Мы опубликовали долгожданную лекцию «Психоанализ стихий Гастона Башляра» из курса «Поэтики Земли». Встреча прошла в Île Thélème в рамках Moscow Book Week.

Гастон Башляр — французский философ середины XX века, уникальный исследователь методологии науки и воображаемого в литературе, органично соединивший в своем творчестве столь разные линии мысли, как романтическая натурфилософия, феноменология, юнгианский психоанализ и философия жизни. На лекции мы попробовали проследить основные ходы и феноменологические пути мысли Башляра на примерах из поэзии различных эпох и языков.

Смотреть на YouTube

Смотреть в VK Video

***

Друзья, в очередной раз в декабре, приходите.

Встречаемся в «Клубе» 8 декабря (понедельник) на поэтических чтениях имени д., л. и б.*!

* где д. — дирижабли, л. — лошади, б. — бабочки.

8 декабря в 19:00 на сцене «Клуба» выступят Ника Третьяк, Кирилл Шубин, Матвей Соловьев, Анастасия Кудашева, Евгения Либерман и Петр Кочетков — на четвертых ежегодных чтениях имени д., л. и б.

бумажные звери спутаются в шар
голосов, и станцуют на синем огне;
красные кости в броске разгадает душа,
зеленый зрачок загорится на куколке дней.

На вечере и в «Книжном» можно будет приобрести книги независимых издательств, уникальный самиздат, коллажи, открытки и зины.

8 декабря (понедельник), 19:00;
Вход свободный по регистрации (18+).

Смерть и время, как было сказано, ведут свою утончающуюся и укрепляющуюся нить через весь его творческий и жизненный путь – поэтому мы, фокусируясь исключительно на том уникальном и плодотворном преломлении этих тем, которые можно найти в его стихах, рассмотрим те тексты, что отличаются от остальных (как от его современников, так и от его собственных) тем самым «необщим выражением» (по сути, тем минимумом, который и отличает и определяет «лицо»), которое он сам ценил больше всего как единственную опору и единственный жизненно-поэтический «ergo sum».

Сегодня делимся с вами эссе Петра Кочеткова «Свет границы», которое, не называя имени, всецело обращено к сущности слова великого поэта.

кстати, хотя меня и нету в этом номере, но завтра читаю вместе с ребятами, приходите

презентация нового номера журнала на коленке [изданного на бумаге] [стоящего на рыбе в воздухе] — уже в эту субботу — 13 декабря — в 19:00 в библиотеке поэзии.

ждем вас!

регистрация:
https://na-kolenke-zin.timepad.ru/event/3698646/

*

обсудим творчество одного из самых глубоких послевоенных поэтов, и возможности его перевода. в четверг, в полвосьмого.

18 декабря в 19:30 состоится новая встреча курса «Поэтики Земли», посвященная французскому поэту, переводчику и эссеисту Иву Бонфуа.

Принадлежащий тому же поколению, что и герои предыдущих встреч Андре дю Буше и Филипп Жакоте, поэт дебютировал в 1953 году сборником «О движении и неподвижности Дувы», который представляет из себя важный водораздел в послевоенной французской поэзии, еще подверженный влиянию почти угасшего на тот момент сюрреализма.

На уровне лексики и синтаксиса он обращен к ушедшим эпохам, преломляя влияния таких разных авторов, как Расин, Рембо и Бодлер. При этом сборник устремлен к поиску новой точности языка, способной уловить мгновение в его полнокровной земной реальности и силе.

Ведущие встречи Иван Курбаков и Петр Кочетков прочтут свои переводы из этого и последующего сборника, обсудят важные для Бонфуа источники его ранней поэтики, а также обратятся к теоретическим эссе Бонфуа, чей диапазон простирается от новой апологии поэтического ремесла до искусства эпохи возрождения и географии чудесного. В конце встречи ведущие поразмышляют над эволюцией стиля Бонфуа в произведениях позднего периода, известных русскоязычному читателю благодаря выдающимся переводам Марка Гринберга.

Регистрация на встречу — на странице курса

небольшой рассказ, написанный около года назад. спасибо журналу за публикацию.


https://postnonfiction.org/narratives/kochetkov-brak/

**

…в очередной раз поставить вопрос о соотношении поэзии и природы (мира).

Никакое существо не наделено «творчеством». Никакой поэзии как «творчества», как создания чего-то нового, вообще как создания чего-то, никогда ни в какую эпоху просто не существовало и в целом существовать не могло.

Материя податлива, единственно референтна, самодостаточна.

Поэзия ничего не создает, и ни на что, в бытии мира, не «влияет» (ее наличие или отсутствие самодостаточности мира безразличны).

Поэзия в пределе не является, не обязана быть, и «подражанием». Мир открывается как единство трагическое и становящееся, неравное самому себе; «подражать» такому единству, выставлять его и разыгрывать возможно, но всегда недостаточно; подражание заведомо падшему миру может иметь лишь относительный, но не абсолютный, смысл.

Поскольку природный мир не равен истине, подражание ему не может быть конечной целью поэзии; однако создание по этой причине философии искусства как «творения» является самообманом.

Остается то, что природный мир является хотя и падшим, то есть оторванным от истины, но все же неотъемлемо тварным, то есть неотчуждаемым от сотворившего (и творящего) его Бога и его замысла, суть которого также неизменно неотчуждаема от материи. У поэзии, как и у чего угодно человеческого, прямого доступа к замыслу быть не может, поскольку она всегда движется изнутри опыта мира. Единственный доступ к замыслу возможен через Откровение со стороны Бога, на которое поэзия как опыт мира ориентируется для самопрояснения и направления.

Поэзия как опыт движется изнутри опыта мира, а именно — изнутри самого ядра мирового существования; поэтический опыт можно описать как опыт включения себя в мир в самой глубине, остроте и очевидности его положения-существования, совмещающего полноту и нехватку одновременно; поэтический текст как законченное целое является отражением того усилия, которое человек делает ради включения себя в общее положение мира, чтобы всем существом войти в то знание, что «вся тварь совокупно стенает и мучается доныне; и не только она, но и мы сами, имея начаток Духа, и мы в себе стенаем, ожидая усыновления, искупления тела нашего». Эта совокупность стенания и ожидания, соединяющая все сотворенное в его нынешнем состоянии, и есть то, что в христианском понимании по-настоящему может и должна являть поэзия; являть, именно потому, что стихотворный текст сам является пульсирующим оттиском усилия самоосознания и воссоединения с общей судьбой творения, и усилие это выражается прежде всего в самой работе подбора сочетаний звуков и слов, где нахождение верных сочетаний (в чуде, что одни слова точнее, чем другие) подобно высечению из самого себя искр верности и правды;

соотношение поэзии и природы осуществляется как взаимное открытие человека и мира в единстве их пути и основы, как усилие по утверждению этого открытия вопреки забвению.

#.

Пауль Клее. Страдающий фрукт (1933).

...раскрытие внутренней эсхатологии существ и вещей.


#п