Портников
18.1K members
180 links
Тексти і думки/Статьи и мнения
Download Telegram
to view and join the conversation
Формально «неофициальный» визит российского министра обороны Сергея Шойгу в Молдову не привёл - и не мог привести к подписанию каких-либо соглашений и достижению каких-то реальных договоренностей. Фактически же мы стали свидетелями события действительно исторического масштаба на постсоветском пространстве. Министр обороны России впервые за 28 лет посетил страну, часть территории которой находится под фактической российской оккупацией - пусть даже в Москве предпочитают говорить не об оккупантах, а о миротворцах. Причём он демонстративно посетил и столицу легитимного государства - Кишинев, и столицу государства-лимитрофа, созданного еще советскими руководителями и существующего исключительно на российские деньги и при военной поддержке Москвы.
Как такое унижение государственного суверенитета Молдовы вообще могло произойти? Ведь руководители российского военного ведомства не позволяли себе приезжать в Кишинев даже тогда, когда у власти находился президент-коммунист Владимир Воронин, в первый период своего правления бывший не менее преданным союзником Москвы, чем Игорь Додон. И все же и в Москве, и в Кишиневе прекрасно понимали, что существуют «красные линии», которые нельзя нарушать.
На этот раз «красную линию» нарушили совершенно сознательно. Визит Шойгу стал одним из первых реальных последствий создания коалиционного правительства проевропейских политических сил во главе с премьер-министром Майей Санду и пророссийских социалистов президента Додона. Уже когда коалиция формировалась, приходилось предупреждать, что деолигархизация страны и отстранение от власти «серого кардинала» Молдовы Влада Плахотнюка - это, конечно, хорошо, но участие России в этом процессе может привести к прямо противоположному результату - созданию пророссийского олигархического режима, который уже никто не поколеблет. Потому что главным олигархом Молдовы станет не какой-то там Плахотнюк. Главным олигархом Молдовы станет Владимир Путин.
У западных политиков, которые договариваются с Россией относительно стабилизации ситуации на постсоветском пространстве, кажется, до сих пор существует иллюзия, что Москва будет джентльменские договоренности исполнять. Эти политики напоминают мне Наполеона  в Москве, ожидавшего ключей от города, а получившего переправу под Березиной. Такое же удовольствие ожидает любого, кто рассчитывает, что Кремль будет играть по правилам. А Кремль не играет по правилам. Кремль играет на результат. Belsat.eu
 
После формирования коалиции ситуация разыгрывается как по нотам. Под контроль Додона - то есть Кремля - переходят ключевые силовые структуры. Намечается визит Шойгу, о котором премьер-министра Майю Санду даже не информируют. Глава военного ведомства страны-оккупанта ведёт себя в Кишиневе - и уж тем более в Тирасполе - как хозяин. Границы власти премьера демонстрируются каждому, кто хочет их увидеть - и в самой Молдове, и на Западе. И Санду оказывается перед непростым выбором: она должна либо смириться с ролью главы правительства, власть которого имеет серьезные ограничены в вопросах национальной безопасности и суверенитета, либо отказаться от коалиции с коллаборационистами. И тот, и другой вариант устраивает Россию, так как и тот, и другой вариант является прелюдией к установлению ее окончательного контроля над Молдовой. Именно так может завершиться молдавская деолигархизация при российской помощи и западном участии. И это еще не конец.
Потому что конец наступит тогда, когда эта же модель будет применена в Украине. И мы увидим Сергея Шойгу в Киеве транзитом из Донецка. Для этого нужно только полностью имплиментировать Минские соглашения, амнистировать боевиков, создать из «народных республик» государства в государстве в составе Украины.
Я вовсе не утверждаю, что так получится. В решающий момент и молдаване, и украинцы могут, как это уже бывало, оказаться на площадях - и все планы рухнут. Но вот только на этот раз доверие у украинцев или молдаван утратит уже не Россия, а Запад. И это может стать самым опасным последствием западных попыток «конструктивно договориться» с Путиным.  Belsat.eu
Когда Игорь Коломойский был непубличным бизнесменом, а затем и непубличным главой администрации Днепропетровской области, он мог казаться непосвящённым одним из самых компетентных и адекватных людей в стране. Его редкие интервью - получить их было серьезным успехом для журналистов - должны были только укрепить уверенность в этой компетентности и адекватности. Коломойский говорил так редко, что было даже и не очень важно, что он говорит. Каждая его цитата была на вес золота.
 
Сейчас Игорь Коломойский разговаривает ежедневно, наслаждается плодами собственной победы. И каждый может сам убедиться в том, насколько он адекватен и компетентен во всем, что не касается его непосредственной прибыли. И дело здесь отнюдь не только в Коломойском. Если бы любой из украинских олигархов заговорил, было бы тоже самое. И если бы заговорил с такой частотой любой из больших бизнесменов современного мира - только тех, кто сам заработал своё состояние, а не получил его по наследству - было бы тоже самое. Наши отличаются от западных тем, что не столько заработали, сколько выгрызли.
Нужно понять одну простую вещь. Человек потому и становится миллиардером, что в жизни его интересуют только деньги. Только. Деньги. И все. Там, где заканчивается прибыль, заканчивается жизнь. При этом он уверен, что все остальные люди устроены точно также - просто не умеют зарабатывать. То, что другими людьми могут руководить другие цели и идеи, они понять совершенно не способны. Коломойский никогда не поймёт, что люди могут выходить на Майдан не только ради хорошей богатой жизни и не только ради абстрактной справедливости - а проще говоря ненависти к тем, кто богаче, а в первую очередь ради Украины. Украины как страны и цивилизации, а не корыта. Но самое опасное - так это то, что Коломойский никогда не поймёт Путина. Он не поверит, что Путин одержим не просто властью, но имперской идеей, восстановлением государства, которое погибло в 1991 году. И эта идея для него гораздо важнее, чем благосостояние России, отмена санкций и прибыли российских бизнесменов.
Коломойский недооценивает Путина именно потому, что мыслит в категориях бизнеса, а не политики. Точно также не понимает Путина Дональд Трамп. Ничего нового в этом нет. В конце 30-х годов влиятельный американский бизнесмен Джозеф Кеннеди точно также недооценивал Адольфа Гитлера и верил, что с диктатором можно договориться. Это непонимание реальности стоило ему политической карьеры. Старший сын бизнесмена погиб на фронте, но средний стал президентом США. Воспитанный в логике своего отца, он точно также недооценил Никиту Хрущева, Фиделя Кастро и других авторитарных правителей своего времени. «Карибский кризис» чуть было не привёл к третьей мировой войне. Но эта история ни одного бизнесмена ничему не научит, потому что бизнесмены не читают исторических книжек. Они в лучшем случае читают книжки о бизнесе. И еще они думают, что самые умные - иначе откуда бы у них были бы миллиарды? И окружающие их люди тоже так думают.
Когда люди с такой самооценкой отвечают только за свой бизнес, это в худшем случае может привести к банкротству, к несчастью тысяч, но не миллионов людей. Когда бизнесмены начинают заниматься большой политикой, их ответственностью становятся целые государства, которые  лихорадит. Когда бизнесмены не хотят реальной ответственности, но пытаются править с помощью связей и ресурсов, это расшатывает государственные институции.
В 2014 году интересы украинских олигархов, которые хотели демонтировать криминальный режим и украинских  государственников, которые хотели строить свою страну, временно совпали - и Украина получила шанс, которого у нее не было на протяжении всех лет независимости. В 2019 году временно совпали интересы украинской олигархии, которая испугалась Украинского государства и украинской охлократии, которой никакое государство не нужно вообще. Такое совпадение интересов может привести только к большой катастрофе для государства и народа. Espreso.tv
Решение Дональда Трампа пересмотреть программу финансирования украинской обороноспособности - сигнал, который не оставляет сомнений относительно готовности американского президента оказывать интенсивное давление на новое украинское руководство. Пожалуй, это первый серьёзный вызов, с которым столкнулся Владимир Зеленский - причём вызов, от правильной реакции на который зависит сама устойчивость украинской государственности.
Сообщение о намерениях Трампа появились на фоне неожиданной поездки советника президента по национальной безопасности Джона Болтона - его тоже в медиа называют сторонником пересмотра - в украинскую столицу. Поездка не анонсировалось, о ней стало известно буквально за несколько часов до приезда Болтона - обычно так высокопоставленные чиновники приезжают на линию фронта. Именно по результатам переговоров Болтона с Зеленским - по настоящим результатам, а не по тому, что участники консультаций говорят журналистам - и будет принято решение о курсе американской администрации по отношению к Украине.
Интересы администрации в целом уже очерчены. Ни для кого не является секретом, что спешный визит Болтона в Киев связан в первую очередь со стремлением помешать продаже китайским инвестором концерна «Мотор-Сич». Для Трампа именно Китай, а вовсе не Россия - главный геополитический противник. И отношение к Зеленскому будет зависеть от того, насколько украинский президент захочет поддержать Вашингтон в противостоянии и конкуренции с Пекином.
Следующий - и не менее важный - объект раздражения Трампа - это демократы. Байден. От того, насколько новый украинский президент будет готов стать деятельным участником предвыборной кампании американского коллеги и содействовать компрометирование его конкурента, тоже зависит отношение Трампа к Украине.
И, наконец, в Киеве должны действовать так, чтобы облегчить Дональду Трампу возможность договориться с Владимиром Путиным и если не возобновить формат «восьмерки», то по крайней мере, пригласить российского президента на саммит «большой семерки» в следующем году.
Урегулирование украинского кризиса в этом смысле из самостоятельной политической темы превращается в придаток китайского, американского и российского сюжетов. При этом просто соглашаться с американскими требованиями - означает наживать себе влиятельных врагов и нередко действовать вопреки национальным интересам. А отказывать Трампу - означает испортить отношения с Белым домом.
Накануне первой встречи с американским президентом в Варшаве 1 сентября украинский президент оказался в очень непростой ситуации, из которой было бы непросто найти выход даже искушённому политику и дипломату. Остаётся только надеяться, что Зеленскому поможет найти правильное решение как раз его неискушенность. Espreso.tv
За первым днем и первой ночью работы новой Верховной Рады украинцы следили как за новой серией захватывающего телевизионного сериала.
 Первое заседание Верховной Рады завершилось только около третьего часа ночи, под конец депутаты голосовали за законы, которых не было в повестке дня. Голосовавшие не видели не только текстов этих законопроектов, но даже их названий - но все равно нажимали на зеленые сенсорные кнопки. Примерно то же самое происходило с кадровыми решениями. Еще утром накануне голосования за кандидатуру премьер-министра страны никто не знал, на ком именно остановились в офисе президента Владимира Зеленского. С кандидатурами тех, кто вошел в новое правительство Алексея Гончарука глава государства ознакомил представителей своей фракции буквально за несколько минут до голосования. Никакого понимания того, почему все происходит именно так, почему новая Рада несётся с такой скоростью, будто завтра пожар и депутаты уже никогда ни за что не проголосуют, понять было совершенно не возможно. Тот, кто следит за заседаниями российской Госдумы, вспомнил бы определение «взбесившегося принтера». Однако мне новая Рада напомнила вовсе не российскую соседку, а совершенно другой «парламент», о заседаниях которого тоже пришлось писать - Верховный Совет УССР, избранный еще до горбачевской перестройки. Его депутаты, «слуги народа», тоже особо не задумывались, за что именно и почему они голосуют и кого избирают. Им тоже присылали все документы и кадровые решения из здания, которое находилось ровно в том же самом месте, на улице Банковой, которая тогда называлась улицей Серго Орджоникидзе.
 Наблюдали объясняют эту «демократию скорого поезда» по-разному. Кто-то говорит, что спешка - это такой телевизионный приём, показать населению, что работа кипит. Кто-то утверждает, что президент Зеленский и его окружение просто опасаются, что депутаты из большинства за несколько недель освоятся в Раде и им уже не так просто будет предложить проголосовать за что угодно. А кто-то уверен, что власть спешит, потому что не верит в долговечность кредита доверия. И кто знает, за что тогда захотят голосовать депутаты.
Но после избрания Владимира Зеленского президентом страны заниматься предсказанием того, что будет происходить в Украине завтра или через три месяца - занятие совершенно бессмысленное. Разумнее понять, что мы имеем на сегодняшний день, утро пятницы. Никакого парламента в Украине больше нет и парламентской демократии тоже.
Парламента в Украине нет, а правительство есть - хотя многие считают, что и оно станет продолжением президентского офиса. Но это - технократическое правительство. И с точки зрения даже формальной логики, эти люди должны быть куда либеральнее и радикальнее своих предшественников в министерских креслах. Вот только голосовали ли избиратели Владимира Зеленского за такой либерализм и как они отреагируют, когда вместо улучшения жизни и снижения тарифов они столкнутся с ускорением изменений, которые многим не нравились и неизбежными социальными проблемами? И как в этом случае отреагирует на падение своей популярности сам президент?
 Это не отменяет наличия центров влияния, которые в сложившейся ситуации способны вести борьбу за собственный контроль над властью.
 Это глубинное движение и раньше было отнюдь не последним фактором, определявшим развитие страны. Просто теперь оно стало чуть ли не самым важным фактором - мы видим шоу, но не знаем о том, что же происходит на самом деле. И можно было бы сказать, что теперь Украина уже точно похожа на Россию с ее телеграм-каналами и неизвестными распрями в окружении Путина - если бы только мы не знали, что в один прекрасный день, как это бывало уже не раз, шторм перечеркнёт все расписание кораблей над водой и все манёвры под.
Пока одним из главных факторов украинской политики остаётся Майдан, все реальные политические действия продолжают выглядеть как подготовка к Майдану или попытка его избежать. И, возможно, именно этим и объясняется та скорость, с которой Владимир Зеленский строит своё новое государство. svoboda.org
 
Когда только стали приходить первые сообщения о возможном обмене пленными между Россией и Украиной, захотелось понять, какие в этом резоны для Владимира Путина, в какую ловушку на этот раз российский президент пытается заманить Владимира Зеленского и всю Украину?
Возможно, Путину действительно важно ускорить отмену санкций, свое возвращение в «большую восьмерку», улучшение отношений с Киевом? Может быть, он действительно не хочет тратить средства на Донбасс? Или решил опосредованно признать вердикт Международного арбитража, потребовавшего от Москвы освобождения украинских моряков?
На каждый из этих вопросов я не мог найти положительного ответа. О возвращении Путина в «большую восьмерку» некоторые лидеры Запада говорят, не дожидаясь уступок с его стороны. В улучшении отношений с Украиной российский президент явно не заинтересован. Свое безразличие к международному праву он уже продемонстрировал – и не раз.
Ситуация стала куда более очевидной, когда в истории с обменом всплыла фамилия Владимира Цемаха, одного из важных подозреваемых в деле о уничтожении малайзийского «Боинга».
«Боинг» - это то, чего в Кремле действительно боятся. Доказательный вердикт международного суда может  навсегда превратить многих российских руководителей в настоящих военных преступников. И не исключено, что это будут не только ближайшие соратники Путина, но и сам Путин. Однако непосредственных свидетелей и участников уничтожения самолета не так и много. Тот же Цемах появился в Киеве в результате головокружительной спецоперации украинских спецслужб.
Однако российские спецслужбы в ответ провели свою спецоперацию на самом высоком уровне, с непосредственным участием российского чекиста номер один – Владимира Путина. Путин использовал желание президента Украины Владимира Зеленского добиться освобождения украинских заложников и желание президента Франции Эммануэля Макрона добиться решения конфликта на Донбассе. Во время телефонных переговоров с Зеленским он согласился начать процесс обмена пленных. А во время встречи с Макроном на юге Франции продемонстрировал готовность к компромиссам для решения проблем с Западом и конфликта на Донбассе.
Он хладнокровно обманул своих коллег и в решающий момент достал из рукава свою крапленую карту. Не будет Цемаха – ничего не состоится. И это при том, что ожидания в Украине достигли самого высокого градуса, а Макрон и канцлер Германии Ангела Меркель начали подготовку к саммиту «нормандской четверки». Теперь Путин выигрывает в любом случае. Освободят Цемаха – прекрасно, ценный свидетель будет в его руках, а между Украиной и Западом появится тень серьезного недоверия. Не говоря уже о том, какое недоверие к президенту Зеленскому возникнет среди офицеров украинских спецслужб, которые гордятся, возможно, своей самой удачной спецоперацией в истории.
Не освободят – что ж, тогда президент Украины продемонстрирует, что обманул общественные ожидания. Да и стоил какой-то там Цемах Сенцова, Балуха, моряков? Ведь Путина все равно никто никогда не будет судить в Гааге. Какой смысл отказываться от обмена? Путина это тоже устраивает, ему нужен слабый Зеленский.
Я не берусь утверждать, что никаких рычагов воздействия на российского президента нет. Но если он пойдет на обмен без Цемаха – это означает, что ему нужен был кто-то еще. Путин ничего не делает просто так.
Для того, чтобы не быть им обманутым, следует четко понять его основные цели на украинском направлении. Путину не нужно никакое улучшение отношений с Украиной – тем более, когда главный приз это нормализация контактов с Западом.   Для российского президента важно избежать ответственности за «Боинг», добиться мирового признания аннексии Крыма и возвратить Украину в российскую сферу влияния – возможно, даже путем нового большого конфликта и демонтажа украинской государственности. Но, конечно, Путину было бы выгодно, чтобы всю грязную работу за него сделали бы сами украинцы. radiosvoboda.org
Приблизит ли встреча советников руководителей Германии, Франции, Украины и России саммит в «нормандском формате»? На этот вопрос стоит отвечать сегодня в контексте ситуации, которую мы видели с процессом освобождения украинских заложников из российских тюрем. Казалось бы, обо всем удалось договориться, узники были даже доставлены в Москву. Но на последнем этапе стало ясно, чего на самом деле Кремль ожидает от обмена. Плюс - клановая конкуренция среди тех, кто влияет или хочет влиять на принятие решений Владимиром Путиным. Понятно же, что Виктор Медведчук и Вадим Рабинович совершенно не случайно оказались в Москве после того, как обмен сорвался.
С саммитом «нормандского формата» все будет точно также. Путин не откажет себе в удовольствии максимально использовать заинтересованность Зеленского в скорейшем проведении встречи лидеров. При этом ясно, что для украинского президента сам факт проведения встречи - уже успех. Президент Франции Эммануэль Макрон с его склонностью к эффектам - в этом он похож на Зеленского - тоже может рассматривать сам факт возобновления встреч на высшем уровне в качестве собственного внешнеполитического успеха. Канцлер Ангела Меркель разумно дистанцировалась от процесса - она лучше знает и понимает Путина, чем ее коллеги. А сам Путин намерен обменять склонность Зеленского и Макрона к эффектам и быстрым эффектам на конкретный результат, в очередной раз переиграть своих неопытных и экзальтированных противников. И может попытаться добиться своего по простой схеме, которая уже была применена с обменом. Будет разыгрываться конструктивность, демонстрироваться готовность, а на самом последнем этапе, когда уже назначат дату саммита и начнётся подготовка к встрече, появится новое, совершенно невыполнимое и оскорбительное условие, отказ от которого приведёт к срыву мероприятия. А сам саммит будет уже к тому времени распропагандирован как реальная возможность завершить войну и договориться по Донбассу. И Зеленский окажется ровно в той же невыносимой ситуации, в которой он оказался из-за обмена пленных, когда всплыло подлинное желание Путина - заполучить Владимира Цемаха и скрыть информацию об уничтожении «Боинга».
При этом Зеленскому еще повезёт, если он окажется в ловушке один. Тогда ему удастся выбраться - да, путём репутационных потерь, но есть шанс, что сторонники украинского президента в самой Украине просто ничего не поймут и поверят в какую-нибудь красивую официальную версию отказа от встречи. Это если Зеленский не пойдёт на условия Путина. Если пойдёт и эти условия будут капитулянтскими, тогда может вызреть совсем другая ситуация, тогда будет не до сторонников.
Но дополнительным фактором, который может заставить Зеленского согласиться с требованиями Кремля, может быть ситуация, когда украинский президент окажется в ловушке не один, а вместе с Макроном - собственно, для этого Кремль будет прилагать дополнительные усилия. В этом случае уже Макрон станет давить на украинского президента, чтобы спасти свой авторитет.
И выбраться из ловушки в этом случае Зеленский сможет только с помощью поддержки американцев, которые не сильно спешат пока что эту поддержку оказывать и здравомыслия Меркель. Но все это будет потом.
А пока что в Берлине начинаются консультации, в которых Владислав Сурков будет доказывать собственные возможности влияния на российского президента и решения проблем Донбасса - тоже, кстати, дополнительный фактор, который может осложнить любой диалог. Espreso.tv
Фотографию, на которой советник президента США по национальной безопасности Джон Болтон встречается с руководителями советов безопасности Беларуси, Польши и Украины, один из российских телеграм-каналов задорно окрестил «атлантической дугой». Определение более чем странное, если вспомнить об участии во встрече секретаря Совбеза Беларуси – страны, которая входит в ОДКБ. Но, тем не менее, в геополитической фантазии Джону Болтону не откажешь.
После визитов в Минск и Киев у него не было никакой настоятельной необходимости встречаться в Варшаве с секретарями украинского и белорусского Совбезов. Он и так уже провел достаточно обстоятельные переговоры с первыми лицами – Александром Лукашенко и Владимиром Зеленским, а при необходимости мог позволить себе дополнительные консультации с руководством советов безопасности. В Варшаве можно было бы ограничиться общением с руководством Бюро национальной безопасности Польши.
Тем не менее, Болтон предпочел совершенно другой формат – собрать за одним столом, на одной фотографии представителей Польши – страны, которая входит в НАТО, Украины – страны, которая в НАТО стремится и Беларуси – страны, которая входит в ОДКБ. Продемонстрировать, что на востоке Европы может сложиться совершенно другое пространство безопасности – не аппендикс Москвы, но «старая» Речь Посполитая (для полноты картины не хватало только представителя Литвы). Показать, что секретарь белорусского Совбеза Станислав Зась, который в 2020 году станет генеральным секретарем ОДКБ, может обсуждать вопросы безопасности своей страны в обществе высокопоставленного американского чиновника и руководителей совбезов стран-соседей. Это даже трудно назвать вызовом Кремлю. Это – пренебрежение Россией и ее представлением  о своих геополитических интересах. Да, конечно, трехсторонняя встреча в формате США-Польша-Украина никого бы в Москве особо не удивила, разве что заставило бы сокрушенно вздохнуть по поводу внешней политики нового украинского президента Владимира Зеленского. Но Беларусь!
Понятно, что такая встреча не могла бы пройти без личного одобрения Александра Лукашенко – белорусский президент прекрасно понимал, на какие именно переговоры и в каком формате он направляет своего секретаря Совбеза. Понятно, что это может иметь далеко идущие последствия для российско-белорусских отношений – потому что в Москве тоже прекрасно понимают, что на самом деле произошло в Варшаве и этого Лукашенко долго не забудут. Это даже не визит Болтона в Минск, это – претензия на геополитику в ее американском понимании.
Важно и другое: в этом самом американском понимании – по крайней мере, если говорить об администрации президента – вопросы демократии и прав человека отходят на второй план перед вопросами лояльности и готовности считаться с национальными интересами США. В этом смысле внешняя политика Дональда Трампа начинает все в большей степени напоминать внешнюю политику времен, например, Ричарда Никсона и сближения с КНР, чем внешнюю политику Билла Клинтона и Барака Обамы. А это в свою очередь меняет расстановку сил на постсоветском пространстве.
Потому что может оказаться, что совершенно не обязательно быть большим либералом и демократом, чтобы сотрудничать с США. И вечная проблема – если ты не демократ и не соблюдаешь права человека, то сможешь иметь дело только с Москвой – перестает быть проблемой.
Теперь для тебя самое главное – Трамп и его понимание интересов США, а вовсе не демократия. Belsat.eu
У меня нет ни малейших сомнений в необходимости обеспечить равенство граждан перед законом. Но одновременно я знаю, что в постсоветских странах с их уродливой судебной системой такое равенство нередко используется для борьбы с политическими оппонентами, инакомыслием, свободой слова.
Если бы не депутатский иммунитет, оба украинских Майдана окончились бы, не начавшись. Неприкосновенность тех, кто обеспечивал политическую поддержку народного протеста - самый настоящий украинский феномен. Но судя по тому, что происходит сегодня, Украина по-прежнему не опережает, а догоняет Россию. Путинскую Россию. И мы оказываемся на пороге становления карикатурного авторитаризма постсоветского образца.
При этом голосовать за этот авторитаризм будут скопом, возбуждённо, без разделения на фракции - чтобы не обвинили в предательстве «народных желаний». Ведь народ же хочет отмены неприкосновенности, народ хочет, чтобы сажали всех, народ за нас потом не проголосует! А потом этот же самый мудрый народ будет безуспешно ждать своих депутатов на площадях и удивляться, куда они подевались.
Освобождение судом Владимира Цемаха – отличная иллюстрация того, как украинская власть будет решать вопросы обмена пленными. Если Кремлю нужен Цемах, а его выдача Москве – плевок в лицо международным партнерам, то можно поиграть в «независимый суд» и нерасторопные правоохранительные органы, от которых Цемах не сегодня, так завтра просто сбежит. Это и будет наш подарок Путину, после которого российский президент сможет сделать ответный жест. Если захочет, конечно.
А то, что международная репутация Украины будет втоптана в грязь и это облегчит сближение Запада и России за наш счет, никто во власти и не подумает. Там, похоже, вообще не привыкли думать на перспективу. А перспектива эта не утешительная.
Еще несколько лет назад я объяснял украинским читателям, что реальность политической жизни России следует «вычислять» не по кадровым указам Путина, а по светской хронике российских СМИ. Что список гостей на днях рождения Наины Ельциной или Валентина Юмашева или на вечеринках Романа Абрамовича гораздо важнее состава какого-то там правительства и даже Совета безопасности. Потому что Россия - это симбиоз олигархов, номенклатуры и КГБ.
После олигархического реванша на выборах 2019 года - реванша, удачно замаскированного под охлократическую революцию (победы Путина и Лукашенко тоже имели такой же боевой «народный» раскрас) мы имеем точно такую же систему принятия решений. Именно поэтому список гостей на юбилее Григория Суркиса имеет куда большее значение для будущего миллионов украинцев, чем состав технократического либерального Кабинета министров (в путинской России он тоже был технократическим и местами либеральным) и даже новый состав СНБО. Потому что реальные решения будут приниматься не в правительстве, не в СНБО и не в президентском офисе. Они станут результатом консенсуса (или борьбы) олигархов, давления Запада и России.
Украинский народ в определении своей судьбы участия больше не принимает, он - телевизионный зритель, а не созидатель. И в этом смысле он пока что действительно один народ с россиянами и белорусами. Тут Владимир Путин совершенно прав.
Один из лидеров партии «Оппозиционная платформа - За жизнь» Виктор Медведчук, который в кругу высокопоставленных чиновников слушает выступление Владимира Путина и улыбается, когда президент России вспоминает о нем в контексте переговоров об освобождении украинских заложников - это уже прекрасная иллюстрация политических пристрастий и Путина, и Медведчука. Российское руководство ведёт переговоры об обмене с президентом Украины, но Путину очень важно подчеркнуть, что он общается об этом именно с Медведчуком. Владивосток, где выступает Путин - не ближний свет, перелёт туда можно сравнить с перелетом в Соединенные Штаты. Но Виктор Медведчук отправляется в это путешествие, чтобы в очередной раз продемонстрировать свою близость к Путину и свое участие в процессах, ответственность за которые несёт именно руководство страны, а не оппозиционный политик. Для тех, кто не уловил сигнал, Путин и Медведчук проводят специальную встречу и говорят об освобождении украинцев. Во всяком случае, у российских телезрителей должно возникнуть ощущение, что главная персона в вопросах обмена - Медведчук, а не Зеленский.
Эту политику Путина трудно назвать новой. Именно Медведчук в 2004 году представлял Путину и Медведеву будущего президента Украины Виктора Януковича -преемника Леонида Кучмы. Тогда, перед первым Майданом тоже должно было сложиться впечатление, что именно Медведчук делает укрианских «королей» и эта его работа согласована с Кремлём. И если Медведчук сказал, что Виктор Ющенко никогда не будет президентом Украины, это означает - не будет. И точка. А то, что этот прогноз не подтвердился, никакого значения не имеет. Потому что Путин и Медведчук продолжают жить в своём политическом мире.
После 2010 года российский президент с помощью Медведчука «воспитывает» все того же Виктора Януковича. Прибывает с визитом в Украину, проводит с украинским президентом не часы, а минуты. А часы проводит в крымской резиденции Медведчука, чтобы в очередной раз продемонстрировать, с кем он обсуждает украинскую политику. Для Януковича Медведчук - чужой, скорее конкурент в отношениях с Кремлём, чем соратник. Лидер «донецкой» группы пытается минимизировать влияние Медведчука, но вытеснить его из украинской политики он все равно не может - боится Путина.
Может показаться, что после 2014 года бояться уже некого, Российское политическое влияние в Украине трансформировалось из политического давления в открытую агрессию. Но Путин и тут нашёл возможность сохранить Медведчука. Он практически отказывается от контактов с руководством Украины, но даёт понять - самым надёжным инструментом коммуникации, да и посредником в вопросах освобождения пленных является Медведчук. И никто другой.
Для Владимира Зеленского с его уровнем поддержки и стремлением доказать, что он способен исполнить обещания об освобождении соотечественников из российских тюрем сама мысль о том, что Виктор Медведчук будет выглядеть главным «миротворцем» и «освободителем» является нестерпимой. Именно поэтому новый украинский президент так нервозно реагирует на активность Медведчука. И именно поэтому Путин и Медведчук начинают процесс «воспитания» теперь уже Зеленского, стремятся показать, что без Медведчука ничего не получится. И лучше с этим не спорить.
Украинский президент оказывается перед непростым выбором. Минимизация политического влияния Медведчука может осложнить любые формы диалога с Москвой. Но не бороться с этим влиянием означает подтачивать основы собственной власти. Опыт предшественников Зеленского это наглядно демонстрирует. radiosvoboda.org
Сегодня в российской столице проходит встреча министров иностранных дел и обороны Франции и России. А перед этим президенты Эммануэль Макрон и Владимир Путин общались по телефону и предположили, что уже в ближайшие недели может состояться саммит лидеров стран «нормандского формата». И это при том, что ранее Путин говорил о том, что такая встреча возможна только в том случае, если на ней будет зафиксирован конкретный результат.
Впрочем, именно этого результата от президента Владимира Зеленского будут добиваться и в Париже, и в Москве. Ключевым моментом тут становится слово «уступки» со стороны Киева. Министр иностранных дел Франции Жан-Ив Ле Дриан перед поездкой в Москву говорил именно об этом. «Это прорыв, и мы желаем, чтобы эта тенденция продолжилась. Для этого Россия должна избавиться от тяжелых вооружений в этом регионе, а Украина — провести институциональные реформы, предусмотренные минскими соглашениями».
Попросту говоря – конституционная автономия Донбасса и исчезновение перспектив европейской и евроатлантической интеграции Украины в обмен на прекращение обстрелов контролируемой Киевом территории. Это именно то, что в Париже будут рассматривать в качестве очередного прорыва, то, что поможет восстановить доверие между Парижем и Москвой и снять санкции с России. Тактика действий ясна, Путину и Макрону необходимо лишь заставить Зеленского пойти на эту фактическую капитуляцию собственной страны под возбужденные аплодисменты украинской публики, которой объяснят, что теперь уж наверняка перестанут стрелять. И перестанут. Потому что не в кого будет и незачем. Россия ведь не стреляет по Брянской области.
Можно заметить, что все разговоры о возобновлении «нормандского формата» Путин теперь проводит не с Ангелой Меркель, которая играла главную роль в подписании соглашений в Минске, а с Эммануэлем Макроном. И это совершенно логично. Меркель – куда более опытный и системный игрок и в куда большей степени заботится о своей исторической репутации, чем президент Франции. К тому же Макрона куда проще склонить не просто к уступкам – вроде скандальной инициативы о приглашении Путина на саммит «группы семи», но и к давлению на Зеленского. Чем президент Франции успешно и занимается, создавая у президента Украины впечатление, что Запад имеет ту же позицию, что и президент России. Что «все уже давно решено», как говорил Зеленский по поводу возвращения России в ПАСЕ и нам осталось только сдаться. А что делать?
Возможно, это и есть то самое восстановление доверие между Парижем и Москвой, которого добивается Макрон. Espreso.tv
На первой после освобождения пресс-конференции Олег Сенцов заявил, что пока что ещё не знает, будет ли участвовать в политической жизни страны, однако ощущает ответственность перед страной и народом. Тем не менее, вопрос об участии - и что самое важное, о успешном участии Сенцова в большой политике решается не самим бывшим узником, а теми обстоятельствами, которые сопровождали его освобождение.
Если бы Сенцов был освобождён до президентских выборов в Украине, сама жизнь могла бы вынести его в народные кумиры - так, как это произошло в своё время с Надеждой Савченко. Сенцов мог бы не хотеть стать политиком, но он им стал бы - может быть, даже кандидатом на пост президента страны. Но такого развития событий никогда не допустили бы в Кремле. Владимир Путин прекрасно понимал, что освобождение украинских заложников может позитивно сказаться на популярности Петра Порошенко и что самое главное - осложнить крах постмайданной власти и формирование режима, который Кремль собирается использовать для «успокоения» Украины. Сенцов мог выйти на свободу только при Зеленском и то при условии, что новому украинскому президенту было что предложить за его свободу российскому коллеге. Таким предложением и стало освобождение Владимира Цемаха. Сенцов смог возвратиться домой.
Однако он возвратился совсем в другую страну, чем та, в которую возвращалась Савченко. Страну, в которым полным ходом идет построение авторитарного режима постсоветского типа. Страну, граждане которой - как это уже не раз бывало в истории авторитаризма - демократическим путём отказались от демократии. И такой стране, разумеется, не нужны никакие герои. Савченко, собственно, отвечала запросу на героизм, на сопротивление, на образ «человека из народа» у власти. Сейчас «человек из народа» и так уже у власти, а общество хочет прекращения войны и повышения уровня жизни. Такому обществу не нужен герой, ему нужен хозяин. И этот хозяин уже взял в руки плетку.
В таком обществе такой человек, как Олег Сенцов, может быть либо «местным дедушкой Калинининым» и заседать в президиумах рядом с безликими соратниками и поклонниками Владимира Зеленского, либо диссидентом, который будет говорить безразличному обществу ненужную правду. Никакой другой роли в современной Украине для него не предназначено.
Фотография со встречи Владимира Зеленского и окружения президента с олигархом Игорем Коломойским произвела настоящий фурор в социальных сетях. И в самом деле! Зачем теперь нужны журналисты-расследователи, которые дежурят у резиденции президента, чтобы разоблачить связи главы государства с олигархическими кланами! Зеленский обо всем рассказывает сам, с удовольствием. Он может не стыдиться просто потому, что изменения произошли прежде всего в сознании его сограждан.
Если еще несколько месяцев назад визит Коломойского в администрацию президента страны стал бы прекрасным доказательством связи главы государства с олигархическими кланами, то сегодня визит Коломойского в офис президента – доказательство конструктивного взаимодействия главы государства с крупными бизнесменами. Президент ищет возможности снизить тарифы, ура-ура!
Нечто подобное происходило и в России, когда Ельцина заменил Путин. К первому российскому президенту предъявлялись серьезные претензии за союз с олигархами. Но когда с олигархами стал взаимодействовать Путин, граждане и СМИ послушно повторяли мантру о их «равноудаленности» от престола. Так Россия и превратилась в страну, где интересы власти, государственных корпораций и олигархического бизнеса – фундамент репрессивной системы и залог ее выживания.
Впрочем, я далек от мысли, что фотография встречи в офисе президента рассчитана на внутреннее потребление. Украинцы, которые после президентских и парламентских выборов 2019 года превратились из субъекта в объект политики, вряд ли что-то могут изменить – с кем бы президент не встречался в своем кабинете, какие решения он бы не принимал. Такие снимки – сигнал прежде всего внешним игрокам. И можно понять заинтересованность Игоря Коломойского. И в Москве, и в Вашингтоне увидят масштабы его влияния на власть и самое главное – оценят, что он может эти масштабы демонстрировать, причем не с помощью как бы случайных, неизвестно откуда взявшихся иллюстраций, а с помощью официальных сообщений президентского офиса.
Не знаю, хотели ли добиться именно этого участники снимка, но на этой фотографии видно все. И отнюдь не только то, как уверенно чувствует себя Коломойский. Понятно, что в современной Украине премьер-министр с его объемом конституционных полномочий – просто чиновник, которого вместе с министром энергетики вызывают на встречу  с олигархом. И это тоже позволит внешним игрокам сделать вывод – по принципиальным вопросам с премьером и всеми этими прекрасными министрами-либералами разговаривать не о чем. Говорить нужно с теми, кто по правую и левую руки президента – Коломойским и Богданом, если они до вас не снизойдут – с Шефиром. А они уже скажут премьеру и министрам, как им жить. И это еще хорошо, потому что положение тех, кого на эту встречу позвали и сфотографировали, гораздо прочнее, чем тех, кого на встрече нет.
Это и есть типичное феодальное правление постсоветского типа – скучающий монарх, который хотел бы сниматься в кино, но пока что вынужден доигрывать старую роль во время поездок по областным и районным центрам. Фаворит, уверенный, что он кардинал Ришелье. Регент, которому не интересны никакие кардиналы. Добрый дядюшка, который пытается спасти нашего монарха от самовластия фаворита и регента. Услужливые царедворцы вокруг.
Народ безмолствует. Пока что.
Когда в 2000 году Владимир Путин стал новым президентом России, в только что избранной Государственной Думе ему противостояла сильная институциональная оппозиция - номенклатура из «Отечества»-«Всей России», коммунисты, либералы из Союза правых сил. Путинское «Единство», в отличие от «Слуги народа», не имело в парламенте даже относительного большинства.
И что же? Первыми с путинцами договорились коммунисты, эти профессиональные предатели. Затем старые чиновники из «Отечества» объединились с новыми чиновниками из «Единства» в «Единую Россию». А «либералы» изначально не хотели ссориться. Они хотели помогать.
В результате спустя 20 лет Путин все ещё президент России, бывший лидер фракции «Отечество» руководит Государственной Думой, а бывший лидер Союза правых сил отвечает за политику в администрации президента. Это и есть объединение элит в корпоративном государстве. Объединение ради грабежа.
Я уже отмечал, что в Украине начнут происходить аналогичные процессы. Голосование по роспуску ЦИК показало, что такие процессы уже начались. И они будут только усиливаться. В стране, элита которой формируется не по идеологическим принципам, а по принципу допуска к кормушке, это совершенно естественно. Мы и не заметим, как «Слуга народа» станет аналогом «Единой России» и «старые» политики и олигархи разделят пирог власти с теми новичками, кто способен научиться хотя бы воровать, если не управлять.
А украинский народ? Если честно, обсуждать судьбу украинского народа после 2019 года - такая же неблагодарная задача, как обсуждать судьбу россиян после 1999-го. Больной, который отказывается лечиться и предпочитает врачам - пусть даже очень несимпатичным - целителей, пусть даже очень прикольным - сам выбирает свою судьбу. Родственникам такого пациента остаётся только ждать и мечтать о чуде. Так что если в ближайшее время никакого чуда не случиться, украинский народ надолго зафиксируется в неблагодарной роли объекта совместного грабежа.  Espreso.tv
Журналистика - не пропаганда, как многим хочется думать, а всего лишь сухая констатация и беспристрастный анализ очевидных фактов, которые многим не интересны. И я - всего лишь журналист, а не пропагандист, как многим хочется думать:). Когда Украина ценой неимоверных жертв и благодаря ошибкам Кремля обыгрывала Россию, я честно об этом писал. Многим в России это не нравилось.
Сейчас, когда украинцам больше не хочется жертв, а Кремль перестал нервничать и ошибаться, Россия отыгрывается и близка к победе, к возвращению Украины если не в стойло, то в «серую» зону, откуда до стойла рукой подать. И это не нравится многим в Украине.
Но меня, если честно, мало интересуют мнения. Меня интересует реальность. А эта реальность не позволяет рассчитывать на позитивные изменения в Украине, как бы мы этого не хотели.
Спасти страну от карикатурного авторитаризма и поглощения Кремлём могут только позитивные перемены в России.
Если они будут.
Помощник президента России Юрий Ушаков заявил, что для проведения встречи на высшем уровне в «нормандском формате» Украина должна исполнить ряд условий, среди которых – письменное обязательство исполнять Минские соглашения по так называемой «формуле Штайнмайера», в свое время предложенной бывшим министром иностранных дел, а сейчас – президентом Германии.
Эта формула – если действительно ее исполнять – подразумевает не просто фиксирование особого статуса оккупированных районов Донбасса, но и проведение там местных выборов еще до демилитаризации региона, до вывода оттуда оккупационных войск и их наемников.
Тот, кто хочет понять, как пройдут эти выборы – даже если формально они будут проходить по украинскому законодательству – может поинтересоваться недавним «единым днем голосования» в Российской Федерации и  тем, что происходило до этого дня – в частности, с выборами в Московскую городскую думу. О «выборах» на территории аннексированного Крыма я уже и не вспоминаю.
В результате этих выборов мы тоже можем не сомневаться. Подавляющее большинство голосов получат «партии Кремля», которые будут выступать за единство с Россией, «русский мир», присоединение Украины к интеграционным объединениям под российским кураторством. И даже если после этого произойдет формальный «вывод войск» (большая часть останется под видом так называемой «народной милиции», что также предусмотрено Минскими соглашениями) и территориальная целостность Украины будет восстановлена (без Крыма), то украинцы по сути окажутся в одной стране, которая будет состоять из двух. А это – перманентный кризис на долгие годы, если не на десятилетия. Это – внутреннее Приднестровье.
Понятно, что если бы выборы на оккупированной территории прошли бы после реального восстановления украинского контроля, возвращения Донбасса в украинское информационное пространство (и уход из российского), то результаты выборов были бы совсем другими. И президент Владимир Зеленский это прекрасно понимает, недаром он подчеркнул, что выборы в оккупированных районах могут пройти только после выведения российских войск. После, а не до, как гласит «формула Штайнмайера».
Но в администрации президента Владимира Путина могут считать – и не без оснований – что украинский президент заинтересован не просто в успехе, а в быстром успехе. Именно этот политический цейтнот помог Владимиру Путину освободить из украинской тюрьмы Владимира Цемаха. Именно поэтому российское руководство позволяет себе ставить условия не для заключения мира и ухода с украинской земли, а всего лишь для проведения рутинной встречи на высшем уровне!
Вопрос о том, останется ли Владимир Зеленский на своей позиции о невозможности проведения выборов на Донбассе до вывода оттуда российских войск, если поймет, что быстрого завершения конфликта в этом случае не будет, остается открытым. radiosvoboda.org