из «Красота и уродство» о. Антония Сурожского:
«В православной литургической практике есть несколько молитв — в частности, в Евхаристическом каноне, — в которых обращаются к Богу, произнося «Ты», без всякого прилагательного, без всякого определения, потому что этого слова — «Ты» — достаточно, чтобы определить весь спектр взаимоотношений между молящимся человеком и Богом. Слово «Ты» здесь, с одной стороны, обозначает абсолютную инаковость: некто, кто не-я, — и в то же время этим словом обращаются к самому близкому, самому дорогому, и поэтому «Ты» — это еще и такая близость, которую невозможно никак по-другому описать».
«В православной литургической практике есть несколько молитв — в частности, в Евхаристическом каноне, — в которых обращаются к Богу, произнося «Ты», без всякого прилагательного, без всякого определения, потому что этого слова — «Ты» — достаточно, чтобы определить весь спектр взаимоотношений между молящимся человеком и Богом. Слово «Ты» здесь, с одной стороны, обозначает абсолютную инаковость: некто, кто не-я, — и в то же время этим словом обращаются к самому близкому, самому дорогому, и поэтому «Ты» — это еще и такая близость, которую невозможно никак по-другому описать».
расположение вещей
из «Красота и уродство» о. Антония Сурожского: «В православной литургической практике есть несколько молитв — в частности, в Евхаристическом каноне, — в которых обращаются к Богу, произнося «Ты», без всякого прилагательного, без всякого определения, потому…
оттуда же:
«Несколько лет назад я встретился с одним экологом, который ездил по всему миру и задавал самым разным людям одни и те же два вопроса… Первый вопрос был несложным для священника: «Что такое молчание?». Вы, конечно, можете себе представить, сколько священник способен рассказать о молчании. Но второй его вопрос оказался для меня невероятно интересным. Он спросил: «Что такое дерево?»».
Эти два вопроса показались мне, на одной из линий глубинных сфер «меня», одними из самых важных, какие только можно задать. И ответить, не впадая в неправду ни перед одним из них, а действительно раскрывая, как друг друга раскрывают губы при поцелуе, можно было бы: «молчание — это дерево»; «дерево — это молчание».
«Несколько лет назад я встретился с одним экологом, который ездил по всему миру и задавал самым разным людям одни и те же два вопроса… Первый вопрос был несложным для священника: «Что такое молчание?». Вы, конечно, можете себе представить, сколько священник способен рассказать о молчании. Но второй его вопрос оказался для меня невероятно интересным. Он спросил: «Что такое дерево?»».
Эти два вопроса показались мне, на одной из линий глубинных сфер «меня», одними из самых важных, какие только можно задать. И ответить, не впадая в неправду ни перед одним из них, а действительно раскрывая, как друг друга раскрывают губы при поцелуе, можно было бы: «молчание — это дерево»; «дерево — это молчание».
Forwarded from Книжный в Книжном
«Лиса растения: Олег Юрьев». Лекция Ники Третьяк из цикла «Лес растет: органика и пустота в русской поэзии»
Три субботы подряд в «Книжном в Клубе» будем слушать и говорить о поэзии Олега Юрьева, Леонида Аронзона и Георгия Генниса. Первая встреча — уже 15 февраля в 13:00!
Между отсутствием и избытком, любовью и непониманием, природой и пустотой — каждая лекция посвящена чуткому и близорукому диалогу вокруг текстов Олега Юрьева, Леонида Аронзона, Георгия Генниса. Точки разрыва, схождения и взаимоперехода сообщающихся сосудов, составляющих, на наш взгляд, одни из клапанов сердца этого мира.
Первую встречу, которую проведёт Ника Третьяк, мы посвятим поэту, прозаику, переводчику и драматургу Олегу Юрьеву. От ранних стихов — к поздним: о поэзии Олега Юрьева говорят «монолит». Но в камне его поэтических текстов лежат культура и органика, рукотворное и растительное. Какой путь органическое начало прокладывает в стихах Юрьева? Почему растений больше, чем животных, а птиц больше, чем зверей? Война деревьев и птиц: кто победит?
Проложите к нам путь, чтобы узнать → → → вход свободный по регистрации
Три субботы подряд в «Книжном в Клубе» будем слушать и говорить о поэзии Олега Юрьева, Леонида Аронзона и Георгия Генниса. Первая встреча — уже 15 февраля в 13:00!
Между отсутствием и избытком, любовью и непониманием, природой и пустотой — каждая лекция посвящена чуткому и близорукому диалогу вокруг текстов Олега Юрьева, Леонида Аронзона, Георгия Генниса. Точки разрыва, схождения и взаимоперехода сообщающихся сосудов, составляющих, на наш взгляд, одни из клапанов сердца этого мира.
Первую встречу, которую проведёт Ника Третьяк, мы посвятим поэту, прозаику, переводчику и драматургу Олегу Юрьеву. От ранних стихов — к поздним: о поэзии Олега Юрьева говорят «монолит». Но в камне его поэтических текстов лежат культура и органика, рукотворное и растительное. Какой путь органическое начало прокладывает в стихах Юрьева? Почему растений больше, чем животных, а птиц больше, чем зверей? Война деревьев и птиц: кто победит?
Проложите к нам путь, чтобы узнать → → → вход свободный по регистрации
Forwarded from Книжный в Книжном
«Леса растения: Леонид Аронзон». Лекция Петра Кочеткова из цикла «Лес растет: органика и пустота в русской поэзии» — уже в субботу 22 февраля в 13:00.
Паузы и их собирание. Как движение рождается из статики? Как разделенные пробелами слова и перетекающие друг в друга сущности встают на место пустот гудящего белого листа? Как словесное соотносится с визуальным, как рука (природы), рисующая руку, рисует лицо рисующего? Где искать точку перехода между творящим и творимым, явным и убывающим? Почему сонет всегда «нет»? Сотворимся: приходите нас найти.
«Лес растёт: Органика и пустота в русской поэзии»: Три лекции-беседы от Ники Третьяка, Петра Кочеткова и Кирилла Шубина.
Между отсутствием и избытком, любовью и непониманием, природой и пустотой — каждая лекция посвящена чуткому и близорукому диалогу вокруг текстов Олега Юрьева, Леонида Аронзона, Георгия Генниса. Точки разрыва, схождения и взаимоперехода сообщающихся сосудов, составляющих, на наш взгляд, одни из клапанов сердца этого мира. Вторую лекцию-беседу, которую проведёт Петр Кочетков, мы посвятим поэту Леониду Аронзону.
Вход свободный по регистрации
.
Леонид Аронзон
СОНЕТ ДУШЕ И ТРУПУ Н. ЗАБОЛОЦКОГО
Есть легкий дар, как будто во второй
счастливый раз он повторяет опыт.
(Легки и гибки образные тропы
высоких рек, что подняты горой!)
Однако мне отпущен дар другой:
подчас стихи — изнеможенья шепот,
и нету сил зарифмовать Европу,
не говоря уже, чтоб справиться с игрой.
Увы, всегда постыден будет труд:
где, хорошея, розаны цветут,
где, озвучив дыханием свирели
своих кларнетов, барабанов, труб,
все музицируют — растения и звери,
корнями душ разваливая труп!
Паузы и их собирание. Как движение рождается из статики? Как разделенные пробелами слова и перетекающие друг в друга сущности встают на место пустот гудящего белого листа? Как словесное соотносится с визуальным, как рука (природы), рисующая руку, рисует лицо рисующего? Где искать точку перехода между творящим и творимым, явным и убывающим? Почему сонет всегда «нет»? Сотворимся: приходите нас найти.
«Лес растёт: Органика и пустота в русской поэзии»: Три лекции-беседы от Ники Третьяка, Петра Кочеткова и Кирилла Шубина.
Между отсутствием и избытком, любовью и непониманием, природой и пустотой — каждая лекция посвящена чуткому и близорукому диалогу вокруг текстов Олега Юрьева, Леонида Аронзона, Георгия Генниса. Точки разрыва, схождения и взаимоперехода сообщающихся сосудов, составляющих, на наш взгляд, одни из клапанов сердца этого мира. Вторую лекцию-беседу, которую проведёт Петр Кочетков, мы посвятим поэту Леониду Аронзону.
Вход свободный по регистрации
.
Леонид Аронзон
СОНЕТ ДУШЕ И ТРУПУ Н. ЗАБОЛОЦКОГО
Есть легкий дар, как будто во второй
счастливый раз он повторяет опыт.
(Легки и гибки образные тропы
высоких рек, что подняты горой!)
Однако мне отпущен дар другой:
подчас стихи — изнеможенья шепот,
и нету сил зарифмовать Европу,
не говоря уже, чтоб справиться с игрой.
Увы, всегда постыден будет труд:
где, хорошея, розаны цветут,
где, озвучив дыханием свирели
своих кларнетов, барабанов, труб,
все музицируют — растения и звери,
корнями душ разваливая труп!
Forwarded from Книжный в Книжном
«Лесорастение: Георгий Геннис». Лекция Кирилла Шубина из цикла «Лес растет: органика и пустота в русской поэзии» — уже в субботу 1 марта в 13:20
Посмотрим, чем отличаются отражение в зеркале и военный марш. Сколько тел могут принять одну душу, и важны ли нам их имена? Куда они попадают, когда тела сплетаются в мельтешении насекомых? Поставим стихам диковатые вопросы и понаблюдаем, как они исчезают в безумии.
«Лес растёт: Органика и пустота в русской поэзии»: Три лекции-беседы от Ники Третьяка, Петра Кочеткова и Кирилла Шубина.
Между отсутствием и избытком, любовью и непониманием, природой и пустотой — каждая лекция посвящена чуткому и близорукому диалогу вокруг текстов Олега Юрьева, Леонида Аронзона, Георгия Генниса. Точки разрыва, схождения и взаимоперехода сообщающихся сосудов, составляющих, на наш взгляд, одни из клапанов сердца этого мира. Третью лекцию-беседу, которую проведёт Кирилл Шубин, мы посвятим поэту Георгию Геннису.
Вход свободный по регистрации
.
Георгий Геннис
БОЛЕЗНЬ БОТИНОК
У поэта что-то случилось с ботинками
они покрылись каким-то странным налётом
стали плесневеть и зарастать мхом
Шнурки в ужасе извивались
пытаясь покинуть жилище внезапной хвори
Поэт выставил ботинки на балкон под палящее солнце
в надежде их исцелить или хотя бы продлить
срок их полезной жизни
Но обувь продолжала умирать как обувь
и превращалась в дремучие очаги леса.
Вскоре поэт заразился от собственных ботинок
и перестал узнавать себя в зеркале
Дикий взъерошенный кустарник
таивший блестящие ягоды глаз
глядел на него из потусторонней дали
Язык поэта выскользнул в дурноту
темнеющей комнаты и стал прыгать как лягушка
Поэт бросился за ним на пол
и ползал в забвении слов
Посмотрим, чем отличаются отражение в зеркале и военный марш. Сколько тел могут принять одну душу, и важны ли нам их имена? Куда они попадают, когда тела сплетаются в мельтешении насекомых? Поставим стихам диковатые вопросы и понаблюдаем, как они исчезают в безумии.
«Лес растёт: Органика и пустота в русской поэзии»: Три лекции-беседы от Ники Третьяка, Петра Кочеткова и Кирилла Шубина.
Между отсутствием и избытком, любовью и непониманием, природой и пустотой — каждая лекция посвящена чуткому и близорукому диалогу вокруг текстов Олега Юрьева, Леонида Аронзона, Георгия Генниса. Точки разрыва, схождения и взаимоперехода сообщающихся сосудов, составляющих, на наш взгляд, одни из клапанов сердца этого мира. Третью лекцию-беседу, которую проведёт Кирилл Шубин, мы посвятим поэту Георгию Геннису.
Вход свободный по регистрации
.
Георгий Геннис
БОЛЕЗНЬ БОТИНОК
У поэта что-то случилось с ботинками
они покрылись каким-то странным налётом
стали плесневеть и зарастать мхом
Шнурки в ужасе извивались
пытаясь покинуть жилище внезапной хвори
Поэт выставил ботинки на балкон под палящее солнце
в надежде их исцелить или хотя бы продлить
срок их полезной жизни
Но обувь продолжала умирать как обувь
и превращалась в дремучие очаги леса.
Вскоре поэт заразился от собственных ботинок
и перестал узнавать себя в зеркале
Дикий взъерошенный кустарник
таивший блестящие ягоды глаз
глядел на него из потусторонней дали
Язык поэта выскользнул в дурноту
темнеющей комнаты и стал прыгать как лягушка
Поэт бросился за ним на пол
и ползал в забвении слов