В тяжёлые времена философия становится антивоенной практикой и сопротивлением - и мы в post/work присоединяемся к требованиям скорейшего мира. Но мы продолжим заниматься нашими проектами несмотря ни на что, потому что в такой ситуации разговор об украденном будущем и эгалитарной инфраструктуре становится критически необходим. Поэтому приглашаем вас 26 февраля в 20:00 в Санкт-Петербурге в Планетарии 1 на лекцию нашего редактора Михаила Федорченко лекция «Кибернетические утопии техно-ноо-сферы: заметки к метарусскому космизму».

Метарусский космизм переосмысляет отношение к Земле как к общей территории природы, создает машинную ноосферу, космизирует сознание, отвязывает онтологические континуумы от астрономических рифлений, давая техническому прогрессу космическую свободу в иммортальном конструировании матерей и отцов из атомов и молекул взаимосоединённой материи.

Кибернетическое проектирование будущего черех системы с обратной связью предлагает реорганизовать мышление о такого рода материи таким образом, чтобы оно исключало оппозицию человек-окружающий мир и создало условия для технологического преодоления космологического насилия во всех живых (и неживых) организмах.

На лекции мы поговорим о философии кибернетики и сложных систем Н. Винера и Г. Бейтсона в разрезе машинных онтологий и виртуальности Ж. Делеза и Ф. Гваттари, а также взглянем с эмансипаторной стороны на космизм прошлого (Н. Федоров, В. Вернадский, К. Циолковский) и настоящего (М. Куртов).

🚀 Вход свободный, по регистрации:
https://planetarium.timepad.ru/event/1933055/

🚀 Подробности о «Cyberpunk в Планетарии»:
https://www.planetarium.one/cyberpunk

Адрес: Набережная Обводного канала, 74 лит. Ц

​​Вынужденное молчание сменяется криптосопротивлением.

За прошедшие две недели т.н. специальной операции стало очевидно, что состояние метазастоя сменилось состоянием метамеланхолии, и стало до жути чётко видно, кто из философ(инь( был мыслител(ницей) мирного времени, а кто – военного.

Метафизические войны философов метазастоя релевантны мирному времени, стабильности и альтернативным поискам выхода из удушающей патоки реализмов разных агрегатных состояний. Можно с уверенностью сказать, что милитарная риторика таких философов никогда не соотносилась с реальностью, а критерии отбора достаточных оснований охватывала лишь часть направленных на эгалитарную политику субъектностей, практик и рефлексий.

Но сейчас стабильности никакой нет, и другие философы выходят на арену, тревожные и антимилитарные, те, кого считали невротиками и меланхоликами с их укоренностями в социально-политическом пантеоне и готовностью к радикальному действию. Кислотный коммунизм пришёл к нам раньше обещанного, с разорванными снарядами, ребрендированными свастиками, криптошифрованием, вымученной беспомощностью, матерью сырой землёй, страхом бессонных ночей, последней битвой антифашизма, неисправимым прошлым и мерцающим будущим.

«Некуда отступать от нашей собственной свободы». Задача – освободить все то, что стремится высвободиться, пересоздать привычные философско-активистские практики, встретиться лицом к лицу со страшной акселерационистской машиной украденного будущего.

Макророссия окончила свой шаг, подобно разбитым вдребезги хрустальным философским замкам. Голос Метаросии из студенческих аудиторий?

Книга Дарьи Димке о коммунарных проектах комсомольцев времён оттепели – важный артефакт о том, как можно на практике создавать и интегрировать утопические проекты параллельно существующим государственным институтам, акселерировать утопии силами низовых сообществ. Спайка такой утопии и даты победы над фашизмом – важный элемент

Теперь у нас появился бот обратной связи с редакцией, где вы можете предложить посты, комментарии и предложения по сотрудничеству: @Technolibertybot

​​22 мая в возрасте 77 лет умер Питер Лэмборн Уилсон (он же анархист автономных зон и либертарный утопий Хаким Бей) — одна из важнейших фигур современного постанархизма. Его «Автономные зоны: временные и постоянные» повлияли на становление многих анархистских проектов последних лет – от сапатистских коммун до Автономной зоны Капитолийского холма в бунтующем Сиэтле 2020-го. Известен он был и как теоретик оккультуры, о чём можно ознакомиться в интервью на Катабазии.

Будучи многополярным практиком и теоретиком, Уилсон был и луддитом, и индивидуалистом, и эзотериком, но в большей степени тем, кто показал, что иной мир возможен пускай и в виде временных автономных зон – территорий, сквотов, свободных медиа, интернет-герильи, там, где самоорганизованные сообщества и локализованный анархизм подрывают институциональный контроль. И поэтому мы его любим.

Дрейф по идеологическим трещинам свободного от власти пространства это центральный аспект мысли Хаким Бея

Отличный комментарий к новости о новой системе скрытого досмотра людей в общественных местах. По словам гендиректора «Радиотехнического института им. академика А. Л. Минца» Юрия Аношко, такая система может идентифицировать человека и оценить степень его опасности для общества через профайлинг в социальных сетях, распознавание микровыражений лица, жестов и походки, а принцип её действия основан на электромагнитных волнах миллиметрового и терагерцевого диапазонов, эмиттеры которых установят в публичных местах.

Можно вспомнить и кейс с NtechLab, компании в сфере анализа изображений, датасайенс, алгоритмов, производительности, нейронных сетей и по совместительству масштабной системы распознования лиц, силуэтов, образов. Так, программист Артём Зиннатуллин утверждает, что NtechLab продаёт свои продукты МВД РФ для обеспечения масштабной слежки за населением и каталогизации биометрических данных для дальнейшего их использования силовыми структурами и крупными корпорациями (о конкретных способах использования таких данных вы можете догадаться сами).

У всякой технологии есть своё политическое измерение и ни одна инновация в постиндустриальную эпоху не является нейтральной. В текущих условиях выгодополучателями новых технологий являются их богатые собственники, владельцы средств производства. Вопрос, какие технологии развивать и в какую сторону — это вопрос политический, один из важных вопросов акселерационистских онтологий, но технологии идентификации и куммулятивного сбора данных людей в публичных пространствах нуждаются в куда большей степени критики и, возможно, полного отказа в угоду детерриторизированным и локальным банкам диверсифицированных данных.

Вообще «Гостеприимство матрицы» входит в наш топ книг о современной постгуманистической философии и феминизме, давая необходимую эпистемологическую рамку для спайки технического и биологического как синкретического процесса имманентизации различных состояний материи, раскрытия и переворачивания с головы на ноги её категории витальности, (о)душевления, борьбы с диктатурой антропоморфизма.

Техноисследовательница Ольга Кай отвечает на распространённые вопросы о практическом применении технологии метаверсов, характере киборганической соединённости миров реальных и виртуальных (в том числе на основе кейс-стадис с товарищеского канала авторки о метавселенных).

Считаю, что метавселенные дают необходимый эпистемологический аппарат для имманетизации делезианского понимания виртуального. Концепция виртуального у Ж. Дёлеза имеет два аспекта. Первый – виртуальный как поверхностный эффект, возникающий в результате реальных взаимодействий с материей, например при включении компьютера или надевании очков дополненной реальности отображение пространства зависит от манипуляций на аппаратном уровне. Рабочая комната метавселенной нигде не актуальна, но, всё же реальна и с ней возможно как-то взаимодействовать. Второй – виртуальный как чистая порождающая потенциальность, реализованная в реальном Однако Делёз не противопоставляет реальное и виртуальное – он выделяет возможное как настоящее, которому не хватает реализации, в котором бы выявилось инновационное производство идеи или формы. Метавселенные с их способностью (раз)воплощать любой объект с аппаратного уровня в «реальный» и обратно являются как раз виртуальной возможностью такого порядка, созданием единицы из потока нулей.

И если следующее поколение социальных сетей будет выглядеть как пространство для общения, где возможен полностью виртуальный образ (платформы vrchat, rec room, altvr, horizon), то такие платформы потребуют принципиально другого типа взаимодействия, иного контента. Если раньше контент соцсети был посредником между человеком и человеком, между кодом и человеком, то в метавселенных контент – сам пользователь, его интеракции и ассамбляжи, которые являют собой различные констелляции множественностей и парасоциальных взаимодействий, где граница между ботом, чистой виртуальностью, и пользователем, виртуальной возможностью, будет стёрта. Такие отчуждающие тенденции лишь закрепляются наличием и разработкой нейросетевых интерфейсов, техноэкономических интеллектов, больших данных, имманентизации рынка и киберположительного усложнения, характеризуемого экономикой платформ и социальным сетевым мониторингом, реальной детериторизацией и цифровой ретерриторизацией.

Интервью философа Оксаны Тимофеевой о родине и империи, в которой она углубляет мысли, отображённые в её книге «Родина», о том, что делать когда твоя родина рискует перестать быть твоей? Что делать с местами, в которых ты жил и которые вынужден был покинуть? Как можно "прорастать" в месте делая его своим? Как выражать любовь к родной стране и сопротивляться силам, ее присваивающим?

Я считаю, что я настоящий патриот, люблю родину. Но само слово «патриот» мне не очень нравится потому, что оно происходит от латинского patria. Уже на уровне терминологии патриотизм превращается во что-то патриархальное, властное. Это patria нужно заменить чем-то другим. В русском языке есть только два варианта: родина и отечество. Родина — мать, женское, а отечество — это мужское. Папа и мама. Мне бы хотелось освободить родину от этой родительской пары — чтобы было какое-то свое понятие. Например, в английском есть слово homeland, в немецком — Heimat. То есть родина — это дом, домашний очаг. Родина как дом — это место не столько рождения, сколько обитания, место, к которому мы нежно привязаны и о котором говорим, что мы отсюда.

Я, в частности, обращаюсь к таким популярным в России авторам, как Делёз и Гваттари. В книжке «Что такое философия?» они пишут, что каждое животное устанавливает какое-то отношение к своей территории. Вот, например, птичка обустраивает себе что-то вроде сцены и со своей сцены поет песенку. Этой песенкой она обозначает свою территорию. У всех у нас есть такие песенки. Есть песенки буквально патриотические: «Этот город — самый лучший город на земле», «Я вернулся в свой город, знакомый до слез», «На Васильевский остров я приду умирать» и так далее. Но большинство наших песен просто про любовь. Про любовь к другому человеку, какому-то существу. Это существо, по сути дела,— тоже родина, а песня — своего рода метка. Когда я пою кому-то о любви, я обозначаю его как свою территорию: мое место рядом с тобой.

И для полноты раскрытия мысли: ещё одно интервью О. Тимофеевой на «Горьком» о теме книги.

А вот и сама книга О. Тимофеевой о Родине, которую мы любим, но которая постоянно уходит из-под наших ног силами внешнего.

Ещё из книжных новинок в тревожную эпоху: вышел новый Логос о новой антропологии и антропологиях насилия. Мы уже прочитали статьи Оксаны Тимофеевой про нечеловеческое насилие и Вивейруша де Кастру про боязнь онтологического волка и онтологии как антиэпистемологические контркультурные машины войны и вам советуем.

Встречайте новый темный

ЛОГОС: ТЕМНАЯ АНТРОПОЛОГИЯ
Редактор-составитель Евгений Блинов

Том 32 #2 2022
Шерри Ортнер. Темная антропология и ее другие
Бен Вудард. Мышление вопреки природе

ОНТОЛОГИЧЕСКИЙ ПОВОРОТ
Питер Скэфиш, Эдуарду Вивейруш де Кастру. Метафизика людей экстрамодерна
Евгений Кучинов, Денис Шалагинов. Дикий Прометей
Мартин Холбрад. Контуры отношений
Эдуарду Вивейруш де Кастру. Кто боится онтологического волка?
Денис Сивков. Онтологический поворот в антропологии и технологические изменения в индигенном коллективе

Том 32 #3 2022
Джон Уайли. Происхождение человеческой души

АНТРОПОЛОГИЯ НАСИЛИЯ
От редакции. Размышления о насилии в период междуцарствия
Николай Ссорин-Чайков. Гибридный мир: этнографии войны
Игорь Чубаров, Юлия Апполонова. «Старых войн» не было, или Этика дронов
Оксана Тимофеева. Апологии насилия в ХХ веке
Дэвид Грэбер. Культура как креативный отказ
Дмитрий Кралечкин. Некоторые замечания к «Заре всего» Дэвида Грэбера и Дэвида Венгроу

(уже в продаже)

Давно не заходили на Моноклер, а там – отличная статья Олдоса Хаксли про диктатуры будущего. Полагаем, что в отличие от Оруэлла, описывавшего тоталитарные режимы модернистского типа, Хаксли взял за основу вневременность казалось бы стабильного общества всеобщего благоденствия, где деборовский спектакль и фармакобиополитический контроль за телами достиг своего пика. Вопреки расхожему мнению, эти два формата антиутопий не противоречат друг другу, и в XXI веке можно увидеть синкретические режимы как мягкой корпоративной силы, так и открытой полицейской диктатуры, что даёт почву для перепрочтения обеих книг.

В 1949 году Олдос Хаксли написал Джорджу Оруэллу письмо, в котором объяснил, почему он считает, что будущие диктатуры будут больше похожи на картины слепого рабства из «Дивного нового мира», а не на модели жесткого подавления мыслепреступлений из «1984». Позже, в 1958 году, Хаксли дал интервью Майку Уоллесу, где он еще раз проговорил и уточнил свои опасения относительно будущего, марионеточных политиков, обратной стороне технологий и новых методов пропаганды.

«Я думаю, что диктатура будущего будет очень не похожа на диктатуры, с которыми мы были знакомы в недалеком прошлом. Давайте возьмем другую замечательную книгу, пророчащую будущее, «1984» Джорджа Оруэлла. Эта книга была написана на пике сталинского режима и сразу после гитлеровского режима, и там Оруэлл предвидел диктатуру, полностью использующую методы террора, методы физического насилия. Теперь я думаю, что в будущем произойдет то, что диктаторы обнаружат, как говорится в старой поговорке, что со штыками можно делать все, кроме как сидеть на них! Если вы хотите сохранить свою власть на неопределенный срок, вам нужно получить согласие управляемых… Они сделают это в обход рациональной стороны человека и обратятся к его подсознанию, его более глубоким эмоциям и даже физиологии, и таким образом заставят его полюбить свое рабство».

Мы в Постворке часто изучаем то, как различные виды экологичных технологий позволяют акселерировать переход на машинные и биоразлагаемые источники питания, энергии, и приблизить желаемую соларпанк-альтернативу будущему вместо основанных на ископаемом топливе метавселенскую антиутопию корпоративного капитализма.

Так, к примеру, не-полимерный материал, основанный на ускоренном росте мицелия белых грибов, выступает и как замена неразлагаемого, токсичного и одноразового пластика, так и строительным блоком, элементом подошв и одежды и дешёвым контейнером для химических веществ. И хотя ряд корпораций уже лоббирует грибную материю в ряде западных стран, все мы понимаем, что технологиям тесно в ригидной структуре капиталистического производства, а посткапиталистическая акселерация предполагает акселерацию в том числе социальных структур, избавления от "зеленого капитализма" и высвобождения производственных сил от иерархии рыночной экономики.

Очередная плохая новость для репродуктивных прав угнетённых во всём мире – Верховный Суд США, состоящий более чем наполовину из республиканцев-христианских фундаменталистов, отменил конституционное право на аборт, существовавшее более 50 лет, согласно прецеденту «Роу против Уэйда», отдав прерогативу регилировать вопрос властям штатов, чем тут же воспользовались власти Кентукки, Луизианы, Миссури, Оклахомы и Южной Дакоты, где запрет на аборты автоматически вступил в силу, а ещё в 17 штатах ограничения введут в ближайшее время. И это только начало.

Естественно, тысячи людей вышли на улицы защищать право на телесную неприкосновенность в разных городах США, где их встретили дубинки полиции и слезоточивый газ. Как мы и писали до этого, П. Пресьдо является ключевым мыслителем этой проблематики – фармакобиополитический контроль за телами граждан это то, во имя чего конструируются разветвлённые сети цифрового и медицинского паноптикона, где матка как (вос)производящий ресурс государства является не «столько интимным органом, но публичным пространством, за которое борются как религиозная и политическая власть, так и медицинская, фармацевтическая и агропромышленная индустрии, а каждая женщина носит в себе лабораторию национального государства от управления которой, зависит чистота этноса».

Инициаторы отмены прецедента «Роу против Уэйда» (а именно судья Кларенс Томас) уже заявили о своих намерениях пересмотреть прецеденты «Грисволд против Коннектикута», в котором Суд постановил, что Конституция Соединенных Штатов защищает свободу супружеских пар покупать и использовать противозачаточные средства без ограничений правительства, «Лоуренс против Техаса», который привёл к отмене в США уголовной ответственности за однополый секс между взрослыми партнёрами по взаимному согласию и «Обергефелл против Ходжеса», в ходе которого суд постановил, что равенство брака является фундаментальным правом гражданина, гарантированным четырнадцатой поправкой к Конституции Соединенных Штатов. Не нам вам рассказывать, что такой масштаб наступления на репродуктивные права миллионов людей способен запустить мировую консервативную клерикальную волну во многих странах, где право на аборт также первым попадёт под удар.