛОГИЯ НАСИЛИЯ
От редакции. Размышления о насилии в период междуцарствия
Николай Ссорин-Чайков. Гибридный мир: этнографии войны
Игорь Чубаров, Юлия Апполонова. «Старых войн» не было, или Этика дронов
Оксана Тимофеева. Апологии насилия в ХХ веке
Дэвид Грэбер. Культура как креативный отказ
Дмитрий Кралечкин. Некоторые замечания к «Заре всего» Дэвида Грэбера и Дэвида Венгроу

(уже в продаже)

Давно не заходили на Моноклер, а там – отличная статья Олдоса Хаксли про диктатуры будущего. Полагаем, что в отличие от Оруэлла, описывавшего тоталитарные режимы модернистского типа, Хаксли взял за основу вневременность казалось бы стабильного общества всеобщего благоденствия, где деборовский спектакль и фармакобиополитический контроль за телами достиг своего пика. Вопреки расхожему мнению, эти два формата антиутопий не противоречат друг другу, и в XXI веке можно увидеть синкретические режимы как мягкой корпоративной силы, так и открытой полицейской диктатуры, что даёт почву для перепрочтения обеих книг.

В 1949 году Олдос Хаксли написал Джорджу Оруэллу письмо, в котором объяснил, почему он считает, что будущие диктатуры будут больше похожи на картины слепого рабства из «Дивного нового мира», а не на модели жесткого подавления мыслепреступлений из «1984». Позже, в 1958 году, Хаксли дал интервью Майку Уоллесу, где он еще раз проговорил и уточнил свои опасения относительно будущего, марионеточных политиков, обратной стороне технологий и новых методов пропаганды.

«Я думаю, что диктатура будущего будет очень не похожа на диктатуры, с которыми мы были знакомы в недалеком прошлом. Давайте возьмем другую замечательную книгу, пророчащую будущее, «1984» Джорджа Оруэлла. Эта книга была написана на пике сталинского режима и сразу после гитлеровского режима, и там Оруэлл предвидел диктатуру, полностью использующую методы террора, методы физического насилия. Теперь я думаю, что в будущем произойдет то, что диктаторы обнаружат, как говорится в старой поговорке, что со штыками можно делать все, кроме как сидеть на них! Если вы хотите сохранить свою власть на неопределенный срок, вам нужно получить согласие управляемых… Они сделают это в обход рациональной стороны человека и обратятся к его подсознанию, его более глубоким эмоциям и даже физиологии, и таким образом заставят его полюбить свое рабство».

Мы в Постворке часто изучаем то, как различные виды экологичных технологий позволяют акселерировать переход на машинные и биоразлагаемые источники питания, энергии, и приблизить желаемую соларпанк-альтернативу будущему вместо основанных на ископаемом топливе метавселенскую антиутопию корпоративного капитализма.

Так, к примеру, не-полимерный материал, основанный на ускоренном росте мицелия белых грибов, выступает и как замена неразлагаемого, токсичного и одноразового пластика, так и строительным блоком, элементом подошв и одежды и дешёвым контейнером для химических веществ. И хотя ряд корпораций уже лоббирует грибную материю в ряде западных стран, все мы понимаем, что технологиям тесно в ригидной структуре капиталистического производства, а посткапиталистическая акселерация предполагает акселерацию в том числе социальных структур, избавления от "зеленого капитализма" и высвобождения производственных сил от иерархии рыночной экономики.

Очередная плохая новость для репродуктивных прав угнетённых во всём мире – Верховный Суд США, состоящий более чем наполовину из республиканцев-христианских фундаменталистов, отменил конституционное право на аборт, существовавшее более 50 лет, согласно прецеденту «Роу против Уэйда», отдав прерогативу регилировать вопрос властям штатов, чем тут же воспользовались власти Кентукки, Луизианы, Миссури, Оклахомы и Южной Дакоты, где запрет на аборты автоматически вступил в силу, а ещё в 17 штатах ограничения введут в ближайшее время. И это только начало.

Естественно, тысячи людей вышли на улицы защищать право на телесную неприкосновенность в разных городах США, где их встретили дубинки полиции и слезоточивый газ. Как мы и писали до этого, П. Пресьдо является ключевым мыслителем этой проблематики – фармакобиополитический контроль за телами граждан это то, во имя чего конструируются разветвлённые сети цифрового и медицинского паноптикона, где матка как (вос)производящий ресурс государства является не «столько интимным органом, но публичным пространством, за которое борются как религиозная и политическая власть, так и медицинская, фармацевтическая и агропромышленная индустрии, а каждая женщина носит в себе лабораторию национального государства от управления которой, зависит чистота этноса».

Инициаторы отмены прецедента «Роу против Уэйда» (а именно судья Кларенс Томас) уже заявили о своих намерениях пересмотреть прецеденты «Грисволд против Коннектикута», в котором Суд постановил, что Конституция Соединенных Штатов защищает свободу супружеских пар покупать и использовать противозачаточные средства без ограничений правительства, «Лоуренс против Техаса», который привёл к отмене в США уголовной ответственности за однополый секс между взрослыми партнёрами по взаимному согласию и «Обергефелл против Ходжеса», в ходе которого суд постановил, что равенство брака является фундаментальным правом гражданина, гарантированным четырнадцатой поправкой к Конституции Соединенных Штатов. Не нам вам рассказывать, что такой масштаб наступления на репродуктивные права миллионов людей способен запустить мировую консервативную клерикальную волну во многих странах, где право на аборт также первым попадёт под удар.

Присоединяемся к тезису о том, что эмансипаторный потенциал технологий неосуществим без технофеминисткого взгляда на сохрняющиеся неолиберальные иерерахии в отношении техники и общества.

​​Среди всех прочих новостей как-то пропустили 100-летие смерти одного из наших любимых футуристов Велимира Хлебникова, поэта, нумеролога и Председателя Земного шара, предсказывавшего «овелимирение Земного шара» так же, как и революцию 17 года. Можно провести много параллелей между тем, чем Хлебников с его нумерологической завороженностью числом 371 похож на Резу Негарестани или Квентина Мейясу с его числом 707 и декодировкой поэмы Малларме в «Числе и сирене», или тем, как общество Председателей Земли похоже на коинсидентальные советы Йоэля Регева, но нам важно то, как Хлебников постоянно обращался к проблематике времени и его законах, проблематизирует неравенство пространства и времени и имманентизировать его, понять «не каким оно могло быть, но каким оно есть». Этой теме посвящена его теоретическая работа « Время – мера мира». В манифесте «Труба марсиан» (1916) Хлебников призвал к созданию Государства времени, которое должно прийти на смену государствам, воюющим за клочок «жизненного» пространства. Он заселил время, и отдает ему предпочтение вместо распространённого пространственного или географического измерения государства.

katab.asia также напоминает и о том, что Хлебников подчинял время в поисках избавления человечества от кровопролития, и, ужасаясь Первой мировой войне, ездил лектором в недолго просуществовавшую Персидскую советскую республику, где водил знакомство с дервишами и переосмысливал воинов и войны. Могильная плита Хлебникова гласит: «Он связал время с пространством».

​​20 июля – день рождения Франца Фанона, мартиникского антиколониального теоретика, апологета антиимпериалистической борьбы и теоретика насилия.

Алексей Цветков пишет в «Антологии анархизма и левого радикализма», что задачей Фанона было непротиворечивое соединение угнетенной ко­лониализмом расовой энергии и ультралевой критической теории в одном освободительном проекте. Харизматическая международная известность пришла к нему сразу после его смерти, в 60-х. Главным «промоутером» его книг и идей в Европе стал тогда Жан -Поль Сартр, и идеи эти подхватили бунтующие студенты. В США же на него чаще других ссылались «Черные пантеры». Самая известная его статья – это «Чёрная кожа, белые маски», где Фанон объединяет автобиографию, полевые исследования, философию и теорию психоанализа для описания и анализа опыта чернокожих в обществах, которые контролируются белыми.

Анархисты и радикалы нередко противопоставляли фаноновский «мобилизующий смысл насилия» риторике более респектабельного и умеренного Мартина Лютера Кин­га, верившего в «мирное неповиновение и законную гражданскую активность угнетенны х». Благодаря Фанону третий мир обрел собственный голос сопротивления, обвиняющий пафос, новую ориен­тирующую утопию «общеафриканской революции». В своей пропа­ганде идеи и афоризмы Фанона использовал египетский президент Гамаль Абдель Насер, их до сих пор активно применяют даже пропа­гандисты ливийского режима Муаммара Каддафи, ведь после рево­люции в Ливии, если верить этим самым пропагандистам, «происхо­дит замена классового государства общенародной джамахерией».

Что касается стран «золотого миллиарда», то тут Фанон рассчитывал на активность «внутренних колоний»: люмпенов, дискредитированных по разным признакам меньшинств, радикальную богему и студентов, повторяя слова фрейдомарксистов о «малом моторе революции», призванном разбудить для качественных изменений всё остальное общество.

6 июля 1998 года на японском телеканале TV Tokyo вышла первая серия ставшего культовым аниме Serial Experiments Lain. Это аниме, по мнению редакции Post/work, является одним из лучших произведений искусства, посвящённых онтологическом основам кибернетической связанности миров актуального и виртуального, эстетике киберготики, раннего интернета, перетекающего в метавселенную, гештальт-сознанию, технологии гипертекста и мемекса, вибрациям Земли и заговору машинного бога. В этом году «Экспериментам Лэйн» 24 года. Команда дружественного ресурса о Serial Experiments Lain в честь годовщины перевела интервью создателей аниме на японском игровом сайте 4game и любезно согласилась выложить его на сигму.

https://syg.ma/@mikhail-fedorchenko/bolshoie-intierviu-s-sozdatieliami-ekspierimientov-lein

А тем временем новости авторитарной технократии корпорации Uber: в прессу попали 124 000 документов из внутренней переписки руководства в почте и мессенджерах в период 2013-2017, показывающий внутреннюю кухню транснациональных технологических лоббистов на пути к глобальной экспансии платформы. Документы показывают, как представители и руководители компании лоббировали интересы компании в разных странах с помощью политиков, знаменитостей, технократической элиты, а руководил всем гендиректор Тревис Каланик. Зная, как на самом деле расширяет рынок платформ и гиперсервисов (на примере Spotify) фразы, вроде “We’re just fucking illegal” становятся не просто бахвальством элит, но важными тригерами к борьбе за эмансипацию алгоритмов и коллективизацию цифровых платформ, открытости кода.

В «Капитализме платформ» наш любимец Ник Срничек, исследуя капитализм, утверждает, что платформы-крупные агрегаторы сервисов не способствуют экономическому росту и ничего не производят, но лишь выкачивают существенную часть прибыли из традиционных агентов капитализма. Срничек настаивает, что платформы должны стать общим достоянием, и тогда, возможно, мир, наконец, сможет перейти в посткапиталистическое будущее.

Мы тут ещё вроде как комментируем новости в мире технологий, и не так давно было осуществлено успешное внедрение нейроинтерфейса SYNCHRON в мозг человека.

Операция, проведённая в Нью-Йорке, была проведена минимально инвазивно: массив электродов вводится через кровеносные сосуды нейроинтервенционным методом без трепанации черепа или операции с открытым мозгом. Цель операции — вернуть парализованному пациенту возможность управлять электронными устройствами и так коммуницировать с внешним миром. После имплантации интерфейс обнаруживает интернациональную моторику тела и по беспроводной связи передает её на устройства (текстовые сообщения, электронная почта, онлайн -покупки и доступ к услугам) с использованием проприетарного (!) цифрового языка. Врачи предполагают, что технология имеет потенциал для диагностики и лечения нервной системы, включая болезнь Паркинсона, эпилепсию, депрессию и гипертонию.

Проблема кроется в частнособственническом характере кода и прав на технологию. Фешенебельный Mount Sinai West в Нью-Йорке, где была проведена операция, обладает не просто способом отключать и модифицировать нейроинтерфейс, но и тем, как и какие данные оборудование передаёт и через какие протоколы происходит пейринг и шифрование данных (если вообще происходит). Патенты на технологии такого рода не только тормозят акселерацию внедрения таких технологий, ограничивая круг клиник, где возможно провести операцию, но и повышая стоимость таких операций – они становятся доступны только элитам. Так же, так и проприетарный софт автомобилей, якобы приобретённых в собственность, означает, что он на саамом деле не принадлежит покупателю, так и частный код Синхрона означает, что пациент с околосмертельным диагнозом полагается своей жизнью на благоволие собственников и технократов, которые в любой момент могу прекратить доступ к софту (или даже харду), обрекая пациентов на технологическое рабство.

Ответ – коллективизация и кооперативизация корпоративных институтов, функционирование сложных нейросетевых устройств на открытом и свободном коде, демократическая плановая экономика посткапитализма. Ранее мы писали, что думаем насчёт планов Илона Маска по внедрению нейроинтерфейса Neuralink и как необходимо работать с такой технологией.

Вдогонку к предыдущей новости о проприетарном софте автомобилей, против которой необходимо бороться в том числе посредством профсоюзной борьбы и кооперативного контроля новых технологий и средств де-монетизации: Tesla вводит дополнительную плату с клиентов за использование встроенного навигатора на всех моделях своих электромобилей старше восьми лет, без которой в Tesla отключается функция навигации и навязывает преумную подписку Premium Connectivity в уже приобретённом товаре. Всё это напоминает то, как за уже казалось бы купленную видеоигру издатель принуждает с помощью микротранзакций платить ещё и ещё, чтобы облегчить заранее затянутый и заточенный на оплату игровой процесс.

Вот лишь несколько примеров людодедской практики проприетарного софта и подписки у Tesla (подсмотрено здесь): при перепродаже Model S корпорация удалённо отключила автопилот, потому что новый владелец за него не заплатил, после обновления информационно-развлекательной системы электромобилей предлагается вернуть доступ к обычному радио всего за $500, программная блокировка емкости аккумулятора на старых Model S, при которой машины лишались 128 км хода, это 1/3 объема, а чтобы вернуть все обратно корпорация Tesla требует с владельцев $4500.

Умер Джеймс Лавлок, создатель концепта Земли как Геи-живого организма. Гипотеза Геи, разработанная Лавлоком и американским микробиологом Линн Маргулис и впервые предложенная в 1970-х годах, рассматривала саму Землю как сложную саморегулирующуюся систему, создающую и поддерживающую условия для жизни на планете, выведенной из строя антропогенной активностью.

https://phys.org/news/2022-07-james-lovelock-creator-gaia-ecology.html

Концентрированное гиперверие в действии: Саудовская Аравия собирается строить горизонтальный небоскрёб Mirror Line из зеркального стекла посреди пустыни. Такой пустынескрёб длиной в 120 километров вмещает 5 миллионов человек и будет, по заверением страны-нарушителя прав человека и ведущей войну в Йемене, экологически безопасным и с нулевым углеродным следом.

Аравийский полуостров известный тем, что благополучие шейхов там обеспечивается нефтяным капиталом и современным рабовладением, отвратительной инфраструктурой и девелоперскими проектами для сверхбогатых, теперь решил превратить часть пустынных земель в натуральный Чикаго из фильма «Дивергент», постапокалиптический город, окружённым пустынями, с кастовой структурой общества при рождении и антиутопическими промо-роликами. Авторитарная власть и доступ к постпандемическому капиталу побуждают делать совершенно оторванные от реальности решения, бенефициарами которых снова станет международная элита, а не нуждающиеся в доступном жилье угнетённые.

Исторический нарратив об интернете: беседа Армена Арамяна с Полиной Колозариди о концепции Рунета и скриншотах из «Одноклассников».

А.А.
В образе интернета как «пространства свободы» большую роль играет либертарианская утопия — он мыслится как пространство реализации в первую очередь индивидуальных свобод. С другой стороны, можно вспомнить о несостоявшемся проекте советского интернета, где он был задуман как кибернетическая система централизованного управления. В интернете обязательно заложена индивидуалистическая утопия или существуют альтернативные его образы, в том числе и коллективные?

П.К
Заметь, что проект ОГАС называют советским интернетом, еще и несостоявшимся. Строго говоря, это не совсем так. Историки говорят именно о нем, хотя это был проект сети для Госплана, и не единственный. Историк Алексей Сафронов делал на конференции Internet Beyond[8] замечательный доклад про другую систему — АСПР[9]. Но про эту историю вообще очень мало кто знает, хотя она в чем-то более впечатляющая.

Что это значит для интернета? Сетевых проектов было множество, и они вовсе не обязательно стремились к тому, чем в какое-то время стал интернет. Но интернет стал таким «липким» понятием, что мы и на всевозможные современные проекты его наклеиваем, и в прошлом ищем. А ведь он появился в очень конкретной ситуации.

https://syg.ma/@sygma/istorichieskii-narrativ-ob-intiernietie